Глава 9."…Я отрекаюсь от своего сердца…"

Аурелия

21 апреля. 12:12

Я чувствую рядом тепло. Оно пробирается ко мне сквозь сон и манит к себе. Я тянусь к искушающему источнику и обнимаю его. Меня окутывает ощущение уюта, и сон становится намного слаще. В нос бьет приятный аромат мускуса, деревьев и земли, действующий на меня, как колыбельная. Из-за прохладного воздуха, накрывающего мое тело одеялом, мое подсознание постоянно бодрствует. Но сейчас я полностью впадаю в забытье. Кокон тепла сильнее холода.

Наверное, это бред. Но в какой-то момент мне начинает казаться, что тепло гладит меня по лицу. Сначала это едва ощутимое прикосновение, щекочущее кожу. Но оно становится более настойчивым и побуждающим.

— Аурелия, — доносится до меня грубый голос Демьяна.

Я резко открываю глаза и сталкиваюсь с его хмурым взглядом. Он смотрит на меня, не мигая. Его пальцы застывают у моего виска. Я замечаю, как он сжимает их в кулак и отдергивает назад.

— Пора вставать. Уже полдень, — строго говорит он.

Я взволнованно застываю, осознав, что тепло, которое я обнимаю — Демьян. Он лежит на своей стороне веток, и, судя по всему, я сама перекатилась и прижалась к нему ночью. Это объясняет, почему я чувствовала себя уютно.

Я отстраняюсь от него, и он сразу встает. Ему не легко это дается. Но сегодня его ничто не остановит. Мы в любом случае продолжим путь.

Я сажусь на ветках и вижу рядом с собой деревянный гребень. Взволнованно беру его в руки и рассматриваю. На нем нет огромного количества зубчиков: всего лишь шесть. Края грубые и неровные. Прямоугольная форма немного кривая. Но…я не могу оторвать взгляда от гребня.

Преодолев свою озадаченность, я вскакиваю и направляюсь к Демьяну. Встав перед ним, я загораживаю ему путь. Он резко останавливается и бегает по мне суровым взглядом. Заметив, что я сжимаю в руках гребень, суровость в его глазах сменяется спокойствием.

— Ты сделал для меня гребень? — шепотом спрашиваю я.

— Неважно. — Он хочет шагнуть в сторону, но я не позволяю ему.

— Так сложно ответить?

Демьян раздраженно вздыхает и сжимает челюсть. Видимо, ему не хочется признаваться в этом. Но я желаю получить ответ на свой вопрос и упрямо смотрю ему в глаза.

— Да. Я сделал, Аурелия, — недовольно отвечает он.

Я улыбаюсь уголками губ и, шагнув вперед, решаюсь обнять его. Даже если ему это не нравится, я просто хочу искренне поблагодарить его. Для меня важно поделиться этими эмоциями с ним.

— Спасибо, — хриплым голосом говорю я.

Этот маленький жест с его стороны слишком дорог для сердца. Я часто получала подарки, купленные за баснословные деньги. Да, они имели для меня ценность. Но в большинстве случаев я знала, что если сломаю что-то или испорчу, смогу купить лучше и дороже. Однако в данный момент я держу в руках подарок, сделанный своими руками. Он имеет куда большую ценность. Такое не купить ни за какие деньги.

Демьян будто не дышит, пока я прижимаюсь к его груди. Он не попытается обнять меня в ответ. Я не удивлена и не огорчена. Это на него похоже.

Я отпускаю его и отступаю назад. Не хочется мучить его излишним проявлением эмоций. Он слишком скуп на них и наверняка не желает проживать их с другими людьми. Я тоже не люблю показывать свои эмоции, потому что в моей семье обходились без них. Но рядом с Власовым я начинаю давать слабину.

***

Мы поздно выходим в путь, доев остатки рыбы. Нам предстоит найти еду…и воду. Река больше не протекает рядом с нами. Это тревожит меня, но Демьян говорит, что это ненадолго. Скоро мы снова услышим её шум. Мне хочется пить, поэтому я прислушиваюсь к каждому шороху. Но больше всего до моих ушей доносится цоканье белки-сталкера и громкое дыханье Амарока.

Внезапно над нами раздается жужжание. Я сразу узнаю этот звук. Запрокинув голову назад, я вижу белый дрон. За нами снова следят. Я закатываю глаза и бросаю взгляд на Демьяна. Он замечает дрон, но не придает этому значения.

— А они нас слышат? — интересуюсь я. — Или только видят?

— У них низкая слышимость. Если будешь говорить громко и четко, то они тебя услышат. — Демьян ухмыляется. — Хочешь поговорить с ними?

