Глава 18

Где находился лазарет, я не знала. Карта, увы, осталась в комнате. И именно за ней я сейчас бежала. Почему-то уверенность в том, что мастер Саган остался рядом с пострадавшей девушкой не покидала меня. Он должен чувствовать вину, ведь не уследил за подопечными на собственном занятии. А это значит, что Рила у декана одна и спокойно может выкрутиться. А этого допустить я никак не могла.

Поднимаясь по лестнице, я замерла на одном из пролётов. Возле высокого узкого окна, выходящего на юго-запад, стояла парочка и громко выясняла отношения. И все бы ничего, если бы парнем не был мой друг.

— Я же тебе уже сказала, прекрати меня преследовать! — воскликнула девушка с волнистыми светлыми волосами, заколотыми над ушами блестящим украшением.

— Может, ты мне всё-таки скажешь, в чём причина? — Драфок злился, это было видно даже с такого расстояния.

— Ты меня больше не интересуешь, — фыркнула чародейка, стряхивая невидимые пылинки с подола короткого ученического платья. — От тебя я уже получила все, что хотела.

И сейчас она не лгала.

— Шер? — третьекурсник наконец заметил меня.

— Светлых путей, — поздоровалась я, поднимаясь на две ступени и приближаясь к окну, находящемуся между этажей. — Прошу прощения, я не собиралась подслушивать ваш разговор.

— Но ты его подслушала, — скривилась девушка, — хотя это и не важно. Я все сказала, Драф, если ты чего-то не понял, то это не мои проблемы.

Развернувшись, она смерила меня взглядом и направилась к лестнице, ведущей вниз.

Только шаги стихли, как я позволила себе заговорить:

— Что произошло?

Драфок отвернулся к окну, оперся руками о широкий каменный подоконник и грязно выругался, чего никогда не позволял себе в моем присутствии. Я молчала, хотя понимала, что время нещадно бежит вперёд и мне надо торопиться, если я хочу заменить мастера Сагана в лазарете и настоять на том, чтобы мужчина направился к декану и рассказал все, что произошло на занятии.

— Помнишь, я тебе когда-то говорил, что у меня есть подруга с факультета Стихийноков?

Я нахмурилась:

— Это та, которой ты составлял список учебников?

— Да, она, — кивнул парень. — Забудь. Больше у меня никого нет.

Понимая, что сейчас мне приходится выбирать между другом и справедливостью, шагнула вперёд и положила руку Драфоку на плечо:

— Значит, и не было никакого друга. Друзья не имеют свойства растворяться в воздухе.

Третьекурсник бросил на меня взгляд и тяжело вздохнул:

— Шер, неужели ты тоже общаешься со мной только потому, что я могу помочь с учёбой и в случае чего выслушать?

— Я давала тебе повод так думать? — подавив волну недовольства, мне удалось задать этот вопрос легко.

— Нет, именно ты нет. Но большинство людей из моего окружения видят во мне только ходячую библиотеку.

— Стало быть, они куда-то не туда смотрят, — пожала я плечами, убирая руку. — А ты тщательнее отбирай друзей, Драфок. Не все те, кто захотят с тобой поговорить в будущем, смогут поддержать. Ты ведь маг света, кому как не тебе разбираться в истинных помыслах окружения.

— Ты меня с воздушниками путаешь, — впервые за все время усмехнулся целитель. — Не я ложь могу отличать от правды. Кстати, Шер, я ведь к тебе бежал из лазарета.

Я, которая уже была готова просить прощения и мчаться за картой в комнату, замерла на месте, ожидая продолжения фразы.

— Встретился там с твоим преподавателем. Сагеном? Сагомом?

— Саганом, — поправила я друга, почему-то уродование имени чародея меня немного раздражало.

— Им самым, — хлопнул себя по лбу третьекурсник. — Он просил передать тебе благодарность за то, что заменила его на занятии, и то, что с пострадавшей девушкой все в порядке.

— Спасибо, — выдохнула я. — Он сейчас там?

— Нет, мы вместе выходили из лазарета. Насколько я понял, он направлялся к декану Стихийников. Что там у вас, вообще, произошло?

— А что ты делал в лазарете? — задала я вопрос одновременно с Драфоком.

— Дык, помогаю там, опыта набираюсь. Это все же полезнее, чем по округе без дела слоняться.

— Тут я с тобой даже соглашусь, — усмехнулась я, понимая, что смысла уже куда-либо бежать нет.

