Глава 62. «…И признаю, что полон я грехов…»
Демьян
31 июня. 12:12
Я не редко становился свидетелем того, как Валериана выбрасывает из реальности. Но у меня никогда не было возможности помочь ему. В такие моменты отец просто приказывал бойцам бросить его в подвал. Он несколько дней проводил в темном и сыром месте, пытаясь вспомнить свое имя.
Паника Валериана никогда не длилась больше десяти минут. Всё-таки характер давал о себе знать, даже если он забыл самого себя. Остальное время брат спокойно сидел и привыкал к своему состоянию. А мое сердце обливалось кровью, пока я наблюдал за ним. Ему снова и снова приходилось мириться с тем, что он слеп.
Я не понимал, каково это — просыпаться и осознавать, что ты ничего не видишь. Возможно, это благословение — забывать о пытках прошлого на несколько дней. Но снова привыкать к своей слепоте…это тяжко.
— У него нет физических отклонений, кроме слепоты. Но и с этим мы скоро разберемся, — спокойно говорит Лукьянов.
— Потому что его проблема психологического характера, — объясняет Самсон.
Оба доктора находятся в моем кабинете, который еще не полностью восстановили. Я вызвал их, чтобы лично поговорить о проблемах своих братьев.
— Как идет подготовка к операции Рагнара? — Я выдыхаю клубок дыма и тушу сигарету в пепельнице. Со вчерашнего дня я выкурил три пачки. Напряженный вечер и бессонная ночь отрицательно сказались на мне. Я бегал из комнаты Валериана в нашу с Аурелией спальню, тревожась о состоянии обоих. Брат мог проснуться в панике, а Релли испугаться шума моря. Я переживал об обоих. Остальных я отправил отдыхать, чтобы они отошли от всего произошедшего за последние дни.
— Я приобрел почти всё необходимое оборудование для операции, — отвечает Авдей. — Как вы и приказали, одна из комнат в замке будет полностью оборудована под больничную палату. Операция Рагнара пройдет на этой неделе. С Валерианом придется немного повременить. Врач изучает его проблему и ищет способ прооперировать без последствий.
— Хорошо. Тогда ты свободен. — Лукьянов кивает мне и удаляется из кабинета. Я перевожу взгляд на психолога. — Почему с Валерианом это происходит?
— Я не могу назвать причину, — без колебаний говорит он.
Я раздраженно вздыхаю, подавляя желание врезать Самсону. Он выполняет свою работу, и я не могу на него злиться из-за этого. Но есть много чего, что я не могу, но делаю.
— Если проблема психологического характера, то помогите ему! — злюсь я.
— Я не могу вытащить его из этого состояния. Я лишь могу проработать его травмы, чтобы такое не повторялось в будущем. Но это не делается за пару недель. Всему свое время. Не торопите события.
— Я могу как-то помочь ему? — интересуюсь я. — Могу сделать так, чтобы он больше не впадал в такое состояние? Хотя бы как-нибудь повлиять?
— Только вы и можете повлиять. — Самсон пристально смотрит на меня своим изучающим взглядом. — Вы его семья. С вашей поддержкой он все преодолеет. Просто будьте рядом с ним. И не только с ним. Со всеми братьями. Единственное, что я могу сказать, они очень сильно вас любят. У них больная привязанность к вам, как к своему родителю, а не брату. Я бы хотел, чтобы они сепарировались от вас. Но пока рано об этом говорить.
— Вы хотите отдалить моих братьев от меня?! — Я бью кулаком по столу, чувствуя, как сбивается мое дыхание.
— Вы еще не готовы к этому разговору. Сделайте глубокой вздох и забудьте об этом на время. Поговорим лучше о вашей супруге.
Мы с Релли еще не стали супругами, так как документы о заключении брака будут готовы только завтра. Но для всей Умбры мы являемся мужем и женой. По городу быстро распространилась новость, что я украл её. Кода распорядился, чтобы в газетах напечатали о наших взаимных чувствах. Так в нашу сторону не летел негатив. Горожане даже умилялись, несмотря на нарушение традиций клана Дьяковых. В современном мире многим уже плевать на них.
— Почему я должен говорить о своей супруге? — Я хмурюсь, недовольно разглядывая психолога.
— Учитывая ваш прошлый опыт, вы не питаете доверия к противоположному полу.
