Глава 62

Чёрные кружева на платье были мягкими на ощупь. Я стояла перед зеркалом и теребила их пальцами, пока Бен застёгивал молнию на спине.

Эти изящные кружева обрамляли вырез-лодочку, края длинных рукавов и подол платья. Юбка была длиной чуть выше колен спереди, а сзади переходила в шлейф, тоже расшитый кружевом. Ткань плотная, но струящаяся.

Наряд мне помогла выбрать Мишель, и я согласилась на её смелое решение - ведь мы разодевались на похороны. У магов свои, особые традиции проведения прощальной церемонии.

Вырез оголял ключицу, и цепочка кулона терялась в нём, отчего создавалось впечатление, будто она - декоративная деталь платья. Волосы были разделены на прямой пробор и рассыпались по плечам локонами - тоже заслуга Мишель.

Сама я бы так не старалась, учитывая, что нас всех ждёт. Коснувшись прядей, я подумала о том, что они незаметно потемнели и теперь почти сливались с чёрнотой платья.

Из-за этого лицо казалось бледным. Только на щеке розовел тонкий шрам. Скоро он совсем исчезнет, в отличие от шрамов на животе. Они уже не так беспокоили, как вчера, но я их ощущала тяжестью, стягивающей кожу под плотной повязкой.

В зелёных глазах вихрилась тьма - тонкое, едва заметное колечко на радужках. Кружево густых ресниц, подкрашенных тушью, усиливало эффект. Вздохнув, я коснулась кулона через ткань платья, камень вспыхнул от тепла пальцев и погас.

Закончив с крючками и завязками, Бен отвёл волосы с моего плеча и прижался губами к шее - не целуя, а только слегка касаясь. И посмотрел на моё отражение в зеркале.

Моргнув, я глянула ему в глаза. И не смогла ничего прочесть - лицо его ничего не выражало, лишь морщинка на переносице выдавала беспокойство. Я кожей ощущала напряжение в его теле, но внешне оно никак не проявлялось.

Вздохнув, я посмотрела в зеркало на его руки, охватившие мою талию. И ощутила внутри себя пустоту - ту пустоту, которая наступает, когда слишком долго переживаешь, размышляешь, и вдруг устаёшь. И приходит смирение.

А с чем именно я смирилась? С тем, что нам придётся бороться и терпеть потери.

— Не накручивай себя раньше времени, — тихо сказал он, глядя на моё отражение.

— Я не хотела ничего этого, — прошептала я. Накрыв его руки ладонями, посмотрела на перстень. Камень, будто почувствовав, что на него обратили внимание, вспыхнул бордовыми переливами. — И даже не знаю, что со всем этим делать.

— Прислушиваться к своему чутью, — выдохнул Бен и провёл губами по линии шеи. Прикусив мне мочку уха, он улыбнулся. — В тебе всегда жила эта сила, так освободи её. Хватит задвигать щитами.

— Ты же должен понимать, что я не смогу с ней справиться?

— Справишься, — нахмурившись, он отстранился и выпрямился. Прижался щекой к моим волосам, глядя куда-то мимо. — Быть может, не сразу, но пока не попробуешь - не узнаешь.

— Я столько раз задавалась вопросом: «почему именно я?», — закрыв глаза, выдохнула я и провела большими пальцами по его рукам. — Но ни один ответ меня не устроил.

— А тебе больше по нраву отсиживаться в укрытии? Сидеть и надеяться, что не зацепит? — по голосу было заметно, что он улыбнулся при этих словах. — Ты можешь попытаться убедить кого-то другого в своей трусости, но только не меня.

Я открыла глаза и заморгала, вглядываясь в его расслабленное лицо.

— Почему ты так спокоен?

Он наморщил лоб, отвёл глаза, но после секундных раздумий вновь посмотрел на моё отражение.

— То, что надвигается на нас, неизбежно произойдёт, хотим мы того или нет. Можно прятаться, отрицать, оттягивать момент, но ничего не изменится. Так зачем куда-то бежать, злиться или беспокоиться? Пора разрешить ситуацию раз и навсегда, разобраться с Кендрой, Томом и сворой их прихвостней. Так или иначе, кровь прольётся. Вопрос только в количестве неизбежных жертв, которое напрямую зависит от упущенного нами времени.

— И ты смирился? — мой голос прозвенел натянутой струной, взгляд замер на его лице.

Какими бы мы ни были искренними друг с другом, в каждом из нас всё равно пряталось что-то, до чего никому не дотянуться. То, о чем мы думаем, когда остаёмся наедине с самим собой.

