Глава 10

Бристиа оказалась весьма немногословна и больше времени проводила вне комнаты. После той нашей встречи мне с ней нормально поговорить так ни разу и не удалось. Может, оно и к лучшему…

За день до начала занятий прибыла моя вторая соседка, оказавшаяся полнейшей противоположностью угрюмой и молчаливой графской дочке. Миниатюрная зеленоглазая шатенка располагала к себе с первого взгляда. Звали девушку Фелия, и обладала она искрой земли. Большего мне от неё добиться не удалось. Ни происхождения, ни откуда родом. На все мои вопросы она вежливо улыбалась и ловко переводила разговор. На отдалённые от собственной персоны темы она могла говорить часами.

Вздохнув, я откинулась на влажный холодный бортик и провела рукой по воде.

Уже, наверное, около часа я занимаю купальню, а в двери до сих пор никто не ломится. Единственное, что объединяло моих соседок, — так это любовь ко сну. Я же в отличие от них последнее время спала очень плохо, видела какие-то странные пугающие и бессвязные картинки, а поутру перечитывала письмо от мамы и топала в лабораторию, чтобы продолжить читать, только в этот раз учебники.

Отложив в сторону мочалку, оттолкнулась от бортика и поплыла на глубину.

Купальня оказалась по размеру как спальня и лаборатория вместе взятые. И почти все место тут занимал один большой бассейн, вода в котором появлялась и исчезала по заказу. Регулировалась и температура с помощью небольшого артефакта, установленного у лестнички, уходящей под воду. Сейчас овальный камень, вживлённый в мозаичный пол, переливался всеми цветами красного и покрывался бисеринками оседающего пара.

Смыв пену и вдоволь наплескавшись, я, подтянувшись, села на бортик, оставив ноги в воде, и принялась выжимать волосы. В последнее время они все чаще мигают синим цветом, даже если я и не использую силу.

Фелия спрашивала о количестве моих искр и искренне удивилась, узнав, что у меня она одна. Я не стала ей говорить, что продала искру воды, будучи ещё ребёнком. Честно говоря, боялась. Но и странное поведение организма оптимизма не внушало.

— Вода, — прошептала я, вставая на ноги и отряхивая с ног капли, — я продала одну из сильнейших стихий. Дура.

— Шерил, ты скоро? — забарабанила в двери Фелия. — Занятия начнутся через несколько минут. Я тебе даже форму подготовила!

— Иду, — заматываясь в одно из полотенец, висевших на железных крючках у выхода, отозвалась я и нажала на артефакт, тем самым спуская воду из бассейна.

На самом деле, помимо появляющейся и исчезающей по желанию воды меня удивляло ещё и то, что банные принадлежности появлялись таким же магическим образом, то есть предоставлялись Академией. Услышав от меня удивление в первый день, Бристиа лишь фыркнула, сообщив, что Великая Ложа спонсирует наше обучение напополам с королевской семьёй, а значит — оплачивает все необходимое для проживания и получения знаний.

Сопровождаемая клубами пара, я выползла в прихожую. После горячей ванны идти никуда не хотелось, но я подгоняла себя мыслями об отце и маме. Мне надо отыскать обоих. Теперь уже обоих.

— Одевайся, — Фелия выдала мне кусок чёрной ткани с круглой прорезью для головы в центре.

Когда нам только принесли эти три тряпки, мы долго крутили их в руках и не могли понять, чего от нас хотят. Пока Бристиа ни фыркнула и накинула её на себя.

Хорошо, что в тот момент на девушке была лишь тонкая ночная рубашка, не знаю, как бы она выковыривалась из ученической формы, надетой поверх пышного платья с корсетом.

Как потом я выяснила у Драфока, Палата Магии зачаровывала ткани одним из сложнейших заклинаний, входящих в раздел бытовых, а после рассылала учащимся в академии. После того как студент надевал зачарованную вещь, она принимала вид или чёрного платья, доходящего до колена, или чёрных брюк и такой же рубашки с длинными рукавами. Исключением были владельцы двух стихий — их форма приобретала разноцветные узоры, в зависимости от искр.

