Глава 29 — По следу

Одетые по-мужски, Александра и Таня ждали меня в прихожей. Девушки кидали друг на друга взгляды, такие горячие, что можно было обжечься. Только у орки они были насмешливые, а у рыжей сердитые.

— Константин Платонович! — В голосе моей ученицы звучало возмущение.

— Отлично выглядите, сударыня. Все вопросы по дороге.

Бобров ждал нас во дворе, недовольно топая сапогами и морщась.

— Костя, — он махнул мне рукой, — ты уверен? Ещё и девиц с собой тащить…

Рыжая тут же взвилась, хотя минуту назад собиралась со мной спорить:

— Вы, Пётр, можете остаться. Мы с Константином Платоновичем и без вас справимся.

— Да я, — он несколько раз моргнул, — за вас беспокоюсь.

— Не надо, — она окатила его ледяным взглядом. — Рядом с Константином Платоновичем мне ничего не грозит.

Присутствие орки рыжая демонстративно игнорировала. Ревнует, что ли? Ой, глупенькая!

— Александра, карандаш при вас?

— Да, Константин Платонович.

Она продемонстрировала эрзац волшебной палочки, подняв перед лицом.

— Он вам сегодня понадобится. Оружие тоже возьмите, на всякий случай.

Я снял с плеча и раздал спутникам “огнебои”. Орка взяла ружьё с видимым удовольствием и ласково провела пальцами по стволу. Ох, Танька, ну и боевая девчонка! Такую любовь к стрельбе ожидаешь от мужчины, но никак не от крепостной девицы.

— Видели? — я указал на тушу ящерицы у кузницы. — Рекомендую посмотреть поближе. Мы идём искать, откуда эта зверушка к нам пришла.

Пока Таня с рыжей разглядывали мёртвую гадину, я отвёл Боброва в сторонку:

— Точно помнишь, куда идти?

— Обижаешь, Костя. Я в лесу как дома.

— Тогда веди, следопыт.

Пока мы шли через поле к лесу, Александра тихонько спросила у меня:

— Константин Платонович, а зачем нам ружья?

— “Огнебои”, сударыня. Посмотрите внимательно на ствол. Что вы видите?

Рыжая прищурилась.

— Ой, эфир! Ниточками, как чехольчик вязанный.

— Ниточками, — передразнил я её. — Прядями, сударыня. Эфир образует, как вы сказали, чехол, окружающий ствол. Видите, в казённой части — яркий сгусток? Это Печать, обеспечивающая выстрел. А “чехол” гарантирует концентрацию энергии и разгон выстрела. Понятно?

— Нет, — она захлопала глазами.

— Нестрашно, у нас будет отдельный курс по оружию. Главное, учитесь определять сразу, что перед вами: пороховая пыхалка или “огнебой”. От первой вы легко защититесь, а вторая — угроза.

— Я смогу уворачиваться от пули?!

— Не сможете, — я улыбнулся, — вы же не циркачка. Маги работают по-другому.

— А…

— Поговорим об этом, когда вы будете готовы.

* * *

Бобров шёл впереди, бормоча себе под нос:

— Вроде здесь, ага. Веточка обломлена, это я её. Или нет? Кажется, сюда повернул.

Мне так и хотелось его подначить: заблудился, да? Не помнишь? Но я держался — незачем хорошего человека третировать. Тем более он всё равно вёл нас в нужном направлении, хоть и зигзагами. Один раз даже пришлось вернуться, но уже через двадцать минут Пётр заорал:

— Вот! Тут ящера на меня напала! Вон из тех кустов выскочила!

Кусты были жидкие, за которыми было видно шагов на двадцать. Как же Бобров не заметил притаившуюся тварь? Зайцем увлёкся или птичек заслушался?

— Пётр, ты по следам ходить умеешь?

— А то! Я же охотник. Видел вчера, какого зайца подстрелил?

— Тогда давай поищи, откуда твоя обидчица пришла.

Бобров полез в кусты, громко пыхтя. Он надолго останавливался, нагибался и рассматривал землю.

— Так-так. Вот здесь вроде. Ага. Сюда пошла. Или отсюда?

В груди заворочался Талант. Я мигнул и стал всматриваться в эфир. А ведь зверушка оставила заметную дорожку, будто движущийся Знак. Линии изогнуты, пряди размазаны по ходу движения.

— Нам туда, — я кивнул совсем не в ту сторону, куда смотрел Бобров.

— Думаешь? Я что-то не могу разобрать, где ящера пробегала.

— Тогда за мной.