И в этот момент у меня завязался холодный узел под ложечкой от желания добраться до потаённых мыслей Бена, выяснить всё - здесь и сейчас. Но я боялась.

Ведь он мог решить, будто я считаю, что другой возможности поговорить по душам у нас может не быть. Нет, и думать об этом не хочу!

Качнув головой и отогнав тяжёлые размышления, я посмотрела на Бена. И уловила тень первой его эмоции, которую он разрешил мне почувствовать - облегчения.

У него камень с души свалился. Погладив меня по волосам, он прижался к ним щекой, глядя в зеркало.

— Не знаю, что значит «смирился». Я только хочу, чтобы всё это закончилось. Хочу того, что будет лучше для всех нас. Если для этого придётся проливать кровь, убивать, то так тому и быть. Главное, чтобы это было в последний раз.

— Не смей геройствовать, — мой голос дрогнул, глаза наполнились слезами. Сжав его руку, лежащую у меня на талии, я осторожно сглотнула. Бен улыбнулся, но глаза остались задумчивыми. Поджав губы, я впилась ногтями в его кожу. — Ты слышишь меня, Бен?

Он издал тихий звук, средний между вздохом и смехом. Отстранившись, развернул меня к себе. И, склонив голову набок, долго всматривался в лицо. Мои слёзы высохли, на смену страху явился гнев.

— Моя цель на сегодняшний день - выжить, чтобы завтра быть рядом с тобой. Не волнуйся, я не стану пытаться защищать тебя - ты в этом больше не нуждаешься. Как бы тебе не пришлось защищать меня, — вздохнув, он улыбнулся - искренней, тёплой улыбкой, от которой я покрылась мурашками.

С моих губ слетел вздох облегчения, но, всё же, что-то ворочалось в груди, шевелилось…. Сомнение.

В дверь постучали, и почти сразу она отворилась. В образовавшемся проёме появилась голова Джоша.

— Нам пора, ребята, — сказал он и исчез.

Рука Бена соскользнула с моей талии. Он двинулся к стулу, чтобы снять со спинки кожанку. Мне не удалось уговорить его облачиться в траурный костюм, но мы сошлись на чёрной рубашке.

Снизу на нём были повседневные брюки и чёрные ботинки на шнуровке. Выбирая одежду, мы исходили из соображений удобства. Но мой шлейф несколько напрягал.

Мы спустились на первый этаж. Мишель и Джош ждали нас на кухне. Я шла, цепляясь за запястье Бена, и разглядывала наряд сестры.

Чёрное платье в пол из чуть заметно поблёскивающего бархата. Рукава и верхняя часть из кружева, круглая горловина отделана атласной лентой. Облегая фигуру, от бёдер платье слегка расходилось.

Волосы Мишель были собраны на левую сторону, локоны переплетались между собой в некое подобие косы и падали на плечо. Макияж неброский, но подчёркивающий большие глаза цвета молочного шоколада и смуглую кожу.

Если не вспоминать, куда мы собрались, я бы сделала ей комплимент.

А Джош разоделся, как обычно, в своём духе: чёрная ветровка приталенного кроя была расстегнута, и под ней виднелся тонкий трикотажный пуловер чёрно-нефритового цвета, серые брюки и чёрные спортивные ботинки.

Зачёсывая волосы пальцами назад, брат стоял у дверей и смотрел, как мы спускаемся. Сквозь стёкла я заметила чёрную карету, припарковавшуюся около нашей калитки.

Стэнли прислал свой личный транспорт с водителем, чтобы доставить нас к воротам кладбища.

Остановившись на последней ступени, я стиснула подол платья. Дрожь пронеслась по телу, будто кто-то ледяной ладонью провёл. Бен сжал мою руку и помог преодолеть расстояние до дверей.

Не хотела я выходить из дома, как не хотела, чтобы этот день наступал. Но он наступил и не оставил нам выбора.

Кладбище магов находилось в живописной части города. Лес обступил небольшой участок земли, пряча его безмолвную печаль от посторонних глаз.

Место для захоронения тела Моники выбирала Мишель - вековой дуб нависал над удивительно зелёной для этого времени года поляной. Роскошный гроб чёрного дерева утопал в белых и розовых бутонах флуций, от сладковатого аромата щекотало в носу.

До сегодняшнего дня я любила эти цветы.

Вдоль насыпной дорожки, устеленной зелёным ковролином, стояли вазы с цветочными композициями. С ветвей дуба свисали нити с чёрно-белыми бусинами, окружая постамент с гробом.

