Зазеркалье. Глава 13

Солнечный свет щедро лился сквозь витражные окна, разбиваясь на десятки цветных осколков и рассыпаясь по каменному полу замка дрожащими бликами.

После вчерашнего проливного дождя, смывшего с улиц города пыль и духоту, погода резко переменилась. Искрящийся воздух наполняли свежесть и ощущение обманчивого спокойствия.

Ночью мне не спалось - разрывало на части от информации и тревожных мыслей. И я едва дождалась открытия Библиотеки, чтобы как можно быстрее поговорить с Брэйденом.

Разумеется, если бы он что-то важное выяснил, то первым же делом сообщил мне. Но я не могла усидеть на месте. Решила заглянуть в архив, помочь парню, если потребуется. Так я себе внушала, что не сижу, сложа руки.

В коридоре мне повстречались несколько фамильяров в новой тёмной форме и с коробками в руках. Я сбавила шаг, всматриваясь в их лица, отмечая изменения, и по рукам брызнула магия.

С пугающей стремительностью Фелиция обживалась в стенах замка, запускала свои тёмные щупальца во все укромные уголки и меняла под себя. В страшном сне такое не приснится.

Я сжала кулаки и ускорилась, пихнув одного из фамильяров плечом. Он покачнулся, едва не выронив ношу, но я не удосужилась извиниться. Свернула за угол и…. налетела на Матиаса.

От его вида меня передёрнуло, от аромата одеколона во рту появился кисло-сладкий привкус. Я попятилась и почти уперлась спиной в стену. А он надвигался неторопливой походкой хищника, в которой ощущалась звериная стать.

— Доброе утро, — ласково произнёс он, наступая.

Я подняла взгляд к его лицу, стараясь сохранить беспристрастное выражение.

— Доброе, — сухо отозвалась и посмотрела ему за спину на распахнутые двери архива.

Матиас чуть склонил голову, загораживая обзор, и шагнул ближе. Я медленно перевела на него взгляд и холодно уставилась, не пытаясь быть вежливой.

— День только начался, а ты уже здесь, — протянул игриво он и сверкнул глазами. — Какие-то сверхсрочные дела в архиве?

— Полагаю, это не твоё дело, — бросила и слегка вскинула подбородок, мило улыбаясь. — Не находишь?

Он усмехнулся, продолжая надвигаться на меня. Прижавшись ладонями к стене, я скользнула в сторону, но он оказался быстрее. Взгляд упёрся в его мерно вздымающуюся грудь под тонкой тканью белой рубашки.

— Нет, не угадала, милая Эшли, — промурлыкал красавчик и склонил голову к другому плечу, пристально рассматривая меня. — Как раз очень даже моё. Я обязан быть в курсе всего, что происходит в этих стенах. И чем занимаешься непосредственно ты.

По спине скользнул холодок. Я нахмурилась и посмотрела в его самодовольную рожу.

— Так мне не показалось, и ты действительно преследуешь меня? И кто же тебе дал на это право? Не забывайся, Матиас, — прошипела я и двинулась в сторону архива, но он уперся рукой в стену перед носом и отрезал путь.

Я замерла, борясь с вспыхнувшим гневом. Смотрела на его мускулистую руку, обтянутую тканью, и мысленно считала до пяти.

Матиас воспринял это по-своему и наклонился, обдавая щеку дыханием. Я зажмурилась, задыхаясь от отвращения.

— Я приглядываю за тобой, — шепнул он на ухо и зарылся лицом в мои волосы. — Раз уж твой возлюбленный не справляется со своей задачей, то ею займусь я.

Меня пронзило гневом точно молнией. Ещё вчера он ненавязчиво подкатывал ко мне, а сегодня перешёл в решительное наступление. Как и его мамаша, не тратил времени зря.

Куда же они так торопились? Боялись, что их успеют раскусить и обезвредить?

Резко развернувшись, я толкнула его ладонью в грудь. Матиас не сдвинулся с места. Он стоял и улыбался, почти скалился.

— Ну и ну! Ты о себе очень высокого мнения! Мы довольно гостеприимные маги, но всему есть предел, — ровным голосом сказала я, глядя на него в упор темнеющим взглядом. — Ты здесь никто, Матиас. Уйди с дороги, пока я не приняла меры.

Он насмешливо изогнул брови.

— И что же ты мне сделаешь? Брату пожалуешься? Кулачком стукнешь?