Идти по эфирному следу было легко. Как ровная тропинка, чуть размытая по краям, он вёл через лес. Ящерица, когда была жива, выбирала простой путь, обходя буераки и завалы. Но шла извилисто, видимо разыскивая добычу.

Через пару часов я заметил, что Александра несколько утомилась и сбивается с шага. Да и Бобров, “знатный” охотник, начал сбавлять темп. Одна Таня шла легко и успела даже набрать по дороге каких-то ягод.

— Привал, — я остановился на маленькой полянке, — отдохнём чуток.

Бобров тут же уселся на поваленное дерево и вытянул ноги. Рядом плюхнулась рыжая, раздражённая “прогулкой” по лесу, но старательно это скрывающая.

— Константин Платонович, перекусить не хотите? — подошла ко мне Таня. — Мне Настасья Филипповна еды с собой положила.

Орка похлопала рукой по небольшому мешку, висящему через плечо на лямке.

— А давай. Не тащить же всё обратно.

Таня расстелила на траве кусок мешковины и принялась раскладывать на нём свёртки и туесочки из бересты. Бобров с рыжей мгновенно оживились и быстренько подсели к импровизированной скатерти. Я тоже не заставил себя долго ждать и ухватил какой-то аппетитный калач.

Впрочем, я не дал рыжей особо рассиживаться. Не для того я её в лес потащил, а совсем наоборот. Мага в начале обучения надо трясти, как грушу. Каждый стресс и новое впечатление двигают прогресс в обучении. Плюс приучают работать в любом состоянии и обстановке.

— Сударыня, вы уже поели? Отлично. Вставайте и покажите мне, как у вас получается символ.

Рыжая вскочила и достала карандаш.

— Прямо здесь?

Она сконфуженно покосилась на Боброва. Как и всякого новичка, её смущали посторонние наблюдатели.

— Здесь и сейчас. Приступайте.

Карандаш взлетел вверх и прочертил еле видимую букву Z.

— Слабенько. Ещё раз.

— Константин Платонович, я очень устала…

— Сударыня, маг не ждёт, когда к нему придёт вдохновение. Не ждёт удачного астрологического прогноза и сытного обеда. Не ищет подходящего места, где ему будет комфортно. Маг действует “прямо сейчас”, или он не маг вовсе. Усталость, насмешки, шум и плохая погода не имеют значения. Есть только эфир и воля мага, вне обстоятельств. Ещё раз!

Рыжая покраснела, сердито прищурилась и резко чиркнула карандашом по воздуху. Яркий символ вспыхнул, дыхнул в лицо порывом воздуха и растаял.

— Ой! Получилось!

Александра хлопала глазами, не веря в собственный успех.

— Замечательно. Продолжайте его отрабатывать, а в дополнение вот вам второй символ.

Я выхватил small wand и сделал движение вверх-вниз, рисуя “галку”, или букву V, если угодно.

— Запомнили? Цвет символа должен быть алый, это важно.

— Да.

— Это символ активации эфира, переводящий его в возбуждённое состояние. Эфир переходит на следующий энергетический уровень, чтобы мы могли активировать Знаки. — Я повернулся к Боброву и Тане. — Все перекусили? Тогда выдвигаемся, времени у нас немного.

Бобров кивнул и встал. А вот Танька, как заворожённая, смотрела на то место, где только что растаял магический символ. Мне даже пришлось потрясти её за плечо, чтобы вывести из ступора. Ничего, ещё успеет привыкнуть к волшебству, вокруг меня его будет много.

* * *

Через лес я бежал, как взявшая след гончая. Талант, разгорячённый и “принюхивающийся”, нетерпеливо подгонял ударами изнутри. Приходилось даже одёргивать себя, чтобы спутники не отстали. Бобров и рыжая еле поспевали, плетясь где-то вдалеке, и только Таня следовала в двух шагах позади. А я говорил, что она лучшая помощница!

— Константин Платонович, подождите, — орка дернула меня за рукав и сказала громким шёпотом: — там впереди что-то есть!

— Где?

Я с трудом остановился и принялся вертеть головой.

— Вон там. Видите?

— Неа.

Кусты, на которые указывала Танька, ничем не отличались от любых других. Стена зелени, листья, ветки, жёлтые глаза с вертикальными зрачками…. Глаза?!

Огромный ящер, даже больше, чем убитый в усадьбе, рванул прямо на нас. Молча, без единого рыка, он зашуршал травой и распахнул зубастую пасть.

— А-а-а!

