Глава 12

Несмотря на необычный антураж кафе, расслабиться у меня так и не получалось. Да и атмосфера не располагала. После всех речей босса о том, что я теперь обязана его слушаться, кандалы и плетки были прямым намеком на то, что он от меня хочет.

Но Назар не говорил об этом. Нам принесли завтрак, довольно сытный, и я поспешила восстановить силы после неспокойной ночи и переживаний.

— Все не так страшно, как кажется, — философски изрек Гордиенко, пригубив кофе. — Ты все увидела?

— Что? — я не отдавала себе отчета в том, насколько сильно напряжена. А мой босс кивнул на инсталляцию с цепями. У меня похолодело в груди, мерзкое чувство уязвимости затопило душу. О, черт.

— Вижу, что увидела. Так вот, Ника, посмотри еще раз… и выдохни. Этого нет в программе. У меня все в порядке с головой.

— Типа ты не садист, ты доминант? — не сдержалась я. Ну а как иначе можно было с моими нервами, которых после вчерашнего вечера практически не осталось?

— Ты не далека от истины, Вероника. В одном, я говорю — ты делаешь. А я постараюсь впредь не доводить до твоих нервных срывов. Допивай кофе, у нас переговоры. А после ты отдохнешь.

По поводу совещания я переживала совершенно напрасно. Несмотря на свое стрессовое состояние, профессионализм оказался сильнее бытовых неурядиц. Спустя час мы покинули конференц-зал, и Гордиенко вручил мне конверт.

— А теперь я хочу, чтобы ты отдохнула. Мне нет никакого интереса принуждать тебя к тому, что неприятно и дико. Здесь сертификат в спа-салон, тебя отвезет водитель. Отдохни как следует и постарайся избавиться от депрессивных мыслей.

Нет, он не отказывался от своих планов в моем отношении. Гордиенко решил просто подсластить пилюлю… или из эгоистических соображений получить меня свежей и ухоженной после спа-ухода. Обещание из его глаз никуда не исчезло. А меня вновь охватила паника.

— Я не уверена, что это мне поможет…

Босс устало выдохнул.

— Вероника, это не терапевтические процедуры. Я просто хочу, чтобы ты отдохнула и расслабилась. Последние дни были очень напряженными. В таком состоянии, как сейчас, ты будешь и дальше погружаться в депрессию. А я не насильник, мне не нужно, чтобы ты тряслась от страха и неприятия.

А затем произошло то, что шокировало меня самым натуральным образом. Гордиенко внезапно обнял меня за плечи и притянул к себе, поцеловав в лоб. Так стремительно и молниеносно, что я опешила.

И не только от неожиданности. Холод вытеснил жар. Это был тот самый отголосок сексуального возбуждения, которое после вчерашнего я уже и не надеялась испытать снова. Отошла на шаг, приоткрыв рот от изумления.

А Назар, змей этакий, самодовольно усмехнулся.

— Все не так страшно, верно? У тебя глаза заблестели. И мне бы хотелось видеть этот блеск почаще. Отдохни как следует, я вернусь поздно вечером. Если все сложится удачно, мы поговорим. А теперь идем, я тебя провожу.

Мы вышли на улицу, и босс усадил меня в авто представительского класса. Поддерживая за руку, подмигнул на прощание. А я откинулась на спинку сиденья, приложив ладони к пылающим щекам. Вот что, скажите на милость, только что произошло?

Постепенно смятение отступило. Я смотрела на панораму Львова за окном, на сменяющиеся улочки. Это успокаивало. К спа-центру мы добрались быстро.

Я никогда прежде не посещала такие заведения — все это было мне не по карману. Роскошь поразила меня. Но чужой на празднике релакса и красоты мне себя ощутить не дали — улыбчивая девушка провела меня в кабинет тайского массажа.

Я все еще ощущала себя скованной, когда раздевалась и ложилась на кушетку. Постепенно умелые руки массажистки расслабили мое захваченное стрессом тело. От массажа бамбуковыми палочками я и вовсе улетела в нирвану. С меня как будто выбили весь стресс, обновили и перепрошили, чтобы дать шанс чему-то хорошему заполнить собой пустоту. После массажа я, забыв о времени да и просто обо всех невзгодах, что со мной приключились, плавала в огромном бассейне, дурачилась в джакузи, как игривый дельфинчик.

Моя идиллия закончилась, когда меня уложили на каменный стол и принялись массировать тело мыльной пеной и солью. Увы, кайфоломщиком оказался далеко не мой босс. В зал вошла администраторша, извинившись, протянула мне телефон, который, по ее словам, «не унимался». Я нахмурилась. Гордиенко знает, где я, звонить бы не стал, а то попросту позвонил бы на рецепцию. Неужели что-то с мамой? Или хозяйка квартиры не оценила мастерскую работу сантехника, которого прислал Назар перед нашим отъездом в командировку?

Но нет. Так презирать чужие личностные границы и требовать всегда быть на связи мог только один человек. Лина Кострова.

