Глава 63. «…Не перекрыть мне ядовитые потоки…»

Аурелия

1 июля. 9:13

Утро в замке началось с визита регистратора брака и адвоката. Оба мужчины выглядели взволнованными после проверки на входе и встречи с братьями Власовыми. Регистратор даже перекрестился, когда в гостиной появились пять фигур одного роста. Я не сдержала усмешку в тот момент, но мне искренне стало жаль обоих мужчин.

— Вы можете начинать, — говорит гостям Кода, пока мы рассаживаемся по местам.

— Только без пафоса, — грозно бросает Демьян. — Мы быстро подпишем, все что потребуется, и на этом всё.

Он не в духе со вчерашнего дня и выглядит настолько злым, что даже начальник СУ держится от него на расстоянии. Я не разговаривала с ним и не задавала вопросов, дожидаясь, пока он немного успокоится. Но этого не произошло. Он избегал меня, а я старалась дать ему время прийти в себя. Тем более, что была занята уборкой с близнецами и бойцами СУ. А эти ребята потрепали мои нервы, дыша друг на друга, как огнедышащие драконы. Короче, я сделала вывод, что близнецы не в восторге от бойцов. А бойцы не в восторге от них.

Адвокат взволнованно достает бумаги из своего чемодана и ставит перед нами. Демьян сразу забирает их и начинает изучать, выкуривая очередную сигарету. Слишком много он курит в последнее время.

Я краем глаза смотрю на документы и замечаю среди прочего брачный договор. Это немного удивляет меня. Мне ничего об этом не говорили. Для меня не составит труда подписать его. Но в душе появляется неприятный осадок.

Не думай об этом, Аурелия. Это все равно неважно. Главное, что ты рядом с Демьяном.

Я наблюдаю за тем, как Демьян изучает каждый документ. В какой-то момент он передает мне ручку и подписное свидетельство о заключении брака.

— Подпиши и передай близнецам. Пусть подпишут в качестве свидетелей, — ровным тоном говорит он.

— Хорошо, — прочистив горло, отвечаю я.

Я подписываю документ и передаю его близнецам. Исаак и Алан оставляют на нем свои закорючки.

Я жду, что мой муж передаст мне и брачный договор, который должен был быть подписать раньше. Но этого не происходит. Он читает первые строчки и, сжав челюсть, бросает договор в горящий камин.

Кода пытается выразить протест. Одного взгляда Демьяна хватает, чтобы он замолк до того, как начал говорить.

— Разберись с документами моей жены, — приказывает Демьян адвокату.

— Как скажете, Префект.

— Мы должны еще что-то подписать?

— Нет.

— Кода, проводи наших гостей к выходу.

Адвокат с регистратором буквально сбегают из замка. Они успели вспотеть, пока сидели с нами.

— Значит, вас можно поздравить. — Максим входит в гостиную с небольшим белым тортом. — Извините, но фигурки жениха и невесты сделать не успел.

— Спасибо и на этом, — искренне улыбаюсь я ему.

— А с чем торт? — интересуется Исаак, приглядываясь к нему.

— С хрустящим безе, грецкими орехами, заварным кремом и белым бисквитом, — вкусно перечисляет повар. — Пальчики оближите.

— Не сомневаюсь.

— Но все это в столовой. — Максим переводит внимательный взгляд на Демьяна. — Ты подарил Аурелии предсвадебный подарок?

— Предсвадебный подарок? — Он растерянно вскидывает брови и смотрит на меня. — Я не…знал о таком. Что я могу подарить?

Я умиляюсь его реакции. Мне совсем не нужны от него подарки, но его положение требует этого. Так как он не смыслит в этом, я решаю, что выбрать самой не будет лишним.

— Ты подаришь все, что я захочу? — прищурившись, спрашиваю я.

— Конечно, — твердо отвечает он.

— Для начала мне нужны украшения, — начинаю я. — Некоторые должны быть броскими, а некоторые элегантными и нежными.

— Хорошо. Что еще?

Я задумываюсь над тем, какой подарок бы выбрать. Он должен быть под стать Префекту. Тем более, что женщины в наших кругах постоянно обсуждают подобное. Подарок должен иметь высокую цену и быть практичным.

— Ты точно согласен подарить все что угодно? — уточняю я.

— Говори, Релли, — улыбается Демьян.