— Я полностью доверяю своей жене. Она для меня так же близка, как и братья.
— Причина столь доверительных отношений заключается в ваших чувствах к ней? — Самсон открывает свой блокнот и терпеливо ждет моего ответа.
— Разве у нас должен быть сегодня сеанс терапии?
— Вы пропустили один недавно. Будет полезно наверстать упущенное, — деловито бросает он.
— Вам просто любопытно. — Я лукаво улыбаюсь, откидываясь на спинку кожаного кресла.
— Только как вашему психотерапевту.
— Тогда поговорим об этом во время сеанса, потому что сейчас у меня нет на это времени.
Самсон щурится и неохотно захлопывает блокнот. Я знаю, что ему интересно узнать обо мне и Аурелии. Но сейчас я не в состоянии говорить о ней. Тем более, когда она находится под одной крышей со мной. Я с трудом справляюсь с желанием постоянно преследовать её. А разговоры о ней только усугубляют ситуацию.
— Тогда встретимся послезавтра, — ровным тоном говорит он.
— С удовольствием.
Самсон покидает мой кабинет, и я выхожу вслед за ним. Мне необходимо срочно принять душ и переодеться. Иначе я не избавлюсь от усталости вчерашнего дня.
***
Аурелия
Я вышла из замка, чтобы немного поиграть с Амароком и Чейзи. Увидев их вчера, я поняла, что очень сильно по ним соскучилась. Они напоминали мне о Лудусе и обо всех опасностях, с которыми мы столкнулись в Черном лесу. Мы через многое прошли вместе, и это навсегда привязало нас друг к другу.
Я наблюдаю за тем, как Чейзи бегает по лужайке в поисках чего-нибудь интересного. Амарок сидит неподалеку от белки и следит за каждым её движением. Он напоминает мне её надзирателя. Это выглядит странно, но мило. Они будто лучшие друзья, которые нашли друг друга.
Я перевожу взгляд с них на Рагнара. Он стоит у автомобиля с открытым капотом и внимательно рассматривает что-то. Моментами он пытается вытащить какую-то деталь, но у него ничего не выходит. А я не смыслю в машинах, чтобы помочь ему чем-нибудь.
— Может, показать её механику? — громко предлагаю я, чтобы он меня услышал.
Рагнар бросает на меня неловкий взгляд. Он выглядит немного смущенным, но скрывает это за хмурым выражением лица. Я не понимаю, в чем дело, пока не вспоминаю о его голосе. Он не может ответить мне так же громко.
Ты такая дура, Аурелия.
Я поднимаюсь с лужайки и иду к нему, чтобы исправить свою ошибку. Приходится снова придерживать свои огромные штаны.
— Демьян показывал мне, что нужно сделать, чтобы она завелась, — шепчет он, как только я оказываюсь рядом. — Может быть, он сможет починить, и механик не потребуется
— Оу! Тогда я позову его, — с улыбкой говорю я, спеша вернуться в замок.
Демьян говорил мне, что хочет поговорить с докторами о Валериане. Возможно, он уже закончил.
Я поднимаюсь в его кабинет, который он показал мне утром. Не обнаружив его на месте, я иду в нашу комнату. Стоит мне только открыть дверь спальни, и я зависаю с широко распахнутыми глазами.
Первые несколько секунд мой мозг упрямо пытается справиться с хаосом в голове. У меня словно одновременно открылись все ящики с мыслями. Они превратились в тайфун, из которого не вытянуть и листочка.
Аурелия, отвернись. Нельзя так пялиться на обнаженного мужчину.
В смысле нельзя? Это мой мужчина. Голый. После душа. И сушит голову.
Отлично, теперь я разговариваю сама с собой.
Скажи что-нибудь. Не стой как истукан.
— Ты голый.
Серьезно, Аурелия? А он типа не знает, что он голый?
Я не могу оторвать взгляд от мускулистого тела Демьяна. Эти кубики и выступающие вены. А руки и ноги…И он прячет все это под спортивными костюмами? Пусть прячет, иначе я выколю глаза той, кто будет на него пялиться.
— Да, — ровным тоном подтверждает он, продолжая сушить голову белым полотенцем. Люди давно придумали для этого фен, но если он воспользуется им, это сочтут за преступление.
