15

Один. Два. Три. Четыре…

Нет, это не помогает. Чёрт знает что!

– Да, любимая? – Марк смотрел на меня с самой невинной из невиннейших улыбок на свете, а я скрежетала зубами так, что было слышно на северном полюсе.

Чёртов мерзавец!

Вообще-то утро начиналось довольно мирно. Прямо скажем, удачно. Когда я выскользнула из душа, комната была пуста, что несказанно меня порадовало. Я наскоро натянула на себя джинсовые шорты и шифоновый топ и, расчесав все еще влажные волосы, покинула темницу.

Гостиная была полна родственников, и я, тихонько проскочив мимо них (уж извините, все еще не выработала иммунитет против подколов о расставании с бывшим), юркнула на кухню, где Марк и папа пили кофе.

– С добрым утром, Виктория, – папа бросил в мою сторону теплый взгляд и вновь принялся рассказывать что-то Аполлону. А я, мысленно поблагодарив папу, что отвлекает моего суженого, схватила из холодильника яблоко, и уже было направилась к выходу, но Марк тактично кашлянул и указал на стул рядом с собой.

И, как назло, я только сейчас заметила на столе рядом с ним еще одну чашку кофе.

Для меня?

Молча ткнула в грудь пальцем, приподнимая брови. Господи, только бы не…

Да.

Марк кивнул, все так же пристально за мной наблюдая.

– Спасибо, мне что-то не хочется… – перебила папу, рассказывающего о преимуществах его нового спиннинга.

Он тут же перевел взгляд на меня и спохватился.

– Ох, крошка, я совсем заболтал Марка, а ведь он нес тебе кофе. Хорошо, что ты уже встала, садись, позавтракай с нами.

Я приподняла руку с яблоком, демонстрируя, что вовсе не планировала наедаться, но неодобрительно сдвинутые брови папы были красноречивее любых слов.

Вздохнув, зашагала к столу. На Марка смотреть не хотелось, боялась, что он прочтет мои мысли и прикончит прежде, чем я увижу, как сестра идет под венец.

– Как прошла вечеринка? – папа как ни в чем не бывало отпил кофе и приготовился слушать рассказ о вчерашних событиях. А я смогла лишь пожать плечами и тихо рассмеяться.

– Вечеринка как вечеринка. Что рассказывать…

Ощутила легкое касание к своей руке, вздрогнула, убрала руку, осознав, что выдала свою нервозность. Марк тянулся к сахарнице и случайно меня задел. Хотя о случайности этого жеста я готова поспорить, но ничего не поделать. Я уже спалилась.

Бросила в его сторону беглый взгляд и заметила, как он сдвинул брови. Нет, не надо, пожалуйста…

– Марк сказал, вы вернулись раньше остальных, – папа так старательно выводил меня на разговор, что я поняла, откуда ноги растут, и мысленно дала себе обещание надрать задницу этому болтуну, что с невинным видом сидел рядом.

– Да, я слишком устала, чтобы оставаться на пляже, поэтому попросила Марка отвезти меня домой, – повернулась я к Аполлону, и, натянув на лицо откровенно наигранную улыбку, которая даже не коснулась моих глаз, пропела. – И он не смог мне отказать…

Все за столом притворно рассмеялись. Надо же! Какая дружная семья! Папа, я, и мерзавец. Так и запишем…

– Ну что ж, сегодня должны привезти ящики с выпивкой, пойду позвоню в транспортную и уточню, во сколько их ждать, – папа поднялся со своего места и, чмокнув меня напоследок в лоб, вышел из кухни.

А я, позабыв про чашку кофе, сваренного для меня Марком, поднялась, схватив яблоко, и хотела уйти, но сильные руки тут же обвились вокруг талии и развернули меня спиной к столу.

Марк навис сверху, задумчиво вглядываясь в мое лицо.

– Спасибо за кофе, – еще одна дежурная улыбка, не коснувшаяся глаз. Напрягало его молчание, и я чувствовала себя мышонком, загнанным в ловушку. – Если ты не против, мне еще нужно…

Аполлон продолжал изучать меня, но теперь его брови насмешливо приподнялись, и лицо стало похоже на лицо Вилли Вонка из старого фильма «Чарли и шоколадная фабрика». Он не верил ни единому моему слову.

– Нужно… Ам… Помочь маме, она просила меня… – подняла глаза на Марка и стало стыдно. Он раскусил мой трюк. – Ей помочь…

– Серьезно, Вики? – я так и стояла, прижимаясь спиной к столу, в плену сильных рук. Но теперь Аполлон склонился ближе, намеренно вторгаясь в мое личное пространство. Посылая к чертям все выдуманные нами правила…

Которые мы вчера нарушили, – не остался в долгу мой внутренний голосок.

Да, которые мы вчера нарушили! Доволен?

– Стыдишься того, что произошло? – Марк придвинулся еще ближе, и я оказалась зажата между его торсом и столешницей, что было весьма неприятно. Ведь мне хотелось сбежать и не видеть его сегодня, а вместо этого я оказалась на допросе, проводимом этим читающим мысли мерзавцем.