Его слова вызвали у меня ледяную улыбку. Адреналин захлестнул ослепляющей волной, гнев оттеснил разум. Я сделала шаг вперёд, и сама не поняла - когда. И шепнула ему в лицо:

— Я от тебя мокрого места не оставлю. Ты не представляешь, с кем связался. Беги, пока не поздно, Матиас.

— Всего лишь слова, пустые угрозы, — он пренебрежительно хмыкнул и протянул руку, коснулся моих волос и намотал прядь на палец. — Не пытайся меня запугать, милашка-Эшли.

— Пока - слова и угрозы. Но ты делаешь всё, чтобы я их исполнила, — я резко отстранилась, не давая ему дотянуться до меня. — Только из уважения к Уилберу я не стану этого делать сейчас.

— А я стану, — раздался голос, и мы синхронно обернулись.

К нам шёл Гленн с видом вышибалы и свирепым выражением лица. Он подошёл к Матиасу почти вплотную, оттесняя от меня.

— Ещё раз прикоснёшься к ней, и я руки тебе переломаю, — процедил он, нагло вторгаясь в его личное пространство, заставляя пятиться.

Мужчины были приблизительно одного роста и оба широки в плечах, но от Гленна воздух плавился, как вблизи открытого огня, и пах гарью. А от Матиаса веяло… чем-то специфическим - мускусом, застарелой кровью, мокрой шерстью.

Оборотнем.

Губы Матиаса скривились в неприятной улыбке, глаза полыхнули янтарём.

— О, Эшли-проказница, — протянул он и поцокал языком. — Так у тебя не один любовник!

— Да как ты смеешь! — я рванула в его сторону, но Гленн перехватил меня и сдвинул в сторону.

— Не надо, Эшли. Ему же только это и нужно. Не позволяй ему к себе прикасаться, — прорычал рагмарр.

— Тогда я прикоснусь к тебе, — рука Матиаса взметнулась вверх быстрее, чем я успела об этом подумать.

И сомкнулась на шее рагмарра. Из-под манжеты рубашки под кожей проступили чёрные вены. Я сделала шаг вперёд, намереваясь ему помешать, но магия уже перекинулась на Гленна.

— Нет!

Чернота разлилась по его бледнеющему лицу, словно тень пролегла изнутри, вытесняя жизнь. Свет в глазах померк. У меня дыхание перехватило.

Рот рагмарра приоткрылся в едва различимом хрипе, пальцы дрогнули и руки тут же безвольно повисли вдоль тела, а из уголков глаз проступили тонкие алые дорожки, неуместно яркие на фоне стремительно сереющей кожи.

Матиас отравлял его своим ядом, и это осознание обрушилось на меня резко, как удар под дых. Я бросилась к нему, выбрасывая вперёд руку, чувствуя, как внутри поднимается слепая ярость, вытесняя всё остальное.

Желание испепелить его на месте затмило разум чёрным огнём, и магия хлынула от меня к Матиасу неумолимой волной.

Он начал поворачивать голову, на его лице отразилось недоумение. Я шагнула ближе, как вдруг на моём запястье сомкнулись твёрдые пальцы и помешали завершить начатое. Магия разбилась в воздухе.

— Никто никого не тронет, — раздался громогласный голос Уилбера, появившегося из ниоткуда. — Матиас? Отпусти Гленна, немедленно.

Блондин не торопился выполнять приказ. У Гленна уже закатились глаза в череп, тело обмякло, угрожая стечь на пол. Заскрипев зубами, я отбила руку Уилбера и рванула на Матиаса.

И в эту секунду он разжал пальцы и, криво ухмыляясь, отступил от рагмарра. Уилбер подхватил Гленна, не позволив ему упасть. А я стояла, часто дыша, и смотрела на мерзкую физиономию блондина.

— Ему нужна помощь, — спокойным голосом отметил Уилбер.

— Да что ты говоришь, — прошипела я, не спуская глаз с отступающего в тень и растворяющегося в ней ублюдка. — А что скажешь по поводу Матиаса? Сдаётся мне, ему нужен обратный билет домой, а лучше - в темницу! Никто не смеет причинять вред моим людям!

— Не будем горячиться, — попытался он меня мягко урезонить, накрывая ладонью лицо Гленна.

С кончиков пальцев потекла исцеляющая магия тёплым свечением. Она впитывалась в кожу, разгоняя яд, словно грязь, возвращая естественный здоровый цвет и заставляя чёрные паутины вен таять на глазах.

