Глава 71. «…Мы сами для себя истоки…»

Аурелия

2 августа. 8:05

Я просыпаюсь позже Демьяна и слышу шум из ванной. Встав с кровати, плетусь к нему и останавливаюсь у приоткрытой двери. Протерев сонные глаза, я как маньячка подглядываю за ним. Эта привычка не оставляет меня. С этим уже ничего не поделаешь. Придется смириться. Мой взгляд ползает по его телу, по которому скатывается пена и вода.

Аурелия, ты еще не лужа?

Я хочу нарисовать его. Жаль, что я не художница. Хотя, если нарисовать его обнаженным, такую картину лучше спрятать. Нет. Лучше сжечь.

Его тело — это что-то космическое. Вселенская красота. Тот момент, когда шрамы действительно украшают. Я долго не могу отвести от него взгляд. Что это за тяга такая? Даже в Черном лесу я не упускала возможности поглазеть на него. Он точно обладает каким-то магнетизмом.

Я вспоминаю о Лудусе и о том, что он ходил по лесу без верха. Я носила его ветровку чаще, чем он сам. Жаль, что сейчас так нельзя.

Почему нельзя, Аурелия?

Внезапно в голову приходит совершенно плохая идея. Очень-очень плохая. Не знаю, что толкает меня согласиться сделать это. Скорее всего, у меня началась овуляция. Гормоны шалят.

Я иду в гардеробную и беру в охапку все футболки мужа. Пока он в ванной, незаметно ускользаю из комнаты и спускаюсь вниз. Сначала мне приходит мысль просто спрятать их. Но когда я замечаю Максима в саду, эта идея улетучивается. План меняется моментально.

Я выхожу к нему и наблюдаю за тем, как повар собирает дрова. Он кладет их в печь, которую соорудил из кирпичей.

— Что ты делаешь? — с интересом спрашиваю я.

— Хочу приготовить днем баранину на свежем воздухе, — отвечает он. Его взгляд падает на меня и задерживается на футболках. — У тебя большая стирка?

— Что-то вроде того. — Я бросаю все футболки в печь и, взяв зажигалку, лежавшую рядом без дела, поджигаю их.

— Кажется, дрова не понадобятся, — озадаченно выдыхает Максим. — Ты мне скажи, пожалуйста, Демьян тебя чем-то обидел?

— Нет, — совершенно спокойно отвечаю я. — У меня великолепный муж. Он меня не обижает.

— Ну…раз так. Это же его футболки? — уточняет он.

— Да. — Я довольно улыбаюсь и возвращаюсь в замок.

Возможно, на секунду мне становится жаль футболки Демьяна, но…нет…Это просто урчит живот. Я проголодалась. Надо бы поесть.

Я вхожу в столовую и вижу близнецов, прилипших к панорамному окну. Оба косят заинтересованный взгляд в мою сторону.

— А что происходит? — настороженно спрашивает Исаак.

— Максим хочет приготовить на обед баранину. — Я подхожу к накрытому столу и бегаю глазами по тарелкам. — Он там соорудил кирпичную печь и собирал дрова.

— А Аурелия решила помочь мне и в качестве фитиля использовала футболки Демьяна, — сообщает Рыков, вошедший вслед за мной и скрывшийся на кухне.

— А брат знает? — Алан отходит от окна и зевает. Он выглядит так, будто привык к поджогу футболок в замке.

— Еще нет, — пожала я плечами.

— А зачем ты сожгла его футболки?

— Да так, — отмахиваюсь я. — Чертова овуляция, — бубню я себе под нос.

Это единственное оправдание внезапных порывов и огненных идей. Другой причины я не нахожу.

— Что она сказала? — шепотом спрашивает Алан, наклонившись к Исааку.

— Что-то про фильтрацию.

Я закатываю глаза и смотрю на вход, в котором появляются Рагнар и Валериан.

— Почему пахнет горелым? — Валериан делает глубокий вдох и морщится.

— Малышка сделала костер из футболок брата, — отвечает ему Исаак.

— Он тебя чем-то разозлил? — Рагнар внимательно смотрит на меня. Да уж. У моего мужа плохая репутация в замке.