— А что случилось…

— Одна из студенток пренебрегла условиями задания и ранила другую девушку. Насколько серьёзно ранила, я не знаю.

— Достаточно, — хмуро признался парень. — Видел я пострадавшую. Из лазарета она выйдет не раньше чем через пять дней.

Я охнула. Если третьекурсник перед вступительными экзаменами мне одним касанием срастил поломанные ребра, то что могло случиться с человеком, что квалифицированным целителям понадобятся целых пять дней на его лечение?

Видимо, этот вопрос был написан у меня на лице, потому что Драфок скривился:

— Урон был нанесён одним из запрещённых боевых заклинаний. Искра воды в чистом виде при большом вливании энергии может взаимодействовать с кровью. Платой за такое колдовство помимо силы из внутреннего резерва является и жизненная сила чародея. Иными словам, — поправил себя третьекурсник, — студентка, которая сейчас находится у декана твоего факультета, использовала магию крови и нанесла практически несовместимые с жизнью раны той девушке. У неё были разорваны почти все внутренние органы.

Мне сделалось нехорошо от этого откровения.

— Но мастер… Саган успел доставить пострадавшую в лазарет вовремя.

Я выдохнула, понимая, что мне бы сейчас не помешал глоток свежего воздуха. После таких рассказов приличные дамы вполне могут упасть в обморок, но я-то была ещё ко всему прочему и чародейкой, потому не могла позволить себе такую выходку.

— Спасибо, что рассказал, — поблагодарила я парня.

— А тебе спасибо за поддержку, подруга, — усмехнулся он. — И да, я хочу с тобой кое-чем поделиться, только не злись и не кидай в меня заклинаниями, договорились?

Почему-то его тон мне очень не понравился, но я кивнула в знак согласия. Все же лучше узнавать все от друга, чем через десятые руки.

— Я ведь тебе уже говорил, что твой учитель начал преподавать тут с этого года. У меня есть привычка, я узнаю все о человеке, который будет учить меня и моих друзей…

— И? — поторопила я его, хотя упоминание о Сагане в таком тоне мне не очень нравились.

— Ничего, — развёл руками Драфок. — Первые упоминания о нём датируются прошлым годом. Но не может маг с идеальным сочетанием нигде не отметиться. К тому же в этом году наш король наградил его титулом и назначил одним из магов-советников, что уже странно. То есть появляется чародей, о котором никто ничего не знает, и тут же он становится значимой персоной. Тебе не кажется, что это как минимум подозрительно?

Я пожала плечами. Говорить о том, что парень прав, я смысла не видела, он и так это знает. А вот рассуждать о странностях Сагана должна не я, ведь моя мать сама скрывала от всего мира, что является чародейкой.

— К чему я это говорю, — откашлялся целитель, — будь с ним предельно аккуратна. Кто знает, что за личность скрывается под маской преподавателя.

Пообещав, что буду осторожнее, я наконец смогла сбежать в свою комнату, где меня ждал сюрприз.

Соседок не было. Фелия наверняка всё ещё у мастера Гимли, а Бристиа говорила, что сегодня у них поздняя пара по спиритизму. А вот на овальном столе лежало письмо с печатью рода Селинер.

С замирающим сердцем я разорвала бумагу и развернула свёрнутый вчетверо белоснежный лист. Почерк писавшего мне был не знаком, и только из-за этого я начала читать послание.

«Светлых путей, Шерил!

Мне уже давно хотелось написать тебе только для того, чтобы моё письмо доставили в саму Академию Двух Богов, но, к сожалению, не могла подобрать слов, да и повода для письма не было.

Но вчера произошло то, о чём я просто не могу тебе не сообщить.

Но вначале по правилам я обязана поинтересоваться твоим самочувствием и делами, узнать, как проходит твоё обучение, и расспросить о новостях. Надеюсь, что ты расскажешь мне обо всем этом в своём ответном письме».

Я оторвалась от послания, написанного Алирой Кутюн, и улыбнулась. Все же эта девушка сможет построить Ваорлиона. О Нириит ничего сказать не могу, но думаю, что даже её дочь маркиза сможет образумить. Все же эта девушка мне понравилась, и я совершенно не хотела в ней разочаровываться. Да и с её отцом не помешало бы поговорить о Беоне Селинере. Надеюсь, что у меня будет такая возможность.

Справившись с нахлынувшими эмоциями, которые, к удивлению, не были негативными, я вернулась к словам, написанным аккуратным почерком родственницы.