У Власова широки плечи, а ключицы достаточно выступают, чтобы обратить внимание и на них. Но мой взгляд цепляется за мужское достоинство. Что это? В этом мужчине что, живут Бог и Дьявол? Откуда такой…член?!
Есть другое описание этой огромной штуки?
— А ты, видимо, пришла мне что-то сказать, Релли? — Демьян улыбается уголком губ и смотрит на меня, слегка прищурившись.
Точно! Я что-то пришла сказать.
— У машины испортился Рагнар. — Вот. Я ничего не забыла.
— Хм. — Он кивает мне. — Я понял. Сейчас спущусь.
— Голый? — уточняю я.
— Что?
— Что?
Демьян заливается раскатистым смехом и направляется в гардеробную. Я провожаю взглядом его упругую задницу. Ну почему он так сексуально смеется?
Мне становится жарко, и я начинаю махать руками перед своим лицом. Лучше бы я упала в обморок, чем так позориться перед ним.
В смысле в обморок, Аурелия? Такое зрелище бы пропустила.
Как теперь спокойно спать с ним в одной кровати? Хотя в кровати вроде бы не только спят.
Почему он такой красивый? Мне хочется плакать от одного только его вида.
Демьян выходит из гардеробной полностью одетый и не голый. Но я не могу развидеть его обнаженное тело. Он направляется в сторону двери, попутно застегивая молнию на ветровке.
— Идем, Релли.
Я не могу сдвинуться с места, и Демьян замечает это. Остановившись, он делает два шага назад, поднимает меня одной рукой и целует в щеку.
— Ты вся покраснела. — Его шепот обжигает кожу, пока я упрямо стараюсь не смотреть ему в глаза. — Аурелия, — ласково зовет он меня.
— Хм?
— Какая же ты мартышка.
— Вовсе нет, — возмущаюсь я, встречаясь с его пристальным взглядом. Он смотрит прямо в глаза, проникая глубоко в душу. Такой родной, словно знаю его очень давно. Еще с того момента, когда только сотворили Вселенную.
Между нами начинает витать какое-то волшебное напряжение. Я тянусь к нему и целую в уголок губ. Отстраняться не хочется. Я прикрываю глаза и застываю так на несколько секунд.
Демьян медленно отпускает меня у стены и запирает дверь. Его дыхание становится глубоким, а глаза…они блестят. Я вижу в них боль, и она просто невыносима. Он ставит ладони по обе стороны от моей головы и хриплым голосом просит:
— Сделай это еще раз.
Мое сердце болезненно покалывает, когда я тянусь к его губам. Он наклоняется ближе, и я вновь целую его. Демьян закрывает глаза и сглатывает слюну. Мне кажется, что ему хочется избавиться от каких-то воспоминаний. И я помогаю ему. Я целую каждый миллиметр его лица и проливаю слезы вместо него.
Я поцелую все твои шрамы, Демьян. Разрушу их, чтобы ты смог построить счастливое будущее. Я заберу всю твою боль и превращу её в смех.
Я все сделаю ради этого мужчины. Если понадобится, вырву себе сердце и отдам ему. Лишь бы он был счастлив.
— Отец продавал меня с четырнадцати лет, — хриплым голосом говорит он. — Приходилось спать с женщинами, которые совсем не привлекали, и заставлять себя возбуждаться. Порой мужья сидели и наблюдали за тем, как я трахаю их жен. Им это нравилось, а я с трудом выдерживал чужое присутствие и взгляд. Женщины оставляли глубокие царапины на моем члене. Даже там у меня есть шрамы. Их можно заметить, если приглядеться.
Я вздрагиваю, сжимая его ветровку на груди. Я часто слышала истории про женщин, которые подвергались насилию. Им пытались помочь близкие. В их жизни появлялись мужчины, излечивающие все раны прошлого. Но…я еще не слышала подобную историю из уст мужчины.
Демьяну приходилось оставаться сильным, потому что не было времени показать свою слабость. Он не мог показать её, потому что мужчина. Но я желала увидеть следы всех кошмаров, через которые он прошел. Мне не нужна только его сила. Я хочу все его слабости. Хочу, чтобы он открылся мне полностью и показал свою боль. Хочу, чтобы отпустил её. И каким бы слабым он передо мной не предстал, я всегда буду видеть его сильным.
