Глава 61

Дом встретил нас безмятежной тишиной. Прежде, чем позволить войти, Бен и Джош проверили каждую комнату. Всё это время я и Мишель стояли на крыльце, держась за руки.

Как в детстве две маленькие девочки, испугавшиеся темноты.

Ничего подозрительного не обнаружив, мальчики впустили нас в жилище. Мишель сразу занялась приготовлением запоздалого обеда, Джош остался ей помогать, а я и Бен поднялись в спальню.

Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Неужели решил, что я попытаюсь сбежать?! Обняв себя за плечи, я подошла к окну и выглянула на улицу.

Всё казалось чуждым - двор, дорога, соседские дома. Солнце скользило по стёклам и крышам, расплескалось сверкающими лужицами по асфальту. Но у меня в душе царила стужа, и сердце будто инеем покрылось.

Пустота. Я ощущала её внутри. Бен приблизился, но не решился дотронуться. Меня обдало теплом его тела, неровным беспокойным дыханием.

Прерывисто вздохнув, я зажала рот рукой. Чтобы не разреветься. Глаза наполнялись слезами, но я не понимала - почему. Убрав руку, я медленно развернулась к Бену.

Он смотрел на меня с нейтральным выражением на лице, но в глазах проскользнуло облегчение. Испытав укол злости, я поджала губы и шагнула на него, расплетая руки.

— Не смотри так, — тихо вымолвил он, качая головой.

— Ты знал, — горячо прошептала я. — И молчал.

— Эшли....

— Теперь всё встало на свои места. Вот почему ты ушёл, почему не мог ко мне прикасаться…

Закатив устало глаза, он охватил меня руками и прижал к себе.

— Тише, — прошептал он в волосы.

— Дотрагиваться до меня можно лишь тому, кого я сама выберу или дозволю, так ведь? — меня трясло.

Закипая, я чувствовала, как на мелкие кровоточащие кусочки разрывается внезапно оттаявшее сердце. Вот она - расплата за оцепенение, за деланное спокойствие перед лицом правды!

Безумно хотелось уткнуться лицом шею Бена и расплакаться, но меня словно прорвало:

— И Джош в курсе. Почему вы молчали? Почему ты ушёл, бросил справляться с этим в одиночестве?

— Я не бросал, — крепко сдавив, выдохнул он и нежно поцеловал в висок.

Он знал, как меня обезоружить. Руки мои оказались зажаты между нашими телами, но я упрямо его отталкивала. Склонившись, Бен поцеловал меня - осторожно и мягко.

Я не устояла и впустила его, поддалась. Вкус его губ, ласковые, ощупывающие движения языка, прерывистое дыхание - всё это сводило с ума. Я обмякла и перестала сопротивляться.

И провалилась в поцелуй, забыв обо всём.

— Моя королева под впечатлением, — оторвавшись от меня, с улыбкой выдал он.

Я заморгала и посмотрела в его довольное лицо.

— Чему же ты радуешься?

— Тому, что больше не придётся скрывать от тебя правду. Хочешь, покажу, как у нас принято приветствовать Моркха?

— Только попробуй, — сквозь зубы прошипела я и шмыгнула носом.

Он тихо рассмеялся - смехом, от которого я покрылась приятными мурашками. В капкане его рук было уютно и тепло, не хотелось его покидать. Прижавшись губами к моим губам, Бен повёл меня к кровати.

Толкнув его в грудь, я отодвинулась.

— Что ты делаешь? Я не собираюсь играть в смертельно больную и ложиться в постель!

Он отодвинулся и изобразил недоумение. А в синеве глаз искрились весёлые огоньки.

— Я предположил, что ты захочешь отдохнуть. Крайне глупо с моей стороны. Но я хотя бы попытался.

— За двое суток я вполне отдохнула. Теперь же мне нужно закончить…. Завтра похороны?

Его улыбка растаяла.

— Да.

Я обняла его за шею, взявшись одной рукой за запястье другой. И приподнялась на цыпочки, чтобы выдохнуть ему в губы:

— Теперь она знает, что я встречалась с Уилбером, — я посмотрела на перстень на своей руке. Он переливался чёрно-бордовым цветом, словно живой. — И не станет медлить. У нас осталось мало времени. Если вообще осталось. А нужно ещё кое-какие дела уладить.

Бен отстранился и настороженно всмотрелся в моё лицо. Его ладони скользнули по талии, бережными движениями нащупали повязки через ткань платья.

Больно не было, но, как и я, Бен опасался, что это может измениться. Если не поберегу себя.

— По-хорошему я должен сейчас завернуть тебя в одеяло и уложить в постель.

— Ты можешь попытаться, — с улыбкой произнесла я. — Но не рассчитывай на успех.

— Тогда я приберегу силы и сразу перейду к той части, где мы собираемся и вместе идём улаживать кое-какие дела, — вскинув иронично бровь, прошептал он и быстрым движением поцеловал меня в губы.

Обычно морг представляется малоприятным местечком с бледными стенами и длинными коридорами, от которых зубы сводит. Атмосфера неживой пустоты, граничащей с холодным ужасом, где безмолвный мир мёртвых нарушают своей педантичностью и стремлением раскрыть страшную тайну судмедэксперты.