«Всего три дня назад в Табрунге произошёл большой скандал. Младший жрец Храма Старшего Бога нарушил одно из основных правил: похитил какой-то важный артефакт, о котором нам как простым гражданам ничего сообщено не было. Главный жрец также на площади во время вынесения приговора огласил то, что этой ночью к нему во снах пришёл сам Старший Бог и потребовал самого жёсткого наказания для нарушителя — смерти.

Думаю, что ты, Шерил, уже догадалась, о ком я веду речь. Приговорённым был человек, связавший наши с Ваорлионом судьбы, — Алес Томунд. Сейчас он находится в темнице под стражей, приговор должны исполнить в первый день зимы у Храма Младшего Бога. Его казнят как простолюдина.

И прости меня за то, что не смогла предотвратить произошедшее. Я рада, что ты смогла за себя постоять и не позволила ему надругаться над собой. На самом деле никто в поместье и не подозревал, что произошло той ночью. Об этом я узнала на площади, когда услышала мысли жреца. А твой скорый уход Нириит связала с тем, что дом тебе больше не мил и ты не считаешь нас своей семьёй.

Надеюсь, что это не так. Все же я бы хотела когда-нибудь в будущем назвать тебя своей сестрой. Прости меня за эту дерзость.

Ваорлион как-то обмолвился, что поделом этому жрецу. И ты знаешь, он на самом деле так думал. Не знаю, что происходит с твоим братом, но он меняется. В лучшую сторону. А ещё, надеюсь, что он простит меня за то, что я узнала о том, как он требовал продажи твоей искры. На самом деле мой муж часто вспоминает тот день и проклинает себя за него. Он искренне раскаивается за тот поступок. Прости его, если сможешь.

На этом новости, о которых я хотела тебе сообщить, заканчиваются.

Все же надеюсь на то, что ты ответишь на все мои вопросы и приедешь, как только выдастся свободный день.

С любовью и уважением, Алира Селинер».

Я только сейчас заметила, что широко улыбаюсь, а по щекам катятся слезы. Сама не знаю, что вызвало у меня такую реакцию, то ли само письмо, то ли слова, написанные в нём, то ли осознание того, что Алес таки оказался наказан. В том, что к этому приложил руку мастер Саган, я не сомневалась. Он вполне мог сообщить анонимным посланием о нарушении правила, а может, даже наслать магией сновидение на Главного Жреца. Несомненно, наказание было жестоким, но мне совсем не было жалко Алеса.

А Алиру я совершенно не винила. Она не могла знать о помыслах этого человека, да и после того, как девушка помогла с воспламенением цветов, у неё совершенно не было сил ни на какую магию. Даже на таланты своей искры.

О визите домой я пока не задумывалась. Если все так хорошо, как описывает в письме родственница, то мне даже интересно посмотреть на преображение братца. Но пусть пройдёт время. Ещё нескоро я смогу переступить порог родового поместья без содроганий и страха.

А вот ответное письмо лучше написать сейчас. Осталось совсем чуть-чуть до экзаменов после первого семестра. Я могу попросту забыть.

Драфок говорит, что экзамены в середине этого года первые и единственные, на остальных курсах будут лишь зачёты и выставление баллов за семестр по успеваемости на занятиях. Но именно эти экзамены будут решающими: по ним станет понятно, кто из одноискровых магов сможет принять участие в Состязании Стихий, а кто вылетит за стены по причине недобора баллов.

В общем, ближайшие дни окажутся самыми сложными за все время, проведённое в Академии Двух Богов.

Приняв решение не затягивать с ответом Алире, я направилась в лабораторию, вынула письменные принадлежности и села писать ответ, понимая, что доберётся оно до новоиспечённой родственницы как минимум через двадцать дней.

Напомнив себе, что надо обязательно поблагодарить мастера Сагана за помощь, принялась расписывать на бумаге о своих буднях, рассказывать, чему нас учат, и отвечать на заданные вопросы.

Когда письмо было уже дописано, а я посыпала его песком, в лабораторию ворвалась злющая, как самый свирепый демон, Фелия. Причём из уст чародейки лилась такая отборная брань, что я даже заслушалась, отмечая для себя самые заковыристые и интересно звучащие выражения.

— Прости, что подставила, — заговорила я, когда запас ругательств у соседки иссяк.

— Да это я сама дура, — махнула девушка рукой и опустилась на ближайший стул, оказавшийся стулом Бристии. — Что я пропустила?