— Но с тобой я забываю о шрамах. — Он открывает глаза и по его щеке скатывается слеза. — Ты моя частичка, Аурелия. Ты мой атом. Моя система. Я люблю тебя. И я буду любить тебя всегда.
— До последнего вздоха? — всхлипываю я.
— До последнего вздоха.
Он берет в ладони мое лицо и прижимается своими губами к моим. Мы оба дрожим, пока он необузданно целует меня. Его язык врывается мне в рот, требовательно вытягивая из меня ответ. И я отвечаю, чувствуя его напряжение.
Ему тяжело дается этот момент, и я обнимаю его за шею, чтобы немного успокоить. Мои пальцы касаются его затылка, который я медленно глажу. Демьян начинает расслабляться, и поцелуй становится воздушным, нежным.
Он берет меня за талию и поднимает. Я обхватываю ногами его торс, и теплая ладонь ложится мне на ягодицу. В это момент раздается стук в дверь.
— Демьян, там привезли чертову кучу коробок женской одежды, — доносится до нас ворчливый голос Коды.
— Пусть Юсейра все проверит, — рычит Демьян, прерывая поцелуй на секунду.
— Она сейчас не на месте. Пусть Аурелия сама проверит, или это сделают бойцы.
— Не надо! — вскрикиваю я. — Демьян, там нижнее белье, — шепчу я ему в губы.
— Блядь! — Он неохотно отпускает меня. — Сам все проверю!
***
Демьян
Я открываю очередную коробку с женской обувью, проверяя, нет ли внутри ничего опасного. Помимо запрещенных веществ, в коробках могут оказаться жучки. Я уже не говорю о яде на одежде. Моего отца часто пытались убить, и я прекрасно знал обо всех способах сделать это. Я запоминал их, чтобы в будущем не повторить такой же глупой ошибки.
— Чисто, — говорит Тания, пропустив коробку через металлоискатель.
Я киваю ей, оценивая одежду, приобретенную Аурелий. У моей женщины отменный вкус. Все её вещи элегантны, словно подобраны для истинной леди. Я не вижу открытых платьев или коротких юбок. Спортивные костюмы чем-то напоминают мои. Отличается только нижнее белье и пеньюары. Если эти ниточки можно так назвать. Я пытаюсь не представлять их на ней, но мозг отказывается это делать.
— Черт возьми! — рычу я, закрывая последнюю коробку с черным бельем.
— Осталась косметика, — ровным тоном говорит Тания, но её губы дрожат от желания улыбнуться.
— Проверь, чтобы в ней не было яда, — приказываю я. — Мне нужно проведать Валериана.
— Хорошо.
— Ты могла с самого начала все сделать сама. Зачем было беспокоить меня?
— Спросите у Коды. С тех пор как вы объявили о создании Черного круга, он враждебно настроен по отношению ко мне. Думает, что я отберу у него работу.
— Не обращай на него внимания. Я создал Черный круг не без причины. СУ охраняет только меня, а Черный круг — мою семью. Ему придется смириться с этим.
— Я так ему и сказала.
— Ты собрала личные дела безликих? — Тания назвала своих людей безликими, потому что для мира их не существует. Мы с ней выбрали тех, у кого нет семьи и друзей. Им нечего терять, поэтому они живут своей работой. А опасность для них как наркотик. Они не бегут от неё, а сталкиваются лицом к лицу.
— Да. Я избавилась от них. Они остались только у вас.
— Сколько их?
— Тридцать три. Пятеро погибли во время кражи Аурелии. — В её глазах проскальзывает грусть, когда она говорит об этом.
— Позаботься об остальных. И возьми выходные. Ты давно не виделась с сыном, — вспоминаю я. — Только оставь вместо себя кого-нибудь.
— Будет сделано, Префект, — с улыбкой отвечает она. Эта женщина всегда улыбается, думая о своем сыне.
Тания — профессиональный борец и бывший работник правоохранительных органов. Ей пришлось уволиться из-за романа с женатым начальником, который привел к беременности. Коллеги на работе гнобили её, а она не хотела подвергать себя стрессу и вредить своему ребенку.