— К сожалению, в моей голове нет приличных слов, которые я могла бы им сказать. А бросаться нецензурными фразами на весь лес у меня нет никакого желания, — фыркаю я. — А может, сбить дрон камнем?

— Не сейчас.

— А что будет, если это сделать сейчас?

— Мы разозлим их, и тогда они попытаются убить нас раньше. Сейчас мы им интересны. Именно поэтому они следят за нами и не предпринимают никаких действий. Но и это не продлится слишком долго. — Власов перепрыгивает через небольшую яму, опершись посохом о землю.

— Как думаешь, каким будет их следующий шаг? — Я заправляю в шапку пару непослушных прядей, постоянно падающих на лицо. В голову приходит мысль, что я похожа на мальчишку в таком образе. — Разве им не наскучило взрывать и травить игроков?

— Не забывай, что некоторых убивают хищники.

— Помню. Но это тоже может наскучить. Люди, придумавшие Лудус, наверняка не остановятся на чем-то одном.

— Они и не останавливаются. Все эти испытания придумали не сразу. Из года в год они добавляли что-то новенькое. Так появились разные дроны, хищники.

Демьян точно следил за игроками. И делал он это на протяжении долгих лет. Но…кто дал ему такое право? Если это его отец, то зачем он позволил своему сыну участвовать в Лудусе? Может ли быть, что он заставил его? Что, если отец избил его и бросил в лес? Но зачем поступать так с человеком, который беспрекословно выполняет все приказы?

Я долго думаю над этим и предполагаю, что Демьян мог нарушить приказ или что-то в этом роде. Но даже если это так, то посылать его на верную смерть — это жестоко со стороны родного отца.

— Что они добавили в этом году?

— Меня, — не раздумывая, отвечает Демьян.

Он неожиданно останавливается и оборачивается. Я непонимающе разглядываю его. Амарок начинает рычать и смотрит куда-то за деревья. Демьян резко хватает меня за руку и прячет за собой.

— Что случилось? — взволнованно спрашиваю я, выглядывая из-за его широкой спины

— Здесь кто-то есть. — Его взгляд бегает между деревьями. Толстые стволы могут скрывать кого угодно. — Выходи, — приказывает Демьян.

Из-за одного из деревьев показывается высокая мужская фигура. Голубые глаза осторожно бегают по нам и задерживаются на Амароке. Я замечаю в них страх и тревогу. Незнакомец сглатывает слюну и напрягается. Его губы сложены в ровную линию. На грязной водолазке, которая, видимо, когда-то была белой, есть пятна крови. Черные брюки порваны в нескольких местах.

— Кто ты? — сурово спрашивает Власов, впившись в него цепким взглядом.

— Я…Филат, — настороженно отвечает незнакомец. — А вы?

— Ты следил за нами? — игнорирует он его вопрос.

— Нет. Я…просто шел в эту сторону и увидел вас.

— Почему ты шел именно в эту сторону?

Филат, если его на самом деле так зовут, прижимается боком к стволу. Его взгляд то и дело падает на Амарока. Он слишком напуган и хочет спрятаться.

— А что, в эту сторону позволено идти только вам? — недовольно морщится он.

— Почему ты выбрал эту сторону? — Демьян начинает злиться. Незнакомец не внушает доверия, но Власов очень бурно реагирует. Он готов наброситься на Филата раньше Амарока.

— Почему этот волк не нападает на вас?

Демьян сжимает посох и поднимает его как копье, направив острый край в Филата. Обстановка накаляется. Дрон летает над нами, словно надоедливый журналист, снимающий происходящее.

— Кто тебя послал? — низкий, грохочущий голос Власова вызывает у меня мурашки. Я не вижу его лица, но уверена, что на нем застыла угроза. Его тело будто вибрирует от гнева.

— О чем ты? — Филат делает шаг назад. — Кто мог меня послать? Я проснулся в лесу неделю назад.

— И сразу решил идти на север?

— Я даже не знаю, какая это сторона. Я просто шел по следам, которые заметил. Видимо, они принадлежали вам.

— Возможно, он говорит правду, — шепчу я. — Он такой же игрок, как и мы.

— Он не пойдет с нами. — Демьян мрачно смотрит на меня через плечо, разгадав ход моих мыслей.

Я уже думаю о том, что Филат может помочь ему в охоте. Да и не только. Демьяну приходится во многом прилагать усилия. Ему и так сложно, потому что на нем много закрытых ран, которые продолжают заживать. А я не во всем могу помочь.

— Он может помогать тебе.

— Я не нуждаюсь в помощи.

Я глубоко вздыхаю и пытаюсь подобрать слова, которые повлияют на него. Но он слишком твердолобый, чтобы слушать меня. Ему не хочется подпускать к себе еще одного человека.

— Демьян…

— Если ты будешь настаивать, то пойдешь с ним сама.

