Глава 5."…Пусть каждый миг мой — боль и слёзы…"

Аурелия

— Почему мы до сих пор не встретили никого из игроков?

— Черный лес слишком большой. Игрокам редко удается встретиться. К тому же никому не объясняют, куда идти и зачем. Порой они просто расходятся в разные стороны.

Я задумываюсь над ответом. Демьян говорит так, словно видел все своими глазами. У меня возникают подозрения, что он следил за игроками или уже участвовал в Лудусе. Первый вариант кажется мне более правдоподобным.

— Это ведь несправедливо, — возмущаюсь я. — У игроков нет шанса выжить. Они просто бродят по лесу и не знают, что им делать.

— Справедливость несвойственна тем, кто наблюдает за участниками. Они упиваются страданиями игроков и получают от этого массу эмоций. Лудус придуман именно для этого. — На его лице мелькает гнев. Он думает о чем-то, бегая взглядом по лесу, но при этом не замедляя шаг.

Я замечаю его рвение побыстрее добраться до трассы. Но оно сопровождается не только желанием выжить. Власова тревожит что-то еще. Я пока не понимаю, что именно. А его скрытность не позволяет получить ответы на многие вопросы.

— И в правду. — Я тяжело вздыхаю. — Кстати, а как тебя похитили? — Я не уверена, что он ответит, но все равно решаю спросить. Мало ли…вдруг повезет.

— Неважно.

Чего и следовало ожидать. Половина моих вопросов оставались без ответа. Я должна радоваться тому, что он хотя бы имя свое назвал.

Часть пути мы с Демьяном идем в тишине леса, которую нарушает цокающая белка. Она следует за нами, перепрыгивая с дерева на дерево. Я часто оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть еще белочек, но не встречаю ни одну. Мне в голову приходит мысль, что во время прошлого Лудуса игроки словили всех белок, чтобы поесть. Подумав о еде, я касаюсь своего живота. Появляется желание съесть чего-нибудь сладкого. Я, конечно, не хочу возвращаться домой, но не отказалась бы от кусочка вишневого пирога мамы. Он у нее получается просто бесподобным. Вообще, она все блюда готовит вкусно, пусть и делает это редко. Для этого ведь есть Сиси.

— Аурелия, шустрее, — грозно произносит Демьян, оглядываясь назад. Его взгляд полон недовольства и злости.

— Иду. — Из-за мыслей о еде я не заметила, как отстала от него. А он идет быстрее, чем может человек в его состоянии. — К чему такая спешка? Так сильно боишься смерти? — Я догоняю его и иду рядом с ним

— А ты не боишься ее?

— Нет.

— Почему? — Он с интересом смотрит на меня.

— Меня ничего не держит. — Я пожимаю плечами. — Но я боюсь остаться одна в таком темном лесу. Лучше умереть рядом с кем-то, чем бродить здесь одной.

— Тебя ничего не держит из-за ваших строгих правил, — догадывается он. — Клан Дьяковых запирает женщин в клетке, где им разрешается дышать только с позволения мужчин.

У нас действительно очень строгие правила. Женщинам разрешалось выходить из дома только со своей семьей, во главе которой обязательно присутствовал один мужчина. В моем случае — отец. Нам запрещалось как-либо контактировать с другими мужчинами. Никаких разговоров и долгих взглядом. А одно безобидное прикосновение могло стать причиной кровопролития.

— По-твоему, это неправильно? — Мне становится очень интересно услышать мнение Демьяна по этому поводу.

— Нельзя найти что-то правильное в этих строгих правилах. Неважно, мужчина ты или женщина. Каждый волен быть свободным.

Меня удивляет его ответ. Я думала, что Демьян из тех мужчин, которым по нраву такая строгость. Возможно, из-за его грозного внешнего вида я сделала немного неправильные выводы о нем.

— К сожалению, наши мужчины так не считают. — Я грустно улыбаюсь. — Мы даже не в праве выбрать себе спутника жизни. Если я выживу, то мне придется выйти замуж.

— Придется? — Демьян хмурится. — У тебя уже есть жених?

— Да. И он мне не нравится, — с отвращением бросаю я.