Взяв свою «форму», накинула её и отпустила полотенце, которое до этого сжимала руками.

Ткань облепила фигуру, превращаясь в платье из тонкой чёрной материи с рукавами, доходящими до сгиба локтя. Ох, увидела бы меня в таком наряде Нириит Селинер — в обморок бы упала.

«Такая длина рукава рассчитана на крестьян», — прозвучали её слова в голове.

— Возьми, — Бристиа протянула мне расписание и, не дожидаясь слов благодарности, выбежала из комнаты.

— Странная она, — не подумав, бросила я, разворачивая сложенный вдвое лист.

— И ты бы такой была, если бы каждый день пыталась обуздать свою искру, — отозвалась Фелия, расчёсывая свои длинные золотисто-каштановые волосы.

— Я не знаю её стихии.

— А разве это не очевидно? — соседка стрельнула в мою сторону хитрым взглядом. — Тьма. Она каждый день борется сама с собой, чтобы не сойти с ума. Но если сможет обуздать эту силу, тогда окажется сильным магом, пусть и с одной искрой. Ладно, — девушка отложила расчёску, — нам уже пора на первое занятие. Что сейчас у одноискровых стихийников?

— Магия элементов, — сверившись с расписанием, я подняла взгляд на Фелию. — А почему только у одноискровых?

Однокурсница усмехнулась:

— Потому что двухискровых натаскивают на занятиях по группам или даже индивидуально. Занимаются этим мастера с такими же искрами, как и у студентов. Увы, но двухискровых магов чаще ждут в Ложе.

Она невольно напомнила мне об отце. Прикрыв глаза, я напомнила себе, что поклялась узнать все, что можно. А как только обуздаю свою искру и получу необходимые знания — отыщу. И мне было все равно, почему Ложа не смогла этого сделать. Я смогу.

— Идём, — Фелия схватила меня за руку и потащила за собой в коридор, — до начала занятия у нас пять минут. Надо поспешить.

Натягивая на ходу туфли на плоской подошве, побежала за соседкой, которая даже не догадывалась о причине моего резко ухудшившегося настроения.

— Как жаль, что у меня не искра огня, — сетовала она, спускаясь по лестнице.

— Тебе не нравится твоя сила? — удивилась я, придерживаясь за резные перила, так как подошва туфель скользила на гладких серых ступенях.

— Меня-то все устраивает, — Фелия обернулась и нахмурилась, — кроме твоих мокрых волос.

Я провела рукой по локонам и удивилась, ведь совершенно забыла об этом.

— Не страшно, — заверила я её, — на занятии уж точно должен быть кто-то со стихией огня.

— Боюсь, что они просто сожгут тебе волосы вместо того, чтобы их высушить, — хохотнула соседка.

— И зачем вам маг огня? — послышался вопрос от спускавшегося вслед за нами мужчины.

Обернувшись, я хотела сказать о том, что совать свой нос в чужие дела и подслушивать разговоры — очень даже неприлично. Но вовремя проглотила своё замечание.

На несколько ступеней выше стоял мужчина с длинными ярко-красными волосами, собранными в хвост. На фоне чёрных одежд они казались ещё ярче, чем могли бы быть от природы. Широкие брови приподнимались в вопросительном жесте, добавляю чуточку шарма во взгляд ярких голубых глаз, которые мне моментально напомнили ясное небо.

Фелия оказалась расторопнее и воспитаннее меня, сделала книксен и ответила:

— Моя соседка не успела высушить волосы перед началом занятий.

— Так вот в чём причина, — широко улыбнулся незнакомец, спускаясь к нам. — А я-то подумал, что вы уже Академию в первый день обучения решили спалить.

— Не самое разумное решение, — отозвалась я, понимая, насколько глупо сейчас должна выглядеть.

— Это точно, — хохотнул мужчина, останавливаясь со мной на одной ступени. — Вы позволите?