— Десять квартир площадью не меньше ста квадратных метров и десять автомобилей класса люкс.

— Что?! — Близнецы одновременно открывают рты и удивленно смотрят на меня.

— Согласен, — отвечает Демьян.

— Что?!

— Украшения будут у тебя завтра. А квартиры и автомобили я подарю в тот день, когда принесут твои новые документы.

Я киваю мужу, искренне радуясь тому, что вышла за него замуж. Он очень хорошо знает меня, раз не дал никакой реакции на мои пожелания. И он доверяет мне, раз сжег брачный договор. Приемлемо ли это для Префекта?

— Отличный выбор, Аурелия, — хвалит меня Максим, забирая торт из-под носа Исаака, успевшего попробовать крем.

— Благодарю. — Я киваю ему и встаю из-за стола.

— Идемте в столовую. Налью вам чаю. — Он выходит из гостиной, а остальные следуют за ним. Все, кроме Демьяна.

Власов остается сидеть на месте и скользит по мне взглядом. Я не могу шевельнуться, пока он так смотрит на меня: слишком хищно и по-собственнически.

— Ты…не присоседишься к остальным? — Я сглатываю слюну и взволнованно вздыхаю.

Демьян ничего не отвечает. Он делает последнюю затяжку и бросает окурок сигареты в камин. Туда же, куда и брачный договор.

Я делаю шаг в сторону выхода, пока он отводит взгляд. Но уйти не получается. Он слегка бьет меня ногой по коленке. Я не удерживаю равновесие и падаю прямо к нему в руки.

— Привет, — шепчу я, вцепившись в его плечи.

— Привет, женушка, — хриплым голосом отвечает он.

Серо-черные глаза Демьяна гипнотизируют меня. Он сажает меня на свои колени и обнимает за талию. От него веет такой силой и властью, что все мои женские гормоны начинают бушевать.

— Ты попросила подарки, как жена Префекта и первая леди Умбры. — Демьян хмурится. — Что ты хочешь в качестве Релли, принадлежащей только Демьяну?

Как этому мужчине удается проникать прямо в душу? Так глубоко, что я никогда не смогу вырвать его оттуда.

— Я… — Я часто хлопаю глазами, чувствуя, как мои щеки покрываются румянцем. — А вдруг ты не исполнишь мое настоящее желание.

— Я исполню все, — серьезно говорит он.

— Дай слово.

Демьян изучает меня взглядом, будто ищет ответ на немой вопрос. Неожиданно в его глазах вспыхивает гнев. Он хватает меня за волосы и слегка тянет их назад.

— Это небезопасно, — рычит он, догадавшись о моем желании.

— Пожалуйста, — шепчу я.

— Нет.

— Пожалуйста.

— Нет. — Демьян до боли кусает меня за подбородок. — Нет, черт возьми!

— Я не хочу, чтобы ты с ней виделся, — с трудом говорю я.

Он отстраняется и тяжело дышит. От гнева его губы начинают дрожать. Мышцы набухаю, а хватка становится сильнее.

— Демьян. — Я накрываю ладонями его щеки. — Я знаю, что ты легко можешь обеспечить мою безопасность.

— Ты не пойдешь.

— Твои братья будут со мной, — успокаиваю я его. — Рагнар и близнецы сами предложили пойти.

— Сами? — в замешательстве спрашивает он.

— Да. — Мой ответ заставляет его задуматься.

— Все равно я не хочу, чтобы вы шли. — Демьян поднимает меня со своих колен и сажает на стул. — Это больше не обсуждается. — Он встает, чтобы уйти.

Я не знаю, как его переубедить. Мне не хочется ссориться с ним. Я должна уговорить его.

— Я не хочу другого подарка. — Я поднимаюсь и, обняв его, прижимаюсь к его груди. — Дай тот, который я прошу.

Демьян напрягается, но не отходит от меня.

— Ты не можешь… — Он замолкает. Кажется в его воспоминаниях тоже мелькает тот день в лесу.

— Но я могу, — шепчу я.

Он обхватывает двумя руками мое лицо и заставляет посмотреть ему в глаза. Я вижу в них столько отчаяния, что мне хочется провалиться сквозь землю.

— Пятнадцать минут, — низким голосом произносит он. — Ты войдешь в этот особняк на пятнадцать минут. Это все, что я могу тебе дать. Это все, на что меня хватит. Потом я начну разрушать все вокруг, пока не увижу твое лицо перед собой.

