Глава 21

Я захлопнул не глядя входную дверь и, нащупав рукой, закрыл на замок. Не хотел отлипать от своей девочки, и не хотел, чтобы какая-то мразь посмела нам помешать. Я мог предположить, что Линка как коза прискачет сюда, чтобы вызвериться на Нику. Но все же надеялся, что эта дура не настолько тупая, и сможет сложить два плюс два.

— Теперь я только твой… Целиком.

— Я ничего не понимаю. Ты о чем, Назар?

Я целовал ее искусанные губы, влажные от слез щеки и дурел от сладкой пытки. Мне ее мало. Всегда будет мало, даже если она рядом. Никому больше не отдам, не позволю обижать и унижать. Каждый за ее слезы получит по заслугам.

— Позже узнаешь. Но я больше не дам тебя в обиду. Никому!

— Я не делала этого, честно-честно…

— Я знаю… знаю. Это Кострова все устроила, решила тебе отомстить. Но она понятия не имеет, с кем связалась.

— Она убьет меня, просто убьет, — рвано выдыхала Ника мне в губы.

Я взялся руками за ее лицо и отстранив, внимательно посмотрел в глаза, которые метались из стороны в сторону.

— Я тебе обещаю, что она и пальцем тебя не тронет. Слышишь? Ты слышишь меня, малышка?

Но складывалось ощущение, что Ника меня не слышит. Она громко расплакалась, и я тут же сгреб ее в свои объятия. Сердце разрывалось от боли за ее слезы. Мне трудно было представить, что она ощущает, если у меня дикая ненависть к Линке, тогда что в душе у Добровольской?

Я подхватил ее на руки и понес в комнату. Уложил на диван, и рукой принялся стирать слезы с раскрасневшихся щек.

Моя хрупкая нежная девочка.

Метнулся взглядом по комнате в поисках воды, и застыл. На столе стояла аптечка и валялась куча разбросанных таблеток, которые по всей видимости собирались выпить. Внутри все взорвалось от злости, и я резко взглянул на Нику, которая отвернулась о меня к спинке дивана.

— Что это за х*йня, Вероника? — я дернул ее на себя, и она распахнула глаза, в которых читался страх.

Но мне сейчас было плевать на это, я схватил ее за плечи и прошипел прямо в лицо, явно выглядя сейчас зверем: — Ты что, совсем сдурела?

— Ты о чем, Назар?

— Ты собиралась выпить эти таблетки? Совсем ума нет? Из-за кого? Из-за той дуры, которая ни в чем не знает границ? Лишать себя жизни из-за суки? А о родителях ты подумала? Дура ты моя! — орал я, взбешенный ее поведением, и попадись мне под горячую руку Линка, точно бы удушил тварь. — Ты мне нужна, понимаешь? Я бы в любом случае эти сраные деньги с тебя не содрал. Тебе бы просто пришлось всю жизнь их отрабатывать. Ты действительно думаешь, что я такой подонок? Ответь мне? — встряхнул ее, смотря в испуганные глаза, а сам хотел окунуться в прорубь. Так херово было от происходящего. Сам себе простить не мог все, что случилось.

— Я не пила, я не собиралась, Назар! Ты что?! Как ты мог подумать такое? Я… мне очень было плохо. Я скорую вызывала с утра, — ошарашила новой новостью, и я замер, слушая ее дальше. — Мне вчера было не до веселья, как ты понимаешь, и я полночи прорыдала, до тех пор, пока не почувствовала себя плохо. Потом едва нашла таблетки, которые нужно. Я еле поднялась с кровати. А утром пришлось вызывать скорую.

— И? Что дальше?

— А дальше сказали, что мне надо голову лечить.

— Что? Ты о чем? Голова болит?

— Нет, босс, — грустно хмыкнула Ника, и приподнявшись схватилась за лацканы моего пиджака, — я беременна. И, судя по всему, от тебя.

— Ты шутишь? Беременная?

— Видимо я в какой-то из дней забыла про таблетку, и… извини. Но ребенку быть.

— Бл*ть, не верю своим ушам! У меня будет ребенок? Серьезно?