Папа выбрал мне жениха из семьи Огневых, которая подходила нам по статусу. Родион Огнев занимал должность министра и мог помочь ему стать Префектом. А я являлась средством достижения цели. Именно поэтому папа выдавал меня замуж за Влада, сына Родиона.

— А есть тот, кто тебе нравится? — Власов пристально на меня смотрит, буравя своим пустым взглядом.

— Нет, — шепчу я и прерываю зрительный контакт. — Разве у меня был шанс познакомиться с кем-то и узнать человека, чтобы он мне понравился? Я могла оценивать мужчин только по внешности. Пару раз я даже нарушила правила и заговорила с двоими. Но они оказались слишком трусливыми или заядлыми приверженцами строгих правил Дьяковых. А такие вызывают только неприязнь.

— А тебе нужен тот, кто пойдет против правил и, — он задумывается, — против твоей семьи?

— Именно такой мне и нужен, — твердо отвечаю я, на что он никак не реагирует. — Считаешь меня предательницей семьи?

— Я тебе никто, чтобы осуждать.

— Но ты можешь высказать свое мнение.

— Могу. — Он вновь пристально смотрит на меня. — Лучше верши свою судьбу до того, как у тебя появятся дети. Настоящее предательство — это позволить им расти так, как росла ты.

Его слова вызывают у меня мурашки. До сих пор я об этом не думала. Если смотреть далеко в будущее, то моих детей ждет такая же жизнь. Это настоящее наказание. Но что я могу изменить? В данный момент я даже не знаю, смогу ли выжить. Мне стоит многое переосмыслить.

— Спасибо за совет, Демьян.

Он коротко кивает мне в ответ. Этот человек намного глубже, чем кажется…или хочет казаться.

Мы идем по лесу до тех пор, пока вокруг не темнеет. Я перестаю видеть перед собой стволы деревьев и пару раз сталкиваюсь с ними. Это, кстати, очень больно. На моем плече и бедре обязательно появятся синяки.

— Надо поесть и сделать место для сна. — Демьян останавливается у дуба, ветки которого низко свисают. Он рубит их своим посохом и бросает на землю. Я внимательно наблюдаю за ним и запоминаю все что он делает. Это может пригодиться мне в будущем.

Демьян сооружает нечто, напоминающее матрас. Он не такой толстый, как хотелось бы, но для сна в лесу вполне годится. Однако я беспокоюсь, что среди этих веток может прятаться паук. Я слишком сильно их боюсь.

— А там нет насекомых? — прочистив горло, спрашиваю я. — Пауков, например?

— Это лес, Аурелия. — Демьян садится на ветки и развязывает мешок с рыбой. — Здесь везде насекомые.

— Спасибо. Ты меня утешил.

— Не стоит благодарности. — Он указывает взглядом на ветки и хочет, чтобы я села.

Я неохотно плетусь к нему и сажусь на матрас, внимательно оглядываясь по сторонам. Я сомневаюсь, что замечу тут насекомых, но страх не позволяет оставаться спокойной. Лучше изучить все вокруг, чтобы наконец-то выдохнуть.

— Паук! — неожиданно кричит Демьян, заставив меня подпрыгнуть.

— Где?! — Я вскакиваю и начинаю кричать, стряхивая шапкой маленькое чудище со своей одежды. — Убери его! Убери!

Власов смеется в голос и наблюдает за мной с озорством в глазах. До меня доходит, что он пошутил. На мне нет никакого паука.

— Прости. Я просто не смог удержаться. Ты так рассматривала все вокруг. — Он запрокидывает голову назад, прерывает свой баритонный смех и просто улыбается.

Я немного теряюсь и озадаченно смотрю Демьяна. Не думала, что этот мужчина способен подшучивать над кем-то. Еще и так красиво смеяться.

Замечая мой пристальный взгляд, он меняется в лице и снова становится серьезным, отстраненным. В его глазах проскальзывает что-то вроде вины, сменившейся раздражением. Похоже, он злится на себя, потому что позволил себе эту слабость.

— Садись и поешь, — равнодушно произносит он.

