Глава 72. «…Мы — яд, отрава, путь грехов…»

Демьян

3 августа. 9:13

Просыпаюсь, ощущая, как по моему торсу ползут нежные ладони Аурелии. Даже во сне могу определить, что это она. Мое тело сразу узнает её, и это уже не удивляет. Так и должно быть.

Я открываю глаза и внимательно смотрю на неё. Она лукаво улыбается, пока лапает меня. Не знай свою жену, решил бы, что она ведьма, приворожившая меня. Ей бы сейчас подошли метла и шляпка.

— Лапаешь меня? — спокойно спрашиваю я.

— Да, — беззаботно бросает она, не осознав, что я проснулся.

— Получается? — Я улыбаюсь уголком губ, наблюдая за ней.

— Еще ка… — Аурелия отрывает взгляд от пресса и невинно смотрит мне в глаза. — Доброе утро, — сладко слетает с её губ.

— Доброе. — Я ловлю её за запястье, пока она не сбежала, как нашкодившая мартышка, и бросаю на кровать рядом с собой.

— Так не честно, — возмущается она, когда я нависаю над ней. — Я не заметила, как ты проснулся.

— Потому что была занята моим прессом. — Я ухмыляюсь и целую её красивые ладони.

— Нет. Я думала, — серьезно говорит она.

— И о чем же ты думала? — Я касаюсь губами её макушки и щек.

Аурелия несколько секунд настороженно смотрит мне в глаза, а потом отвечает на выдохе:

— Можно мне тоже мотоцикл?

— Нельзя, — моментально отрезаю я и строго смотрю на неё. — Ты не сядешь на мотоцикл. Слишком рискованно для девушки.

— Ты сказал, что мне все можно. — Действительно сказал. Надо было сразу внести корректировки в эту фразу.

— Но мотоцикл нельзя.

Мы буравим друг друга взглядом, но Аурелия сразу идет ва-банк. Она обнимает меня за торс и мягко улыбается.

— Демья-я-я-ян. Ну-у-у. — Её глаза забирают у меня волю. А влюбленный взгляд…он пробивает грудную клетку и сердце.

— Не смотри на меня таким взглядом, — шепчу я. Слабею. Проигрываю ей не в состоянии ничего запретить.

— Мужене-е-ек. — Она прижимается ко мне своими губами, и я сдаюсь. Блядь, как, сука, это работает?

— Черт бы меня побрал, — рычу я. — Хорошо. Куплю сегодня вечером.

Аурелия тянет меня на бок, а потом прижимается к моей груди. Это чистейший нокаут. Бой, в котором мне не победить. Даже стараться не стоит. Когда она так делает, я забываю обо всем на свете.

***

Аурелия

Мы опоздали к завтраку, поэтому я выскользнула из постели и спустилась, чтобы накрыть на стол. Утруждать Максима не хотелось, так как он загружал холодильник продуктами, которые привезли с утра. А это дело не легкое и занимает много времени.

— Доброе утро, — с улыбкой бросаю я близнецам.

Исаак сидит за ноутбуком и пьет кофе, а Алан…Я не понимаю, что он делает. Перед ним лежит множество альбомных листов, и он что-то чертит на них.

— Доброе утро, малышка, — одновременно отвечают они.

— Где Рагнар и Валериан? — спрашиваю я, параллельно забегая на кухню, чтобы включить кофемашину.

— Рагнар в гараже, а Валериан в библиотеке, — отвечает Алан.

— Понятно. — Я выхожу и встаю рядом с ним. — А ты чем занят?

— Делаю чертежи ловушки для вершин.

Я удивленно вскидываю брови. Ничего не смыслю в этом, поэтому просто наблюдаю, как он рисует. У него великолепно получается. Линии ровные, а сами рисунки оживают на глазах. Наброски замка и скал отчетливо передают всю их красоту. Он бы мог стать художником. Алан точно обладает каким-то даром.

— Ты потом сам соорудишь её? — уточняю я.

— Рагнар мне поможет.

— Понятно. — Я беру в руки чистый лист и сажусь на место Демьяна. — Мне сегодня купят мотоцикл, — сообщаю я близнецам.

— Зачем? — одновременно спрашивают оба, испепеляя меня неодобрительным взглядом. Кажется, они не рады за меня.

— Я захотела, — настороженно отвечаю я, складывая лист.

— Если ты упадешь с него, то переломаешь себе кости, — строго говорит Исаак. — Тебе не нужен мотоцикл.

— Мы сами будем тебя катать, — добавляет Алан.

Я удивленно вскидываю брови. До сих пор я не чувствовала разницы в возрасте между мной и близнецами. Но сейчас отчетливо ощущается, что они старше. Их энергетика давит на мою.

— Я буду носить защитный костюм, — уверяю я их. — Демьян научит меня водить мотоцикл. С ним я точно не свалюсь.

