Глава 19. Рабство, как состояние души...

Что-то в последнее время мое пробуждение не блещет разнообразием... Я опять очнулась в совершенно не знакомом месте и опять не помнила подробностей перемещения меня в это самое место!

"Побег, похоже, не удался..." — констатировала я очевидное.

Вокруг было помещение, трудно определяемого назначения. Но не каземат — однозначно, хоть я и лежала на соломенной подстилке и была посажена на цепь, в прямом смысле слова, т.е. на шее у меня был широкий, металлический ошейник, а от него, к петле вбитой в стену над моей головой, вела короткая, кованная цепочка.

"Эх, подруга! И когда ты перестанешь наивничать?!" — тут же возразила я сама себе, — "как же "не каземат"?! Раз цепь — значит "каземат"! Тюрьмы она ведь разные бывают! Это — вот такая, необычная!"

Вся остальная обстановка, кроме моего угла, к застенкам не имела никакого отношения: помесь жилой комнаты со складом случайных вещей, так бы я ее охарактеризовала. Пучки сушенных трав, спиртовка и колбы на длинном столе, громадный котел в специальном держателе установленный прямо посреди комнаты...

"Похоже я у ведьмы" — мелькнула догадка.

Рядом с предметами узкой специализации, так сказать, соседствовали чисто бытовые вещи: диван, пуфик, буфет и прочее в том же духе. Как я узнала позднее, Коринде, хозяйке этого жилья, вообще было свойственно подобное смешение стилей и функций. Она, кстати, присутствовала тут-же.

— Очнулась? Быстро. — Бросила она на меня равнодушный взгляд. — Так. Сейчас ты принесешь мне клятву верности на крови и я сниму с тебя ошейник.

— Не-а!

— Что?! — Ведьма опешила.

— Никаких клятв ни на крови, ни на воде, ни просто на словах. — Пояснила я совершенно спокойно. Мои слова, кажется, даже не рассердили ее, а только озадачили, да и то, слегка, совсем несерьезно.

— Ты понимаешь, что тогда я с тебя цепь снять не смогу?

-Угу.

— Ну и..? Будешь сидеть на цепи как собака?

— А это уж как получится.

— Не понимаю! Тебе что, освободиться от нее не хочется?!

— Хочется, конечно! Но ведь, по большому счету, цепь — это только символ, а вот клятва — это настоящее рабство!

— Глупости! С клятвой или без, ты все равно моя рабыня! Я тебя купила у твоего прежнего хозяина!

— Извините, леди, но Вас бесстыдно надули: я свободнорожденная и хозяина у меня нет по определению! Так что свои деньги Вы зря потратили!

— Ничего не зря! Есть еще такое понятие как "по праву силы". Вот Набат тебя мне по этому праву и продал!

— О нет, леди, Вы не правы! Закон силы, имеет силу, только в том случае, если не хватает силы, силе противиться! — Мысленно похихикала я, наслаждаясь доведенной до абсурда тавтологией. Женщина начала злиться.

— Хочешь убедиться, за кем из нас сила?!

— Если честно, леди, то не жажду. Меня бы вполне устроило, если бы Вы без всяких поединков отпустили меня по добру, по здорову.

— Хватит болтать! Приноси клятву и давай делом заниматься...

— Не-а! Н и к о г д а! — Я выделила слово интонацией, — Никогда! До тех пор пока я в здравом рассудке, я не соглашусь признать себя рабыней! "Лучше смерть стоя, чем жизнь на коленях!" — Не удержалась я от патетики. Ну что поделать: я ведь актриса, а мы живем на красивых фразах!

— Вот как? Ну что же! Я выбью из тебя эту дурь! Будешь жить на коленях, да еще и благодарить меня за это!