— Заклинание отражения, но если что, я могу тебя ему обучить. А ещё Рила покалечила одну из студенток и была отправлена мастером Саганом к декану.

— О-о-о-о, — протянула чародейка, — а с этого места поподробнее.

— На самом деле я знаю немногим больше твоего. Что будет с Рилой — непонятно, а вот пострадавшая в лазарете ещё пять дней пролежит.

— Как раз отдохнёт перед экзаменами, — хохотнула Фелия. — Не самые лучшие выходные, конечно, но хорошо хоть жива.

Я пожала плечами. Девушку мне было жалко:

— Она пострадала из-за нас с тобой.

— Это ты сейчас о чём? — напряглась чародейка.

— Она сказала Риле о том, что ты поступила правильно, заступившись за меня перед мастером Гимли. За что и получила совсем не то заклинание, от которого можно отгородиться отражением.

— Вот же гадина! — Фелия вскочила с места. — Да я её в порошок сотру.

— Думаю, и без тебя справятся с её наказанием, — осадила я подругу, уже жалея о том, что рассказала все. — Да и у декана должны быть методы пострашнее, чем стирание в порошок.

Девушка прожгла меня взглядом, вздохнула и вновь опустилась на стул:

— Наверное, ты права. Все же на горячую голову что-либо делать — не самое разумное решение. А вообще, поднимайся и иди собирать вещи. Мы утром отправляемся в столицу.

— Тебе для этого ещё Бристию поймать после занятия по спиритизму надо будет. Почему-то я сильно сомневаюсь, что она согласиться на поездку с первого раза.

— Так согласилась же уже, — заикнулась было Фелия, а потом зарычала и вновь вскочила с места. — Пусть только попробует!

— Погоди, — окликнула я подругу, уже коснувшуюся ручки двери.

Черкнув несколько слов на клочке бумаги, передала ей его вместе с письмом:

— Отправь, пожалуйста, на этот адрес. Все равно мимо почтового крыла пробегать будешь.

Буркнув что-то об эксплуатации, Фелия выхватила у меня бумагу и, хлопнув дверью, умчалась на поиски нашей соседки. А я, решив не тратить оставшееся время впустую, вывела на бумаге имя мастера.

— Инвениент.

В заклинание пришлось влить почти всю силу из внутреннего резерва, чтобы обхватить областью поиска всю академию. Можно было, конечно, поступить проще и наколдовать что-нибудь на эмоциях, тогда Саган примчался бы сам, но тогда сомневаюсь, что наш разговор был бы на тех тонах, на которых я хотела.

Преподаватель обнаружился ближе, чем я рассчитывала, — в столовой.

Собравшись с мыслями, я выползла из комнаты, только сейчас понимая, насколько сильно устала за день, и потопала в сторону лестницы. Путь до первого этажа показался длиннее обычного. Мечтая о том, чтобы Пайба не заметил меня, переступила порог столовой и обвела её взглядом.

К вечеру студенты сползлись сюда для того, чтобы подкрепиться, пожаловаться на судьбу и преподавателей, потому народу было столько, что я начала подумывать о втором заклинании поиска. Но мастер Саган нашёлся к моменту, когда я додумала эту мысль. Сидел он за дальним столом под одной из сияющих сфер в компании молодой женщины. Если я не ошибаюсь, то она вела у Драфока травознавство.

Решив, что все же стоит довершить начатое, я собрала всю решимость в кулак и направилась к красноволосому мужчине, который медленно доедал порцию супа и лишь кивками головы отвечал чародейке, у которой не закрывался рот, хоть к еде она так и не притронулась.

— Мягкой тьмы, — поздоровалась я, останавливаясь у стола. — Прошу прощения, если перебиваю вашу беседу.

— Перебиваешь, — скривилась женщина и недовольно мотнула головой, отчего доходящие до шеи тёмные волосы ударили её по щекам. — Студентка, я бы попросила тебя оставить свой вопрос до завтра. Любая твоя проблема может подождать.

Саган оторвался от тарелки и окинул меня заинтересованным взглядом. Я знала этот блеск в его глазах, он проявлялся всегда, когда мужчина проверял мою стойкость и пытался вывести на эмоции.

— Ещё раз извините, — мило улыбнулась я чародейке, — но сейчас я хотела бы поговорить не с вами, а с мастером Саганом. Мастер Саган, согласитесь ли вы уделить мне немного своего времени?