Даже думать не хотелось, во сколько вся эта пышность обошлась Джошу. Но он был готов на всё ради спокойствия Мишель.

Почти все три ряда стульев в чёрных чехлах оказались заняты. Мне не хотелось идти туда, но глаза Мишель вновь блестели от слёз, а Джош укоризненно зыркнул на меня, помогая ей сесть.

Одной рукой я взяла Бена под локоть, другой придерживала подол платья. Каблуки сапог вонзались в мягкую податливую землю. Пахло сыростью, хвоей и прошлогодней листвой.

Мы проследовали к своему месту в первом ряду. Обстановка, как и весь пейзаж, действовали удручающе. Я не торопилась занять свой стул - оглядывалась, испытывая лёгкое недоумение.

Не ожидала, что придёт столько народу... Повсюду были маги, большинство из них я знала, но зачем все они здесь? Я никого не просила…

Каким-то чудом мне удалось разместиться на стуле, не порвав при этом каблуками шлейф платья. По правую сторону от меня сидела Мишель, слева - Бен.

Сложив руки на коленях и сцепив пальцы, я уставилась на закрытый гроб. Почти все присутствующие знали, что он пуст, но продолжали играть свои роли.

Неподалёку служители кладбища копали свежую могилу, по левому ряду высоких памятников несколько магов пришли навестить кого-то из родных с букетом тюльпанов. Обычный день для этого места, но в воздухе повисло тягостное напряжение.

За коваными воротами стояла тёмно-синяя карета - инспектор Брейнт прислонился к дверце и, скрестив руки на груди, наблюдал за постановкой. Он даже оделся по случаю в строгий чёрный костюм и тёмно-серую рубашку.

На крыше кареты лежал скромный букет розовых ирисов. Джон щурился, хотя солнце скрылось за дождевыми облаками. Поймав мой взгляд на себе, он коротко кивнул.

Оправив волосы, я отвернулась, мысленно умоляя его ни во что не вмешиваться.

Вздохнув, я расправила складки на платье. Мишель накрыла мою руку ладонью. Она оказалась такой горячей, что я посмотрела на сестру. Закусив губу, она, не моргая, глядела на гроб.

У меня сердце сжалось, стало больно дышать. Уилбер ничего ей не сказал, понадеялся на меня? Но и у меня духу не хватило открыть сестре правду.

Конечно, она догадывалась, что с похоронами что-то не так, и в её голову вкрались сомнения. Она ещё не до конца осознала, что жила под одной крышей с чудовищем, которому закатила пышные проводы.

Я могла откинуть её щиты и читать мысли, как свои собственные, но не сделала этого. Пусть увидит своими глазами и поймёт. Будто услышав меня, Мишель прерывисто вздохнула, и по её щеке покатились первые слезы.

Хотелось смахнуть их, обнять сестру и успокоить, но было ещё слишком рано.

Джош сидел по правую руку от Мишель. Выражение лица у брата было каменным. Я никогда не видела его таким. Почувствовав, что я смотрю на него, он бросил беглый взгляд в мою сторону и сжал руку Мишель.

Она опустила голову ему на плечо, и тогда мы переглянулись. Он верил в меня, а я в себя - не очень. Но разве это повод подводить дорогих мне людей?

Кто-то тронул меня за плечо. Я обернулась и увидела Стэнли. Он пришёл в сопровождении Коула. В сознании пронеслись крики птиц, а когда звуки схлынули, я услышала Главного Фамильяра.

В Мортелль прибыли маги из Храма Цветения. Это была чудесная новость, но она меня не порадовала, а, напротив, огорчила. Последняя надежда на то, что обойдётся без кровопролития, рухнула.

Прикрыв на миг веки, я вновь посмотрела в его сапфировые глаза, стиснула зубы и коротко кивнула. Пока всё шло по плану.

Вивиан Моррис, Майло и несколько фамильяров составляли собравшуюся публику. Они прибыли не только для массовки, но и в качестве нашей охраны. Но самым неожиданным и приятным сюрпризом было появление Уилбера.

Он стоял под тенью дуба в соседнем ряду могил, прислонившись плечом к широкому шершавому стволу. Спрятав руки в карманы чёрного пальто, следил неподвижным взглядом за процессией.

Он, как и все, оделся в чёрное, но всё равно выделялся. Я знала, что он давно находился здесь, но только сейчас сбросил гламор. Мишель повернула голову и вытаращилась на него, забыв про своё горе.

Слёзы высыхали на её щеках, в глазах мелькали мысли. Я ощутила, что она дрожит, и осторожно коснулась плеча. Сестра моргнула и поглядела на меня, крепче стиснув руку.