Я сжимаю его футболку на груди и слабо киваю. Мне хватит пятнадцати минут.

— Ты моя чертова смерть, Аурелия, — рокочет он. — Слишком красивая и сладкая смерть.

— Зато ты моя жизнь, муженек, — искренне говорю я. — Слишком опасная, но такая желанная жизнь.

Если бы смерть и жизнь стали людьми, то ими оказались бы мы. И не просто так. Это был бы способ усложнить наше воссоединение. Рядом, но не вместе. И нам снова пришлось бы нарушить правила.

***

Демьян

— Следи за каждым их шагом, — приказываю я, наблюдая за тем, как черный автомобиль выезжает за пределы замка.

Аурелия и мои братья поехали на встречу с Вероникой. И она могла закончиться как угодно. Я буквально выпустил из замка бомбу замедленного действия. Вспыльчивый Рагнар, затейливые близнецы и жена, от которой можно всего ожидать. Эта четверка выглядела как настоящая погибель.

— Будет сделано, Префект, — в своей манере отвечает Тания.

Я прерываю звонок и убираю мобильный в карман. Мне с трудом удается устоять на месте. На эту встречу должен был поехать я, а не они. Встретиться лицом к лицу с тем отвращением, которое испытывал к себе из-за этой женщины.

Каждый раз, когда я вспоминаю, как ногти Вероники впивались в мой член, меня охватывает дрожь. Причина этого не страх, а гнев. Я ненавижу и злюсь на себя, потому что терпел все это от безысходности. Меня чуть ли не рвали в первое время. Позже я научился доминировать в сексе и не позволять им пользоваться собой. Это я пользовался ими и уходил, когда захочу, несмотря на то, что купили именно меня.

Мой мобильный вновь вибрирует, вызывая тревогу в груди. Они только выехали, а я уже жду, что случилось неладное. Но мне звонит человек, с которым я меньше всего хочу говорить. Отвечать ему я не хочу, но с неохотой принимаю вызов.

— Слушаю, — ровным тоном произношу я и покидаю балкон, направляясь рабочий кабинет.

— Ты чертово отродье Игната! — доносится до меня голос Алексея. Он не такой сдержанный, как обычно. Я сумел вывести его из себя. Неплохо.

— И тебе добрый вечер. — Я обхожу стол и сажусь на кожаное кресло.

— Верни мою дочь!

— Какую дочь?

— У меня только одна дочь!

— Не знаю. Я не следил за твоей личной жизнью и не считал твоих детей.

— Власов! — Я отдаляю мобильный от уха, чтобы не оглохнуть от его крика.

— В моем замке нет твоей дочери. Есть только моя жена.

— Она моя дочь, — раздраженно говорит он. Наконец-то не кричит. — Ты украл её словно дикарь. Хотя, чего еще ждать от дикаря? Ты…

— Я люблю Аурелию. — Мое признание заставляет его замолчать. — А она любит меня. Я буду заботиться о ней и оберегать. Сейчас я говорю тебе это не как Алексею Дьякову, а как её отцу. Если ты вдруг переживаешь о ней.

— Мне плевать на твои чувства к ней, — равнодушно бросает он. — Ты убил Лариона. Он был её кузеном. Ты убил людей из моего клана. Такое не прощается и не забывается. Дьяковы пойдут против тебя и моей дочери, если ты не вернешь ее.

— Я убил Лариона, потому что он посмел поднять руку на мою женщину. В добавок, он запугивал Аурелию каждую ночь, а она дрожала под одеялом от шорохов и стуков. Порой она вздрагивает по ночам из-за шума, от которого ты бы точно не проснулся. Ты знал об этом?

— Нет, — раздраженно отвечает он.

— А я узнал, поэтому твой племянник сейчас мертв, — без капли сожаления говорю я. — А что до остальных…Мои люди не открыли бы огонь первыми. Перестрелку начал твой клан. Пусть пожинают плоды своей глупости.

— Они пожинают плоды твоей безрассудности.

— Это все что ты хотел сказать?

— Я хотел, чтобы ты вернул мне дочь. За один день ты нажил себе врагов в лице Дьяковых, Огневых и Громовых. Она в опасности рядом с тобой.