В памяти всплывали картинки из детективных романов. Но патологоанатомическое отделение при жандармском участке оказалось светлым и просторным.

Пол был выложен кафелем цвета морской волны, потолки белые, как и двери и вся малочисленная мебель. Специфический, но едва уловимый запах хлора - больше ничего я не почувствовала.

Брейнт шёл впереди, отмеряя шагами мгновения, разделяющие нас от раскрытия тайны. На нём был костюм цвета голубой стали. Сидел он на инспекторе, как вторая кожа и не стеснял движений.

А я шла, думая о швах на животе. Бен помог мне надеть и застегнуть брюки, которые оказались слишком тесными. Повязки выглядывали поверх пояса, поэтому пришлось прикрыть их длинным бежевым пуловером с разрезами по бокам.

Поверх него был чёрный кожаный плащ. Брейнт бросил взгляд через плечо - хотел убедиться, что мы не свернули в другую дверь. Он всегда проявлял недоверие по отношению ко мне, но это уже была чистой воды паранойя.

Впрочем, как и у меня: умом я понимала, что тело Моники подменили, но должна была увидеть его своими глазами.

Остановившись перед входом в просторную комнату, из которой веяло холодом, инспектор обернулся и внимательно посмотрел сначала на меня, затем на Бена. На удивление, выражение его лица ничуть не изменилось.

То ли он стал лучше владеть собой, то ли смирился с тем, что Бен «свой парень».

— Вы уверены, что хотите это увидеть? — хмурясь, спросил он и оправил воротник-стойку своей чёрной рубашки.

Неужели нервничал? Под веками у него пролегли тени, свидетельствующие о бессонной ночи. Страсти мира магов изрядно потрепали инспектора.

— Разумеется, не хочу, — выдохнула я и слегка развела руками. — Но должна.

— Кому должны? — хмыкнул Джон. — Монике?

— Нет. Думаю, как раз наоборот….

По лицу Брейнта было заметно, что он не понял моих намёков. Я и Бен переглянулись.

— Не берите в голову, инспектор.

— Мисс Хейлтон, — устало вздохнул Джон и поставил руки на бёдра. — Вы здесь не должны находиться, но Стэнли настаивал на зелёном свете для вас обоих, а я стараюсь сотрудничать с Системой. По этой причине и нарушаю все возможные и невозможные правила. Так неужели я не заслужил право знать, что происходит?

— Пока ничего, — пожав небрежно плечами, я заглянула в секционное помещение и поморщилась при виде металлического стола для вскрытия. Он был пуст, в комнате царили тишина и чистота, но мне от этого не стало легче. — Но всё может кардинально поменяться уже завтра.

— В таком случае, пройдёмте в хранилище, — недовольно проговорил Брейнт и повёл нас в следующую комнату по коридору.

Там стены от пола до потолка занимали холодильные камеры для тел. У меня мороз по коже побежал. Я протянула руку назад и нащупала запястье Бена. И сомкнула на нём пальцы. Стало чуть-чуть спокойнее.

Брейнт прошёлся вдоль камеры слева и остановился около таблички с номером тридцать один. Поджав губы, он потянул за ручку, и из холодильника выкатилось тело, накрытое белой простыней.

Я двинулась к каталке и потянула за собой Бена. Он предостерегающе придержал меня, чтобы ни к чему не прикасалась. Обступив труп с обеих сторон, мы застыли, глядя на Брейнта.

— Вопрос идиотский, но я должен спросить. Вы готовы?

Я нервно хмыкнула.

— Нет, но вы знаете, что я дальше скажу.

Брейнт понимающе качнул головой. Приподняв край простыни, он исподлобья взглянул на меня. И медленно спустил её до груди умершей.

Я смотрела на серовато-смуглое лицо Моники и видела спящую сестру - ту, которую знала и, в то же время, не знала. Тёмные блестящие волосы, густые ресницы, чувственные губы и тонкие черты….

Протянув руку, я осторожно провела ладонью над её лицом, не касаясь, двинулась вдоль тела. И кончиками пальцев ощутила заклинание.

Та тоненькая оболочка энергии, которая окружает всех нас, её аура, упёрлась мне в кожу, будто стараясь не дать дотронуться до женщины.

Чья-то магия настолько сильно пропитала её тело, что заполнила угасающую ауру, как грязная вода чистый стакан.

Резко выдохнув, я выпустила запястье Бена и отшатнулась от тела. Он придержал меня за локоть. Заклинание попыталось взмыть вверх по моей руке.

Я узнала его, мышечной памятью - та же сила когда-то ранила меня и отравляла изнутри чёрным ядом. Если бы не Уилбер, то сейчас рука вспыхнула бы болью, как только приблизилась к телу женщины.

Я попятилась от каталки. Меня затрясло от гнева, и сила прыснула по комнате медленным чёрным ветром. У инспектора глаза расширились - он смотрел поверх моей головы и видел… магию.

Бен схватил меня за плечи и сдавил, приводя в чувства. Моргнув, я взглянула на Брейнта. Он тоже уставился на меня с таким видом, будто впервые в жизни увидел фокус, который его поразил.

