36

Хочет поговорить? Прекрасно, у меня есть что сказать!

– Ты мерзкий!

Марк не перебивал, только смотрел на меня с уже привычным лицом Вилли Вонка из фильма про шоколадную фабрику.

– Несносный!

Пожалела, что руки связаны, я с такой радостью навешала бы ему пощечин.

– Обманщик!

– Стоп, стоп. В каком смысле? – Марк наконец-то подал голос и теперь ждал, когда я выберу наиболее цензурные выражения и объяснюсь.

– Ты…

Открыла рот и поняла, что не знаю, что сказать. Он обещал любить и почитать до конца моих дней? Нет. Клялся в верности? Нет. Говорил, что будет со мной всегда? Угадайте? Правильно, тоже нет. Тогда чего я от него ждала? И почему злилась?

Потому что влюбилась и ревновала.

И сейчас рискую снова выглядеть дурой, как в тот день, когда застала Ника с его подружкой, если откроюсь Аполлону…

– Продолжай, – в глазах соседа больше не было издевки, он как-то странно посерьезнел и теперь внимательно смотрел на меня.

– Отпусти меня.

Марк на секунду замер, а потом опустил руки и расслабил пояс халата, и я тут же выдернула рукава и затянула тот туже. Нужно было встать с его колен, но мне казалось, что как только я это сделаю, интимность момента исчезнет, и мы станем совсем чужими.

– Кажется, ты хотел поговорить? – скрестила руки на груди, но вставать пока не стала. – Начинай.

Ощутила собственническое прикосновение к пояснице, вторая рука Аполлона скользнула по бедру, и он сцепил кисти у моей талии, не давая уйти. И это было так естественно и… правильно?, что я не стала препятствовать и строить из себя дурочку. Пытаясь не выдать щемящей сердце радости, я аккуратно коснулась его плеч и робко посмотрела в глаза.

– Я люблю тебя, Виктория.

Мурашки пробежали по коже, и дыхание перехватило. Руки непроизвольно сжались, комкая футболку Марка.

– Я бы сказал это раньше, но тебе нужно было время, – зеленые глаза окутывали меня нежностью, и я ощутила, как щемит под ребрами. Осознала, что все еще не дышу, и попыталась вдохнуть, но вместо этого получился какой-то жалкий всхлип, и я тут же прижала пальцы к губам, боясь, что мне все это снится. Снова.

Смотрела на самого красивого мужчину в мире и не верила своим ушам.

– Твоя очередь говорить. Можешь сказать например, как ты меня ненавидишь, или какой я несносный, или что там еще?

Рвано выдохнула и губы растянулись в улыбке. Бабочки в животе мешали оставаться серьезной, и я отбросила тщетные попытки.

– Да. Ты несносный, – показалось, или он придвинулся ближе? – И наглый.

Дыхание обожгло губы, но я не двигалась, предвкушая такой желанный момент.

– И ты самый нахальный тип из всех, кого я встречала, – еще ближе, и теперь я слегка касалась его губ, когда говорила. – Но я, кажется, тоже тебя люблю.

Марк прикрыл глаза, а потом снова их открыл и прошептал.

– Значит ли это, что ты готова мириться с моей несносностью?

Хохотнула и подалась навстречу, отвечая на его поцелуй.

Руки скользнули по его плечам, вверх, и я зарылась пальцами в темные волосы Аполлона.

– Если обещаешь быть рядом всегда.

– Обещаю, – он так поспешно ответил и снова впился в мои губы, что я не смогла больше противиться этой волне нежности и притянула Марка ближе.

Время замерло, мир перестал существовать, и все опасения отошли на второй план. Марк любит меня. А я люблю его. Разве что-то иное имеет значение сейчас?

Позволила ему ослабить пояс халата, позволила стянуть махровую ткань с плеч, охотно прильнула ближе, когда, рывком стянув свою футболку, дернул меня на себя.

Мой мужчина.

И так будет всегда…

После того, как все закончилось, Марк на руках отнес меня в постель и, уложив рядом с собой, притянул ближе, и я, все еще тая от невесомого удовольствия, уснула, убаюканная его дыханием.

Жарко. Попыталась скинуть с себя обжигающие руки, но силы куда-то делись. Толкнула ногой одеяло, и кожу тут же лизнул прохладный воздух. Все тело вдруг сотрясла дрожь. Холодно. Открыла глаза, но свет резанул, и те заслезились. Да что такое?

Застонала, и в ухо тут же проник знакомый шепот.

– В чем дело, малышка?

Попыталась сглотнуть, но горло сдавило колючей проволокой, и я не смогла.

Марк коснулся губами моей щеки, потом резко лба и подытожил.

– Ты горишь.

Отлично, значит, я все-таки простудилась.

Парень встал с постели и начал озираться в поисках джинсов, в которых вчера пришел ко мне.

– В гостиной…

Голос как у пропитого алкаша. Ужас.

Прикрыла глаза на секунду и тут же ощутила, как меня легонько трясут за плечо.

– Виктория, просыпайся, едем в больницу.

Попыталась разлепить веки, но удалось не сразу. Марк, уже одетый, стоял у кровати и вглядывался в мое лицо.

Вот и последствия прогулки под дождиком…

Оделась и, кутаясь в безразмерный пуловер Марка, вышла из квартиры вслед за Аполлоном.

Шла за соседом и не заметила, что он привел меня на парковку.

– У тебя есть машина? – сверкающий спортивный седан мигнул габаритами при нашем приближении, и Марк открыл пассажирскую дверь, помогая мне сесть.

– Удивлена?

Хотела ответить, но слабость была такая, что решила промолчать.

В больницу приехали быстро, Марк помог мне преодолеть ступени, просто подняв меня на руки.

Прикрыла глаза, позволяя соседу самому решать проблемы, и не заметила, как из-за слабости провалилась в темноту…