— В опасности не она, а вы, — сурово говорю я. — Передай своим друзьям, что я сожгу их заживо, если они просто косо взглянут на мою жену. Я уже не говорю о попытках навредить ей. Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы больше не строить планы против меня. Если попытаешься обмануть или использовать Аурелию в своих целях, я уничтожу тебя. Не посмотрю, что ты её отец.

Я прерываю связь и, сжав мобильный в руке, выхожу из кабинета. Разговор с Алексеем кувалдой бьет по голове. Тревога сердце увеличивается. Я буквально бегу к своему мотоциклу.

— Куда ты? — спрашивает Кода, заметив меня.

— За ними, — отвечаю я, надевая шлем.

— Я открыл задние ворота для тебя, — недовольно бубнит он. — Так и знал, что ты не продержишься долго.

— Я продержался десять минут. — Я сажусь на мотоцикл и завожу его. — Это уже что-то.

Ты продержался целых десять минут, Демьян. Можешь собой гордиться.

***

Аурелия

Мы приехали к особняку Виноградникова, но охрана на входе не сразу позволила мне войти. Вероника ждала, что к ней приедет Префект, а не его супруга. Мое появление стало неприятным сюрпризом для нее. Я поняла это по ее недовольному зашпаклеванному лицу, которое она удостоила мне показать. Но эта жертва макияжа все равно пригласила меня в особняк. А я, в свою очередь, привела с собой троих Власовых, прячущих лица под масками бойцов СУ.

— Присаживайтесь. — Вероника натягивает вежливую улыбку и садится на небольшой диванчик в холле. Ее облегающее белое платье наталкивает меня на мысль, что она напялила его для моего мужа. Собиралась соблазнить своим дряхлым телом? В свои-то шестьдесят лет? Не знаю сколько ей годиков на самом деле. Но выглядела она на шестьдесят с хвостиком.

— Благодарю. — Я сажусь напротив нее и закидываю ногу на ногу.

— Предлагать ничего не буду. К сожалению, здесь нет слуг. Простите за это. — Ага. Я почти поверила в ее искренность.

— Прощаю, — ровным тоном говорю я, вызывая у нее раздражение во взгляде. — Я пришла обсудить с вами ущерб, нанесенный вашему особняку. Мы готовы его покрыть, хотя особняк в тот день арендовали Огневы.

— Однако не они вломились сюда, перепугав всех гостей, — подмечает она.

— Вломились? — ухмыляюсь я. — Префект был приглашен на свадьбу. Ему не пришлось вламываться, потому что охрана его пропустила.

— Но…

— Все произошедшее после мы обсуждать не будем. — Я достаю мобильный из кармана своих штанов. Я пришла на встречу в черном спортивном костюме. Он стал для меня чем-то вроде визитной карточки Власовых. — Сумма? — равнодушно спрашиваю я.

— Я еще не все посчитала.

— Оу! — Я откидываюсь на спинку кресла и пристально смотрю на Виноградникову. — Я не вижу здесь ничего сломанного или испорченного. Не знаю, что в других комнатах, но почему-то уверена, что картина такая же. Исходя из этого, я могу сделать только один вывод. Сумма ущерба незначительна. Вам хватило бы и часа, чтобы посчитать все. Однако вы этого не сделали. Почему?

— Я не успела. — Она закатывает глаза, показывая мне свое высокомерие.

— Вы просто хотели встретиться с Демьяном. Но зачем? — Я начинаю злиться и чувствую легкую дрожь в руках.

— Вы правы, — широко улыбается она. — Вы не знаете, но мы с ним знакомы.

— Я знаю. Ты ведь из тех шлюх, которая не брезгала платить за секс с ребенком.

Вероника напрягается, а эмоции на ее лице не перестают сменяться. Ее бесстыжее глаза выдают удивление. Но где же стыд? Его я не вижу. Ей совсем не стыдно за свои отвратительные поступки. Она не чувствует себя виноватой.

— В тот момент шлюхой была далеко не я, — прыскает она.

Я улавливаю боковым зрением, как Рагнар делает шаг вперед. Исаак хватает его за запястье, не позволяя сделать глупость. Но Вероника не замечает этого момента.

— Согласна. Шлюхой тебя не назовешь. Это слишком оскорбительно для шлюх, — парирую я. — Все-таки даже у них больше достоинства, чем у тебя.

