Глава 25
Назар
Отражение в зеркале казалось чужим. То ли слишком пафосным, то ли просто неуместным. А может, я зря себя накручивал.
Вот этот день настал. День, когда одним завидным холостяком в стране станет меньше. До последнего не думал, что буду так волноваться перед свадьбой.
Поправил запонки, нахмурился. Брендовый костюм смотрелся превосходно. Немного портила общее впечатление бутоньерка, на которой настояла наследница клана Костровых. Но, подумав, я все же решил оставить ее.
Наше бракосочетание пройдёт не так, как нафантазировала себе эта избалованная мажорка на пару со своей мамашей. Никаких визитов в дом невесты, выкупов, кукол с сердечками на бампере автомобиля. Никаких фотосессий в стиле «невеста на руке, под рукой, под ногой и в хлам — тоже невеста». Мы встретимся в ЗАГСе, где и пройдет основная часть церемонии…
Я криво ухмыльнулся. Подмигнул себе в зеркале. Сердце сделало мертвую петлю. Давно я не испытывал такого волнения. Черт, обычно невесты не спят ночами и переживают, а со мной что? Эта авантюра с самого начала была сомнительной, но как говорится — победитель получает все.
Смотрю на часы. Так и быть, опаздывать не буду — это просто неинтересно, а то и избито. Сейчас спущусь, водителю специально дал выходной — люблю сам прокатиться за рулем своего нового спорткара. Ну, как — моего… скоро он будет принадлежать другому человеку. Но пока что я могу насладиться поездкой.
Но перед этим мне предстоит сделать один звонок. Достаю смартфон, набираю номер.
— Добрый день, — поправляю шелковый галстук у зеркала. — Как наши дела?
Выслушиваю ответ, довольно киваю.
— Спасибо. В дальнейшем я тоже рассчитываю на вас.
Вот и все. Теперь только ждать и не допускать иного варианта развития событий, кроме желаемого.
Смотрю на палец, на котором уже совсем скоро будет красоваться обручальное кольцо. Криво усмехаюсь. Затем вновь придирчиво оглядываю свое отражение в зеркале.
— Ну что, Назар Дмитриевич Гордиенко, большой босс и гений… закончилась твоя холостяцкая жизнь. Готовься строить семью…
Ника
Рыдания не утихают. Мне кажется, что мое сердце режут раскаленным ножом. Рука тянется к стакану, но Маша друг решительно отставляет его в сторону.
— Вероника. Хватит, прошу. Алкоголь — не выход. Я бы помогла тебе, но ты не говоришь мне правды! Неужели из-за Данила?
— Данил? — шмыгаю носом. — А ты знаешь, что он сделал?
— Все это в прошлом. Что бы не сделал. Ты слишком долго убиваешься по этому ушлепку. Вставай. Идем, умоем твое лицо.
— Зачем? — стягиваю резинку, запускаю пальцы в спутанные волосы. — Машка, отвянь. Ты никогда меня не поймешь, у тебя только забот, совать мне каталоги с платьями свадебными и душу рвать. Ты ни разу не подумала, каково мне!
— Подумала. Поверь. Идем, умоемся, говорю…
Она ведет меня в ванную. Помогает смыть слезы со щек. И правда становится легче от холодной воды. Подруга находит в шкафчике сосудосуживающие капли, заставляет запрокинуть голову. А пока я моргаю… она вдруг нагибает мою голову над ванной и начинает поливать из душа. Слава богу, хоть вода не холодная!
— Твою мать, ты сбрендила?! — отплевываюсь и даже бью ее локтем в грудь, но подруга не сдается. Выливает на мои мокрые волосы шампунь.
— Эгоистка ты хренова, — что-то в ее тоне заставляет меня недоуменно замереть. — Мне помощь нужна! А ты… ты… сколько раз тебя вытаскивала… продукты, шмотки стирала приезжала, перед боссом покрывала…
— Никакого босса… вообще его гребаного имени… чтобы я не слышала!
Машка вспенивает шампунь в моих волосах. А затем тихо произносит:
— Давно у вас с ним, Вероник?
— Ч… что? Да я… с ним… А черт, знаешь, да! Давно! Я была дурой, которой и выбора не оставили! И та Барби, его невестушка, которой вы все восхищаетесь — я ее знаю со студенческих лет! Но какая разница? Я дура! Я такая дура! Я жду его ребенка, а ему плевать… он… он женится на ней! Той, кто подставила меня с микросхемами… купила у Данила запись наших игр и слила в сеть… и не уймется, пока меня не убьет!
— Я догадалась. Никто больше не знает. Вы так смотрите друг на друга… — она смывает шампунь с моих волос, наносит бальзам. — Я всегда тебя поддержу. Просто понимаешь… сейчас у меня ситуация, в которой можешь помочь ты одна. Я в отчаянии. Да, прости, я знаю — ты сейчас не боец, я тебя из депрессии еле вывела. Но… мне не к кому обратиться…
Смывает бальзам, обматывает мою голову полотенцем.
— Ника… я знаю, что, наверное, прошу очень много, но… помоги мне. Ты в силах. Только ты.