Но веки Гленна по-прежнему были с усилением сомкнуты, а рот приоткрыт в немом крике.

— Мальчишки, что с них взять?!

Я резко повернулась к нему.

— Как ты сказал? Мальчишки?! Он только что пытался убить Гленна! Считаешь это ребячеством? Безобидными играми?!

Уилбер поморщился, будто от головной боли, полностью игнорируя и моё возмущение, и магию, клубящуюся чёрным дымом у моих ног.

На нём был богатый камзол глубокого тёмно-синего оттенка, расшитый тонкой серебряной вязью по вороту и манжетам, и этот цвет подчёркивал холодную ясность его голубых глаз, делая взгляд ещё строже.

Узкие брюки сидели безупречно, вычерчивая выверенную, сильную фигуру, привыкшую к власти и самоконтролю. Внешне он оставался самим собой, но я чуяла в нём ядовитую магию Фелиции, она пожирала его изнутри, проникала в клетки, отравляла разум.

Под глазами пролегли болезненные тени, в уголках рта поступили чуть резче морщинки, придавая лицу вымученный вид.

Но он старательно изображал, будто всё в порядке.

Да, Уилбер силён и способен долго сопротивляться её влиянию. Но сколько у нас оставалось времени до полного превращения?

Из разных концов коридора бесшумно появились фамильяры и осторожно подхватили рагмарра, укладывая его на носилки. Уилбер помог припонять безвольное тело, выпрямился и, провожая их тяжёлым, сосредоточенным взглядом, заложил руки за спину.

— Не горячись. Пойдём лучше ко мне в кабинет и всё обговорим.

Я кивнула и пошла за ним, размышляя о том, что не могу ему полностью доверять. На чьей он теперь стороне?

Мы пересекли крыло Библиотеки и прошли по заколдованному тоннелю в полнейшей тишине. Я собиралась с мыслями, решая, сколько информации ему можно выдать. И есть ли вообще смысл советоваться и принимать во внимание его взгляды на ситуацию?

Я опасалась, что теперь предоставлена самой себе и принимать решения тоже мне самостоятельно придётся. Повернув голову, разглядывала профиль Уилбера, а сердце сжималось от боли.

Неужели я уже потеряла его?

Он остановился перед дверью в свой кабинет и распахнул её для меня, пропуская внутрь с коротким, едва уловимым кивком. Переступив порог, я на миг растерялась: интерьер изменился до неузнаваемости - стал мрачнее, темнее, словно красочность картинки убавили.

Даже шаги здесь звучали глуше, ковёр под ногами поглощал звук, и от этого тишина становилась почти давящей. И проклятое зеркало, висевшее напротив стола, притягивало взгляд, как уродливая деталь, на которую невозможно не смотреть.

От одного его вида по спине пробегал холодок, а кожа на предплечьях покрывалась мурашками, как при внезапном сквозняке.

Сглотнув слюну, я прошла по ковру и остановилась перед массивным столом. На нём ровными, почти педантичными стопками высились горы бумаг - подозрительно много, слишком много для обычной рутины.

Как будто они копились давно, и к ним никто не прикасался.

Пока Уилбер закрывал дверь, я машинально провела кончиками пальцев по корешкам папок и плотным листам, ощущая под кожей шероховатость бумаги. Так и есть - бессчетное число документов, ожидающих его подписи.

Ощутив его приближение, я резко развернулась и сложила руки на груди.

— Только не говори, что ты собираешься оставить поступок Матиаса безнаказанным, — бросила без предисловий, не скрывая напряжения в голосе. — То, что он сделал, недопустимо, Уилбер. Это уже не частный инцидент и не мелкая провокация. История с гостями из далёких земель зашла слишком далеко, — я сделала шаг к нему, сверля взглядом. — Они должны покинуть Эгморр. Немедленно. Ты вообще понимаешь, что происходит у тебя под носом?

Он нахмурился, между бровями пролегла глубокая складка, и, подняв руки, выставил их перед собой в примирительном жесте.

— Я понимаю, насколько тебе неприятно, Эшли, — тихим голосом, лишённым интонации, начал он. — И я не отмахиваюсь от твоих тревог. Я их разделяю. Но мы не будем их прогонять. По крайней мере - не сейчас.

