Глава 33 · Рябиновка

Сколько ни строй планы, а всегда найдутся желающие их порушить. На поездку в Петербург я отводил последнюю неделю перед отправкой в Алеутщину. «Летающая этажерка», как обозвала её Таня, была уже готова, но за два дня до планируемого вылета в Злобино приехал сотрудник Тайной экспедиции.

— Чиновник по особым поручениям статский советник Бубликов Пётр Иванович, — представился он.

Кругленький, с пухлыми румяными щеками и наивными глазками, он совершенно не походил на работника кнутобойной спецслужбы. Именно таких «безобидных» и посылают надзирать за подозреваемыми в нелояльности.

— Прибыл, дабы содействовать вашему отъезду в Алеутское княжество. — Заметив, что я дёрнул бровью, он принялся оправдываться. — На меня возложены обязанности присматривать за служащими эфирной дороги, дабы ваш поезд проходил без всяких задержек. Ну и в остальном помогать, что может вам потребоваться для путешествия. Не беспокойтесь, ваша светлость, я не стану докучать вам своим присутствием. Я остановился в Меленках, буду приезжать в усадьбу по утрам и решать все появившиеся проблемы.

Ну да, ну да, решать проблемы, верю. Присматривать он за мной будет, а не за служащими. Что я на месте, не собираю опричников и не веду переговоры с кем-нибудь нежелательным. Ну и убедиться, что я точно уеду на Алеутщину. Но как же не вовремя он приехал! Впрочем, на каждый хитрый афедрон можно найти штопор-отмычку.

— Ну что же вы, Пётр Иванович, — я улыбнулся ему со всем радушием. — Какие Меленки? Постоялый двор там совершенно не подходит вашему статусу. Оставайтесь у меня в усадьбе, здесь вам будет удобнее, и ездить никуда не надо.

— Право, ваша светлость, мне неловко стеснять вас…

Бубликов растерянно моргнул, совершенно не ожидая такого предложения. А как ты думал, родной, будешь приезжать и проверять, что я дома? Нет уж, соглядатаев надо держать как можно ближе, чтобы они не увидели лишнего со стороны. Да и есть у меня кое-какие идеи, как разобраться с надзором.

— Глупости, Пётр Иванович. В моей усадьбе можно разместить десяток чиновников, и они не помешают. Так что настоятельно прошу поселиться у меня. Кстати, вы как раз к обеду. Надеюсь, вы любите традиционную русскую кухню?

Перед обедом я шепнул пару слов Кижу, и тот, услышав задачу, довольно осклабился. Сел рядом с Бубликовым, едва сдерживая улыбку, и спросил:

— А вы, Пётр Иванович, как относитесь к рябиновке?

— Ммм… рябиновке? Ну, в общем-то, положительно.

— Замечательно! — Киж тотчас же наполнил ему рюмку. — Я как раз хотел предложить выпить за его светлость.

Какой же чиновник не любит выпить за чужой счёт? Тем более когда ему душевно наливают, да ещё под хорошую закуску и приятственный разговор. Под конец обеда Бубликов уже прилично наклюкался и не возражал, когда Киж увёл его продолжать возлияния.

— Слабак, — заявил Киж через час, найдя меня в мастерских, — даже третью бутылку рябиновки не осилил.

— Что-то интересное он не выболтал?

— Не успел, заснул раньше. Но перед этим вытащил маленькую книжечку, явно зачарованную, и сделал там запись с датой, что вы в усадьбе.

— Как интересно. Дмитрий Иванович, а сделай-ка вот что. Подожди час-другой, смени камзол и разбуди его. Как будто он задремал во время беседы. И между делом скажи, что вы сидите уже второй день.

Киж радостно гыгыкнул.

— А вы шутник, Константин Платонович. Попробую, будет забавно.

В следующий раз он подошёл ко мне уже на закате.

— Константин Платонович, вы были правы. Он полез за своей книжечкой, в окно посмотрел, что вы тут, и снова записал. Я его чуть позже разговорил: ему надо точно отмечать, что вы не покидали усадьбу. А книжка действительно заколдована — в ней невозможно подделать записи.

— Отлично, просто отлично. Где он сейчас?

— Спит в гостиной. Я его запер, чтобы никто его не беспокоил.