— Нет. — Я отрицательно мотаю головой.

— Тогда почему его футболки горят?

— Она сказала, что у неё эвакуация, — с серьезным лицом говорит Алан.

— Она не так сказала. У неё стимуляция, — поправляет его Исаак. — Или фильтрация.

— Боже! — Я провожу ладонью по лицу.

— А что это такое? — задумывается Рагнар. Только Валериан молчит. Почему-то мне кажется, что он знает ответ на этот вопрос.

— Релли! — голос Демьяна разносится по всему замку, и я замираю.

— Его ждут приятные новости с утра, — смеется Алан.

Демьян входит в столовую и останавливает на мне пристальный взгляд. На нем нет футболки, только спортивные штаны. Влажные волосы растрепанны, а по шее ползут несколько капель воды. Боже! Зевс спустился с небес.

— Доброе утро, Релли, — ровным тоном произносит он.

— Доброе утро, муженек, — с невозмутимым видом отвечаю я.

— Женушка, почему пропали мои футболки? — Он делает шаг ко мне и его взгляд цепляется за дымовую завесу в саду. — И…что горит во дворе?

Близнецы переглядываются и начинают смеяться. Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Свяжи эти два вопроса и получишь ответы на оба, — отвечает ему Валериан.

Демьян вопросительно вскидывает бровь и смотрит на меня так, словно ждет объяснений. Я медленно опускаюсь на стул, не делая резких движений.

— Блинчик будешь? — вежливо предлагаю я, стащив один с тарелки.

Он подходит ко мне и садится рядом. Ничего не говорит и начинает завтракать. Остальные присоединяются к нам. Больше никто не спрашивает о футболках, однако у всех на губах проскальзывает улыбка.

— В конце августа мы с Релли сыграем свадьбу, — объявляет Демьян.

— В замке? — уточняет Валериан.

— Нет. Сюда нельзя пускать посторонних. Сыграем за пределами замка для чужих, а потом вернемся и продолжим здесь.

***

После завтрака Демьян зовет меня в свой кабинет, чтобы поговорить. Я надеюсь, что разговор будет о свадьбе, а не о футболках. Но надежда угасает, как только мы выходим из столовой.

— И так! — Он неожиданно подхватывает меня на руки и хитро щурится. — Я тебя слушаю, женушка. Почему мои футболки горят в саду?

— Потому что без них тебе намного лучше. — Я обвиваю его шею руками и разглядываю красивое лицо.

— Хм! — Он хмурится. — Учитывая, какая ты ревнивая, неужели не подумала о том, что меня в таком виде могут увидеть женщины?

— В замке нет женщин, — напоминаю я ему. — Только я.

— А Тания, наверное, сменила пол? — Я озадаченно вскидываю брови, совсем позабыв об этом. Тания заходит время от времени, чтобы поговорить о делах, но из-за долгого отсутствия я забыла об этом. — Просчиталась, но где? — лукаво шепчет Демьян.

— Демья-я-я-н! — Я возмущенно на него смотрю и коридор замка заполняет раскатистый смех. — Я принесу тебе футболку Рагнара. Все равно у вас один размер.

— А потом, ассистентка Префекта, будьте добры пройтись по магазинам. Кажется, вам придется обновить мой гардероб.

— Как прикажете, Префект. Займусь этим после того, как вы оденетесь.

Он заносит меня в свой кабинет и сажает на край стола, а сам опускается в кожаное кресло.

— И еще, Префект, ваша супруга передала вам сообщение, — серьезно говорю я.

— И какое же сообщение она мне передала? — интересуется он.

— Ей вдруг очень захотелось посетить вечером хамам. С вами. — Я прикусываю губу и смотрю ему прямо в глаза. — Если вы не заняты.

— Передайте моей супруге, что для неё я никогда не занят. — Демьян откидывается на спинку кресла и подмигивает мне. О. Боже. Какой. Мужчина.

Аурелия, не падай в обморок.

Я томно вздыхаю и соскальзываю со стола на его колени. Он обнимает меня за талию и целует в щечку. В этот момент раздается стук в дверь. Ну что это за проклятье такое?!