С этими словами ведьма щелкнула пальцами и меня скрутила дикая, невыносимая боль! Не заорала благим матом только потому, что болевой спазм перехватил голосовые связки и я могла только хрипеть корчась от боли на своей соломе. Болело все! Казалось, что меня изнутри разрывают заживо тысячи зубастых пастей! Не знаю, как долго это продолжалось — мне показалось, что прошла вечность. Боль отступила так же внезапно как и началась. Еще какое-то время я лежала боясь даже глубоко дышать, а не только шевелиться.

— Ну что? Достаточно, или еще порцию? — Сквозь гул в ушах донесся насмешливо-презрительный голос.

"Думаешь, тварь, что сломала меня?! А вот хрен тебе!"

Я с трудом повернулась к мучительнице и уставилась на нее лютыми глазами. Если бы не цепь! Ах, если бы не цепь! С каким бы удовольствием я вцепилась бы ей в глотку зубами! Ненависть ледяным комком заполняла мне грудь и пожаром полыхала во взгляде!

— А вот знаешь, тварь, давай еще! — Прохрипела я окровавленным ртом. Как и в какой момент его разбила — не помнила совершенно! Опять щелчок пальцев и опять — дикая боль! Потом милосердное беспамятство погасило мое сознание.

Очнулась я от того, что кто-то тонкой струйкой лил воду мне на лицо. Когда удалось сфокусировать взгляд, то обнаружила ведьму сидящей на корточках перед моим "ложем". Она как-то очень задумчиво меня разглядывала, поигрывая пустым черпачком, из которого, по-видимому, только что меня поливала.

— Ну что? Продолжим? — Равнодушно спросила мучительница.

— Умираю, но не сдаюсь! — Прохрипела я, выдавая "на гора" очередную крылатую фразу моего мира. Как хорошо, что их у нас так много, потому что после перенесенной экзекуции, ничего оригинального я придумать была не в состоянии. Очередной щелчок, боль и почти сразу же — тьма...

На этот раз приходила в себя медленно и трудно. Не сразу начала понимать, где нахожусь и вопрос ведьмы дошел до сознания, явно не с первого раза:

— Ну что? Продолжим..?

Слабость была сильнейшая и во-рту было мерзко от скопившейся крови. С трудом я подняла руку и поманила к себе ведьму. Презрительная усмешка скривила ее губы, но она все же наклонилась ко мне, готовая принимать мое поражение. Прицелившись получше, я с удовольствием плюнула в ненавистное лицо:

— Пошла на х...! Сука! — Увы! До лица плевок не долетел, но зато попал на грудь и испачкал белое кружево воротника. Жаль, что не в морду, но хоть так! И тьма снова накрыла меня, уже, кажется, без всякого щелчка.

Очередной раз пробуждение проходило еще тяжелее и медленнее. Я то всплывала из беспамятства, то погружалась в него снова, так и не очнувшись до конца. Все же молодой организм поборол слабость и я очнулась окончательно. Тут же навалилась память о пережитом кошмаре.

Прислушиваясь к собственному телу я потихоньку приоткрыла глаза. Схитрить не удалось, так как Коринда сидела рядом и смотрела мне прямо в лицо. Внутренне сжавшись от ожидания продолжения пытки, я из последних сил постаралась скрыть владевший мной ужас.

Но на этот раз ведьма не спешила и я заметила, что с мучительницей явно что-то произошло. Выражение ее лица на этот раз так сильно отличалось от прежнего, что я не могла не обратить на него внимания: это была смесь крайнего удивления и любопытства. Как будто она принесла домой обычное, куриное яйцо, а из него вылупился крокодильчик!

— И что? Реально предпочитаешь сдохнуть? — Спросила она недоверчиво, заметив, что я уже в сознании. Сил хватило только на то, что бы сложить пальцы в универсальный для обоих миров знак "фак" и слегка приподнять руку привлекая внимание к ответу. Взгляд ведьмы стал почти восхищенным.

— Да-а... — протянула она задумчиво, — неожиданно... — и поднесла к моим губам пиалу с крепким бульоном...