Скрыв беременность от начальника, она сменила имя и спрятала сына. Однако ей нужна была работа, чтобы прокормить его. Из-за недоверия к женщинам, я не хотел нанимать её. Но она просила дать шанс, тогда я потребовал у неё рассказать мне секрет, о котором никто не знает. Что-то, что поможет мне разрушить её. Она призналась, что у неё есть ребенок. Об этом знал только я, и этот её секрет остался между нами в качестве гарантии верности.
Я поднимаюсь в комнату Валериана и нахожу его сидящим на диване с книгой в руках. Даже позабыв о себе, он остается верен своим привычкам. Однако на его лице проскальзывает раздражение, потому что он не помнит алфавит. А выучить его не так-то просто.
— Отвлекись от этого. — Я подхожу к нему и забираю книгу из его рук.
— Ты…Демьян? — спрашивает он, прислушиваясь к моему голосу.
— Да. Я пришел отвести тебя в столовую. Пора обедать.
— Хорошо.
Валериан встает, хватая свою трость, которая стоит рядом с ним. Я беру его за руку и веду в столовую, напоминая о порогах и лестнице.
— Ты всегда заботился обо мне? — интересуется он, пока мы идем.
Заботился? Я всегда был тем, кто тебя наказывал.
— Нет, — честно отвечаю я, и он больше не задает вопросов.
Мы садимся за стол, и потихоньку к нам присоединяются остальные. Я замечаю, что Аурелия выходит из кухни с Максимом, разглядывая поднос в своих руках. Кажется, она нашла общий язык с поваром и пытается выведать у него секреты приготовления некоторых блюд. Я отрываю от них взгляд и смотрю на Рагнара. Он сидит за столом и почему-то хмурится.
— Рагнар, у тебя снова не заводится автомобиль? — Я привлекаю к себе его внимание.
— Да, — шепчет он.
После того как Алан врезался на нем в часть СУ, у этой груды металла постоянно появляются какие-то поломки. Даже бесит.
— Купим тебе другой.
— Я хочу починить эту.
— Тогда купим другую и починим эту.
— А зачем другую? — не понимает брат.
— На всякий случай.
Рагнар кивает мне и, взяв поднос, накладывает еду на тарелку Валериана. Его взгляд периодически падает на Аурелию, которая садится напротив него. Он пытается привыкнуть к её присутствию, но застенчивость мешает ему в этом.
***
Аурелия
Я молча ем ризотто, рецепт которого уже выведала у Максима. Он оказался очень дружелюбным и даже показал мне, как приготовить его. Я так же узнала от него о предпочтениях братьев Демьяна и аллергии Валериана на персики. Очень полезная информация, учитывая то, что я почти ничего не знаю о Власовых.
Я постоянно ловлю на себе их взгляды, но делаю вид, что не замечаю этого. Они не знают меня и пытаются изучить. Я делаю то же самое, поэтому полностью понимаю их. Просто у нас разные способы.
— Демьян, а почему у вас нет домработницы? — Я нарушаю тишину за столом, возникшую из-за моего присутствия.
— Она уволилась, — отвечает он, бросая взгляд на близнецов.
— Не осилила такой огромный замок?
— Она не осилила близнецов, — ухмыляется Максим.
— Оу! — Я озадаченно вскидываю брови. — Тогда они, наверное, не будут против помочь мне сегодня с уборкой. Я заметила паутину в нескольких местах. С их ростом им удастся от неё избавиться.
Я не уверена, что они согласятся помочь мне, но эти мужчины удивляют меня.
— Запросто, — спокойно отвечает Исаак.
— Мы не боимся работы, — ухмыляется Алан, заметив мое недоумение.
Не знаю, что еще их заставляли делать в прошлом, но из них выросли настоящие мужчины. Если бы я предложила такое своему покойному кузену, он бы рассмеялся мне в лицо.
— Прекрасно, — улыбаюсь я им. — Но вас двоих мало. — Мой взгляд падает на Демьяна. — Можно воспользоваться бойцами? Думаю, они устали стоять у стен без дела.
— Ты можешь делать все что хочешь, Аурелия, — отвечает он, улыбаясь уголком губ.
Я перевожу взгляд на близнецов, и мы заговорщически ухмыляемся. Моя идея им явно нравится.
— Надеюсь, к вечеру замок останется стоять на месте, — выдыхает Максим.
— Замок точно останется на месте, — уверяю его я.