Бобров, почти догнавший нас, заорал как резаный.

— Опять она!

Ящерица на ходу развернулась и кинулась на него.

— А-а-а!

Пётр не стал раздумывать. Перестал кричать и бросился наутёк, петляя между деревьями. А зверюга щёлкнула пастью и прибавила скорости.

В любом случае надо было его спасать. Я скинул с плеча “огнебой” и выстрелил. Следом практически слитно прозвучали выстрелы из ружей Александры и Тани. Молодцы девчонки, не растерялись!

Да, “огнебой” это вам не деревенские вилы. От попаданий ящера сбило с ног, он влетел в дерево и захрипел. Бум! Бум! Бум! Ещё три выстрела прозвучали почти одновременно. Зверюка поникла, зашаталась и упала в траву.

— Стой! Не подходи!

Александра, шагнувшая было к ящеру, замерла.

— Куда вас несёт, сударыня? Он может быть ещё живым.

Пресмыкающийся гад будто услышал меня — шевельнул хвостом, дёрнул мордой и с места ломанулся от нас.

— Бейте! Не дайте ему уйти!

От третьего залпа тварь ушла, нырнув в неглубокий овражек.

— За ним!

Преследовать ящера было просто. Тяжёлая туша бежала не разбирая дороги, оставляя после себя широкую просеку со сломанными деревцами и смятыми кустиками.

Не будь хищник ранен, мы бы его ни за что не догнали. Но шесть попаданий из “огнебоев” завалят даже слона, а ящера хватило только на две сотни шагов. Он зашатался, начал сбавлять скорость, а потом и вовсе рухнул на землю. Я не успел даже поднять руку, а мои девицы, не сговариваясь, дали залп. Да так удачно, что шансов у твари не осталось. Правда, и голову на стенку не повесишь как трофей — юные охотницы разнесли её на клочки.

— А! — заорала рыжая, потрясая ружьём. — Съела, да? Тьфу на тебя, страхолюдина!

— Александра, не кричите так, аж в ушах звенит.

Она подскочила к ящеру и пнула ногой.

— Вот тебе, гадость эдакая! Кидается тут!

Таня тоже не удержалась и стукнула бездыханную тушу. В глазах у орки горели злость и азарт.

— Сударыни мои, бить дохлую ящерицу — дело, конечно, увлекательное, но мы потеряли нашего друга Петра. Кто видел, куда он побежал?

На поиски Боброва у нас ушло минут тридцать.

— Вон он!

Таня указала куда-то вверх. Я поднял взгляд — Бобров сидел на ветке дуба, на высоте в три человеческих роста, обняв ствол дерева.

— Пётр!

— Бобров!

— Слезай!

Он нас не услышал. Сидел, пялясь куда-то вдаль пустым взглядом, и ни на что не реагировал.

— Может, в него кинуть чем-нибудь? — предложила рыжая.

— Жёлуди есть, прошлогодние, — тут же откликнулась Танька.

— Они лёгкие, не почувствует.

— Тогда шишками. Я там ельник видела, могу принести десяток.

Мои спутницы дичали в лесу со страшной скоростью. Да ещё и спелись, объединённые охотой на ящерицу и Боброва.

— Не надо ничем кидать. Сейчас спустится.

Я начертил перед собой связку Знаков — воздух, воздействие, ментальный, усиление — и крикнул через неё:

— Пётр! Слезай немедленно!

— А? Кто здесь? — Бобров заморгал и, быстро перебирая руками, полез вниз.

Вот и отлично, сейчас он придёт в себя, и двинемся дальше.

— Александра, видите связку Знаков?

— Да, Константин Платонович.

— Развейте её базовым символом.

Вот такая доля у учеников магов — подчищать эфир за учителем, когда ему лень возиться.

В сумке у Тани нашлась стеклянная фляжка с чем-то крепким, и мы дружно принялись отпаивать Боброва. Он раз шесть приложился к горлышку, прежде чем его взгляд прояснился и он смог нормально говорить.

— Чего они все на меня кидаются, а? Та за мной, эта за мной.

— Вы, наверное, вкусно выглядите, Пётр, — Александра ухмыльнулась, — как аппетитный ужин на ножках.

— Несмешно, сударыня, — Бобров вытащил платок и вытер лоб, — совсем не смешно. Мы её убили, да?

— Убили, не сомневайся.

— Возвращаемся? Что-то мне обратно в Муром захотелось.

— Не торопись. Сначала узнаем, откуда пришла эта вторая.

Бобров мученически застонал и потянулся к фляжке.