Я действительно не верил в услышанное, но внутри меня происходило что-то невероятное. Я никогда не думал о детях, разве что потом, позже, но не сейчас. Особенно учитывая перспективу будущей свадьбы с Линкой. Черт! Это точно сон.

— Ребенку быть, так или иначе. А ты как захочешь.

— Что значит, как захочешь? — удивился я, и сгреб свою девочку в объятия, пересаживая ее себе на бедра.

— Ты хочешь ребенка? — спросила она, смотря на меня с надеждой в глазах.

Я вытер оставшиеся слезы с щек, большим пальцем коснулся ее нижней губы, и в паху заныло от желания овладеть своей красавицей. Даже вот такая, уставшая, заплаканная и слегка растрепанная она мне нравилась. Вероника настоящая и искренняя, без поддельных эмоций и лжи. С ней просто находиться рядом уже большое удовольствие.

— Я как-то не задумывался об этом, но то, что в тебе наша крошка… Пожалуй это лучшее что было в моей жизни после тебя.

Мы замерли на миг смотря друг другу в глаза. А потом Ника вдруг склонилась и горячими губами коснулась моих губ. Бл*ть, как же чертовски здорово ощущать ее поцелуй. Она сама язычком проникла в мой рот, а я лишь позволял ей руководить процессом. И очень надеялся, что эта ласка поможет ей прийти в себя.

Положив руки мне на плечи, скользнула к затылку, и пальцами зарылась в слегка отросшие волосы. Я отвечал ей на поцелуй, но действовал в ее направление. Ника прикусила мой язык, а потом своим словно залечила рану. Потянула нижнюю губу вырывая у меня гортанный стон.

Не сдержавшись, я руками сжал ее тонкую талию, и тут же нащупав пояс халата, потянул его, желая почувствовать гладкую кожу девушки. Полы тут же распахнулись, и мои руки немедля коснулись желанного тела. Горячая вся и притягательная. Провел по талии вверх к груди, и дернулся, когда в руках ощутил два сладких полушария. Дико хотелось заняться с ней сексом, но я держался, ожидая более откровенных действий о Вероники.

Но все же отказать себе в ласки не мог. Большими пальцами прошелся по упругим соскам, которые от прикосновений превратились в камушки, и тут же сжал грудь, не больно, но ощутимо. До дрожи. Твою мать, как же она красива. Высокая грудь, торчащие соски — и все это настоящее, без грамма долбаного силикона, как у Костровой. Моя девочка вся настоящая.

Не выдержав, я разорвал поцелуй и припал губами к сладкой вершинке. Мазнул языком и потянул зубами, услышав в ответ тихий стон. Музыка для моих ушей.

Ника поерзала на бедрах, потираясь горячей промежностью о мой возбужденный член, и я понял и отстранился от нее. Заглянул в глаза, которые так же, как и мои были затуманены страстью.

— Ты хочешь этого? Нормально себя чувствуешь?

— Очень хочу, — ответила она, и я сорвался, подхватил ее под попку и понес на кровать.

Мои губы исследовали ее лицо, губ, шею, я ласкал языком ямочку на ключице и пока ее ножки крепко обвивали мои бедра.

Остановившись у кровати, уложил ее на простыни и улегся сверху, нависая над ней и не прекращая ласкать.

Рука скользнула по телу, погладила плоский живот и остановилась у резинки трусиков. Пальцами прошелся по краю и наконец-то проник под тонкую ткань.

— Ааах…

Вероника приподняла бедра, когда я коснулся ее горячих складочек. Ее киска вся мокрая от нетерпения и желания, и я дурел от того, что ей так хорошо, как и мне. Снова и снова, как в первый раз.

Погладив среднем пальцем клитор, я тут же скользнул им внутрь, вырывая из ротика Ники очередной глубокий стон. Она снова подалась тазом вперед, тем самым показывая, что хочет большего, не просто погружения моих пальцев. Она хочет, чтобы я ее оттрахал, довел до оргазма, заставил громко кричать в экстазе.