Атмосфера за столом становится немного легкой. Братья уже не молчат, а переговариваются между собой. К нам присоединяется Кода, принесший с собой ноутбук и мобильный. Демьян передает их мне, а я возвращаю ему его телефон.
— Завтра утром придут адвокат и регистратор брака, — объявляет Кода.
— Во сколько? — уточняет Демьян.
— В десять часов. И еще… — Начальник СУ прочищает горло и напрягается.
— Что еще?
— Жена покойного Виноградникова жалуется, что ты нанес ей ущерб. В особняке были повреждены предметы интерьера и разбиты дорогие вазы. Она может подать на тебя жалобу куда следует.
— Я не помню, чтобы что-то портил, — хмурится Демьян.
— Возможно, это произошло после твоего ухода. Там остались твои люди, и была перестрелка.
— Тогда я возмещу ей ущерб.
— Она этого и хочет. Предлагает встретиться завтра днем, чтобы обговорить все детали.
— Хорошо.
— Демьян. — Кода пристально на него смотрит. — Возможно, ты захочешь узнать её полное имя?
— Не особо. — Власов делает глоток сока, не в настроении продолжать разговор.
— Виноградникова Вероника.
В руке Демьяна внезапно разбивается стакан. Стекло впивается в его ладонь. По ней начинает течь кровь, а взгляд становится пустым. Я быстро беру салфетки и прикладываю к ране. Не знаю, что происходит, но я уже готова убить эту женщину.
— Надо обработать, — взволнованно говорю я, смотря на порез.
— Я…обработаю. — Он встает из-за стола и исчезает из столовой. Я хочу пойти за ним, но задерживаюсь.
Кто эта Вероника? Почему мой мужчина так отреагировал на ее имя? Неужели она из его прошлого? Если это так, то я не хочу, чтобы он встречался с ней.
— Кто она такая? — спрашиваю я у Коды, встав перед ним и взглянув прямо в глаза.
— Спроси у Префекта, — равнодушно бросает он.
— Не похоже, что он захочет сейчас говорить. Именно поэтому я спрашиваю у тебя, — холодно говорю я. — Ты же все знаешь.
Кода молча отводит взгляд, показывая всем своим видом, что не будет отвечать. Его безразличие и нескрываемая неприязнь ко мне выводят меня еще сильнее.
— Не советую тебе раздражать меня, — цежу я. — Ответь мне, или я постараюсь доставить проблем твоим бойцам и дочери.
— Этого не произойдет, — жестко говорит он. — Мои бойцы и дочь неприкосновенны. Префект дал слово, что им не навредят.
— Я не Префект, — напоминаю я ему. — Я его жена. И слова я никакого не давала.
— Угрожаешь мне? — Его дыхание сбивается, а на каменном лице проскальзывают эмоции.
— Угрожаю. — Мы испепеляем друг друга взглядом. Я упрямо жду ответа. — Кто она?
— Его первая женщина, — отвечает он сквозь зубы.
— То есть первая женщина, которая купила его? — уточняю я.
— Да.
Она купила Демьяна в четырнадцать лет. Он был ребенком, а она…Не могу подобрать слов, которые описали бы ее. Она еще смеет назначать с ним встречу. Вот же…
— Прекрасно. Перенести встречу на вечер, — низким голосом приказываю я. — Я сама с ней увижусь.
— А вот об этом поговори с Демьяном.
— Я поговорю. А ты перенеси встречу.
Кода раздраженно вздыхает и выходит из столовой. Я закатываю глаза и бросаю на стол окровавленные салфетки. Мой взгляд падает на Власовых и Максима, которые удивленно смотрят на меня. Только Валериан продолжает спокойно есть.
— Приятного аппетита. — Я невинно улыбаюсь им. Разозлившись, я забыла об их присутствии. — Мне…пора.
Я делаю шаг в сторону выхода, но меня останавливает Рагнар.
— Я пойду с тобой. — Я удивленно смотрю на него. В его серых глазах проскальзывает злость.
— И мы тоже, — сухо бросает Исаак.
Не знаю, позволит ли Демьян нам встретиться с Виноградников вместо него. Но, судя по грозным лицам его братьев, они в любом случае навестят её. Именно поэтому я киваю им, понимая, что поехать с ними будет куда интереснее.