— Какой еще мотоцикл? — раздается грозный голос Рагнара. Она входит в столовую, вытирая руки от автомобильного масла.

— Как у Демьяна, — невинно улыбаюсь я.

Он хмурится и переглядывается с близнецами. Выражения их лиц отчетливо дают понять, что мотоцикла у меня не будет. Даже если Демьян мне его купит, сесть на него я не смогу. Они незаметно утилизируют его.

— Хорошо, — спокойно говорю я. — Тогда поиграем в какую-нибудь игру. Если я выиграю, то мне купят мотоцикл. И вы не будете возмущаться по этому поводу.

— Ты проиграешь, — ухмыляется Исаак.

— Только не компьютерные игры, — предупреждаю я. — В них я играть не умею.

— Я упрощу тебе задачу. — Алан хитро улыбается. — Если подтянешься двадцать раз, мы не будем возмущаться из-за мотоцикла.

Я не уверена, что смогу подтянуться один раз. Но отступать тоже не хочу. Всё-таки это спор, и если проиграю, то приму поражение.

— Ладно, — выдыхаю я.

— Вот и договорились.

Я складываю лист в последний раз и получаю маленький самолетик. Запустив его, смотрю, как он кружит по столовой и падает прямо в руки Рагнара.

— Как ты это сделала? — Он озадаченно разглядывает его со всех сторон.

— Из бумаги.

— Покажи нам тоже. — Алан внимательно смотрит на меня и ждет.

— Вы не умеете делать бумажные самолетики? — Я удивленно вскидываю брови.

— Не умеем, — отвечает Исаак. — Мы впервые видим такое.

У них совсем не было детства. Сталкиваться с подобным очень больно. Но можно прожить моменты, которые были упущены.

— Я научу, — хриплым голосом говорю я.

Я беру очередной лист и делаю бумажный самолет, показывая им, как будет правильно. Они наблюдают с детским интересом и восторгом в глазах. Я вспоминаю о том, как когда-то была на их месте. Я тоже с восторгом ждала, пока папа сделает мне самолетик. Тогда между нами не было правил клана. Папа видел во мне ребенка и многое позволял. Он всегда отличался от других мужчин Дьяковых. Никогда не бил и не ругал из-за моей чрезмерной надоедливости. Он обнимал меня и целовал. Я показывала ему свои новые платья и даже расчесывала его. А он улыбался. Искренне улыбался.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не зарыдать в голос. Папа пренебрегал моими желаниями во взрослом возрасте, но не в детстве. Запреты появлялись с годами, а не сразу. Между нами образовалась пропасть, и она росла вместе со мной. Папа больше не делал мне самолетиков, а я не показывала ему платьев и не расчесывала.

— Готово. — Я запираю разбитое сердце и передаю самолетик Алану. Делаю еще один для Исаака. Так по столовой начинают летать бумажные самолетики.

***

Демьян

Я спускаюсь по лестнице и вижу Валериана, направляющегося в столовую. Он останавливается, когда слышит мои шаги.

— Демьян?

— Да. Я здесь. — Я догоняю его и замечаю в его руках книгу. — Идешь в теплицу?

— Да.

— Кажется, тебе там комфортно, — предполагаю я.

— Там приятно пахнет, и слышен шум дождя. Подобная атмосфера помогает расслабиться.

— У тебя наконец-то появилось еще одно любимое место, помимо библиотеки. — Я вхожу в столовую и получаю чем-то по лбу. Передо мной падает самолет. И он…бумажный?

— Брат, это мое! — Алан поднимает его и запускает. Он летит вокруг нас и приземляется на стол.

— Что происходит? — спрашивает Валериан.

— Аурелия сделала нам бумажные самолеты, — отвечает Рагнар. — Они ненадежные, но как-то летают.

— Хм! — Я озадаченно смотрю на братьев, запускающих…самолетики. Это странно выглядит, учитывая, что они не дети. Но у нас не было подобных игр в детстве. Пусть наверстывают упущенное.

Я оставляю их и направляюсь на кухню, где во всю орудует Релли. Она нарезает сыр и танцует, включив колонку Исаака. Я останавливаю взгляд на её попе и зависаю на некоторое время. Хочется нагнуть её через столешницу и к чертовой матери изнасиловать. Я превращаюсь в маньяка.

Встряхнув головой, я подхожу к ней и обхватываю ладонями бедра. Она даже не вздрагивает и прижимается спиной ко мне. Я запускаю руку под её футболку и целую в шею.

— Теперь ты меня лапаешь, Власов, — игриво шепчет она.

— Имею полное право, женушка. — Я кусаю её. — Я не монах.

— А я монашка, муженек.

— Когда ты успела ею стать? — Из моего горла вырывается беззвучный смех. Моя жена и монашка? Это какие-то ролевые игры?

— Вчера, — твердо заявляет она.

— В какой именно момент? Когда сидела на коленях между моих ног? — Я поворачиваю её к себе и лукаво улыбаюсь. — Или когда жадно разглядывала мой член? Неужели он вызывал у тебя желание помолиться?

