Глава 37

Бен смотрел на Академию, и я бы не поняла, насколько он зол, если бы не придвинулась ближе. Меня обдало жаром, кожа дёрнулась, но я лишь улыбнулась. Лукас для него как кость в горле, но Бен никогда в этом не признается.

Он сидел в светло-рыжем коротком кожаном плаще с воротником-стойкой, под которым лоснился синевато-зелёный кашемировый пуловер. Он был настолько мягким на вид, что хотелось коснуться и проверить.

Вообще у Джоша все шмотки щегольские, но эти Бену шли. Запрокинув голову на подголовник, он посмотрел на меня, и его взгляд потеплел. Джош барабанил пальцами по рычагам, дожидаясь, когда я заберусь на заднее сиденье и размещусь. Едва успела пристегнуть ремень, как он рванул с места.

— Куда вы так торопитесь? — спросила я и развернула скомканный лист бумаги.

— Мне нужно попасть домой, — сухо бросил Бен. — Достали чужие обноски.

— Я бы попросил, — пробасил Джош, не отвлекаясь от дороги. Ливень стих, город накрыла дождевая пыль, рассеянная в воздухе. Ему пришлось сбавить скорость. — У меня только фирменные вещи.

Бен покосился на него.

— Но они твои, — с издёвкой парировал он.

Джош посмотрел на него и поджал губы.

— Что удалось выяснить, Эш?

— Адриана Хиггинз умерла от потери крови, — прочитала я вслух, — и сильного истощения.

— Это ты узнала в Академии? — усмехнулся Джош, посмотрев на меня в зеркало дальнего вида.

Я ответила взглядом исподлобья, и его улыбка скисла.

— Нет, Лукас только что передал заключение о смерти.

— Когда успел? — голос Бена был подчёркнуто беспристрастен.

— Только что, — чеканя слова, я подалась вперёд и сложила руки на спинке его сиденья.

Бен повернулся, насколько позволил ремень безопасности, и мне пришлось сильно напрячься, чтобы встретить его взгляд. Под холодной пустотой синих глаз таилась мощь, жгучая тяжесть.

Джош покосился на нас и беззвучно усмехнулся. Неужели Бена настолько мучила ревность? Интересно, он сам осознавал, что происходит или нет?

— А в Академии удалось что-нибудь выяснить? — весело поинтересовался Джош, выкручивая рычаги и сворачивая с проспекта.

Я рассказала практически всё, только утаила свои мысли о подозрительном поведении Стэнли. Конечно, Джош давно его знал и мог развеять мои сомнения, но Фамильяр ясно дал понять, что кроме меня ни перед кем открываться не станет.

До поры, до времени. От меня требовалось лишь сохранить его тайну и помочь во всём разобраться.

Слушая меня, Джош затормозил на пешеходном переходе и покосился на Бена. Шерман смотрел в окно, но почувствовал и медленно повернул голову. Я замолчала, наблюдая за ними.

Джош одарил Бена широкой белозубой улыбкой. Пустое лицо Шермана дрогнуло, по нему мелькнула гримаса - он осклабился, передразнивая его, и снова отвернулся к окну. Я тихо хохотнула.

— Значит, ты будешь день и ночь околачиваться в Академии? — сделал невероятное умозаключение Джош и потерял интерес к Бену.

Я хотела спросить: «что это сейчас было?», но отвлеклась на заключение о смерти, которое всё ещё держала в руках. «Множественные ссадины и порезы, предположительно нанесённые жертвой» - что бы это значило?

Я оказалась права, и Адриана сама себя поранила?

— На сегодня с меня хватит. Нужно поговорить с родными Сабрин Дей, пока Брейнта развлекает беседами Стэнли.

Бен приподнялся на кресле и слегка повернул голову.

— Твоей проблемой займёмся с наступлением темноты, — пообещала я.

Он нахмурился и посмотрел на меня в отражение в зеркале.

— Когда Том без труда сможет слиться с ночью и переловить всех нас, как кот мышей? Потрясающе, — едко отметил он и кивнул.

— Я не могу разорваться, Бен. Нужно побывать в доме третьей жертвы, пока ещё есть надежда на то, что она жива.

Он расстегнул ремень и повернулся ко мне лицом.

— Зачем? — его голос прозвучал почти спокойно, бесцветно, но мне стало не по себе. — Что ты рассчитываешь там увидеть или узнать от родственников? Мы уже выяснили, что в домах жертв царит до омерзения идеальный порядок, за исключением одной детали - растрескавшегося зеркала. Нужно искать в другом месте, Эшли.