— Ты где? — по ее голосу я поняла, что она взбешена. — Назар не отвечает, ты тоже… вы что, трахались?

— О… — выпалила я, не сообразив сразу, что это ее грубая шутка, а не констатация того, что она знает. — Нет, просто он на переговорах, а я… я по своим делам поехала.

— На каких переговорах? Рабочий день давно окончен! Я жду.

— Лин, это польские партнеры. У них встреча без галстуков. Где-то в ресторане, не в бизнес-центре. Назар владеет польским, поэтому я ему там не нужна, языка не знаю.

— В ресторане? С бабами, что ли? — мне такое умозаключение однокурсницы показалось чистой паранойей, я даже хихикнула в кулак.

— Да с какими бабами…

— Короче, Ник, ты же знаешь, где они? Давай в темпе туда. Послушай, о чем говорят, что делают и подписывают. Я хочу убедиться, что они делом заняты, а не шлюх мацают…

Я едва не взвыла.

— Лин, я не могу! Как ты себе это представляешь? Назар отпустил меня, а я должна вламываться в ресторан? Типа, нам хлеба не надо, работу давай? В лучшем случае он мягко отправит меня обратно, а в худшем…

— Послушай, девочка, — хабальские ноты преобразили голос Костровой. — Тебе напомнить, кто тебя устроил на работу и на кого ты на самом деле работаешь? Если я говорю «надо», ты схватываешься и бежишь. А я говорю тебе «надо», Добровольская. Придумай что-нибудь. Документ забыла на подпись. Дату не ту поставила. Я должна этим заниматься? Дуй туда, и через час-полтора жду звонка.

Вечер был бесповоротно испорчен. Я уже представила, как потемнеют глаза Гордиенко, когда он там меня увидит, и что устроит мне потом… Представила… и с улыбкой повернулась к двум молодым симпатичным массажистам.

— Продолжаем, ребята.

Надо ли говорить, что никуда я не поехала? Два часа наслаждалась массажем, обертыванием из шоколада и смузи в баре. А когда собиралась домой, набрала Линку.

— Чего тебе? Я в зале! — гаркнула приятельница. — Быстро, что там!

Какое счастье, что я не подчинилась и не прервала свой релакс.

— Да ничего. Близко подойти не смогла. Пили и общались. Бумаг не видела, видимо, уже подписали. Назар не пил. Шлюх не было.

— Ну хорошо, — как-то недовольно протянула Лина. — Я еще потом с тобой поговорю.

И сбросила звонок…

В отель я вернулась около десяти часов вечера, довольная, посвежевшая и отдохнувшая. Что и говорить, специалисты spa+ центра знали, как расслабить и подарить позитивные эмоции. Один этот пенный массаж чего стоил. У меня даже плечи распрямились, и осанка улучшилась. Но самое главное, груз вчерашнего дня как камень с этих самых плеч упал. Не было острого чувства обречённости, слез, заламывания рук по поводу того, в какой я ситуации оказалась.

В немалой степени этому поспособствовал сам Назар, конечно. Я ведь и сильных рук массажистов не ощутила, потому что думала о нем, о его словах… И не только.

В номер подниматься не спешила. Опрокинула шот на баре. Вечер расслабления у меня или где? Непонятно, когда ещё господин разрешит своей сексуальной рабыне так расслабиться.

— l am sorry, you are beautyfool, — раздался над моим ухом приятный мужской голос с восточным акцентом. — I am Еmin.

Только этого не хватало. Я хотела расслабиться, а не заводить знакомства. Повернулась, поймав взгляд черных восхищённых глаз.

Эх. А парень вполне ничего себе, симпатичен, подтянут… И смотрит на меня, как на богиню. Разительный контраст со взглядом Гордиенко, который видит во мне исключительно вещь.

Я улыбнулась в ответ. Босс мог заставить меня по щелчку пальцев сосать, выполнять его приказы и угрожать всеми на свете оттенками серого, но решать, с кем мне общаться и проводить время — это уж увольте.

— Nika, — улыбнулась я. Нет, мне не хотелось ничего криминального с этим иностранцем. Но когда на тебя смотрят с таким восхищением, отчего бы не погреться в его лучах?

— You are incredibly beautiful (с англ. «Вы невероятно красива»), — произнес мужчина.

— I'm flattered (пер. «Я польщена»), — склонила голову, улыбнулась.

— Treat you (пер. «Угостить вас?»)

— With pleasure (пер. «С удовольствием»)

Миг, и передо мой оказалась Маргарита. Я сделала глоток.

— Слава Украине, — коверкая слова, просиял иностранец, поднимая тумблер с виски.

— Героям Слава! — вдруг вклинился в нашу беседу холодный голос Гордиенко. От неожиданности я поперхнулась коктейлем. — Героям по домам!

Схватил меня за руку, дёрнул так, что я едва не расплескала содержимое бокала.

