22

Переодевшись в наряды для девичника, мы дождались лимузин и, усевшись на заднее, разлили шампанское по бокалам.

– За тебя принцесса!

– За Элли!

– За малышку Эл!

На девичнике собралось около десяти девочек, подруг Элли. Каждая надела платье определенного цвета с подобранной к нему в тон фатой и подвязкой, было довольно ярко и броско. А невеста, разумеется, была в белом. Нам предстояло через пару часов явиться в клуб, а пока водитель повез нас по городу, чтобы мы могли оттянуться и накричаться вдоволь, высовываясь из люка лимузина.

Как вы понимаете, в клуб мы прибыли уже основательно навеселе и, заняв зарезервированный для такого действа столик, продолжили оттягиваться, болтая обо всем на свете и танцуя до упада.

– Я все вспоминала… – Алекс, уже изрядно напоздравлявшаяся невесту, говорила немного невнятно, как, собственно, и я. – Где я видела твоего Марка…

Разговор о моем парне. Кажется, она говорит о нем, верно? И сердце затрепетало. Сегодня я приеду домой и дождусь его, а потом…

– Он чертовски похож на твоего соседа. Они еще уехали после скандала, помнишь?

Голова была такой пустой и легкой, что никак не удавалось ухватить нить беседы, а тем более попытаться проанализировать то, что говорила подруга.

– Только его звали иначе…

– А!!! Вот вы где! – Элли напала сверху, прижимая нас к себе за шею. – Мои любиииимые и родные! Как я вас обожаааааю!

Она поочередно чмокнула нас в щеку звонкими поцелуями, а потом, дождавшись, когда мы обе ответим ей тем же, слегка неверным жестом подозвала фотографа.

– Сейчас вылетит птичка!

Мы замерли, позируя для фотографии, и после дико рассмеялись, так как сохранять невозмутимые лица не удавалось. Начались кривляния, и в итоге ни одного приличного кадра! И весь все мы взрослые люди! Могли бы хоть раз нормально сфоткаться для истории…

– Я поищу его фотку дома…

Уже не понимала, о ком толкует подруга, и когда Элли услышала любимую песню и с визгом убежала на танцпол, схватила за руку Алекс и потащила за сестрой.

Собственно, это последнее, что я помню о вчерашнем вечере.

– Малышка…

Ноет голова, горло пересохло, в висках стучит, и даже волосы болят.

– Кажется, кто-то сейчас разнесет дверь.

Так вот почему в висках стучало! Это в дверь стучали так громко, что я поморщилась.

– Виктория, немедленно поднимайся, иначе ты проспишь свадьбу! – из-за двери послышался строгий голос мамы, видимо, она нервничала так сильно, что готова была снести деревянную перегородку. – Парикмахер уже пропустила тебя и начала делать прическу тёте Кларе. Если ты проспишь еще хотя бы пару минут, пойдешь на торжество как лохудра!

Застонала и попыталась подняться, но меня тут же притянули обратно в кольцо сильных рук.

– Почему она так орет? – шепнула я в губы Аполлону, и тот, подарив мне утренний поцелуй и прогнав тем самым остатки сна, заговорил, глядя в глаза:

– Она уже третий раз нас будит. И каждый раз ты кричишь, что встаешь, а сама продолжаешь спать…

Ах, черт!

– Виктория!

– Встаю, мам!

– Со мной этот номер больше не пройдет, дорогуша! Открой дверь и посмотри на мать, иначе я так и буду стоять тут полдня.

Закатила глаза и попыталась подняться, но, осознав, что на мне ничего нет, ойкнула и начала оглядываться в поисках халата.

Приведя себя в надлежащий вид, царственно подплыла к двери и открыла, глядя на уже вполне бодрую и хорошо выглядящую маму.

– Доброе утро, соня, – она всунула мне в руки стакан с аспирином и, чмокнув в щеку, удалилась, напевая себе под нос.

И что это было?

Улыбнулась, глядя ей вслед, и залпом осушила напиток, слегка морщась от едких пузырьков.

Ммм. Так гораздо лучше. По крайней мере, горло уже не такое сухое.

– Все в порядке? – Марк сел на постели, и я залипла, глядя на его точеную фигуру, прикрытую лишь тонкой простыней.

– Да. И правда пора собираться. Почему ты меня не разбудил раньше?

– Ты думаешь, я не будил? – он поднялся, нисколько не стесняясь своей наготы, прошествовал в ванную и включил душ. – Просто вместо того, чтобы просыпаться, ты отворачивалась и грозилась убить меня, если еще раз посмею тебя потревожить.

С трудом верилось в такое, о чем я немедленно сообщила Аполлону.

– Оооо. В следующий раз запишу на диктофон твои угрозы, ведь вторая попытка вышла еще хуже – ты грозилась убить не только меня, но и всех, кто мне дорог, и даже мою собаку.

– У тебя есть собака?

– В том то и дело, что нет. Но тебя это не остановило.

– И после этого ты сдался? Слабак! – обронила эту фразу, нанося пасту на щетку, и тут же взвизгнула, когда сильные руки обвились вокруг талии и развернули меня лицом к Марку.

– Повтори, женщина!

– Слабак! – сказала я и тут же расхохоталась, когда ноги оторвались от земли и я ощутила, как меня тащат в сторону душевой.

– Нет, нет, не смей!

Но было поздно.

Меня уже сунули под душ прямо в халате и тапках, и я, отплевываясь, смеялась и визжала, когда Марк ступил следом за мной в тесную кабинку.

– Никто не смеет называть Марка Великого слабаком! – он специально делал такой голос, от которого я снова расхохоталась.

– Да, сэр! – халат полетел на пол, как и промокшие тапочки.

А потом я поняла, что снова опоздаю на прическу…

Церемония была назначена на одиннадцать, и мне повезло, что в доме была гостья, умевшая делать укладки. Они в четыре руки с нанятым парикмахером завили мои волосы и уложили их в небрежную прическу, из которой то тут, то там выбивались волнистые пряди. Казалось, что я совсем недавно вышла из постели и просто заколола волосы наверх.

Безумно красиво.

Платье для подружки невесты село идеально, и нежный абрикосовый цвет удивительно шел мне, оттеняя легкий золотистый загар.

– Ну как ты, детка? – заглянула я в лицо сестренки, которая сейчас стояла и нервничала, и была такой бледной, будто она труп, а не невеста.

– А можно пропустить церемонию венчания и сразу перейти к части «жили долго и счастливо»? – нервный смешок сорвался с её губ, и я, перехватив странный взгляд Алекс, взяла руки Элли в свои.

– Волноваться перед свадьбой – нормально. Просто представь, что сейчас сотня гостей ждет, когда прекрасная невеста появится перед ними, и они наконец увидят то, ради чего сюда пришли. И ты покоришь их всех.

Сестренка снова нервозно улыбнулась и кивнула, касаясь моей щеки ледяными пальцами.

– Я люблю тебя, Вик.

– И я люблю тебя, маленькая проныра. Давай соберись и задай им жару!

А я буду ждать тебя там, у алтаря, рядом с таким же волнующимся женихом.

Когда последняя из подружек невесты скрылась за дверью, я взяла букет и приготовилась идти по длинному проходу к своему месту у алтаря как первой подружки невесты.