Закусив губу, повернулась спиной к незнакомцу, оказавшемуся на целую голову выше. Насколько неловко я сейчас себя чувствовала, передать словами невозможно. Зато в глазах Фелии плясали смешинки, хотя сама девушка оставалась серьёзной и пристально наблюдала за действиями красноволосого помощника.

Мужчина аккуратно прикоснулся к моим волосам, пальцы заскользили по локонам, от которых начал валить пар. А всего через мгновение они оказались совершенно сухими.

Вот только…

— Хм, на занятие, говорите, спешите? — хмыкнул чародей. — Но ведь для тех, кто владеет двумя искрами, учёба начнётся лишь завтра.

— Вы меня с кем-то путаете, — я повернулась лицом к мужчине. — У меня одна искра.

— Правда? — приподнял он брови и, коснувшись моих волос, приподнял одну из прядей так, чтобы и мне было видно.

Из чёрного они стали тёмно-синего цвета.

Я закусила губу, не зная, что ответить. Фелия оперлась о стену и с интересом поглядывала то на меня, то на мага. Оба ждали ответа, который я не хотела озвучивать.

— У меня одна искра, — повторила я, смотря незнакомцу в глаза, — причину этого явления я объяснить не могу.

— А я могу, — он сделал шаг назад, оставляя между нами расстояние как между незнакомыми людьми. — Но для начала позвольте представиться, мастер Саган. Я буду обучать вас магии элементов и защитной магии.

— Шерил Селинер, — присела я в реверансе, придерживая невидимые юбки.

— Фелия, — соседка даже не пошевелилась, продолжая наблюдать за нами.

— Надеюсь, что ваши сокурсники не обидятся на меня за то, что эту информацию я произношу не на паре, которая уже, ко всему прочему, началась, — он хитро усмехнулся. — Цвет волос меняется у магов, владеющих двумя искрами, когда их колдовство настолько сильно, что приходится тратить не только внутренний резерв, но и эмоции. Сейчас вы наверняка перенервничали, ученица Шерил, или даже испугались. Тогда можно объяснить изменение цвета, но вы говорите, что владеете лишь одной искрой…

— Вторая была продана, — глухо ответила я и отвела взгляд.

Не знаю, кто меня за язык дёрнул, но только что я выдала свой секрет одному из преподавателей и соседке, которую знаю без году неделю. Сейчас они могли просто посмеяться надо мной и сказать, что я не достойна звания мага.

— Благодарю за доверие, — мастер Саган поклонился мне. — Думаю, что тему занятия мы сегодня изменим. На личную беседу уже не остаётся времени, но тема занятия вам будет очень интересна.

Договорив это, он быстро спустился по лестнице на первый этаж и поспешил в сторону западного крыла.

— Не время думать, — Фелия вновь схватила меня за руку и потащила вслед за преподавателем.

Я бежала за соседкой и проклинала себя за произнесённые слова. Ведь могла ничего не говорить. Могла… Но что-то кричало о том, что я поступила правило. О Братья-Близнецы, пожалуйста, скажите мне, что я только что не совершила огромнейшую ошибку.

Мастер Саган стоял у высокой тонкой чёрной двери, прислонившись к ней спиной, и недовольно хмурился.

— После преподавателя запрещено запускать студентов, — бросил он при нашем приближении. — Быстро на места!

Фелия открыла дверь и первая нырнула в аудиторию.

— Будьте внимательны на занятии, — проговорил маг мне в спину, заставляя вздрогнуть.

Соседка заняла места за первым столом, который почему-то пустовал. Завидев меня, махнула рукой, как бы намекая, что не помешало бы поторопиться. Усевшись на соседний стул, прислонилась спиной ко второй парте, которая была выше нашей, позволяя сидящим за ней видеть преподавателя без помех.

— Светлых путей, первый курс, — маг вошёл в аудиторию через несколько секунд и захлопнул за собой двери. — Правилами Академии обозначено, что приветствовать мастера и прощаться с ним вы должны искрами своих стихий, выпущенных в воздух, но я от вас сегодня этого не потребую. Все же среди вас могут быть те, кто никогда не пользовался своей искрой.