— Префект, могу я…

— Нет! — резко говорит Демьян, услышав голос Юсейры. Его взгляд падает на меня.

— Я сейчас. — Я слезаю с его кален и пулей вылетаю из кабинета, закрыв за собой дверь. — Подожди пару минут, — впопыхах бросаю я Юсейре.

Я бегу в комнату Рагнара, но сталкиваюсь с ним, когда он идет ко мне навстречу.

— Быстрее снимай футболку, — налетаю на него как фурия. Он не успевает понять, что происходит.

— А я? — растерянно спрашивает он.

— А ты не женат. Дай футболку. Пожалуйста-пожалуйста, — умоляю я. — Там Юсейра у кабинета ждет.

— Отвернись, — недовольно бубнит он.

Я быстро отворачиваюсь, чтобы не стеснять его. Через секунду мне протягивают футболку.

— Спасибо, Рагнар. Ты просто душка.

— А ты поджигатель, — смеется он мне вслед

— Кто бы говорил, — кричу я. Неужели он забыл, что участвовал в поджоге города?

Я возвращаюсь в кабинет и ловлю на себе изучающий взгляд Юсейры. Её губы слегка дрожат от желания засмеяться, когда она видит в моих руках футболку.

— Еще пару секунд, — неловко улыбаясь, шепчу я, прежде чем скрыться за дверью.

— Ты снова бегаешь, — строгим тоном говорит Демьян.

— У меня ничего не болит. — Я отдаю ему футболку, и он сразу натягивает её на себя.

— Заболит. — Меня шлепают по ягодице, и я подпрыгиваю на месте. — В следующий раз на твоей заднице останутся следы от моих зубов.

Я кусаю нижнюю губу, думая о том, что вовсе не против его укусов. Он понимает это по моему взгляду и выпускает усмешку.

— Входи. — ровным тоном бросает он, прервав наш зрительный контакт.

Юсейра входит в кабинет и кивает нам в знак приветствия. Она выглядит немного взволнованной, но старается сохранить каменное выражение лица.

— Я тебя слушаю. — Демьян пристально смотрит на нее, беззвучно барабаня пальцами по поверхности рабочего стола. Сейчас он выглядит иначе. От него исходит властная энергетика Префекта.

— Папа плохо себя чувствует. Я пришла сообщить об этом, — прочистив горло, говорит она. — Так как Тания вернулась, я возьму СУ на себя на пару дней. Если, конечно, это не станет проблемой для вас.

Демьян не сразу отвечает, думая над ее словами. Но в конце концов соглашается и слабо кивает девушке. Он дает ей знак, что она может идти.

— У меня есть просьба. — Юсейра напрягается. — Я хочу перейти в Черный круг.

Я удивленно вскидываю брови. Подобного я не ожидала. Не думала, что она прислушается к словам Валериана. Но она сделала это. Но знает ли об этом Кода?

— Твой отец в курсе?

— Я…ему еще не сказала.

— Ты ждешь, что это сделаю я? — Демьян наклоняется вперед и, скрестив пальцы, сурово смотрит на неё.

— Нет, — коротко отвечает Юсейра.

— Значит, скажешь ему сама. — Он задумывается. — Я подумаю над твоей просьбой. А теперь иди и подготовь автомобили и форму безликих. Аурелия хочет пройтись по магазинам.

— Хорошо. — Она разворачивается и уходит, оставив нас наедине.

— Ты согласишься? — сразу спрашиваю я.

— Не думаю, что это хорошая идея. Она дочь Коды, и это может мешать ей в работе с Танией. СУ и ЧК постоянно конкурируют. Бойцы недолюбливают безликих, и безликие бойцов.

— Если Юсейра перейдет в ЧК, то ее могут не принять там, — понимаю я. — И отношение бойцов к ней изменится. Она останется меж двух огней. — Демьян кивает мне. — Сложная ситуация.

***

Демьян

Я выехал из замка сразу после Аурелии. Мое маниакальное желание преследовать собственную жену росло с каждым днем. Я не находил себе места, когда ее нет рядом. И это чертовски выводило из себя. Нет Релли — нет никакой сосредоточенности на одном деле.