— Что? — забываю о слезах и боли. — Вы со своим поссорились?
— Типа того, — вздыхает Маша, — и ты одна можешь помочь. Умоляю.
Вздыхаю. Смотрю в зеркало. Следы слез еще есть на лице.
— Это… надо куда-то идти?
— Придется проехаться.
— Я в таком виде… блин, Маш… конечно, я помогу… ты правда очень много для меня сделала, если бы не твоя поддержка эти дни… — обнимаю ее шею. — Найди мои патчи. И крем тональный. А я пока волосы высушу и в душ схожу… или сначала схожу, а потом…
И куда-то боль девается. Отступает. Наверное, ощущение, что я хоть кому-то нужна и могу помочь даже в таком разбитом состоянии, спасает.
Через полчаса я надеваю обычный спортивный костюм, кроссовки, темные очки. Блестящие и свежие волосы рассыпаны по плечам. Машка молодец, не дала мне поехать лахудрой.
Мы садимся в такси. Машина срывается с места. Я закрываю глаза — болят от слез.
— Расскажи мне пока, из-за чего поссорились.
— Ну… не поверил, что спасаю подругу… и еще кое-что, — уклончиво отвечает Мария, что-то отписывая на телефоне. — Слушай, твой размер ноги, тридцать восьмой же?
— Эм, да, а при чем тут это?
— Да, лабутены есть, подарю тебе. Ты ж меня спасаешь. Потом.
Машина паркуется возле высокого здания с белыми колоннами. Маша расплачивается с таксистом.
— Приехали.
— О, он тут работает? — киваю я. — А что это?
Выходим… и у меня земля уходит из-под ног. По ступеням медленно спускаются жених с невестой, за ними — процессия гостей. Оба молоды, почти студенты. Незнакомая парочка, но тем не менее…
— Ты, мать твою, притащила меня в ЗАГС? В день, когда… когда… Назар женится?
— Ника. Прошу. Это для меня. Там с заявой… ты поймёшь. Прошу. Идем внутрь…
И она тащит меня — именно тащит, до боли сжав руку. А я пытаюсь вырваться.
— Это минута. Я ему… подарок… ты увидишь… помочь, — бессвязно говорит Машка, заталкивая меня внутрь комнаты то ли для фотосессии, то ли для ожидания.
Но здесь мы не одни. Здесь есть еще один человек.
Он поворачивается ко мне. В его руках — букет белоснежных сортовых тюльпанов. На лице… я не могу описать то, что вижу.
— Ника Добровольская… — голос Назара Гордиенко срывается. — Мне понадобилось так много времени, чтобы понять одно: я люблю тебя. Я хочу прожить жизнь только с тобой. Прошу, стань моей женой.
Машка счастливо хихикает и отходит в сторону. А мне кажется — я сошла с ума.
Стою, едва не теряя сознание… и смотрю, как Назар, мужчина, причинивший мне так много боли, становится на одно колено, протягивая букет… и кольцо в золотом футляре. Россыпь бриллиантов слепит глаза.
— Твою мать, — выдаю я, понимая, что все это не сон…
Я смотрю на склонившегося Назара. Отмечаю, как он напряжен, как дрожат его руки. И та, что сжимает букет, и та, на ладони которой красуется футляр с кольцом. Лишь лицо моего чертова босса — непроницаемая хладнокровная маска. Но в глазах… нет, черт, не хочу! Не хочу видеть, что в его бесстыжих глазах. Перевожу взгляд на Машку.
Они что, издеваются, оба? Это такой розыгрыш, чтобы окончательно свести меня с ума?
Маша отходит далеко, за колонну, оставляя меня разбираться с происходящим самой. А я поворачиваюсь к Назару.
Что внутри? Это не описать словами. У меня шок.
— Ты… ты… — задыхаюсь от эмоций, качая головой. — Ты берега… не попутал? Или уже так запутался… в своих бабах… что забыл, на ком сегодня… женишься?!
Назар
За сорок минут до этого
Она поворачивает голову, и ее лицо озаряет улыбка. Но не та, что свойственна влюбленным девушкам накануне самого ожидаемого и желанного события. Я присутствовал на свадьбах своих друзей и родственников и знаю, как улыбается по-настоящему счастливая невеста.
А у Костровой на лице триумф. Как и у ее родителей. В их глазах синхронно идет бегущая строка — «наконец-то мы захомутали самого желанного холостяка столицы и его бизнес».
— Здравствуй, любимый! — уворачиваюсь от поцелуя кроваво-красных лаковых губ. — Наконец-то этот день настал!
На ней пышное свадебное платье, лиф щедро усыпан стразами сваровски. А я… я представляю этот наряд на другой женщине. И внутри поднимается холодная решимость.
— А я как ждал, ты бы знала!
— Идем скорее! — тянет меня за руку. Прикосновение шелка перчатки почему-то неприятно, как и весь этот фарс. Пора с ним завязывать.
Церемонимейстер клеит на губы натянутую дежурную улыбку. Она сейчас напоминает мне Лину.