Что-то выстроилось у неё в голове - кажется, она догадалась. Открыв рот, нахмурилась, разглядывая моё лицо, будто впервые видела.

Я горько вздохнула и посмотрела на Уилбера. Меня преследовал его тёплый, пронзительный взгляд, и в груди что-то загоралось, а в голове звучала едва различимая музыка - птичий щебет, шорох перьев и свист ветра.

Эйден смешался с толпой посетителей, бродивших между могилами, но узнать его не составило труда - по внушительным габаритам и блестящей лысине. К тому же, внутреннее чутье разыскало его среди светлой ауры магов и прилипло.

Куда бы он ни пошёл, я почувствую и буду точно знать, где его искать - пугающая сторона моей новой ипостаси. Ощутив мой взгляд, он напряг плечи и обернулся.

Между нами блеснула золотая нить. Сначала я решила, что мне показалось. Но моргнула, а нить никуда не исчезла. От внезапного сознания сердце затрепетало.

Эйден признал во мне Моркха, хоть и не оставил Уилбера.

Бен услышал мой взволнованный пульс и повернул голову. Проследив за взглядом, он тихо хмыкнул, но ничего не сказал. Рагмарры звали Эйдена перебежчиком, но только те, кто не знал истинной причины его преданности Верховной Ведьме.

В свете надвигающегося переворота он не переметнулся, нет. Он в очередной раз принял сторону Уилбера. Если он верит в меня, то и Эйден прислушается.

Организатор похорон подошёл к гробу - широкоплечий мужчина среднего роста. На нём был дорогой костюм-тройка - чёрный в тонкую серую полоску. По рядам присутствующих пробежала волна печальных вздохов.

Я поморщилась и опустила голову, чтобы этого никто не видел.

— Сегодня мы собрались... — полился успокаивающий голос, и Мишель вновь сдавила мою руку.

Гнев ударил изнутри обжигающей волной, пролился до кончиков пальцев. Непроизвольно напрягая плечи, я медленно выдохнула. Чтобы не слышать речь организатора, стала прислушиваться к звукам природы, смотреть мимо постамента.

К тому, что происходило вокруг нас.

Поскрипывали голые ветви на ветру, и бледные тени метались по земле. Нити над гробом колыхались, позвякивая бусинами. Издалека доносились тихие рыдания, перебиваемые успокаивающим шёпотом.

Всё это сливалось в ненавязчивый шум вместе с ритмичным бормотанием организатора. Над верхушками деревьев пронеслась стая птиц, по округе разнёсся их беспокойный крик.

Я подняла голову и поглядела на небо. От внезапно нахлынувшего страха по спине скользнули мурашки. Птицы умчались, но мне не стало легче. Сердце колотилось в горле, заложило уши.

Бен стиснул мою руку, но я высвободила её и вцепилась в подол платья. Снова кричали птицы, но уже у меня в голове - громче, тревожнее. Глаза заволокло слезами.

Зажмурившись, я качнула головой, и вновь открыла их. Всё вокруг замедлилось, и я видела, как сквозь сверкающее стекло. Цвета стали темнее, живее, контуры предметов чётче. Потрясающе красиво.

Выдохнув, я коснулась кулона. Сила поднималась из меня, расцветала в воздухе. Деревья замерли, ветер стих, и только магия летела над поляной, стелилась по земле прозрачным поблёскивающим туманом.

Ещё одна струйка силы проплыла между деревьями, заставив моё сердце сжаться, как от прикосновения невидимой руки. Я посмотрела на Уилбера - он потянул за нить, чтобы привлечь моё внимание.

Его синие глаза смотрели на меня, а в голове шумели птицы. Он что-то пытался сказать, но я не могла разобрать. Медленным ветром хлынула его магия, шевельнула волосы.

Ответный импульс силы ударил изнутри, и я зажмурилась, закрыла лицо ладонями и уронила голову на колени.

— Эшли? — наклонившись, прошептал Бен. — Ты в порядке?

Я ничего не ответила. Густой запах флуций залепил ноздри, как расплавленный воск. Меня трясло от накала силы, рвущей изнутри на части.

Терпеть становилось всё больнее. Казалось, ещё одна капля, и я закричу. В висках били молоточки. Сначала я думала, что это мой собственный пульс. Но, задержав дыхание, прислушалась. Уилбер….

Он стучался в мои щиты. Резко выдохнув, я села ровно и оторвала руки от лица. Посмотрела на него и распахнула их, точно парадные двери.