Я держусь на расстоянии от автомобиля, в котором она находится, чтобы оставаться незамеченным. Если подъеду ближе, мотоцикл сразу привлечет её взгляд. Она поймет, что я слежу за ней. Боюсь, мое поведение начнет её тревожить. Она может подумать, что я не даю ей никакой свободы. Но это не так. У неё есть крылья, но я хочу летать рядом.

Я останавливаюсь недалеко от торгового центра, куда входит Релли. Жду немного и иду следом. На ней форма безликих, но я легко отличаю её от других. Ее походка изящна и элегантна. Прямая осанка и спокойный шаг заставляют задуматься о том, что она принадлежит к королевскому роду. А нежная улыбка…Она превосходна.

Я прячусь за колоннами, приглядывая за ней издалека. Она входит в каждый бутик, который успели восстановить, и отдаленно беседует с Юсейрой. Её глаза сверкают любовью, когда она выбирает футболки для меня. Мне доставляет огромное удовольствие видеть её такой.

Несколько безликих замечают меня и узнают. Я даю им знак, чтобы не обращали на меня внимания. Они молча выполняют приказ и больше не смотрят в мою сторону, а я продолжаю скользить между колоннами.

***

Аурелия

Я передаю очередную футболку консультантке, бросающей на меня настороженные взгляды. Она немного встревожена. Естественно. У неё в бутике находятся восемь безликих. Это напугало бы кого угодно. А хрупкую девушку тем более. Хотя сейчас безликих можно встретить на любой из улиц Умбры. Они патрулируют город и помогают восстановить его.

Я перевожу взгляд на Юсейру, озадаченно наблюдающую за мной. Примерно предполагаю какие мысли крутятся в её голове. Она наверняка задается вопросом: для чего мне столько футболок.

— Я просто сожгла все футболки мужа, — говорю я между делом.

— Что? — Она удивленно смотрит на меня, посчитав, что ослушалась.

— Я сожгла все его футболки утром.

— А! — Она слегка кивает. — Зачем?

— Мне нравится, когда он без них, — пожимаю я плечами.

— Понятно. — Несколько секунд она старается сдержать смех. Откашлявшись, прикрывает рот кулаком. Я выпускаю смешок раньше неё, и её плечи начинают дрожать. — Простите.

— Ничего. Можешь смеяться. — Я разглядываю очередную черную футболку и возвращаю её на место. Просвечивает. Мне такое не нравится. — Ты хочешь перейти в ЧК из-за слов Валериана? — интересуюсь я, когда Юсейра возвращает себе каменное выражение лица.

— Не только, — не сразу отвечает она, пойманная врасплох моим внезапным вопросом.

— Дело в отце? — Кода любит её, но он предпочитает контролировать все. Я не удивлюсь, если он воспитывал её как бойца, а не дочь. Такие мужчины, как он, забывают, что дочь — это не сын.

Юсейра не отвечает на мой вопрос, и я не собираюсь её допытывать. Но карие глаза, прячущие печаль, говорят о многом.

— Ты всегда носишь форму? — Я скрещиваю руки на груди и скольжу по ней взглядом.

— Не всегда. Иногда спортивные костюмы.

— Платья? Юбки? Джинсы? — Она отрицательно мотает головой. — Ясно.

Я подхожу к кассе и оплачиваю покупки наличными. Демьян не позволяет пользоваться картой, чтобы не выдать себя. Он дал мне наличные, которые я закинула в рюкзак.

Я передаю покупки безликим и направляюсь в бутик женской одежды. Оцениваю фигуру Юсейры и подбираю ей платье, туфли и кружевное нижнее белье. Наверняка она носит только спортивные топы. Это вполне в её стиле. Пока я занята этим, она незаметно бросает взгляд на сумки и сразу отводит его. Каким бы бойцом она не являлась, девушка остается девушкой. Я дополняю подобранный образ сумочкой и оплачиваю все. На выходе передаю пакеты ей.

— Это тебе. Надень платье, распусти косы и побудь немного девушкой.

— Но я не могу это принять, — растерянно говорит она.