– Нет, с чего ты взял? – если бы мои глаза умели бегать, они бы удрали прочь с кухни, до такой степени старательно я отводила их в сторону. Да что ж такое!

– Ты совершенно не умеешь врать… – ощутила, как он склонился ближе и провел носом по моей щеке, опаляя дыханием мочку уха. Глаза сами собой закрылись, и я на секунду потеряла контроль над телом, и Аполлон тут же этим воспользовался.

Поддернул меня за талию, усаживая на стол и вклиниваясь между моих раздвинутых ног. Попыталась их сдвинуть, но хищная ухмылка, которой меня одарил этот наглец, была довольно красноречивой.

– То есть ты решила поиграть в недотрогу.

Сжала столешницу, и, приподнявшись на руках, отсела подальше от края, но сильные руки тут же вернули меня в исходное положение – вплотную к его…

Кхм.

Скажем, Марку нравился наш тесный контакт там…

– Решила, что я позволю тебе вот так запросто сделать вид, что ничего не произошло? – он снова принялся играть моими нервами, щекоча кожу своим дыханием. – Решила, что отпущу тебя, после того, – многозначительный взгляд, заставивший меня покраснеть, – что ты делала со мной, и позволяла делать с собой?

Я уже плюнула на всё на свете и прикрыла глаза, откровенно наслаждаясь его близостью. А ведь этот Дьявол знает толк в своем деле…

Ощутила, как его пальцы скользнули по моей щеке, и я потянулась за этими невесомыми прикосновениями. Большой палец надавил на нижнюю губу, словно проверяя ее мягкость, и его тут же сменили губы Марка.

И безмозглая кукла, в которую меня превратил этот мерзавец, тут же с охотой ответила на этот дерзкий выпад ответным поцелуем. Бедра машинально дернулись навстречу Аполлону, и я ощутила его руки на своих ягодицах.

Да, надо еще ближе!

Зарылась пальцами в его темные волосы и чуть оттянула, наказывая за то, что посмел мучить меня долгой прелюдией, и тут же получила сдавленный смешок в губы.

Сам спровоцировал.

Сильные руки аккуратно поползли выше, под край топа, в поисках тепла, и я уже готова была застонать от нетерпения, как всё это безумие прекратилось.

Никаких рук, никаких губ, никакого разгоряченного тела рядом со мной. Только прохлада утреннего воздуха и дрожь нетерпения, сотрясающая каждую клеточку тела.

Марк стоял напротив и не мигая смотрел на меня. Только теперь в его взгляде не было иронии и насмешки. В нем царила отчужденность и надменность. Так смотрит аристократ на служанку, посмевшую появиться в поле его зрения.

– Если не хочешь повторения вчерашней ночи, достаточно мне об этом сказать. Я принимаю отказы, – каждое слово било меня хлыстом по розовеющей заднице, которую Марк только что мял этими сильными руками… – Если пожалела, прости, ничего уже не вернуть. Но я могу держать себя в руках, и впредь буду делать это постоянно.

Он сделал акцент на последнем слове, решая, остановиться или добить меня надменным тоном.

– Не надо играть со мной, Виктория. Я этого не люблю. Тебе всё ясно? – темные брови взметнулись вверх, и я подавила глупое желание ответить «да, сэр».

Вместо этого облизала вмиг пересохшие губы и кивнула, мечтая провалиться сквозь землю.

– Прекрасно, – Аполлон кивнул и, бросив взгляд на наручные часы, на миг задумался. – Я уточню, есть ли места в местной гостинице, и к вечеру перееду туда, так что можешь расслабиться: я больше не стану претендовать на половину твоей кровати.

А вот эта фраза заставила меня соскочить со стола и схватить собравшегося уходить Марка.

– Тебе нельзя. Ты не можешь вот так уехать. Мама с папой заподозрят неладное… – закусила губу, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. – Я поищу на чердаке старую раскладушку, и ты сможешь спать на ней.

Улыбнулась своей гениальной идее, но Аполлон сардонически усмехнулся, и я заискивающе опустила глазки.

– Я могу спать на ней…

Марк царственно кивнул и опустил взгляд на мою руку, сжимавшую его кисть.

– Ты вторгаешься в мое личное пространство, Виктория. Нарушаешь правило номер два, – он оглядел пустынную кухню. – Мы сейчас одни, так что…

Скрипнула зубами и опустила руку, мысленно призывая себя успокоиться. Он намеренно меня дразнит. Хотя сам всего пару минут назад довольно нахально, по-собственнически превращал мое тело в расплавленный воск, наплевав на наши правила.

От воспоминаний меня снова бросило в жар, и Аполлон, заметив это, сверкнул еще одним надменным взглядом, который очень напоминал завуалированную издевку.

– Если захочешь нарушить правила, достаточно меня об этом спросить. Хотя я сомневаюсь, что ты отважишься на такой разговор. Ведь ты у нас робкого десятка.

Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять…

– Да, любимая?