— Это ты как эксперт говоришь? — я рывком подалась вперёд, вглядываясь в небесно-синюю бездну глаз Бена. В ней плескалась сила, проплывала на глубине, задевая острым хребтом поверхность. Я покрылась мурашками. — Что, если мы что-то упустим? Какую-то важную деталь.

— Если тебе так нужен осмотр дома и допрос родителей, — скривившись, тихо заговорил он, — то обратись к милому Лукасу. Он охотно предоставит всю необходимую информацию.

— Неужели ты ревнуешь? — удивилась я и невольно улыбнулась.

Бен уставился на меня с бесстрастным видом.

— Вот ещё, — небрежно бросил он и вернулся на своё место, больше не издав ни звука.

Джош заржал в голос.

— В принципе, Бен прав. Вместо того, чтобы терять время на изучение аптечной чистоты в комнатах новой жертвы и покрытого трещинами зеркала - гипотетическими трещинами, ибо только ты их видишь, Эш, не лучше ли заняться продвижением расследования?

— Каким образом? — с сомнением протянула я. Джош пожал плечами.

— Например, поразмыслить, кому могли понадобиться три молодых ведьмы? Кстати, о матери Валери: у неё дочь пропала, а она пироги печёт!

— Причём, с нездоровым воодушевлением, — согласилась я и хмыкнула.

Скрестив руки на груди, посмотрела в окно. Из головы не выходили четверо фамильяров, окруживших меня в поле. Как узнать их имена?

— Может, она одержима? — предположил Джош, сбавляя скорость перед пешеходным переходом. — Прикидывается тихой домохозяйкой, печёт без устали пироги, а по ночам…. Что за начинка в них? Да кто их есть будет, если дочь без вести пропала?! А где её муж? Она ничего не говорила? В пирогах?!

— Джош, — предупредительно протянула я. Бен тихо рассмеялся. Запрокинув голову на подголовник, он наблюдал за нашей словесной перепалкой. — Каждый по-своему переживает горе.

— Что, если она и порешила любимую доченьку?! — не обращая на меня внимания, эмоционально продолжил Джош. — И куда столько пирогов?

— Ты по ходу голодный, — поцокав языком, заключил Бен.

— Дались тебе эти пироги! — прорычала я ему в спину. — Прекрати!

— А что я сделал? — Джош внезапно притих и посмотрел на меня честными глазами. — Нужно проработать все версии.

Бен прикрыл глаза ладонью и тихо застонал.

— Всё, едем за вещами Бена, а потом посетим одно увеселительное мероприятие. И ни слова о пирогах!

Джош отвёз меня к дому, чтобы я могла переодеться в более удобную одежду. Я испытывала лёгкое оцепенение - мы побываем дома у Бена. Волнительное событие не только потому, что мы рисковали нарваться на Тома, и в том плане, что я наконец-то увижу, где он жил.

Возможно, сумею понять, что он чувствовал до нашего знакомства, вернее НЕ чувствовал. Чем увлекался, хотя, о чём я?! У рагмарров одно-единственное хобби, и я бы предпочла не знать о нём. И, если честно, меня тревожило то, что я могу ощутить внутри жилища убийцы. Тьма, притаившаяся под кроватью, холод и пустота.

Джош гнал карету по центральному проспекту, мимо дорогих витрин и домов, прочь от центра, затем два раза налево. Пейзаж сменялся, за окном мелькали блики и размытые тени прохожих, а мы продолжали ехать.

Миновав несколько спальных районов, свернули на северное шоссе, и я была не на шутку заинтригована. Неподалёку притаился фешенебельный жилой район, не такой шикарный, как Вижн, но дома здесь мало кому по карману.

Небольшой парк с озером, идеальное дорожное покрытие и безукоризненные газоны. Карета плавно и бесшумно покатила, а я во все глаза смотрела по сторонам. Фасады домов не кричали о состоянии владельцев, как это можно было заметить в Вижн - сдержанно и поразительно красиво.

— Сейчас сверни направо, — заговорил Бен. Он заметно напрягся - насторожено осматривал пустую улицу. — Там будет старая плакучая ива. Под её ветвями бросим карету.

— Сколько до дома идти? — спросил Джош, сворачивая к указанному дереву.

— Недолго, — загадочно ответил Бен. — Надеюсь, его где-нибудь носит.