— Что?! — вспыхнула я, резко расплетая руки и ощущая, как магия отозвалась внутри покалывающим жаром. — Матиас на наших глазах едва не убил Гленна! — голос сорвался, и я уже не сдерживалась. — А до этого он без стеснения лез ко мне, будто я его личная собственность! И методично пытается вытеснить Бена, проверяя границы дозволенного!

Я остановилась напротив него, тяжело дыша, и добавила уже тише, но от этого не менее жёстко:

— Это не недоразумение, Уилбер. Это пробный удар. И если мы его проглотим - дальше будет хуже.

— А я тебя предупреждал, — бросил он так резко и холодно, что слова ударили почти физически, и я на миг опешила. — С какой целью вы тянете со свадьбой? — продолжил он без паузы, и в привычном голосе уже не звучало ни участия, ни мягкости. — Вы не уверены друг в друге? Или сомнения куда глубже, чем ты хочешь признать?

— Какое это вообще имеет отношение…

— Самое прямое, — отрезал Уилбер и быстрым шагом прошёл к столу. Остановился перед стеклянным магическим шаром, внутри которого переливались обрывки его воспоминаний, словно мутные слои воды. — Нам с тобой нужны наследники, Эшли. Те, кто продолжит удерживать баланс и власть над Эгморром. И если вы с Беном не можете или не хотите…

Я не дала ему договорить. Резко сократив расстояние, встала прямо напротив, глядя в лицо.

— Я тебя не узнаю, Уилбер, — произнесла, понизив голос. — Насколько глубоко Фелиция успела залезть тебе под кожу? Какую часть тебя она опутала своими чарами, что ты позволяешь себе говорить подобное? — голос дрогнул, но я не отступила. — Для меня ты всегда был воплощением хладнокровия и рассудка. Тем, на кого можно было опереться без оглядки. А сейчас… — я выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Не думала, что однажды скажу такое…. Сейчас я разочарована. Я больше не чувствую в тебе опоры. Не могу доверять.

Я сделала шаг назад, будто пытаясь увидеть всю картину целиком, и добавила уже тише, но от этого не менее болезненно:

— И именно поэтому наш мир рассыпается у нас на глазах. По крупицам. Мы уже переступили точку невозврата, Уилбер. Разве ты этого не видишь?

Слова вырвались на волне гнева, и почти сразу я пожалела о них. Повисла тяжёлая тишина. Лицо Уилбера ожесточилось, черты заострились, а в глазах вспыхнул холодный, почти ледяной блеск.

Я никогда не видела его таким - и это по-настоящему испугало.

Под кожей у него скользнули тени, оставляя сероватый оттенок, словно тёмная магия отозвалась на всплеск подавленных эмоций, и я поняла, что задела не просто за живое - я коснулась чего-то куда более опасного и хрупкого.

— А я чертовски устал, Эшли, — произнёс он с надломом, и от этой интонации я покрылась гусиной кожей. — Мне нужны гарантии, что моё дело не умрёт вместе со мной… что всё, ради чего я жил, будет продолжено.

— И тебе плевать - кем и какой ценой? — вырвалось у меня.

Он поджал губы, взгляд стал тёмным и жёстким, а затем резким движением смахнул стеклянный шар со стола. Тот ударился о пол и разлетелся на осколки с звенящим треском.

— Нет! — вырвалось у меня, и я бросилась вниз, опускаясь на корточки. Пальцы судорожно потянулись к осколкам, но было уже поздно.

Из разбитого шара расплескалась магия воспоминаний - блёклые, рваные образы, ускользающие, как дым. Черты Лорелеи меркли, растворялись, исчезали навсегда, и от этого в груди сжалось так, что перехватило дыхание.

На глаза навернулись слёзы, но я упрямо продолжала собирать стекло, словно могла что-то исправить.

Не могла.

Магия шара скользила сквозь пальцы и таяла, не подчиняясь мне.

— Я должен отпустить прошлое, — сказал Уилбер голосом, в котором сквозила тяжёлая решимость. — И продолжить жить настоящим. Каким бы оно ни оказалось. Всё меняется, Эшли.

Он сделал паузу, устало вздыхая.

— Даже наша с тобой власть.

Поднявшись с пола, я нахмурилась, непонимающе качая головой. Развернулась на каблуках и быстрым шагом покинула кабинет. Нам больше не о чем было говорить.

И с кошмаром, охватывающим наш привычный мир, мне предстояло бороться без поддержки Уилбера.

Самое ужасное - как бы ни пришлось бороться и с ним тоже.