— Посмотрите, кто мне это говорит, — ухмыляется она. — Девка, предавшая семью и клан.

Я иронически смеюсь, решая в голове, как посплю с ней. Сегодняшний вечер она точно запомнит.

— Да. Я спала с твоим мужем, — добавляет она. — Он бесспорно хорош в постели. Может, продашь его на ночь? Я даже прощу вам ущерб, нанесенный моему особняку.

— Дай подумать. М-м-м. — Я провожу двумя пальцами по подбородку. — А зачем тебе мой муж? Здесь есть я. Поверь мне, я сделаю так, что сегодняшний вечер станет для тебя незабываемым.

Я улыбаюсь и замечаю, что переняла привычку Демьяна. Поднявшись с дивана, я в два шага преодолеваю расстояние между нами.

— Охрана! — визжит она раньше, чем я успеваю схватить ее за волосы. В ту же секунду в особняк врывается пять мужчин.

— Мы разберемся с ними, — звучит за мной спокойный голос Алана.

— А я разберусь с ней, — шиплю я.

Я, не раздумывая, тяну Веронику к лестнице, по которой спускалась в день несостоявшейся свадьбы. Она пытается высвободиться из моей хватки. Но в силу возраста сил у нее меньше, чем у меня. Я поднимаюсь с ней по ступенькам, борясь с желанием содрать скальп с ее головы.

— Ты получишь незабываемые ощущения, — грозно бросаю я, прежде чем столкнуть ее с лестницы.

Она катится вниз, и я сразу бегу следом. Женщина стонет от боли, распластавшись на мраморном полу. Я снова хватаю ее за волосы и тяну вверх по ступенькам. Во время второго падения до моих ушей доносится хруст. Она с трудом кричит и держится за руку. По ее лицу стекает кровь. Однако я не оставляю ее и в этот раз. Спустив ее с лестницы в третий раз, я смотрю на ее обмякшее тело, и только тогда злость отпускает меня.

— Неплохо, — ухмыляется Исаак, оттолкнув от себя мертвого охранника, которому свернул шею.

— Она умерла? — спрашиваю я, тяжело дыша.

Он подходит к ней и измеряет пульс.

— Еще нет. Но если не помочь, сдохнет к утру.

— Пусть умирает, — шепчет Рагнар. — А нам пора уходить.

Мы исчезаем так быстро, словно нас там не было. Мое тело подрагивает от адреналина, и я с трудом иду к автомобилю. Близнецы хватают меня за локти, не позволяя споткнуться или упасть.

— Лукьянов тебе витамины прописал или наркотики? — усмехается Алан. — Откуда столько силенок?

— Не знаю, что это. Но оно действует, — выдыхаю я.

По дороге в замок я замечаю, как за нами едет знакомый мотоцикл.

— Брат следит за нами, — подтверждает мои догадки Исаак.

***

Демьян

— Ты спустила ее с лестницы? — Я скрещиваю руки на груди и озадаченно смотрю на жену.

Аурелия стоит передо мной и нервно кусает губы. Она выглядит немного встревоженной и бледной.

— Трижды, — ухмыляется Алан, вальяжно рассевшись на кресле в гостиной.

— У тебя будут из-за этого проблемы? — виновато спрашивает жена.

— Нет. — Я беру в руки стакан воды и протягиваю его ей. — Пей. Черный круг разберется со всем. Виноградникова просто исчезнет.

— Она умерла? — Аурелия делает глоток воды и ждет от меня ответа.

— Тания добила её. — Мой взгляд падает на Рагнара. Он сжимает кулак с кастетом, запачканным кровью. Исаак сидит рядом с ним и курит сигарету, которую успел украсть у меня.

— Она заслужила смерти, — холодно говорит Алан.

Я не знаю, как реагировать на произошедшее. Моя женщина надрала зад другой. Мои братья впервые убили после смерти Игната. Это довольно интересно, но гнева не вызывает. Только смешанные чувства.

— Идите к себе и отдохните. Вы сегодня были в ударе. — Я тяжело вздыхаю и опускаюсь на диван. Братья по очереди покидают гостиную. Аурелия уходит последней, прижимая к груди стакан воды.

— Они быстро найдут общий язык, — подает голос Максим, который все это время стоял у камина и наблюдал за происходящим.