— А не сыграть ли с нашим гостем небольшую шутку, Дмитрий Иванович? Устроим специально для него небольшой спектакль с переодеванием.

* * *

В затеянной мистификации участвовали и Таня, и Марья Алексевна. Княгиня пришла в полный восторг от моей затеи и включилась в игру, подкидывая дельные советы. А вот Лукиана, Боброва и детей мы не вмешивали, чтобы не увеличивать риски.

Этим вечером чиновник по особым поручениям просыпался ещё дважды. Первый раз его толкнул в бок Киж и шепнул:

— Пётр Иванович, вас светлейший князь спрашивает!

Бубликов встрепенулся, быстро моргнул несколько раз и покрутил головой. Он сидел за накрытым обеденным столом, за окнами стояли сумерки, напротив расположилась старая княгиня и осуждающе буравила его взглядом.

— Да-да? — чиновник посмотрел на меня, сидящего во главе стола, и сделал извиняющееся лицо. — Простите, ваша светлость, задумался.

— Как вам мои мастерские, Пётр Иванович? Вы ведь их осматривали сегодня.

Он замялся, пытаясь найти в памяти ответ. Обернулся к Кижу, и тот кивнул.

— Впечатляюще, ваша светлость, — нашёлся Бубликов. — Очень впечатляюще.

— Вы не заскучали за эти три дня? Признаюсь, у меня не так много развлечений. Сами понимаете, переезд не позволяет устраивать что-то особенное.

— Нет-нет, что вы! — Бубликов сглотнул, видя, как Киж наполняет его рюмку. — Я ничуть не скучаю. — Он наклонился к мертвецу и шёпотом спросил: — Которое нынче число?

— Восьмое июня, — также шёпотом ответил Киж.

Бубликов полез в карман, вытащил маленькую книжечку и сделал там запись. Как сказал Киж, заглянувший через плечо, он накарябал что-то вроде «Восьмое число, князь не покидал усадьбу».

— Что-то я ничего не помню, — чиновник тряхнул головой. — Будто день из жизни выпал.

— Если ты не помнишь, как выиграл у меня в карты, то можешь вернуть расписку.

Расписка и вправду нашлась в его кармане, на сто двадцать рублей от отставного поручика Кижа Дмитрия Ивановича.

— Пожалуй, действительно стоит…

— Даже не думай! — возмутился Киж. — Карточный долг это святое, я всё тебе отдам перед отъездом. — И вложил рюмку ему в руку. — Но обещай, что дашь мне шанс отыграться.

Потребовалось не так много времени и рябиновки, чтобы чиновник начал клевать носом и делать попытки упасть лицом в тарелку с куском кулебяки.

— Спит, — вынесла вердикт Марья Алексевна. — Дима, поставь перед ним салат какой-нибудь, а то ведь лицом может удариться.

Следующее пробуждение Бубликова случилось через пару часов. Мы успели сменить одежду, а Настасья Филипповна выставила на стол другие блюда. Чиновник искренне удивился, что у него снова выпал из памяти целый день. Но вторая расписка на двести рублей привела его в самое благодушное настроение. Он сделал в своей книжице запись за девятое число и снова отдался в объятия рябиновки.

Ночью мы дали Бубликову немного отоспаться, а затем в течение следующего дня у него состоялось два завтрака, четыре обеда и ещё один ужин. И все за разные дни! Книжица пополнилась записями, а чиновник стал богаче на две тысячи рублей и был совершенно доволен.

— А теперь нашему гостю предстоит очень хорошо выспаться.

В последнее пробуждение, уже вечером, Киж так усердствовал, подливая рябиновку, что слугам пришлось нести Бубликова в его комнату. Я собирался создать над кроватью чиновника деланную связку, чтобы он не пробуждался всю следующую неделю, но меня остановила Марья Алексевна.

— Оставь, Костя! От твоих Знаков у него голова будет болеть, ещё вспомнит что-нибудь не то. Я сама буду ему «колыбельную петь». Всё, иди уже! Только постарайся не задерживаться в столице.

Я поцеловал княгиню в щёку и кинулся к себе переодеваться.

