Глава 55

Приближаясь к дивану, Томас провёл небрежно пальцами по волосам. Выражение лица у него было утомлённое, но из-под усталости проглядывала надменность.

Это его парадно-выходная многослойная маска, и что действительно вампир скрывал под ней - тайна. Я не сводила с него глаз, стоя среди вампиров, ощущала вокруг себя белый шум.

В висках стучали молоточки, напоминая о том, что следовало бы хоть немного поспать. Последние сутки выдались эмоциональными и тяжёлыми во всех отношениях.

Не успела я свыкнуться с мыслью, что Коул выбыл из строя по моей вине, как вслед за ним тварь отправила Вивиан. И снова не без моей «помощи».

Примириться с тем, что Зло ведёт в этой партии, я не могла; останавливаться, опустив руки - не могла. Ради Коула и Вивиан я поползу к твари на брюхе и отправлю его туда, откуда он имел неосторожность вылезти.

Но сейчас я стояла перед Томасом и боролась с охватившей меня жгучей яростью. Загустевший воздух дрожал от сдерживаемой энергии.

Сначала мой взгляд скользнул по чёрной рубашке Томаса, надетой на выпуск - я отметила на ней пятна, влажно блеснувшие на тёмном фоне. Потом посмотрела на синие брюки, но они оказались чистыми, и, наконец, на ботинки.

Чёрные кожаные туфли, и безупречно чистые. Повертевшись у дивана, вампир вздохнул и плавно, по-кошачьи, опустился на мягкое сидение, издав томный звук. Я стиснула зубы, сдерживая новую волну гнева.

Томас развалился по-свойски, раскинув руки на спинке, но вдруг ощутил мой взгляд. Его глаза потемнели, налились кровью, в зрачках вспыхнули алые огоньки.

Лицо разгладилось и стало похоже на восковую маску, в воздухе появились первые искорки его силы - защекотало кожу, словно руки облепили насекомые и порхали крылышками, усиками, перебирали многочисленными лапками.

Я брезгливо потёрла себя ладонями, будто это ощущение можно было стряхнуть.

Томас медленно приподнял голову и посмотрел на меня безжалостными глазами. Я поймала себя на том, что пячусь прочь, сжимая кулаки, но натолкнулась на Джоша.

Он опустил ладони мне на плечи, заставив остановиться. Потребовалось всё самообладание, чтобы не наброситься на Томаса и не вцепиться ногтями в это совершенное лицо.

— Ты был у Вивиан? — ровно заговорить получилось только со второй попытки.

— Не надо так на меня смотреть, — тихо, почти нейтрально сказал Томас. — Я здесь не причём.

— Она только тебе разрешала заходить в нашу спальню, — так же без эмоций проговорила я.

Джош стиснул мои плечи, ощутив накал воздуха между мной и вампиром.

Я понимала, что Томас не мог быть монстром, напавшим на Вивиан и просочившимся сквозь стену. Но подстегивала сама мысль о дозволении рыжей ведьмы посещать нашу спальню.

Он мог не являться тем злом, что мы искали, но в его возможностях войти к нам ночью и высосать всю кровь у обеих, по очереди, не торопясь и смакуя.

— Ты меня обвиняешь? — Томас нахмурился, но секундой позже скривился и рывком подался вперёд.

Сложив руки на коленях, уставился на меня из-под занавеса чёрных волос.

— А разве я обвиняла?

— Ты ставишь мне в вину приглашение Вивиан в вашу комнату. Предъявляй ей претензии, а не мне.

— На нашу спальню не распространяются общепринятые законы нежити из соображений безопасности, войти мог любой вампир без исключения. Но только ты был рядом с ней за несколько часов до случившегося.

— Я здесь не причём, — повторил Томас, и его голос сочился раздражением.

Я хотела подойти к вампиру, шевельнулась, но Джош сжал меня с силой, так, что стало больно. Он добился того, что я застыла, но не могла повернуться к нему.

После глубокого вдоха и выдоха пришло короткое облегчение - Джош перенял мою нервозность, поделившись терпимостью.

— Тогда почему ты нервничаешь?

Из комнаты ушла вся жизнь, никто и ничто не двигалось, лишь тиканье настенных часов нарушало густую тишину. Все присутствующие обратили свои взоры на Томаса.

Я только сейчас вспомнила, что кроме нас троих кто-то ещё здесь находился. Вампиры умеют замирать настолько, что совсем исчезают и сливаются с интерьером.