— Конечно, — хитро прищурившись, отозвался мужчина, — к тому же я уже доел.

В подтверждение своим словам преподаватель отодвинул от себя тарелку и встал из-за стола.

— Но мы ведь не договорили! — с нескрываемым возмущением напомнила преподаватель травознавства.

— С тобой мы можем поговорить и завтра, а у студентов каникулы перед экзаменами.

— Экзаменами? — я почувствовала, как меня прожигают взглядом, полным ненависти. — То есть ты сейчас промениваешь общение со мной на какую-то первогодку?

— Равноценный обмен, — едко бросил Саган и, подхватив меня под руку, повёл к выходу из столовой. — Шерил, вы вовремя. Как же она мне мозг выела за последний час, словами передать не могу.

Я позволила себе лёгкую улыбку, хотя после услышанного хотелось засмеяться в голос.

— Хотелось бы узнать, как себя чувствует пострадавшая девушка и какое наказание получила Рила, — взяла я ситуацию в свои руки, стоило переступить за порог.

— Студентка Мирид будет находиться в лазарете все выходные дни, и выпишут её к началу экзаменов. Рила получила выговор и лишилась возможности покинуть Академию Двух Богов на каникулы.

— И всё? — я отступила от мужчины, который все ещё сжимал мой локоть, заглянула ему в глаза.

— Она совершила ошибку, — небрежно пожал плечами мастер Саган, хотя по его глазам я видела, что чародей не доволен мягкостью наказания.

— Она сделала это специально и лгала. Разве вы не чувствовали?

— Чувствовал, — заглянул мне в глаза мужчина. — Но я рядовой преподаватель. Декан вашего факультета, студентка Шерил, вместе с ректором академии приняли именно такое решение.

— Но почему? — ахнула я, пытаясь восстановить дыхание, которое сбилось после зрительного контакта.

— Рила относится к одному из родов, приближенных к королевскому двору. Если её накажут серьёзнее, то она не сможет принять участие в Состязании Стихий. А я думаю, что ни для кого не секрет, что Его Величество собирает вокруг себя сильных двухискровых магов. Студентка Рила владеет искрой воды, для второго по силе соединения ей не хватает стихии воздуха.

Я сжала кулаки, понимая, насколько несправедливо все в этом мире. Но этот мужчина учил меня бороться с эмоциями. Потому, сделав глубокий вдох, я нацепила милейшую улыбку, которой часто пользовалась Фелия, и проворковала:

— Прошу меня простить, мастер. Я забылась.

— Ничего страшного, — усмехнулся мужчина. — Это все, что вы хотели мне сказать этим вечером?

В его словах промелькнуло второе значение, но, увы, уловить его я не смогла.

— Хотела ещё вас поблагодарить, — чудь тише добавила я. — Вы сдержали своё слово, и будь я мужчиной, принесла бы вам клятву верности после такого поступка.

— Клятва верности от женщины звучит ещё заманчивее, чем от мужчины, — глядя куда-то в сторону, пробормотал чародей. — Но, увы, студентка Шерил, я не понимаю, за что вы меня благодарите.

Покупаться на его наигранное удивление я не спешила, но и моя искра молчала, не сообщала о лжи.

— Вы слишком доверяете способности своей стихии, — хмыкнул мастер Саган спустя мгновение. — Похвально, но любую из этих способностей можно заблокировать.

Я тряхнула головой. Значит, это все же он поспособствовал открытию глаз правосудия на поступки Алеса Томунда.

— Услышала вас. И прошу принять мою благодарность.

— Принято, — устало вздохнул чародей. — Там я хотя бы мог что-то сделать.

Хоть он и оборвал свои слова, я прекрасно поняла, к чему клонил мужчина. Он, как и я, был недоволен слабым наказанием студентки Рилы. Она практически убила ни в чём не повинного человека, а отделалась лишь домашним арестом.

— Шерил, выспитесь перед завтрашним днём. Я бы советовал вам хорошенько отдохнуть перед экзаменами и Состязанием Стихий, — наконец проговорил мастер Саган. — Все же, как говорят тут, это самое сложное, что выпадает на долю студентов за все время обучения в Академии Двух Богов.

— Мягкой тьмы, мастер Саган, — благодарно улыбнулась я чародею, который действовал на меня каким-то странным магическим образом. Справляться с эмоциями в его присутствии было намного сложнее.

— И вам, студентка Шерил.