Когда я вышла из кареты, в горле клокотал страх. Мне повсюду мерещились тени, от ветра я вздрагивала и вертела головой, но Тома не было видно. Джош взял меня за руку и повёл за собой.

Бен выглянул из-за ветвей, отодвинув их рукой, словно театральный занавес.

— Кареты нет, но он мог тоже её где-нибудь бросить.

— Как предусмотрительно, — буркнул Джош.

— Пошли, — тихо скомандовал Бен и быстрым шагом вышел из-под ветвей.

Озираясь, он шагал по тротуару, а мы торопились следом. Я не успевала за ними, поэтому почти бежала, держа Джоша за руку. Сквозь небо, затянутое однородными серыми облаками, не пробивались солнечные лучи, и я ждала, что вот-вот его затянет чёрным дымом.

Бен свернул на подъездную дорожку одноэтажного дома, немного помедлил у ворот. Фасад радовал глаз простотой решений и строгими коричневыми оттенками, от черепичной покатой крыши до стен. Уютное крыльцо, большие окна холодно глядели на нас, и по коже ползли мурашки.

Мне понравился дом, но от мысли о том, что Том мог видеть нас, становилось не по себе. Настолько, что я сжала руку Джоша, и у него кости затрещали. Втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он пробурчал:

— Эшли, успокойся. Нас трое, а он один. Мы по-любому как-нибудь справимся с одним маленьким рагмарром.

— Том не кажется мне заурядным, и тем более маленьким рагмарром, или я так думаю, потому что у меня к нему личные счёты, — прошептала я.

Бен вставил ключ в дверной замок и бесшумно провернул его. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он открывает дверь и заглядывает вовнутрь просторного холла.

— Можете подождать на улице, — шёпотом предложил Шерман, переступая порог.

Он сдерживал силу, чтобы не выдать себя на случай, если Том вдруг окажется дома. Я чувствовала его напряжение, ощущала, как бурлит магия под кожей - воздух дрожал, как бывает за мгновение до сильного удара молнии, совсем близко.

Прислушиваешься к тишине, ожидая ослепительной бело-синей вспышки и оглушительного раската, который промелькнёт по всему горизонту. Чувство опасности кулаком ударило в грудь, и я не могла надышаться. Страх жёг горло, грозя вырваться воплями.

— Я пойду с тобой, — упрямо заявила я и отпустила руку Джоша.

Я не столько волновалась за Бена, сколько хотела заполучить третий конверт и узнать, кого ещё заказали Тому. Честно сказать, меня разрывало от противоречий - позволить ему войти одному для меня означало отпустить его на верную смерть.

Истинность объединяла нас и взялась за его тёмную душу, проникло под кожу, вытесняя тьму. Он не замечал, я не замечала, но мы оба чувствовали изменения - это будто наблюдать за тем, как распускается цветок. Вроде бы ничего не меняется, но что-то происходит каждую секунду.

И мы не могли быть уверенными в том, как именно затронет магия его сущность, как отразится на его физических способностях и стойкости. Что, если он больше не мог противостоять своему брату?

Никто не знал точного ответа, насколько Бен ещё рагмарр, а насколько уже приблизился к свету. Поэтому мы не могли просто стоять на улице и ждать, когда они с братом сцепятся, и чем все это кончится…. Мы решили обойтись без экспериментов.

— Хорошо, — сделав над собой усилие, согласился Бен. — Только ничего не трогай - он тебя почует.

— «Мы должны принять участие», — услышала я мысли Джоша и повернула голову, чтобы видеть его довольную физиономию и улыбочку, не обещающую ничего хорошего.

Им двигала жажда мести и ненависть к Тому, но я слишком хорошо знала Джоша: он не отпустил бы Бена одного, и не только из-за меня. Хотя тот всё ещё оставался для него рагмарром на перевоспитании у маленькой отчаянной ведьмы, Джош не стал бы за дверью ждать его смерти.

К тому же, он давно жаждал почесать кулаки о смазливую рожу Тома, из личных соображений, под которыми я подразумеваю задетое самолюбие и обманутую и брошенную Мишель. Я полностью разделяла его чувства и ни за что не осуждала, поэтому не стала препятствовать.

Да и было интересно узнать, насколько мы прониклись друг к другу, тем самым образовав некий триумвират. Ведьма, маг-перевертыш и рагмарр - забавно звучит, но мне совсем не смешно.

Тёмный паркет и бежевые рельефные стены, пара картин, небольшой угловой диван - Бен быстро пересёк холл, и мы не рискнули медлить. В доме не ощущалось чужой силы, но это не означало, что Тома здесь не было.