— Сегодня ваш корабль отправляется в плавание под названием «семейная жизнь!» — вещает она пафосное вступление. — Дорогие Ангелина и Назар! Когда два сердца бьются вместе в одном ритме, а любовь окрыляет, мы собрались здесь, чтобы связать вас узами брака. Прошу, дорогие брачующиеся, подойдите ко мне…
Кто-то из гостей (в частности, многочисленная родня Линки — мои приедут позже) вытирают платочком слезы. Они что, дебилы?
— Итак, Ангелина, согласны ли вы взять в мужья Назара…
— Да! — хлопает в ладоши Лина. — Да, да, да! Давайте уже скорее…
— А вы, Назар, согласны взять в жены Ангелину?
А вот теперь мой выход.
— Знаете, я тут подумал… Вот вы, — киваю мастеру церемонии, — вы бы вышли замуж за того, кто вас обманывает? Причем не пытается даже это скрыть, полагая, что вы не догадаетесь?
По залу проходит ропот. Женщина хмурится.6dfffc
— Я не совсем понимаю…
— А что тут понимать? Это простой вопрос. Вы бы стали женой предателя, который способен на низкие поступки? И даже не во имя любви, а ради ваших денег. Жилплощади. Бизнеса. Или чтобы вы для него кредит на себя взяли?
— Давайте по тексту…
— Да сбросьте никому не нужные рамки приличий. Не загоняйте в них себя. Позвольте себе любить, быть счастливой с тем, кто вас любит, а не с тем, с кем вас хотели поженить ваши родители. Мы не в средневековье. Верно?
— Назар, — ногти Линки впиваются в мою ладонь, — сейчас же прекрати, если…
— Ты права! — оборачиваюсь к гостям. — Извините, что я всех собрал тут. Но кина не будет. Невеста требует прекратить. Жених передумал.
— Я не понимаю, — это церемонимейстер, — вы согласны взять в жены…
— Нет, — громко говорю я. — И оставаться тут тоже. Чао!
И выхожу из зала под ошеломленный вой Лины и обморок несостоявшейся тещи.
Первый этап пройден. Остался второй. И от него зависит моя жизнь.
Ника
— Ты мне не нужен! — мои крики уже четверть часа сотрясают зал ожидания. — Я сама воспитаю своего ребенка! Катись к своей Линке!
А Назар пытается обнять, заглянуть в глаза, достучаться.
— Я жить без тебя не могу! Ника, черт, отомсти мне потом! Можешь не готовить ужин, я буду водить тебя в рестораны. А хочешь, улетим из страны на всю осень. Любое желание. Только сейчас не отказывай мне!
— Ты причинил мне столько боли! И ты пытаешься сейчас все решить веником и кольцом, а что у меня в душе…
Я бью его словами. А внутри… я уже сдалась. Потекла. Растворилась от нереального счастья. Осознала — это уже не шутка. Я раню его колкими фразами… но как же хочу наконец спрятать лицо на его груди и произнести «да»!
— Добровольская, — доносится откуда-то голос Маши. — Дай-ка я прерву ваш «мистер и миссис Смит», иначе сейчас просто дам тебе по голове. Очнешься окольцованной. Скажи уже ему «да»!
— Я подниму Марии зарплату, — улыбается Назар.
— Вот, слышала? Это ты теперь будешь женой олигарха на кутюре, а я тоже хочу получать больше! Говори уже «да»!
— Если даже я это скажу… — киваю, не нахожу уже аргументов сказать любящему мужчине «нет», — вы такие хитромудрые… я не стану выходить замуж в костюме! Ты сказал, два часа? Поменялся с парами? Я выберу себе платье за это время? Или найду салон, где мне сделают причёску? Так что если бы и хотела… нет! Я не выйду замуж в таком виде…
Назар кивает Марии. И та открывает дверь, впуская пару девчонок с футляром для одежды, коробками и… смутно знакомого мужчину. Когда он подходит ближе, я ахаю от изумления. Стилист, звезда экрана!
— Вы… вы… Тео Дюкан?!
— А вы самая очаровательная невеста, Вероника? — уточняет он. — Ну, я тут услышал последнюю фразу. Вы очень громко говорите. За два часа, полагаю, мы справимся со всем. И с укладкой, и с макияжем, и с маникюром.
— А платье?
— А ты сама его выбрала, — хитро улыбается Машка. — Когда сказала, что я тычу тебе каталог в садистских целях. А размер, мы не зря ходили на шоппинг вместе. Ну, и туфли, там тоже. Не лабутены, но тоже неплохо. И белье. Так что не отвертишься.
И кто-то из девушек расстегивает полотняный футляр. Я охаю от изумления. Я и не мечтала о такой красоте. Сколько же оно стоит?
— А… а… если я все равно в него не влезу. Или…
— А мои помощницы это исправят, — хитро говорит стилист. — Ну что, Вероника? Говорите уже этому взволнованному мужчине «да», и идем делать из вас Меган Маркл?
Поворачиваюсь к Назару. Минуту смотрю в его почти отчаявшиеся глаза, а внутри все поет от счастья.
— Дьявол ты, — выдыхаю устало. — Ну конечно же, «да»…