В аудитории послышались смешки, а мне стало как-то не по себе. Ведь я и была той, кто никогда осознанно не пользовался своей силой, но вряд ли мужчина об этом знал.

— Меня зовут мастер Саган. С вами я, надеюсь, познакомлюсь на своих занятиях. А сейчас давайте начнём наше занятие по магии элементов.

Мужчина подошёл к преподавательскому столу, прислонился к нему и взмахнул рукой. Воздух зарябил, помутнел и вырисовал шесть одинаковых белоснежных шаров.

— Это простая магия воздуха, — пояснил он, — она позволяет создать иллюзию, которую вы сейчас видите. Перед вами схематически изображены шесть стихий, которые существуют в мире. Иногда рождаются одарённые люди искрами, способные эти стихии подчинить. Думаю, что перечислять их смысла нет, вы все их и так знаете.

— Как-то слишком просто он говорит, — шепнула Фелия, и вновь сосредоточилась на словах мастера.

А я все пыталась понять, чем мне должна помочь эта лекция. Или же маг специально сказал, что тема лекции будет мне интересна, чтобы прервать неприятную беседу и заманить меня на занятие?

— Но бывают случаи, когда рождается ребёнок с двумя искрами, — мужчина взмахнул руками, отчего сферы пришли в движение и две из них слились в одну. — Такими рождаются дети от двух магов. Но бывали случаи, когда дети от таких родителей рождались мёртвыми или «пустыми», то есть простыми людьми. Обычно, это рассказывают на факультете Целителей, потому если вам будет интересен этот аспект, пообщайтесь со студентами с искрой света.

Я, закусив губу, вспомнила разговор с Драфоком, который уже рассказал мне почти все тонкости и первым подвёл к мысли о том, что моя мать должна была быть чародейкой.

— Но так сложилось, что из пятнадцати возможных сочетаний только пять считаются удачными. Два из этих пятнадцати практически летальны. Сейчас объясню.

Сферы лопнули с тихим щелчком, оповещая о том, что наглядность нам больше не понадобится.

— Самыми нежелательными являются сочетания света с тьмой и воды с огнём. Эти стихии являются противоположностью друг друга и медленно убивают своего владельца. В таких случаях прибегают к помощи Палаты Магии и одну из искр продают или заменяют на другую.

— Мастер Саган! — кто-то, кто не попадал в поле моего зрения, перебил преподавателя.

— Да? Что? — взгляд мужчины в мгновение стал настолько цепким, что мне стало не по себе.

— А как проходит передача искры?

— Это мы оговорим позже, — холодно отозвался чародей. — Сейчас хотелось бы поговорить о более важных вещах, которые, к сожалению, знают не все.

— Простите, — пролепетал студент.

— Продолжим, — мужчина мотнул головой, отчего короткие ярко-алые пряди выскользнули из-под кожаного ремешка и упали на лицо. — На чём я остановился? Ах, да! На несочетаемых стихиях. К радости, таких соединений всего два. Остальные могут быть в одном человеке, но друг с другом никак не быть взаимосвязаны. Кроме пяти. Эти пять соединений считаются идеальными, люди с ними становятся самыми сильными магами, Ложа и Палата готовы рвать друг другу глотки только ради чародея с подобными соединениями искр.

Мне очень не нравилось то, как мастер поглядывал в мою сторону. Очень.

— Обычно, такие маги могут совершать заклинания колоссальных масштабов, черпать силу одновременно из внутреннего резерва, из внешней среды и из эмоций. Тогда с их телами происходит метаморфоза: смена цвета волос, глаз, свечения кожи. В союзы вступают вода и земля. Эти две искры позволяют магу использовать заклинания из раздела «яды» без каких-либо дополнительных веществ и наделяют сопротивлением, — видя, что не все его понимают, Саган перефразировал. — Таких магов нереально отравить или поразить заклинанием из раздела «яды». Также слияние икры воды и земли даёт контроль над растениями, что является довольно сильным оружием. Вообще, надо сказать, что вода достаточно дружелюбная стихия, она со многими вступает в союз.

С задних парт послышались смешки, а кто-то крикнул о доступности дам из публичных домов.