— Я это уже понял. Боюсь представить, что будет, когда это произойдет. Они выглядят как команда заговорщиков.

— Это идеальный расклад.

— Возможно, — соглашаюсь я.

— Аурелия избавилась от твоей первой женщины. Эта девушка подходит тебе. Её нрав и характер…Она идеальная жена Префекта.

— Знаю. — Я улыбаюсь уголком губ, думая о Релли.

***

Аурелия

Я выхожу из ванной после душа и надеваю белый пеньюар. Мысли о Веронике уходят на второй план, когда я вспоминаю, что мы с Демьяном утром расписались. Только вот я не уверена, что сегодня он разделит со мной постель.

Я подхожу к зеркалу и смотрю на атласную ткань, красиво струящуюся до самых колен. У меня полностью открыта спина и только две блестящие нити соединяют материал сзади.

Ты выглядишь так, словно просишь Демьяна взять тебя, Аурелия. А вдруг ему это не понравится? Его прошлое довольно сложное, а ты…

Я решаю сменить пеньюар, почувствовав себя немного неловко. Однако сделать этого я не успеваю. Мой муж входит в комнату и застывает на пороге. Его взгляд медленно скользит по мне, и мои ноги будто приклеиваются к полу. Я не могу сдвинуть с места.

Демьян закрывает дверь, и я сглатываю слюну. Он переводит взгляд на стакан с янтарной жидкостью в своей руке и осушает его.

Я нахожу в себе силы и делаю шаг в сторону гардеробной. Меня останавливает хриплый и низкий голос Демьяна:

— Сдвинься с места, и я наброшусь на тебя. — Он впивается в меня взглядом, не позволяя шевельнуться.

— Тебя не напрягает мой внешний вид? — решаюсь спросить я.

— Он меня не напрягает, Аурелия. Единственное, что я чувствую — это желание. — Его слова вызывают румянец на моих щеках.

— Просто я подумала, что твое прошлое будет сказываться и на этом.

— Ты решила, что я не захочу разделить с тобой постель?

— Да, — признаюсь я.

— Было время, когда я считал, что не подпущу к себе женщину. Но тогда мы были не знакомы. Однако все меняется. Например, я никогда не думал, что смогу полюбить кого-то, — ухмыляется он.

— Потому что не верил в любовь?

— Потому что не считал себя способным проявлять подобное чувство.

— Но ты проявляешь его. — Я грустно улыбаюсь. — А я всегда верила в любовь. Даже выделила для себя десять шагов.

— Десять шагов? — непонимающе спрашивает Демьян.

— Да. Представь, что между мужчиной и женщиной есть десять шагов, — воодушевленно говорю я. — Каждый должен сделать пять.

— И какие же это шаги? — Он подходит к маленькому столику в углу и ставит на него пустой стакан.

— Заинтересованность друг в друге. Реакция друг на друга. Доверие, которое не всегда появляется сразу. Дружба. И наконец-то любовь.

— Хм. — Демьян щурится. — Значит, мы сделали по пять шагов? — спрашивает он, сунув руки в карманы штанов.

— Да.

Его губы растягиваются в едва заметной улыбке. С недавних пор я начала понимать, что улыбка моего мужа — это не выражение радости, а темные желания. Он измеряет взглядом расстояние между нами и начинает идти в мою сторону. Затаив дыхание, я считаю его шаги. Он замечает это.

— Пяти шагов мало. Есть еще, — низким голосом говорит он. — Я назову тебе остальные пять шагов, Релли. Шестой — желание. — Шаг. — Я постоянно испытываю желание исполнить любой твой каприз. Седьмой — жертва. — Шаг. — Я готов пожертвовать собой и миром ради тебя. Восьмой — покой. — Шаг. — Рядом с тобой я чувствую себя в раю. Девятый — одержимость. — Шаг. — Я не могу контролировать себя без тебя. Ты нужна мне постоянно. Десятый — ты, Аурелия. — Шаг, и он стоит прямо напротив меня. — Это твое имя, вырезанное во мне.

Я сглатываю слюну, чувствуя на себе пронзительный взгляд. Он не касается меня, но возникает ощущение, что его руки блуждают по моему телу.

— Знаешь, что самое главное? — шепчет он, обжигая горячим дыханием мои губы. — Тебе не нужно делать ни одного шага. Я сам сделаю все десять. Но не смей отступать. Иначе…мы оба умрем. — В его глазах проскальзывает угроза, и я понимаю, что он говорит более чем серьезно.