* * *

Не прошло и часа, как «летающая этажерка» поднялась в воздух и взяла курс на Москву. Вместе со мной на шаткой конструкции летели Таня и Киж. Мертвец мне нужен был для быстрой силовой акции, а лучше него никто не справится с такой задачей. А Тане я не мог отказать в праве на месть за лучшую подругу. К тому же мне потребуется помощь её Таланта и способностей. Пётр тоже порывался лететь, но я его отговорил — он не боец, да и места на «этажерке» больше нет.

Ещё до рассвета мы добрались до Первопрестольной и почти сразу нашли мой особняк на Покровке. Вызвав небольшой переполох среди прислуги, мы появились из сада. К счастью, управляющий был всё тот же и прекрасно меня помнил.

Быстро позавтракав и переодевшись, я отправился в компании Кижа на небольшую «прогулку». В неприметной одежде небогатых обывателей мы дошли до Кремля, не привлекая лишнего внимания. А там под «плащом мертвеца» проскользнули к колокольне Ивана Великого. Оставив Кижа караулить дверь в тайный ход, я спустился в подземелье Ключ-камня.

— «Идентификация носителя».

Мне показалось, что семеро стражей скучали без дела и были рады меня видеть. Их голоса будто бы звучали теплее, а взгляды не пронизывали насквозь, лишь гуляя по телу тёплыми лучами.

— «Требуется авторизация».

— «Подтвердите доступ универсальным паролем».

Пароль я помнил наизусть, не забыв ни единой буквы.

— Како, червь, рцы, иже, мыслите, глаголь.

— «Доступ подтверждён».

Когда же я начал манипуляции с эфирными потоками, семеро не исчезли, а встали рядом. Я чувствовал их незримую поддержку, и менять баланс силы оказалось намного проще, чем в прошлый раз.

Нет, я не собирался из-за ссоры с Екатериной оттягивать весь эфир на Алеутщину и вредить России. Императрицы приходят и уходят, а родина остаётся. И если я назначен хранителем Ключ-камня, то буду исполнять возложенные на меня обязанности как положено.

Первым делом я включил в общую схему потоков Крым. Насколько я знаю, его присоединение практически решённый вопрос. Всё равно он болтался сам по себе, не подключённый к османскому контуру. Следом я наладил потоки на Кавказе, подбирая бесхозные облака эфира в горах. Поправил кое-что в европейской части страны, собирая в пучки распустившиеся пряди силы. И посчитал на этом обязательную программу выполненной.

Оставшееся время я потратил на устройство Алеутщины. Контур, начерченный мной прошлый раз, уже раскочегарился. «Сугробы» эфира ещё лежали толстыми облаками, но «ветер» потоков уже начал их шевелить и вовлекать в слаженное движение. Хорошо, и хорошо весьма! Я подправил течение в некоторых местах, на юге подтянул контур, охватывая занятые моими людьми земли. И напоследок усилил переток эфира с просторов Дальнего Востока в Америку. Там им всё равно никто не пользуется, а мне он пригодится.

Стражи с неохотой отпустили меня из внутреннего пространства Ключ-камня. У меня даже мелькнула мысль: а может, забрать с собой этот уникальный артефакт? Всё равно никто не сможет им воспользоваться, кроме меня. А мне будет удобнее, если он будет под рукой. Но решил не торопиться — пока даже места под него нет. Вот устроюсь на Алеутщине, тогда и буду решать.

Мы вернулись в особняк после полудня. Пообедали, и я заперся с Таней в одной из пустых комнат. До самого вечера мы с ней сооружали ещё одну портальную станцию. Если мне понадобится срочно попасть в Петербург, то отсюда будет это сделать гораздо быстрее. Так что «грузоподъёмностью» портал ничуть не уступал злобинскому. Хорошо бы и в столице такой завести, но, увы, там у меня собственного дома нет.

Вечером я отдал управляющему последние распоряжения. Разрешил сэкономить на некоторых вещах и сделать мелкий ремонт. Ну и не забыл наградить слуг, всё это время отлично следивших за домом. Пусть продолжают и дальше, а я рано или поздно вернусь.

Уже в темноте «летающая этажерка» поднялась в воздух и взяла курс на Петербург. Скорость не позволяла проделать весь путь за ночь, и нам пришлось сделать остановку на день, приземлившись на лесной полянке подальше от дорог и деревень. Но уже следующим утром мы добрались до столицы и приступили к следующему пункту плана.