— Сравнение, конечно, неплохое, — широко улыбнулся преподаватель, — но не совсем верное. Все же стихия воды относится к тройке самых сильных. И занимает почётное второе место среди них. А теперь, если вы успокоились, я продолжу. Вторым сочетанием является воздух и земля. Такие маги спокойно открывают порталы на огромные расстояния без абсесской пыли и форм, изготовленных артефакторами. Но это сочетание редко пользуется популярностью в Ложе, так как боевая мощь этих магов заключается в небесной тверди, падающей сверху на землю. Так называемая метеорологическая магия. Такие заклинания поражают огромную область, а Ложа редко даёт задания на зачистку местности.

Чем больше говорил мастер Саган, тем больше мне не нравился его тон. Он с каждым словом медлил, следил за моей реакцией, будто ждал, пока подберёт те две искры, которые были моими.

— Воздух и огонь превращают мага в самого желанного чародея. Все хотят заполучить такого союзника. В этом сочетании воздух практически растворяется в пламени, усиливая его и превращая чародея в великолепную боевую единицу.

В довершение своим словам, мужчина поднял обе ладони. На одной из них вспыхнул огонь, а на второй закрутился миниатюрный смерч.

Просто шикарно! Нам в преподаватели назначили мага, который в одиночку может расправиться с армией? Повезло…

— Сочетаются между собой вода и тьма, — продолжил говорить мужчина, пряча руки за спиной. — Прекрасные некроманты из этих чародеев выходят. Но в последнее время Палата запрещает иметь детей парам, в которых один из партнёров является магом воды, а другой носителем искры тьмы. Все же после одного инцидента с некромантами связываться никому не хочется.

— А что за инцидент? — послышалось откуда-то сбоку.

— На истории магии узнаете, — улыбнулся Саган девушке с короткими белыми волосами. — Последним идеальным сочетанием считается вода с воздухом. Чародеи с этими искрами могут управлять погодой и льдом. Они стоят на второй ступени по боевой мощи, после воздуха с огнём, естественно.

Я старалась удержать лицо и не давать понять мастеру Сагану, что последнее сочетание было моим. Сама не знала, для чего это делаю, но почему-то не хотелось, чтобы он знал.

— Таким чародеям Палата Магии не предоставляет услуги Хранителей. Им категорически запрещено продавать искры. И не потому, что королевству нужны сильные маги, и даже не потому, что обучением двухискровых Академия обычно занимается усерднее… Что? А вы не знали? Да, это жестокие реалии. Увы, но так было всегда, — преподаватель вздохнул, будто бы ему вместо взрослых людей в ученики подсунули детей. — Так вот, им нельзя продавать искры, потому что они слились, образовали одно целое друг с другом и с телом хозяина. Любое вмешательство закончится смертью человека.

Кажется, воздух застрял комом где-то в горле. Дыхание сбилось, а по спине пробежали ледяные мурашки ужаса.

Так вот о чём говорила мама в своём письме! Она не знала, что такое вмешательство летально! Именно поэтому она просила у меня прощения! Но я-то тут… Я жива.

Мастер Саган, поджав губы, смотрел на меня. И теперь все эмоции были просто огромными символами написаны на моем лице. Он понял все ещё в момент, когда волосы сменили цвет. Но ничего не сказал. Боялся, что я…. Что я что?

Хотелось сорваться с места, бежать до тех пор, пока лёгкие не начнут гореть огнём. Хотелось забиться в тёмный угол и выплакать весь страх и всю боль. Все непонимание.

Но я сидела на месте, так же, как и все студенты с факультета Стихийников.

— На этом сегодняшнее занятие закончено, — прервал тишину преподаватель. — Все могут быть свободны. Но, если у кого-то из вас есть вопросы ко мне, можете подойти.

Стоит ли идти к нему? О чём говорить? Спрашивать? Да тут скорее не мне интересно, а ему. Почему я выжила… Мама, я поняла твой страх, но я тебя простила. Ты ведь не знала об этом. Никто не знал. Кроме отца, который пропал.