— Я не имею никакого отношения к нападению на Вивиан, — голос вампира прозвучал тихо, но внушительно.

Я уловила в нём нотку горечи и любопытно склонила голову. Томас уставился в пол, перебирая пальцами, сцепленными в замок.

Мне было необходимо видеть его глаза, чтобы заглянуть в душу, и он позволил - посмотрел в упор исподлобья.

Нахлынуло чувство невыносимой тоски, таящейся в каменном сердце. Неуверенность я никак не ожидала ощутить в Томасе, а именно её он испытывал сию секунду.

Неуверенность в собственных силах, отчаянный голод по теплу отношений, ожидание быть брошенным, так или иначе.

Неизбежная потеря чего-то неожиданно обретённого - ему было горько от мысли, что лучик света и надежды в лице Вивиан угаснет, а он не сможет этого предотвратить.

Но даже если она поправится, то покинет склеп и вернётся в Эгморр, а Томас останется при своём бессмертном одиночестве. Одиночество….

Так вот, что его терзало! За четыре века он впервые встретил женщину, с которой без оглядки сбежал бы и разделил вечность. Откровение Томаса меня потрясло, и это не могло ни отразиться на лице.

Я заморгала, собираясь с духом, чтобы заговорить. На нас смотрели, чего-то ожидая, но всё увиденное останется при мне. Это только наш с Томасом секрет.

— Теперь верю, — кивнув, сказала я. Мой взгляд упал на его рубашку.

Том заметил и проделал то же самое - осмотрел себя. Оттянув ткань руками, он поморщился, и на лице промелькнула тень скорби.

— Тебя смущает мой вид? Я помогал Джеймсу и Хилари обыскивать вашу спальню.

— Ясно. Теперь мы всё выяснили.

С моим последним словом что-то произошло - тишина сдавила виски, по спине скользнул липкий холодок. Повеяло гарью и сырой землей - свежей могилой. В темноте за дверью шевельнулось нечто злое, бескровное.

Я прерывисто выдохнула.

— Оно грядёт.

Вдруг воздух застыл, и всё вокруг застыло. Я повертела головой, рассматривая неподвижных вампиров, похожих на искусно выполненные выставочные экспонаты. Ни капли жизни, только пустые оболочки.

Свет моргнул - злая сила ударила в дверь, просочилась под неё дуновением прохлады. По полу стелился чёрный туман, смывал краски с лиц вампиров, высасывал из них жизнь. Мебель покрывалась синим налётом.

Я прерывисто выдохнула и шагнула к Джошу, нас разделяло расстояние вытянутой руки, но он меня не видел. Когда он успел отстраниться?

Его взгляд помутился, брови сошлись на переносице в лёгком недоумении. Я шагнула к Адаму, изучая его неподвижные черты, скользнула к Стюарту и коснулась его щеки - она была холодной на ощупь, какой-то неестественно твёрдой.

Ахнув, я обернулась к Джозефу и попятилась, наткнувшись на остекленевший взгляд, подёрнутый синей дымкой. Томас остался сидеть на диване восковой фигурой, олицетворяющей глубочайшую задумчивость.

От страха стянуло плечи, в животе сжался тугой ком, и больно было дышать.

На меня, как подброшенные в воздух карты, посыпались воспоминания. Завертелись монохромным калейдоскопом, я могла поймать любое из них, приблизить к лицу и рассмотреть.

Зло отравляло их, обращало даже нейтральные в кошмары, причиняющие страдания. Пахнуло страхом, кольнуло под рёбрами от чужой боли. Злая сила вновь ударила в дверь, и задрожали стены, качнулась люстра, и в тишине переливчатым звоном запели хрустальные подвески.

Произошло сразу две вещи: я развернулась на резкий звук, и распахнулась дверь, ударившись о стену.

В комнату ворвался сине-чёрный туман бесшумным вихрем. Я стояла перед ним и смотрела, а под рубашкой светился кулон. На миг стало нестерпимо страшно, но я проглотила крик и уставилась на бурлящую мглу, заполоняющую помещение.

В ней прорисовывался уже знакомый силуэт. А воспоминания сыпались и сыпались, перед глазами мелькнуло одно из них - мерцающее, полыхающее чёрным пламенем.

Поймав, я швырнула его под ноги призраку, и комнату озарило багровое сияние, прорезавшее синюю мглу. Зло замерло. Его окружил огонь, пляшущие языки взлетали до потолка и покачивались, как на ветру.