— Можешь и примешь, — приказываю я в присущей Демьяну манере. Научилась отдавать приказы, как он. Как бы не войти во вкус.

Юсейре ничего не остается, как согласиться. Ей хочется сказать нет, но она не может.

— Спасибо вам, — шепчет она, сдержанно кивая.

Я вежливо улыбаюсь ей и возвращаюсь к автомобилю. Безликие идут за нами, пристально оглядываясь по сторонам. Я следую их примеру, чтобы не выделяться и скольжу взглядом по бутикам. Торговый центр не полностью восстановлен, но людей здесь достаточно. Я лениво смотрю на них: мать с дочерью покупают шляпу, парень выбирает себе кроссовки, мотоциклист расслабленно стоит у колонн, девушка крутится у зеркала в красном платье. Я узнаю в ней ту, что поймали за руку во время Суста. Она выглядит счастливой, а рядом с ней стоит мужчина, с улыбкой наблюдающий за ней.

Стоп! Мотоциклист, Аурелия!

Я останавливаюсь и возвращаю взгляд к колоннам. Там никого нет.

— Что-то не так? — интересуется Юсейра.

Я продолжаю бегать глазами по торговому центру. Ищу. Его нет.

Так сильно любишь своего мужа, что он тебе уже мерещится, Релли.

— Все в порядке, — отвечаю я, шлепнув себя ладонью по лбу. — Просто показалось, что я видела Демьяна.

Мы рассаживаемся по автомобилям, и все это время Юсейра странно смотрит на меня. Я решаю, что это из-за подарков, поэтому ничего не говорю.

Я прислоняюсь головой к стеклу и смотрю на дорогу. Думаю о муже и о том, как он заботился обо мне все эти дни. Мысли теплой волной расплываются по грудной клетке. Я достаю мобильный и открываю галерею. На экране появляются последние его фотографии, где он раздраженно хмурится, работая за ноутбуком.

Внезапный рев мотора вынуждает меня оторваться от мобильного. Мы стоим на светофоре, и к нам подъезжает мотоцикл. Я спускаю стекло и удивленно смотрю на Демьяна. Он поднимает визор, и наши взгляды встречаются.

— Все купила? — низким голосом интересуется он.

Я растерянно смотрю то на него, то на светофор. Красный все еще горит.

— Можно я пересяду к тебе? — Я готова выпрыгнуть из автомобиля хоть сейчас.

— Тебе все можно, женушка. — Демьян хватает меня за предплечье и тянет. — Вылезай.

— Прям из окна? — удивляюсь я.

— Прям из окна. — Ему удается легко вытянуть меня. Юсейра толкает меня сзади. Я оказываюсь на мотоцикле, когда на светофоре загорается желтый, и обнимаю мужа сзади. Мотоцикл с ревом срывается с места, и в лицо бьет ветер.

— Ты следил за мной? — громко спрашиваю я.

— Да. — Я улыбаюсь и крепче обнимаю его, прижавшись щекой к спине. — Тебя это не беспокоит?

— Нет, муженек. Мне приятно знать, что ты следишь за мной. — Наверное, это ненормально. Но кого из нас волнует, что нормально, а что нет?

Мы некоторое время катаемся по городу и заезжаем в тоннель. Я отпускаю Демьяна и встаю, распахнув свои объятия ветру. Он потихоньку сбрасывает скорость и держит меня одной рукой, чтобы я не упала. В этом моменте только свободы, что даже мира становится мало для моих крыльев. Я чувствую себя частью вселенной. Частичкой, растворяющейся в космосе.

***

Я заворачиваюсь в белое полотенце и ложусь на сиденье. Вокруг стоит пар и слышен шум воды. Прикрываю глаза и чувствую, как затылок обхватывает сильная рука. Демьян сидится рядом и кладет мою голову себе на колени.

— Я думала, ты задержишься, — шепчу я.

Я написала ему, что буду ждать его в хамаме и не стала отвлекать от работы. Он обсуждал дела с Танией и встречи, которые пройдут на этой неделе. Мешать им я не хотела, поэтому решила подождать.