— Ты смог бы убить меня? Ну…если я отступлю? — Я чувствую себя в ловушке его взгляда.

— Без раздумий, — цедит он. — Один шаг назад, и я уничтожу и тебя, и себя. Считай это безумием, но от меня ты сможешь отказаться только мертвой. И я от тебя тоже. Хотя я не уверен, что не стану злобным призраком после смерти, преследующим тебя в кошмарах. Каждую чертову ночь.

Демьян внезапно хватает меня за талию и, прижав к себе, поднимает одной рукой. Он несет меня к кровати и бросает на неё. Я падаю на матрас и смотрю в глаза моего мужа. В них блестит сама тьма.

— А теперь мне нужен мой долгожданный подарок, женушка. Уж очень хочется посмотреть, как твоя кровь окрасит эти простыни.

Он стягивает с себя футболку и бросает её в сторону. Наклонившись вперед, он ставит ладони по обе стороны от меня и смотрит на мои губы. Внутри меня начинает полыхать самый настоящий огонь. Я в предвкушении жду, пока он поцелует и утащит в забытье. Но Демьян не спешит. Он скользит пальцами вверх по моей руке и спускает бретельку пеньюара с плеча, оставив на нем легкий поцелуй. Этого прикосновения хватает, чтобы вызвать у меня мурашки. Кажется, что они бегают не только по моей коже, но и по сердцу.

Я прикрываю веки и нахожу в себе смелость провести ладонями по твердому прессу Демьяна. Он напрягается, когда я это делаю, и я отдергиваю руки. Возможно, я сделала что-то не так.

— Не останавливайся, Релли. — Он ловит меня за запястье и целует в ладошку. — Твои прикосновения другие.

— Ты напрягся. — Я с тревогой в глазах смотрю на него.

— Это приятное напряжение, — шепчет он. — Я не вижу в тебе свое прошлое. Ты отгоняешь его и создаешь новые воспоминания.

Сердце словно подпрыгивает в груди, и я вновь накрываю ладонями его пресс. Поглаживая его, я ощущаю, как горят мои щеки. Сегодня я сгорю заживо.

Демьян резко переворачивается на спину и садится на кровати, утаскивая меня за собой. Он медленно снимает пеньюар и бросает к своей футболке. Я сижу на нем абсолютно обнаженная.

— Действительно Богиня, — шепчем он, с любовью разглядывая мое тело. Его грубые пальцы скользят по моим бедрам, и внезапно мы оба застываем.

Я напрягаюсь, вспомнив о своих шрамах, которых он касается. Три ровные полоски на бедре. Демьян опускает на них свой взгляд и сжимает челюсть.

— Откуда все эти шрамы, Аурелия? — Его голос резко становится холодным.

— Можно, мы не будем говорить об этом сейчас? — Мои ладони начинают потеть от напряжения.

— Откуда?! — Я вздрагиваю, когда он повышает голос.

— Я…мне просто было тяжело… — По щекам скатываются слезы.

— Ты сама их нанесла? — На его лице застывает шок.

— Да.

Мы молча смотрим друг на друга, и мне становится стыдно за свою наготу. Хотя Демьян не разглядывает мое тело. Он смотрит только в глаза.

— Взяла с меня пример?

Я опускаю голову, чтобы не отвечать на этот вопрос. Но он берет меня двумя пальцами за подбородок и заставляет вновь встретиться с ним взглядом.

— Я очень плохой пример, Релли. Очень плохой.

Демьян наклоняется вперед и собирает языком мои слезы. Я закрываю глаза и обнимаю его за шею. Мне хочется растаять в этих грубых руках.

— Ты поклянешься, что больше никогда не сделаешь этого, — требует он.

— Поклянись и ты что, тоже больше не навредишь себе, — прошу я.

— Клянусь, Релли, — без раздумий говорит он. — Клянусь, что больше не нанесу себе порезы.

— Клянусь, что больше не нанесу себе порезы, — повторяю я. — Но если увижу, что ты нарушил клятву, я нанесу себе еще десять.

— Я не нарушу клятву, — рычит он, укладывая меня на кровать. — Я так зол на тебя, что хочу убить. Но на себя я злюсь еще сильнее.