Я ждала тьму, притаившуюся под кроватью или ползущую по стенам, ледяных сквозняков и утробных стонов из вентиляционных решеток, поэтому шла, нервно вслушиваясь в тишину. Джош не мешал мне развлекаться и с интересом изучал интерьер в доме, прекрасном и светлом - ни за что не подумала бы, что охотники предпочитают пастельные тона и классический стиль в меблировке!

Цветовая гамма и сочетание деталей радовало глаз, благородные ткани в обивке диванов и кресел, шикарных портьерах. Особенно понравилось оформление гостиной, где царило созвучие красного и бежевого.

Кожаный диван с двумя креслами, кофейный столик из стекла с искусным ажурным узором, где сливались кровь и золото - ювелирная работа, на мой взгляд. И этот необычный принт присутствовал везде - на обоях, в оформлении штор и ламбрекенов, на декоративных подушках, и даже на обложках книг.

Широкая арка справа от гостиной вела в кухню, в которой основное пространство занимал огромный стол. Он представлял собой стойку, рабочую зону и обеденное место, извиваясь по периметру просторного помещения. Высокий двухкамерный холодильный шкаф металлического цвета, как и детали фасада кухни. Сама мебель имела шоколадно-глянцевый цвет и отлично сочеталась с белизной стен, кружевных гардин и мраморной отделкой столешницы. И только одна деталь портила всю картину.

В раковине высилась пирамида из грязной посуды, при виде которой Бен закатил глаза. Том не отличался опрятностью, не использовал одну чашку дважды, о чём можно было судить по батарее грязных кружек на столе.

Старший Шерман злоупотреблял алкоголем, а в частности пивом - многочисленные горлышки пивных бутылок торчали из корзины для мусора.

Напротив кухни располагалась столовая, перед дверью в неё Бен замялся. Сжимая и разжимая кулаки, он медленно шагнул к арке и замер на пороге. Джош тенью скользнул к стене, чтобы подстраховать Бена слева.

Я не стала прятаться, и пошла следом, но чуть поодаль, чтобы успеть увернуться или отразить удар. Бен покосился на меня через плечо и шагнул в помещение.

Секунды тянулись немыслимо долго, от тишины закладывало уши, а в висках стучал пульс. Бен, казалось, уже целую вечность назад исчез в столовой, и я начинала сходить с ума от волнения.

Джош осторожно шагнул к проходу и, сделав знак мне, собрался выглянуть вовнутрь. Но именно в этот момент к нам вышел Бен. Беззвучно чертыхнувшись, Джош ткнул его кулаком в грудь, на что тот нахмурился.

— Его нет дома, — тихо сообщил он. — Действуем быстро.

— Действуем? — уточнила я.

Бен двинулся к закрытой двери вправо, которая, очевидно, была его спальней, и вдруг остановился, чтобы посмотреть на меня.

— Ты хотела найти конверт, — напомнил он.

— Да, но откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Пора бы уже привыкнуть, — покачав головой, он направился к двери и исчез за ней.

Я непонимающе уставилась на Джоша.

— Он же слышит твои мысли, как и я, — сказал он и задумчиво посмотрел вверх. — Интересно, а мы с ним можем через тебя общаться между собой?

Я только хмыкнула вместо ответа и быстрым шагом проследовала в кухню. На столе была небрежно разбросана почта - газеты, листовки и несколько конвертов. Предполагать, что Том оставил конверт с заказом на самом виду наивно и глупо, но я должна была проверить.

Пока копошилась в корреспонденции, Джош лазил по полкам и не побрезговал заглянуть в мусорное ведро.

— Ежедневный рацион Тома достаточно питательный, — скривившись, сообщил он. — Преимущественно пиво и еда из уличных забегаловок.

— Вряд ли его беспокоит цирроз печени или ожирение, — фыркнула я и быстрым шагом обошла стол, направляясь в гостиную, но холодок на коже заставил меня застыть в проходе.

Похожий на сквозняк, лёгкий порыв магии, поднявший каждый волосок на теле. Он коснулся лица, и у меня перехватило дыхание. Джош насторожился и обернулся, но ворвавшийся в помещение ветер заставил его остаться на месте.

Мы неподвижно смотрели на арку и прислушивались к звенящей тишине, и вскоре из холла послышались медленные и тяжёлые шаги. Осторожно выдохнув, я с пустым выражением лица встретила Тома, сияющего обворожительной улыбкой.