— Работа не шла без моей ассистентки, — ухмыляется он.

Я открываю веки и встречаюсь с глазами маренго.

— Тебе понравились футболки? — Я не успела спросить об этом днем. Мы вернулись в замок и сразу ушли в дела.

— Да. — Демьян цепляет пальцем мое полотенце и распахивает его. Я замираю, затаив дыхание. — Разве могло быть иначе?

— Не могло, — читаю я в его взгляде.

Он сдержанно улыбается и проводит большим пальцем по моим губам. Задев нижнюю, он слегка тянет её вниз. Моя грудная клетка вздымается и отпускается в глубоком вздохе. Грубые пальцы скользят вниз по подбородку, и крепкая ладонь обхватывает шею. Я чувствую его дикое желание причинить боль и получить удовольствие.

— Ты чертовски соблазнительна, Релли, — хрипло говорит он.

Я кусаю уголок губ. Щеки начинают гореть от смущения. Ладонь Демьяна опускается на мою грудь. Он мнет каждую и обводит пальцем ореол сосков. Играет ими по очереди и шлепает.

— Зачем ты позвала меня? — Его голос становится грубым, густым и томным. — Почему подглядывала за мной в душе?

Я удивленно вскидываю брови. На губах Демьяна появляется хищный оскал.

— Отвечай, — приказывает он, внезапно скользнув пальцами между ног. Моя спина выгибается, когда он касается клитора. Я не могу отвести взгляда и закатываю глаза. — Я сказал, отвечай, — рычит он. — Ты меня не слышишь?

— Слышу, — стону я. Мои бедра дрожат от возбуждения. Его палец медленно проникает в меня. — Мне нравится подглядывать за тобой. Как и тебе за мной.

— Зачем позвала сюда, маленький сталкер?

— Чтобы ты трахнул меня!

Демьян прекращает грубую ласку и хватает меня за волосы. Его глаза темнеют настолько, что невозможно разглядеть зрачок. По моей коже бегут мурашки, а сердце трепещет от волнения. Я соскальзываю с сидения и, сглотнув слюну, оказываюсь на коленях между его ног. Не могу наглядеться на мощное мускулистое тело с завернутым вокруг бедер полотенцем. Оно скрывает твердый член, который внушительно выпирает.

Демьян нагло ухмыляется и без стеснения сбрасывает полотенце. Его хватка на моих волосах усиливается, когда он наклоняется вперед и тянет меня к себе. Губы овладевают моими в страстном поцелуе, вызывающем помутнение разума. Язык играет с моим, а глаза не позволяют сомкнуть веки. Они уничтожают, крадут меня у самой себя, позволяют взлететь и приковывают.

Мое дыхание становится прерывистым, и я обвиваю ланями его шею. Он до боли кусает губы, а затем проводит по ним языком и бережно посасывает. По моим ногам стекает влага, а низ живота тянет. Иногда мне кажется, что я, как спичка, вспыхиваю в руках этого мужчины. Горю, догораю, превращаюсь в пепел, но снова горю.

Демьян прерывает головокружительный поцелуй и отстраняется. Он смотрит на меня сверху вниз пронизывающим взглядом, пока я пытаюсь разглядеть его сквозь туман возбуждения и пар.

— Обхвати руками грудь, — приказывает он.

Один только его голос вызывает желание подчиниться. Я накрываю ладонями грудь и сжимаю её. Он рычит на меня и тянет к себе. Головка члена касается моего соска. Он обхватывает его свободной рукой и вставляет между грудью. Сделав толчок, он скользит им вниз и вверх.

— Сначала я трахну твои сиськи, Релли, а потом тебя саму. Это будет грубо и жестко, — предупреждает он.

Я готова к этому. Хочу этой грубости. Его грубости. И он дает мне её. Я прижимаю груди друг к другу, доставляя ему максимум удовольствия. Дыхание Демьяна прерывается, и он жадно смотрит на меня. Тянется к соскам и щипает каждый. Я вскрикиваю, и это повторяется.

— Вишневый яд, — рокочет он. — Открой ротик. — Снова приказ. Он скользит двумя пальцами мне в рот. — Соси.