Демьян целует меня в губы, пока его ладонь ползет по моему телу. Наши языки сплетаются, и это вызывает у меня головокружение. Дыхание становится глубоким и прерывистым. Медленные ласки набирают темп.

Поцелуи перемещаются на шею, ключицы и достигают груди. Демьян сжимает её и проводит языком по соску. Из моего горла вырывается тихий стон. Впервые испытывая подобное, я будто падаю в какую-то темноту.

Он долго играет с моей грудью, посасывая соски и крутя их межу пальцами. Моментами его зубы царапают мою кожу, добавляя ярких ощущений. Я с трудом терплю эту сладкую муку и сжимаю простыни, готовая порвать их.

Демьян спускается к моему животу, покусывая кожу под ребрами. Его губы достигают пупка и добираются до клитора. Горячее дыхание касается меня там, и я сжимаю ноги. Но он не позволяет мне этого сделать.

— Раздвинь ноги, — слышу я четкий приказ.

— Демьян… — Я горю от смущения.

— Раскройся для меня, Релли. — Он гладит меня по бедру. — Я хочу попробовать тебя, блядь. Этот вишневый аромат уже преследует меня везде.

Пересилив свое смущение, я раздвигаю ноги, и он устраивается между ними. Я чувствую, как он проводит там пальцем и на мгновение замирает.

— Родинка, — восхищенно говорит он, и его язык касается клитора.

— О Боже, Демьян! — из моего горла вырывается крик.

Он сводит меня с ума своим ртом. То нежно ласкает, то грубо посасывает. Его щетина задевает чувствительную точку, добавляя приятных ощущений. Одна ладонь тянется к моей груди и сжимает её. Моя спина сгибается от удовольствия.

Демьян подводит меня к пику, но не дает желаемого. В нужный момент его язык исчезает. Ему будто хочется помучить меня. Он проделывает это несколько раз, и я не замечаю, как начинаю сама тянуться к его рту.

— Хочешь кончить, Релли? — хриплым голосом спрашивает он.

— Да, — стону я.

— Сейчас?

— Да. — Я готова умолять его об этом.

Демьян внезапно отстраняется и поворачивает меня на живот. Схватив меня за бедра, он тянет их назад, и я оказываюсь на четвереньках. Его рот возвращается к моему клитору, и моя голова падает на подушку.

Эта поза повышает мою чувственность. Я закатываю глаза, когда он доводит меня до оргазма. Удовольствие накрывает с головой. Меня передергивает несколько раз.

Через секунду я вновь оказываюсь на спине. Не знаю, когда мой муж успел снять штаны, но это и не имеет значения. Я вижу перед собой самое прекрасное мужское тело, какое может существовать.

Демьян накрывает мое тело своим и смотрит в глаза. Его губы блестят, и я тянусь за поцелуем. Мой собственный вкус взрывается во рту, пока наши языки сплетаются в диком вытягивании души друг из друга.

— Ты действительно сладкая вишня, Релли, — шепчет он. — Божественный нектар.

Демьян кусает мои губы, подбородок, шею. Мои руки оказываются на его спине, и я скольжу по ней ладонями. Твердый член упирается мне между ног, и он аккуратно вводит его в меня. Мое тело пронзает боль.

— Демьян. — Я всхлипываю и царапаю его.

— Я могу остановиться, — тут же говорит он, покрывая поцелуями мое лицо.

— Нет. — Я понимаю, что не хочу, чтобы он это делал. Даже если мне больно.

Он продолжает нежно целовать меня и заполняет собой полностью. Мне становится немного легче, и я смотрю ему в глаза.

— Ты в порядке? — Демьян с тревогой во взгляде разглядывает меня.

— Да.

— Звучит, как мне больно, но я готова потерпеть. — Он хмурится и медленно выходит из меня. — На сегодня с тебя достаточно, Релли.

— Но…

— Иди ко мне. — Его руки ложатся на мою талию, и он прижимает меня к своему теплому телу. — Поспи, Релли. Сегодня много чего произошло. Тебе надо отдохнуть.

Демьян целует меня в макушку и накрывает одеялом.

— Если ночью будет плохо, разбуди меня. Хорошо?

— Хорошо. — Я улыбаюсь и ставлю голову на грудь мужа. Веки слипаются, и я незаметно погружаюсь в сон.