Я стараюсь не подавить виду, что его слова задевают меня. Он жестокий человек, и мне не стоит забывать об этом. Ему легче оставить меня с незнакомцем. Куда комфортнее идти одному.

Демьян вновь смотрит на Филата и опускает свой посох. Я догадываюсь, что он ему скажет.

— Не ходи больше за нами. Хочешь спастись, делай это сам.

— Это нереально, когда я даже не знаю, что здесь происходит.

— Я объясню тебе. — Я хочу выйти из-за спины Власова, но он вновь прячет меня, не позволяя сделать шаг. — Что ты делаешь?

— Стой, где стоишь, — рычит он.

— Надо объяснить ему, как выжить. Мы не можем бросить его так, — возмущаюсь я.

Он оборачивается и внимательно смотрит мне в глаза. Его злит мое упрямство, но он ничего говорит. Раздраженно кивнув, он позволяет мне шагнуть в сторону Филата.

Я смотрю на игрока, которому с виду лет тридцать. Его темные волосы так сильно спутаны, что напоминают гнездо на голове. Кажется, мои будут выглядеть не лучше, если я сниму шапку. Как хорошо, что в лесу нет зеркал, и я не вижу ничего из этого.

— Это Лудус, — начинаю объяснять я, пока он изучает меня взглядом. — Ты что-нибудь слышал об этом?

— Игра, о которой рассказывают сказки, — усмехается он. — Не думал, что это окажется правдой.

— Это правда. Чтобы выжить, тебе надо постоянно идти на север. Так ты выйдешь к трассе. На это может потребоваться несколько недель. Но будь осторожен. Хищники могут разорвать тебя.

— Я это уже понял. — Филат тяжело вздыхает. — Я видел, как разорвали одну девушку. Зрелище не из приятных.

Меня передергивает. Я вновь слышу её крик в голове. Не представляю, какую боль она перенесла.

— Вы тоже проснулись в лесу? — интересуется он.

— Да. Меня похитили у аптеки, а затем я проснулась здесь.

— А эти штуки? — Он кивает в сторону дрона. — Что это такое?

— Это дроны. Через белые за нами следят. Но есть и другие. Красные пускают яд. Зеленые — бомбы. Это все, что я знаю. Дальше тебе придется идти самому. — Я поджимаю губы и поворачиваюсь к Демьяну, пристально наблюдающему за нами.

— Идем, — спокойно говорит он мне и бросает грозный взгляд на Филата.

— Стойте. — Игрок шагает в нашу сторону, заставив Амарока зарычать.

— Что еще? — раздраженно спрашивает Демьян.

— Как определить, где север?

— По смоле на деревьях. Там, где она гуще, находится юг, — отвечаю я.

— Спасибо, — искренне говорит он.

Я сдержанно улыбаюсь ему и иду за Демьяном, который уже шагает в сторону севера. Даже его походка дает понять, что он зол. Я не понимаю причину этого. Мы бы могли забрать Филата с собой и действовать умнее. Но из-за его недоверия человек остается один.

— Почему ты так злишься? — Мы долгое время идем молча, прежде чем я решаюсь задать этот вопрос.

Демьян ничего не отвечает. Это злит меня.

— Не делай вид, что не слышишь, — возмущаюсь я. — Зачем так злиться? Ты бы мог помочь ему, но не стал этого делать. Почему? Ему нечего было предложить тебе взамен?

Он внезапно останавливается и разворачивается. Я не успеваю вовремя среагировать и сталкиваюсь с ним. Мое лицо впечатывается в твердую грудную клетку. Испугавшись, я делаю шаг назад и ловлю на себе грозный взгляд.

— Ты разве не видела пятна крови на нем? — низким, почти чужим голосом спрашивает Демьян.

— Видела. Это могла быть его кровь, — предполагаю я.

— Я знаю, как брызжет кровь, когда убивают или ранят человека, Аурелия. Он ранил ту девушку в артерию и бросил на съедение хищникам, чтобы спасти свою шкуру. У него есть нож.

Я замираю от шока и удивленно вскидываю брови.

— Ты…не можешь знать наверняка.

— Но я знаю, Релли. — Демьян проводит ладонью по лицу. — Не доверяй игрокам. Они незнакомцы. Любой пожертвует тобой, чтобы спасти свою шкуру.

В моей голове вспыхивает момент, когда он помог мне взобраться на дерево. Ему не хотелось, чтобы я пострадала. Но Демьян не любой.

— Я знаю, что ты не дорожишь своей жизнью. — Он тяжело вздыхает. — Но уверен, что ты не хочешь быть преданной.

Власов разворачивается и идет дальше. А я плетусь за ним, еще долгое время думая над его словами.