Туман расступился, открыв вид на неожиданную картину: мужчина, привязанный к деревянному столбу цепями, пылал, бессвязно вопя в бескрайнюю пустоту ночного неба.

Огонь взбирался по ногам, пожирая тело, обращая фантомную плоть в прах, комнату заполнил запах гари.

Теперь ясно, почему он вился шлейфом за призраком - его сожгли заживо много столетий назад и погребли останки под каменной плитой, присыпали заговорённой почвой.

Но спустя столько времени ему удалось выбраться. Как же он набрал необходимую для этого силу?

Я протянула руку, не осознавая, зачем это делаю, ощутила призрака холодным ветром на коже. Он внезапным движением разорвал цепи, сдерживающие его, и меня обдало дыханием силы. И смерти.

Волосы отбросило назад, они взметнулись над головой - медленно и плавно. Призрак потянулся по линии моей ауры, как по нити в лабиринте. Потянулся ко мне.

Я не собиралась отсекать его - распростёрла руки, и мощь его рванула вперёд, но налетела на щиты и отхлынула. Призрак издал бессвязный крик, и столько в нём было боли, всепоглощающей ярости, неутолимого голода, что у меня сердце пропустило удар и замерло.

Теперь я знала, чего он боялся - вновь сгореть заживо на костре, ощутить, как мясо слезает с костей, как они трескаются от жара. И я пошла сквозь воспоминания, будто сквозь паутину. Нити, которые щекотали кожу, прилипали, но не останавливали.

Оружие против твари, питающейся страхами - страх, как бы банально это не звучало. Во мне поднималась магия, и я не могла её остановить. Она росла и росла, и, наконец, вылетела изо рта с визгом.

Мои протянутые к призраку ладони полыхнули чёрным пламенем, я приблизилась настолько, что могла обнять его.

Призрак оказался высоким, но худощавым, чёрные волосы пеной расплескались по плечам. Лицо тонкое с резкими чертами, и чёрные, как угли, глаза, в которых мерцали мириады далеких звёзд.

Я остановилась перед ним и схватила за лацканы бархатного сюртука, расшитого серебром. Призрачная ткань струилась между пальцами сухой водой и таяла. Она плавилась от огня и сине-чёрными сгустками капала на пол.

Лицо призрака исказилось от боли. Он запрокинул голову, беззвучно вопя, и сила его потекла в меня. Кулон зарделся, наливаясь новой мощью - чужой. Зло задёргалось, пытаясь освободиться, но я крепко его держала.

Внезапно он обратился в дым, взметнулся плотным чёрным облаком и бросился к распахнутой двери во мрак. Я физически ощутила, как он пронёсся по холлу и просочился сквозь стену.

Содрогнулись своды склепа, запели, застонали каменные колонны, удерживающие их. В то же мгновение краски вернулись, тепло брызнуло по комнате - вампиры ожили и жадно вдохнули.

Я стояла и рассматривала свою дрожащую ладонь, миг назад извергающую чёрное пламя. Меня трясло так, что зубы стучали.

Зал вращался и расплывался перед глазами, а их наполняли горячие слёзы. Ко мне мелькнул Джош и охватил руками, развернул к себе лицом.

— Ничего себе! — вымолвил он, бережно убирая пряди волос с моего лба.

— Я не знала, что так умею, — сказала я и сглотнула сердце, трепещущее в горле.

— Я видел всё, будто во сне, — рассеянно пробормотал Адам и, нервно хохотнув, потёр лицо ладонями. — Весь липкий от пота, хотя даже думать был не в состоянии.

Оторвавшись от Джоша, я посмотрела на Джозефа. Лицо его оставалось пустым, но в глазах блестели мысли. Томас метнулся к распахнутой двери, но застыл на пороге, не рискнув выглянуть.

Стюарт смотрел на меня, и на его лице застыло такое выражение…. Вампиру в голову закралась мысль, которую я бы не одобрила, но он закрылся щитами, не дав поймать её и прочесть.

Он подумал о том, кем я могла бы быть на самом деле. Не уверена, что всё ещё хочу знать это.

— Я беру свои слова обратно, — сказал Джозеф и облизал губы. — С ним нужно разобраться сегодня, иначе завтра никто из нас не проснётся.

Я коротко кивнула и уткнулась в грудь Джоша. Закрыв глаза, сосредоточилась на дыхании — вдох и выдох, вдох и выдох. Мы изловим эту тварь до рассвета, и гори всё синим пламенем, простите за каламбур.