Глава 3

— Прошу вас принять дар Линетт, — слова Абигейл прозвучали издалека.

В горле застрял ком, и не хватало сил проглотить его. Когда она вложила в мою ладонь кулон с круглым камнем, по щеке сбежала горячая слеза. Он не мерцал и не переливался, будто жизнь в нём остановилась вместе с уходом хозяйки. Но, ощутив тепло моей кожи, шар начал светлеть.

Свет разгорался ярче и ярче, заполнял стеклянную оболочку, пока, наконец, не стал пронзительно-золотым. В кулоне вспыхнула новая жизнь. Как завороженная, я смотрела на него, пока Абигейл закрывала шкатулку и спешно прятала её в сумку.

Когда я подняла на неё глаза, она чуть заметно вздрогнула и вздохнула. Я точно знала, что в этот момент мои глаза сияют магией.

— Зачем он мне? Как я должна поступить с даром Линетт? — я понимала, что спрашиваю не по адресу, но не могла промолчать.

Абигейл повесила на лицо непроницаемое, холодное выражение.

— Я могу ответить на вопросы, касающиеся исключительно завещания, мисс Хейлтон, — отчеканила она.

Накрыв кулон ладонями, я опустила руки на колени.

— Тогда, может быть, скажете, по какой причине наш разговор носит конфиденциальный характер? Почему другие наследники имущества Линетт не удостоились чести присутствовать на оглашении её завещания? — я уже говорила твёрже и увереннее, под кожей успокаивающе пролилась сила.

Тайная комната, зловещие коридоры, оглашение завещания без свидетелей — что-то здесь было не так. «Щедрость» Линетт наводила на странные мысли, а юрист подливала масла в огонь. И в следующее мгновение она повела себя так, будто боялась огласки или знала наверняка, что нас слышат.

Абигейл едва заметно качнула головой, округлив глаза. Я расценила её жест, как отрицательный ответ, и удовлетворённо кивнула. В другой обстановке, не будь утрата столь велика и болезненна, я бы с азартом отнеслась к допросу женщины. Но пустота в душе оказалась сильнее любопытства.

— Вас наняли зачитать завещание и передать мне кулон?

— Да, — чуть слышно отозвалась Абигейл. В её глазах читалась тревога, а я не настолько безжалостна, чтобы ставить женщину в неудобное положение. Хотя…

— Полагаю, вы не ответите — кто?

Она промолчала, нетерпеливо поглядывая на дверь за моей спиной. Я знала, что она закрыта, и что Абигейл мечтает покинуть комнату, Академию и убраться подальше отсюда. Странно, но я чувствовала её мысли.

— Позвольте мне проститься с вами на этом.

— Да, конечно, — протянула задумчиво я, глядя на неё так, будто видела насквозь. И я видела. Абигейл не боялась меня, но что-то не позволяло ей чувствовать себя в безопасности здесь и сейчас. — Всего доброго.

Не успела я договорить, как она быстрым, но сдержанным шагом, направилась к выходу, оставив меня наедине с даром Линетт.

Дождавшись, когда шаги за дверью стихнут, я раскрыла ладони, и яркий золотой свет озарил комнату. Чувство тоски защемило в груди. Для кого-то кулон мог оказаться бесценным подарком, но для меня же являлся слабым утешением и компенсацией потери. Но, как ни странно, его сияние согревало.

Сначала ладони, но вскоре тепло разлилось по всему телу, будто проникая под кожу. Я ощущала лёгкое и приятное покалывание. Кулон вернул частичку Линетт и поместил в сердце. Дышалось свободнее, я непроизвольно улыбнулась.

— Что мне с тобой делать? — подумала вслух и снова покрутила пальцами кулон.

Ахнуть не успела, как мой собственный кулон, нежно-розовый с серебристыми вкраплениями, дрогнул и будто бы потянулся к нему.

Я замерла, уловив движение воздуха. И медленно обернулась. Как только я переступила порог комнаты, меня охватило ощущение того, что кто-то притаился за стенами.

Отчётливо пульсировала посторонняя магия, за приоткрытой дверью скрипнула половица. Поёрзав на месте, я повела плечами в попытке стряхнуть с себя пристальный взгляд. Воздух дрожал перед глазами, но я упрямо всматривалась в узоры на обоях. Совсем рядом маг и он взволнован не меньше меня.