Потерев ладонь и стряхнув заклинание, я беззвучно выругалась. Бен медленно убрал руки с моих плеч, но не отодвинулся. На случай, если я вновь выйду из себя.

— Что-то не так, мисс Хейлтон? — многозначительным тоном протянул Джон.

— Что и требовалось доказать, — облизав губы, потухшим голосом сказала я. — Это не моя сестра.

— Вы уверены? — не поверил Джон и внимательно посмотрел на лицо покойницы. Он не мог знать полного смысла моих слов и принял их за чистую монету. — Но как же….

— Моника искусно владела гламором, но он не отвратил силу, раздробившую её сердце. После гибели моей сестры этот необыкновенный дар перешёл к её убийце. Не знаю, кем была эта ведьма, но она не заслужила такой смерти. И Моника не заслужила.

— Вы меня окончательно запутали. Такое ощущение, словно вы говорите о двух совершенно разных ведьмах, — он потёр глаза и мотнул головой, надеясь таким образом отогнать навалившуюся усталость.

— О трёх, если быть точной, — поморщилась я и накинула простынь на лицо женщины.

Не могла я больше смотреть на неё - сердце сжималось от ярости и сожаления.

— То есть?

— Моника Лизбен умерла много лет назад, — сказала я и вкратце передала ему печальную историю моей сестры.

Не забыв упомянуть о Кендре, Линетт и моих родителях.

Брейнт заметно побледнел, лицо у него вытянулось. Джона потрясли мои слова. Прожжённый инспектор, видавший жестокость под разными ракурсами и в разных обличиях, не предполагал, что миру ещё есть, чем его удивить.

Замолчав, я бесшумно вздохнула и посмотрела вдоль тела, покрытого белой простыней. И стало горько на душе.

— И что же прикажете мне делать теперь? — спросил Джон и сглотнул. Ему хватило самообладания сохранить внешнюю холодность, но я кожей ощущала его волнение. — Я подписал бумаги о выдаче тела родственникам для захоронения. Задний ход уже поздно давать. Вечером его заберёт агент.

— Отпустите ситуацию, Джон. Пусть всё идёт своим чередом. Завтра всё прояснится, — я осеклась и покосилась на Бена.

Он ответил мне пустым взглядом. Предоставил полную свободу действий. От этой самостоятельности сосало под ложечкой. Я привыкла нуждаться в его поддержке, это было моей слабостью.

Но новый статус не позволял мне быть слабой.

— Думаю, до погребения дело не дойдёт, и мы вернём тело в морг. Когда всё закончится.

Брейнт поджал губы и смерил меня недоверчивым взглядом. Я смотрела на него и ждала, когда он выпустит пар. Как бывало прежде. Но инспектор глубоко вдохнул и, запрокинув голову, уставился в потолок.

— Я должен выяснить, кто лежит на этой чёртовой каталке.

Я кивнула.

— Конечно, но делайте это тихо, не привлекая внимания, или дождитесь похорон.

— Отлично! — прошипел он и, выпрямившись, уставился на меня.

— Доверьтесь нам, — мягко сказала я и сложила руки на груди. — Мы шли к этому долго и мучительно. Не ставьте палки в колёса, ведь пострадают не только маги, но и люди.

— Это угроза?

— Нет, всего лишь дружеское предостережение, — выдав усталую улыбку, сказала я. — Я прошу вас лишь об одном - не вмешивайтесь.

— Вы понимаете, на что толкаете меня? Я вылечу из жандармерии по вашей милости!

— Ничего подобного. Я замолвлю за вас словечко, инспектор. Вы будете присутствовать на прощальной церемонии?

— Ещё несколько минут назад я сомневался, но теперь уверен, что да!

— Отлично.

— Что-то ещё, мисс Хейлтон?

— Между вами и Стэнли был заключён договор, — обходя стол, я старалась смотреть поверх тела в лицо Джона. Он хмурился, был недоволен раскладом, но уже примирился с моей волей. Это навело на мысль, что мы с ним сработаемся в будущем. — Вы можете сказать, в чём его суть?

— Я должен был держаться от вас подальше, — кивнув, сказал Брейнт и убрал руки в карманы пиджака. — Он сказал, что вы под защитой Системы. Ваша скромная персона имеет высокую значимость для Верховной Ведьмы, и все подозрения я должен засунуть себе в задницу.

— Это дословно? — усмехнувшись, спросила я.

Он скривился, но не сумел сдержать улыбку.

— Вроде того.

— Неужели всё?

— Некоторые нюансы касательно ваших похождений и нездорового любопытства я обязан игнорировать.

— Вы почти справились, — тихо рассмеялась я и взяла Бена за руку. — Но только почти.

— Это только потому, что вы были крайне настойчивы и лезли на рожон. Как правило, я лучше справляюсь со своими обязанностями.

— Знаю, — кивнула я, остановившись в дверях. — Именно по этой причине я буду ждать вас у себя в кабинете в Академии, когда всё это закончится.

Не дожидаясь его ответа или возражения, я вышла из помещения, цепляясь за руку Бена.