И напряжение выплеснулось из меня, разлетелось искорками магии по округе. Моргнув, я заметила внутренним взором, как эти искорки оседали на ветвях, путались в волосах присутствующих.

Уилбер говорил, что достаточно понять, чего я желаю, чтобы задать цель своей силе. И я подумала - не хочу ждать, когда за нами придут.

Почему Кендра должна сделать первый ход в этой партии? Отчего не я? Я столько раз ей уступала! С меня хватит.

И как по взмаху руки, искорки магии рванули ввысь потревоженными светлячками и протянулись нитями за пределы кладбища.

Вдруг я смогла различать голоса в голове, чувствовать их, перебирать мысленными пальцами, словно струны - золотые, чёрные, серебристые.

Сознание отворилось навстречу фамильярам, кулон ощутил рагмарров - там, вдалеке. И они почувствовали меня. Перстень сдавил палец, наливаясь силой.

От ощущения дух захватило, слёзы на щеках высохли. Потребовалось какое-то время на то, чтобы привыкнуть и осознать - я чувствовала каждого из них по отдельности и всех одновременно.

Так было всегда, но только сейчас мозаика сложилась. И мне больше не требовалось зрение, чтобы знать, что все они в это мгновение делают.

Цепляясь взором за ускользающие нити, я скинула руку Мишель и поднялась со стула. Шлейф юбки потянулся следом, шелестя и цепляясь за прошлогоднюю траву.

Придерживая его, я покинула зрительный зал театра абсурда. Мишель смотрела на меня с полнейшим недоумением. Всё же стоило рассказать, что она оплакивает пустой гроб.

— Эшли? Ты куда?

Но я её не слышала. Потому что мысленно обращалась ко всем, кто меня почувствовал:

— «Я знаю, вы здесь. Я чувствую, что вы слышите. Народу Эгморра нужна помощь, и я молю откликнуться на зов всех, кому дорог наш мир…»

Я шла мимо рядов стульев, мимо могил, и с каждым шагом кто-то поднимался с места и присоединялся ко мне. Первым со стула встал Бен, за ним Джош, оправляя ворот ветровки.

— «… против нас ополчилось зло, обрушило тьму на наш народ».

Стэнли и Коул вышли из своего ряда. Вивиан Моррис, придерживая подол чёрного кружевного платья, расшитого изумрудным атласом, торопливо двигалась с другой стороны. Майло перепрыгнул через спинку своего стула.

— «Но тьма не всегда была злом. Она оказалась во власти чудовища с чёрным каменным сердцем и припала к его ногам, ища утешения».

Из тени деревьев вышел Уилбер и направился за толпой, держа руки в карманах пальто. Не оборачиваясь, я шла к воротам, чувствуя, как со всех сторон стекаются маги.

Мужчина, стоявший у высокого памятника, выронил букет цветов и последовал на мой зов. Двое служителей кладбища побросали лопаты в яму.

Молодая светловолосая женщина сняла с головы серый шёлковый платок и выпустила из руки, отдала на волю ветру - резкий порыв унёс его в небо. Маги собирались со всего кладбища и пересекали поляну, двигаясь к воротам.

Эйден шёл справа, чуть отставая от Уилбера. Воздух сгустился, дрожа и переливаясь, в нём смешивалась магия тьмы и света, фамильяров и рагмарров. Такого ещё не бывало.

От нарастающей силы заломило скулы, и зажгло ладони - моя тёмная сила просилась наружу.

— «Каждый из нас потерял друга, близкого человека, коллегу по работе или соседа по дому - Она хотела причинить нам боль, но мы не станем мстить. Зло должно быть наказано, чему будет отчаянно сопротивляться. Я не стану обещать победу, но даю слово - мы вернём себе ясное небо над головой, разгромим врага настолько, насколько хватит сил и крови. Сегодня мы - тьма, но кто сказал, что добро должно быть светом?»

Взмыв в воздух дымкой, я не сразу поняла, что что-то изменилось. Пролетая над кладбищем, взглянула вниз на Мишель, бегущую следом за нами. Она спотыкалась о кочки, громко причитая, и комкала руками подол длинного платья.

Я улыбнулась, хотя понимала, что сестра не могла этого видеть. Её шокировало то, что я обратилась в чёрный дым. Что тут скажешь?! Мне самой это было в новинку.

Следом за мной все собравшиеся маги превращались в дым, небо испещряли молниеносные вихри - чёрные, белые, серые. И когда в небо взмыл последний маг, с деревьев сорвались стаи птиц-фамильяров.

Разбивая вдребезги застывшую тишину кладбища, они с криками бросились за удаляющимися струями дыма.