27

Его губы, в отличие от выражения лица, были жесткими и грубоватыми. И это стало для меня открытием. Марк поражал меня своей непредсказуемостью. То был нежным и обходительным, как заправский ловелас, то холодным и отчужденным, как человек, чье сердце я собственноручно разрубила на куски. Голова шла кругом от смены его масок, но я с удивлением поняла, что это безумно интригует и заставляет желать большего.

Хочется разгадать человека, скрывающего истинное лицо. Но как разгадать его, если он уже завтра уезжает?

Мысль пронеслась в голове, и настроение тут же испортилось, и стало безумно грустно и тоскливо. Хотя эти эмоции было довольно странно испытывать во время поцелуя. Сильные руки лежали на моей талии как гранитные изваяния. Он целовал меня с холодной отчужденностью, и я, повинуясь порыву, стиснула лацканы его пиджака и прижалась грудью к его каменному торсу. Марк ненадолго завис, я ощутила, что его губы замерли – он явно не ожидал от меня такой податливости.

И я, вопреки всякой логике и сказанным накануне словам, скользнула языком по его губам и, вложив в этот процесс все эмоции, переполнявшие меня сейчас, требовательно, почти нагло, углубила поцелуй, и тут же, испугавшись своей дерзости, отступила, отрываясь от его губ.

Но сильные руки не дали мне сдвинуться. Марк напряженно скользнул взглядом по моему лицу и вновь потянулся к губам, но внезапно заигравшая музыка заставила нас опомниться и прекратить заниматься непотребствами на публике.

Господи, что мы творим?

С облегчением заметила, что гости почти не обращали на нас внимания, потому что пришел черед танца молодых, и я, выдохнув, хотела по-тихому смыться, но Аполлон не дал мне расслабиться, и, сильнее стиснув мою руку, потащил в сторону служебного помещения.

– Куда мы? – обеспокоенно озиралась я по сторонам, понимая, что внимание гостей привлекла пара молодоженов и никто не видит, как меня уводит Аполлон.

– Нужно потолковать… – Марк толкнул дверь служебного помещения, и, затянув меня внутрь, остановился, и я не сразу поняла, с чем это было связано.

– Да, это он… Да… – Ник стоял неподалеку и разговаривал по сотовому, и, кажется, не замечал ничего вокруг. А вот Марк внезапно изменился, его рука на моем запястье разжалась, и он повернулся ко мне в пол-оборота и отдал приказ.

– Иди к гостям.

Вот уж нет, дорогой!

Продолжала стоять на месте, лишь метнула в сторону Аполлона воинственный взгляд и наткнулась на его суровый.

– Виктория. Иди. К гостям, – он сказал это чуть громче, и Ник резко обернулся и вздрогнул, заметив выражение лица Марка. Рука с мобильником медленно опустилась, и Аполлон шагнул в сторону Ника. Я, не зная, как предотвратить бурю, ухватилась за рукав соседа.

– Ты обещал мне танец, – это первое, что пришло на ум, но попытка не засчиталась. Марк стряхнул мою кисть и пригвоздил к месту тяжелым взглядом.

– Вики. Ты плохо слышишь?

Марк не отрывал от меня своих зеленых глаз, в которых был немой приказ, и я отступила, но не спешила покидать помещение.

Ник тем временем сунул мобильник в карман и попытался потихоньку свалить, приставным шагом отступая к другой двери.

– Стоять! – при звуке этого пробирающего до дрожи голоса мой бывший замер и бросил в мою сторону затравленный взгляд. Мол, спаси от этого тирана. И я бы рада была спасти, но Марк очень настойчиво подцепил меня за талию и буквально выставил за дверь, захлопнув ту перед моим носом.

Дернула ручку, но открыть не удалось. Неужели он повернул защелку?

Вот же…!

– Виктория, вот ты где! – мама взяла меня под руку, и, не давая опомниться, повела к диванчику, стоящему неподалеку. Ее глаза подозрительно блестели, и я задумалась, почему. Либо она хотела сообщить мне какую-то новость, либо очень перебрала. И я почему-то склонялась к последней версии.

– Мам, а где папа? – надеюсь, он успеет принять меры и присмотреть за ней, потому что мне нужно срочно попасть в помещение для персонала и предотвратить драку. Я начала оглядываться в поисках отца, но того нигде не было видно, а мама тем временем еще настойчивее потянула меня к кушетке и, усадив, плюхнулась рядом.

– Вики! И когда ты собиралась нам все рассказать? – я не совсем понимала, о чем она, но тревога за Марка заставила сделать еще одну попытку прорваться сквозь преграду в виде пьяненькой мамы, и я привстала, но была тут же усажена на место. – Ты беременна!

Мама набросилась на меня и стиснула в объятиях, а я от неожиданности едва смогла удержаться и не рухнуть назад. Руки машинально потянулись к маминой тушке, и я приобняла ее, пытаясь усесться прямее.

– Это не то, что ты подумала… – попыталась я успокоить начавшую плакать от счастья родственницу, но удавалось плохо. Мама продолжала всхлипывать, совершенно не слушая мои сбивчивые объяснения про шутку.

– Моя девочка скоро станет мамой! Как это прекрасно!

Да что ж такое! И тут мой взгляд метнулся к открывшейся неподалеку двери, и я с облегчением заметила, что Марк и Ник вышли оттуда вполне нормальными. Без поломанных рук и ног, и без особо заметных увечий.

– Маркус! – мама заметила Аполлона и махнула ему рукой, а я в сотый раз пробежалась глазами по залу, надеясь заметить знакомую фигуру папы, которого нигде не было. На звук маминого голоса Ник обернулся тоже, и я с ужасом осознала, что его губа кровоточит, и под глазом начинает наливаться весьма ощутимый фингал.

Злобный взгляд отскочил от Марка, но тот даже не заметил, как я испепеляю его взглядом, и, улыбнувшись маме, подошел к нам, а я, не зная, убить его на месте или подождать и сделать это после того, как сдам маму в заботливые руки бдительного папы, скрипнула зубами.

– Поздравляю тебя, сынок! – мама встала и повисла на шее Аполлона, который недоуменно уставился на меня, а я не придумала ничего лучше, кроме как показать ему язык. – Заделал ребеночка нашей Вики! Нужно срочно обсудить будущую свадьбу!

– Свадьбу? – вот и он! Не прошло и полгода!

– Пап? Кажется, маме нужна помощь.

Понадеялась на адекватность хотя бы одного из родственников, но папа пытливо уставился на Марка и тот, скользнув по мне извиняющимся взглядом, похлопал маму по плечу, и открыл рот, чтобы ответить на вопросительный взгляд отца. Но я опередила.

– Свадьба просто чудо! Мы давно не бывали на таких замечательных торжествах, да, Марк?

– Виктория беременна от Марка! – все мои попытки были на корню пресечены мамой, которая, разжав объятия, повернулась к папе и рухнула на его руки, заливаясь новым потоком слез счастья.

– Виктория? – папино лицо просветлело, и я машинально перевела взгляд на Аполлона и безвольно шагнула к нему, смиряясь с неизбежным. Сильные руки в который раз за вечер подарили успокоение и я, вздохнув, подвела черту, знаменующую начало новой лжи.

– Да, пап. Только сегодня узнала…