У меня кружится голова, а ноги дрожат от возбуждения. Я сосу и облизываю пальцы. Вижу по глазам, что ему это до безумия нравится. Получаю от этого удовольствие. Но мне хочется большего. Я хныкаю от болезненного желания и выпускаю его пальцы.

— Демьян, — стону я.

— Блядь!

Он хватает меня за талию и резко сажает на себя. Его член врывается в меня и заполняет собой. Грубые ладони ложатся на бедра, до боли сжимая их и насаживая на твердую плоть. Зубы смыкаются на соске. Он то сосет их, то лижет. Я держусь за его плечи, пока он трахает меня в сумасшедшем ритме. Я не контролирую свое тело. Он поднимает и опускает меня как пушинку. Стоны слетают с губ, словно мольба прекратить все это.

Демьян грубо берет свое, кусает и доводит до предела. Я чувствую подступающий оргазм, но не кончаю. Он резко выходит из меня и поднимается на ноги. Прижав меня лицом к стене, он входит в меня сзади и жестко вбивается.

— Да! — Мои стоны превращаются в крики. Демьян зажимает мне рот ладонью и кусает в шею. Его зубы смыкаются на шее, и я начинаю дрожать от оргазма. Ноги не держат, но меня держит Демьян.

— Рано падать, Релли. Я только начал.

Он выходи из меня и подхватывает на руки. Я тяжело дышу и обнимаю его за шею. По телу пробегается судорога, и я прижимаюсь щекой к его щеке. Демьян подходит к джакузи и входит в прохладную воду. На нас льется вода из тропического душа, и я запрокидываю голову назад. Тело приятно расслабляется, а губы расплываются в улыбке.

Демьян сажает меня на край джакузи и сразу хватает за шею. Тянет к себе, почти касаясь кончиком носа моего. Он наклоняет голову на бок и будто бы съедает взглядом, ласкает им, царапает, пьет и убивает.

Я поддаюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам. Не целую, просто смотрю в глаза, люблю и утопаю. Он запускает пальцы в мои волосы и медленно наклоняет меня назад. Я накрываю его плечи руками.

— Ты первая, кого я поцеловал Релли, — признается он. — Первая, кому позволил коснуться моих губ. — Он наклоняется к моему уху. — Первая, кого я коснулся языком. Моя первая, любимая и единственная женщина.

Он укладывает меня на плитку и, переплетая наши пальцы, входит в меня.

— Я люблю тебя, любимый, — шепчу я.

В глазах Демьяна что-то вспыхивает, и он начинает таранить мое тело свои. Его толчки мощные и резкие. Он так огромен, что я с трудом выдерживаю его интенсивность. Мне начинает казаться, что я вижу звезды перед глазами.

— Скажи. — Толчок. — Это. — Толчок. — Еще. — Толчок. — Раз.

— Я люблю тебя! — выкрикиваю я.

— Полностью! — приказывает он, беспощадно вколачиваясь в меня.

— Я люблю тебя, любимый!

— Ты чертов вишневый яд, Релли. Я, блядь, умру за тебя!

Демьян закидывает мою ногу себе на плечо и обхватывает ладонью шею. Он берет меня до тех пор, пока я вновь не получаю оргазм. Мое тело дрожит, и судорога пробегается по телу, словно удар молнии.

Он вновь меняет позу и поворачивает меня спиной к себе. Кусает ягодицы, шлепает до покраснения и зажимает рот ладонью. Не позволяет кричать, когда снова берет. Берет до тех пор, пока его собственное рычание не заполняет хамам. Толкается в меня в последний раз и кончает.

— Люблю тебя, — шепчет он, касаясь лбом моей спины. — Я так люблю тебя.

Мы оба падаем в джакузи и тяжело дышим. Обнимаемся, ласкаем друг друга и разговариваем взглядами. Отстраниться не получается. Насытиться не получается. Мало. Даже сейчас нам мало нас.

Мы исследуем тела, которые знаем наизусть. Рисуем узоры губами. Я провожу пальцами по выступающим венам на его руках, а он трется щекой о мою. И так до бесконечности. До сонного забвения.