— Hey! Stop treating her like that! (пер. «Эй! Прекратите так обращаться с ней!») — вскочил Эмин, восхищение в его глазах сменилось угрозой. Вот это я понимаю, горячая восточная кровь. Какой контраст с отмороженным Назаром.

— Отдыхай! — почти ласково произнес мой босс, буквально стаскивая меня с барного стула. — За мной, Добровольская.

Эмину такое поведение не понравилось. Отставил бокал, выпрямился, сверкая угольными глазами. Сейчас начнется интернациональный махач, если я не вмешаюсь.

И я вмешалась. Не хотела проблем с полицией. Не хотела благодарить своего спасителя, если он победит. А ведь судя по спортивной фигуре, может. К тому же я понимала — Назар устроит мне апокалипсис, как только мы окажемся наедине. Просто изнасилует, сорвёт злость, да что у него вообще в голове! Проверять не хотелось.

— l am sorry. This my crazy boyfrend. He is Psyho, (пер. «Прости, это мой сумасшедший парень. Он псих.») — выпалила я первое, что в голову пришло. Почти физически ощутила, как полоснуло сознание разочарование восхищенного араба.

А Гордиенко продолжал тащить меня за руку, словно воровку. Его пальцы больно впились в запястье, я едва поспевала за ним. В лифт меня практически втолкнули, я едва не налетела на зеркальную стену кабины.

— Что вы себе позволяете? — не выдержала, потерла кисть. А Назар повернулся ко мне, глядя прямо в глаза. Так пристально и глубоко, что я внутренне содрогнулась. Нажал кнопку нужного этажа, не сказав ни слова.

— Я согласилась выполнять все ваши больные прихоти, но не на публике! Прекратите вести себя, как… Как…

Сформулировать мысль на успела. Гордиенко вновь схватил меня за руку и буквально выволок в распахнувшиеся двери. В огромный коридор и мимо комнат, к своему номеру, на глазах у любопытной горничной.

Провел картой по экрану. Я даже вздрогнула — сделал это так, что, окажись на месте табло моя шея, точно бы перерезал.

Мне стало страшно. Настолько, что я инстинктивно отступила к окну, глядя, как босс закрывает двери. Снимает пиджак и, вашу мать, разминает руки и шею.

Он что, сейчас меня ударит?!

— Ну что, Хюррем-султан, хаммам расплавил мозги? Настолько, что ты решила этим не ограничиться и загреметь в гарем?

А вот это было неожиданно. Я нервно хихикнула. Ревность?! Назар ревнует? Почему-то меня это взбесило ещё больше.

— А не вижу особой разницы, где! На востоке или у вас! Заставляете меня подчиняться всем вашим желаниям, забывая, что дома ждёт невеста! Хотя нет, о ней то вы помните! И наверняка подобного не позволяете. Конечно, она же человек! Не рабыня! Пусть даже, как вы утверждаете, охотится за вашей тайной…

— Да, — спокойно ответил босс, — ты права в одном, меня ее наличие не остановит. Потому что у вас с Линой разное положение при мне. Вот и все. Перед наложницами не отчитываются.

Если он хотел меня ударить, у него вышло. Словами. И честное слово, лучше бы он влепил мне пощечину.

— Раз тебя так заводят игры в господина и рабыню, я просто не могу тебе в этом отказать! — недобро усмехнулся Назар, забавляясь моим шоком. — Раздевайся догола. На колени, и ползи ко мне. Поскольку я как-то не догадался арендовать костюм султана, вместо края халата можешь поцеловать ремень моих брюк. Ну?

— Да вы… Вы… Совсем с ума сошли!

— Согласен. У меня было помутнение рассудка, когда я решил тебя порадовать и отправил в спа. Думал, ты устала и травмировалась. Но нет, тебе оказалось мало — настолько, что ты поспешила снять в баре какого-то бедуина! Так вот знай, Ника, аттракцион моей щедрости не безграничен. Ты его исчерпала довольно быстро.

— Послушайте, — его слова продолжали бить. У меня не было чувства самоудовлетворения от того, что я взбрыкнула, наоборот. Вся эта ситуация была мерзкой. — Уговор был, что я вам не отказываю… Во всех этих ваших… Ну, желаниях. Но у меня есть жизнь за периметром вашего эгоизма! Вы не имеете права в нее лезть!

— Нет, милая. Пока я использую тебя в своё удовольствие, никаких других покемонов рядом с тобой скакать не должно. Ты собственность. Если есть возражения, я по приезду сразу заявляю на тебя. Только потом ты уже одним минетом не откосишь.

— Меня? — сглотнув слезы, переспросила я. — Вы не ловили меня за руку. Не верите моим словам. Да, Лина переживала, что вы ей изменяете… Но я не доносила ей потому, что доносить нечего. Вы хотите сдать меня?

Улыбка Назара стала шире. Он упивался моей беспомощностью и унижением.

— Ну а кого мне сдавать полиции? Не свою же невесту, верно? — это был практически контрольный мне в голову. — Раздевайся и сделай то, что я сказал! И не расстраивай меня, пока я не выдрал тебя ремнем до крови!