На щеках Релли появляется румянец. Она касается пальцами моей короткой бороды и слегка тянет её.

— На такое достоинство грех не молиться. — Она еще сильнее краснее после своих слов. Невинный дьяволенок. Как еще её назвать?

— Съесть бы тебя. — Я кусаю ее подбородок и целую.

— Ты сначала позавтракай, а меня можно съесть позже. — Она поворачивается и берет тарелку с блинами и кофе.

— Я отнесу. — Я забираю их у неё и иду в столовую, где все еще летают самолетики.

— Брат, ты купишь малышке мотоцикл? — спрашивает Алан.

Я сажусь за стол и бросаю на него грозный взгляд.

— Я сказал, чтобы вы не называли её малышкой, — рычу я.

— Так ты купишь ей мотоцикл? — переспрашивает Рагнар, не обращая внимания на мой гнев.

— Да, — коротко бросаю я.

Я замечаю странные переглядывания братьев и не понимаю, что служит этому причиной. Они словно переговариваются глазами и делают это довольно неплохо, потому что я все понимаю. Им не нравится идея с покупкой мотоцикла. Будто мне она нравится. Но моя женщина хочет мотоцикл, значит, он у неё будет.

— Мы с Аурелией поспорили, — сообщает мне Исаак. — Если она подтянется двадцать раз, то ты купишь ей мотоцикл.

Я делаю глоток кофе и скучающим взглядом смотрю на Алана. Это точно идея младшего оболтуса. Знает ведь, что она не сможет подтянуться.

— Почему вы против покупки мотоцикла? — ровным тоном спрашивает Валериан.

— Мы столько раз упали, пока учились на нем ездить. Получили столько синяков, ссадин и даже вывихи. Хочешь, чтобы Аурелия свернула себе шею? — Рагнар недовольно хмурится.

— А вы думаете, что Демьян об этом не подумал?

Они снова переглядываются и подозрительно смотрят на меня.

— Мы уже поспорили, брат, — не сдается Алан.

— Хорошо, — вздыхаю я.

— Хорошо? — удивляется он.

— Да. Посмотрим, справится ли Релли.

***

Аурелия

Наверное, это самая странная ситуация в моей жизни. Я стою у турника в спортзале и озадаченно смотрю на него, пока Власовы в ожидании пялятся на меня. Они ждут моих действий, а именно подтягиваний. Близнецы ухмыляются, потому что не верят в меня. Рагнар хмурится и рассчитывает, хватит ли мне сил. Валериан спокойно читает книгу в углу, а Демьян…он просто спокойно наблюдает за мной.

— Сдаешься? — Алан хитро улыбается, будто уже почувствовал вкус победы.

— Не сдаюсь.

Я тру ладони друг о друга, подпрыгиваю и хватаюсь за турник. Вишу и осознаю, что мне уже тяжело. Все-таки руки не до конца восстановились и слегка дрожат. Я пытаюсь подтянуться, и мне почти удается. Я должна сделать это хотя бы раз. Внезапно Демьян хватается за турник, дает опору моим ногам, и мы вместе подтягиваемся.

— Обхвати меня ногами, Релли, — приказывает он.

Я обхватываю его торс ногами, и мне становится легко. Можно сказать, что я почти ничего не делаю. Он подтягивается сам и за одно приподнимает меня. Близнецы возмущаются, но я не обращаю на них внимания. Смотрю на мужа и поджимаю губы. Он моя опора, и с ним я никогда не проиграю.

Демьян подтягивается двадцать раз и спускает меня с турника.

— Так не честно, брат, — ворчит Алан.

— Все честно, Алан. Она же подтянулась. — Он хватает меня на запястья.

— Ты помог ей.

— Неважно. — Демьян осматривает мои ладони. — Больно?

— Нет, — улыбаюсь я, и по щекам скатываются слезы. Почему этот мужчина такой?

— Релли? — Он встревоженно обхватывает ладонями мое лицо. — Что такое?

Из-за моих слез все напрягаются.

— Мы купим тебе десять мотоциклов, только не плачь, — тут же говорит Исаак.

Я всхлипываю и бросаюсь на шею Демьяна. Крепко обнимаю его, вдыхая аромат мяты. Как же он прекрасен. Мой самый родной и близкий человек.

— Ты самый лучший и бесподобный муж на свете, — реву я.

— Черт, Релли, — выдыхает он, поглаживая меня по волосам. — Я думал, у тебя что-то болит.

— Мне кажется, что это единственная женщина в мире, которая фанатеет от своего мужа, — озадаченно говорит Алан.

Ты сумасшедшая, Аурелия. Но тебя любят. Даже обожают.

— Поезжай за мотоциклом, Демьян, — ухмыляется Валериан. — Эта женщина победила, когда полюбила тебя. В её жизни точно не будет проигрышей.