И я двигался пальцем в ней на всю длину. Большим ласкал бугорок, и ртом ловил тяжелые вздохи, которые она выдавала при очередном погружении. Ее бедра постоянно поднимались вверх, желая заполучить еще глубже и сильнее, и я ускорил темп. Резко двигал рукой, слегка переместился и завладел соском, грубо посасывая его, и наверняка на утро оставляя на нем свои отметины.

— Назаррр… — простонала Ника, и резко сомкнула берда, а мышцами влагалища сжала мой палец.

Она вся задрожала, пальцами схватила простыни и прогнулась в спине тяжело дыша. Кончила, сладкая девочка. Кончила.

Вынув палец, я влагу размазал по ее набухшему клитору, и достал руку из трусиков. Поцеловал искусанные губы, и медленно стянул по ее ножкам кружевные трусики.

Вот та самая женщина, которую я хочу видеть каждый день, с которой хочу проживать каждую эмоцию. Вот она настоящая, неподдельная и чувственная.

Я быстро стянул с себя вещи, замечая, как Ника наблюдает за каждым моим движением.

— Нравится, какой ты…

— Ты у меня прекраснее… — хмыкнул и расположился у нее между ног.

Одну подхватил под колено и закинул себе на поясницу, а вторую поднял высоко и уложил себе на плечо. Член дернулся, когда я ощутил ее горячую киску, и головкой коснулся входа.

— Откуда ты только взялась в моей жизни? — задал риторический вопрос и скользнул в желанное тело.

Она тут же словно тисками охватила член, а я громко выдохнул, в надежде продержаться хотя бы пару минут.

Наши тела были мокрыми, а ведь я сделал лишь одно движение, как все мои мышцы напряглись. Сука, как же сладко она меня обволакивала.

Я принялся двигаться — сначала медленно, смакуя ощущение нахождения глубоко в ее киске. По телу проходили разряды тока, когда вместе с моими движениями Ника царапала ногтями спину.

А при каждом моем выпаде она стонала, и кричала, чтобы не смел покидать ее тело. И брал больше и сильнее. Трахал глубоко, насколько вообще позволяли наши тела, а она двигалась каждому толчку навстречу.

В комнате звучали шлепки от соприкосновения наших тел, стоны и тяжелое дыхание. Вот это и было настоящим необузданным желанием. Когда хочешь не только телом, но и душой. Я с ума сходил по Добровольской и понял это до конца, когда она плакала там в моем кабинете. Раньше понимал, что не просто секс нас связывает, но видеть ее боль было сложнее, чем знать, что ты просрал ху*ву тучу денег. Это действительно то, что зовут любовью? Когда чувства женщины важнее, чем материальные блага?

— Назар, пожалуйста, я больше не могу, не мучай меня, — простонала Ника, и, запрокинув руки за голову, схватилась за деревянное изголовье мертвой хваткой.

Я улыбнулся и, держась за ее левую ногу принялся еще жестче и быстрее двигаться. Но все равно старался не причинить ей боли, или вреда моему будущему ребенку. Ощущал как по спине катятся капли пота, и уже представлял, как пойду принимать душ вместе с любимой. Буду мыть ее, и попрошу, чтобы она тоже самое проделала с моим телом. Хочу, неистово желаю ощутить ее пальцы на своем члене.

Опустив руку между наших тел, едва коснулся бугорка, как она закричала, снова сжимая мышцами киски теперь мой член. И это действие только ускорило мой оргазм. Она выжала из меня все что могла, и я выстрелил глубоко внутри нее. Я все еще двигался, ощущая кайф нашего одновременного оргазма и до сих пор не мог поверить, что такое бывает. С женщиной, которая тебе не безразлично все ощущается в разы сильнее и горячее.

— Моя невероятная… секретарша… — хмыкнул я, и оставил легкий поцелуй на губах.

Раздвинул ножки и вышел из влагалища. Перевалился на спину и потянул за собой Нику, которая, словно кошечка, потерлась о мою грудь и устало вздохнула. Ей осталось замурчать. Бл*ть, ну такая нежная она! Так и хочется сжать в объятиях.

— Как бы утром это все сном не оказалось, — тихо прошептала она, а я рукой слегка сжал ее шею, наслаждаясь гладкостью кожи.

— Не окажется.