Я вновь опускаюсь на ветки и забываю о паучках и других насекомых. Взяв протянутую рыбу, я начинаю есть. Рядом раздается цоканье. Белочка стоит перед нами и грызет орех. Либо этот орех бесконечный, либо она прячет их по всему лесу. Потому что я еще не видела ни одного орехового дерева.

Перед сном Демьян закидывает себе в рот таблетку. Он ложится на спину и ставит посох рядом.

— Я думала, что ты принял обезболивающее еще утром, — говорю я.

— Вечером боль усиливается. Лучше принять его перед сном. — Он прикрывает глаза.

— Я бы могла дать тебе еще одну таблетку.

— Мне достаточно и одной, Аурелия. Не стоит быстро заканчивать всю упаковку. За месяц обезболивающее может понадобиться и тебе.

— Но сейчас тебе оно нужнее.

Демьян открывает глаза и впивается в меня взглядом. Он разглядывает мое лицо, будто ищет во мне что-то.

— Почему ты так смотришь? — Я немного напрягаюсь.

— Пытаюсь понять, какая ты. — Он закидывает руку за голову и щурится.

— И какая же я?

— Пока не разобрался.

— Как и я в тебе. — Я слегка улыбаюсь и ложусь спать рядом с ним.

Между нами с Демьяном остается достаточное расстояние, но я чувствую, как его аура касается меня. Это что-то странное и необъяснимое. Словно между нами есть связь, о которой пока рано говорить. Хотя, возможно, я просто все выдумываю.

— Если ночью будет холодно, прижмись ко мне, — говорит он. — Я не могу разжечь огонь. Дроны должны летать по всему лесу. Нас могут найти, пока мы спим.

— Мне…не холодно. Спасибо. — Я чувствую себя неловко, пока говорю эти слова.

В нашем клане запрещено даже смотреть на мужчин, а я сплю рядом с ним. За два дня я нарушила столько правил. Если отец узнает об этом, то может убить меня, чтобы очистить с себя черное пятно позора или же запрет в доме на всю жизнь. Я никогда не смогу выйти на улицу.

Я думаю обо всем этом и тревожусь. Через три месяца должна состояться моя свадьба. Возможно, если я выживу, то Влад откажется жениться на мне.

Зачем ему девушка, которая целый месяц провела в лесу с неизвестным мужчиной?

— Спи, Аурелия, — прерывает мои мысли Демьян. — Хватит так громко думать.

— Ты читаешь мои мысли? — Я вопросительно смотрю на него. Он лежит с закрытыми глазами и ровно дышит.

— Ты спросила последнюю фразу в слух.

— Оу! — Я взволнованно чешу голову. — Прости.

— Сколько времени ты помолвлена? — скучающим тоном спрашивает он.

— Два месяца, — отвечаю я, посчитав в голове.

— За два месяца твой жених звонил тебе? Писал? Приходил в ваш дом, чтобы увидеться?

— Нет. Он не нарушает правил, хоть и не из нашего клана.

— Тогда спроси у себя, зачем тебе такой трус.

Я сглатываю слюну и пристально разглядываю Демьяна. В темноте это дается очень сложно, но я вижу черты его лица.

— Что такое, Аурелия? — Он открывает глаза и смотрит на меня.

— Ты бы нарушил правила из-за женщины? — шепчу я.

— Никогда, — без колебаний отвечает он.

— Почему?

— Потому что я никогда не доверюсь женщине и не подпущу слишком близко, чтобы нарушить из-за неё правила, — цедит он. — А теперь спи.

— На это должна быть веская причина. Тебя предала женщина? — Я не смогу уснуть, если не получу ответ на свой вопрос.

— Это не твое дело, — сухо бросает он.

— Ладно. — Я отворачиваюсь от него и ложусь на другой бок. — Спокойно ночи, Демьян. И еще не все женщины — предательницы.

Власов не отвечает мне, но я ощущаю, что он прожигает взглядом мою спину. Не похоже, что я ему нравлюсь или вызываю большой интерес. Он держит дистанцию между нами. Мне стоит брать пример с него. Он мне не друг. Мы просто попутчики. Если завтра на меня нападет зверь, он не поможет мне.