Глава 43

Ночь медленно опускалась на город. Бросив карету в неприметном дворе, я пошла к дому Майкла Бишоу пешком.

Свернув за угол жилого дома с покосившейся крышей, оказалась перед многоэтажным особняком. Около небольшого крыльца раскинулся густо растущий кустарник с плотными зелёными листьями — в его тени я и притаилась.

От осиротевшего жилища веяло холодом, пробирающим до костей. Старые доски чуть слышно поскрипывали, из щелей между ними доносился гул, и, если бы не фонарь через дорогу, я бы уже билась в панике.

Прислушиваясь к шорохам и шелесту травы, стояла, затаив дыхание. И чуть не лишилась чувств, когда чья-то рука легла на плечо. Закрыв рот ладонью, чтобы наружу не вырвался вопль ужаса, резко обернулась и уткнулась носом в крепкую мужскую грудь.

Синяя форменная рубашка с начищенным значком, поверх которой в ночном мраке блестел чёрный кожаный плащ. И этот до боли знакомый запах….

Подняв голову, я увидела улыбающегося Бена Шермана.

— Я так и знал, — сказал он. — Ты становишься предсказуема, Эшли.

— Что ты здесь делаешь? — громким шёпотом спросила, проглотив трепещущее сердце.

— Патрулирую улицу. Работа у меня такая, — передразнил он меня таким же громким шёпотом.

— А где твой напарник?

От Бена пахло свежестью, новым кожаным плащом, и даже аромату ночных фиалок, заполнившему улицу, было не под силу перебить эти запахи. У меня закружилась голова, и пульс колотился уже вовсе не от ужаса — мне нравилось, как он пахнет. Всё связанное с ним… нравилось.

— Свалился с гриппом. На пару дней я остался один на целый район.

— Я нарушаю частные границы…. Ты арестуешь меня?

— С тобой опасно связываться, — он сделал вид, что задумался — посмотрел в ночное небо. А потом опустил на меня лукавый взгляд. — Пожалуй, я сделаю вид, будто не заметил тебя. Ты такая маленькая и хрупкая — легко спутать с тенью кустарника.

Я обиженно наморщила носик.

— Вот как. Замечательно.

Развернувшись на каблуках, шагнула к дому, но Бен шикнул на меня. Пришлось остановиться и обернуться, не забыв закатить раздраженно глаза.

— Что ещё? Меня здесь нет, ты забыл?

— Ты пойдешь в одиночку в это мрачное, полное загадок и мистики место? — саркастически поинтересовался он.

Я изогнула бровь.

— Всегда так делаю. Тебя что-то смущает?

Бен небрежно хмыкнул.

— Если с тобой там что-то случится — отвечать мне головой.

— А, может, тебя разбирает любопытство?

— Не так, чтобы очень, — протянул он, пожав вяло плечами. — Но дабы удостовериться в твоей безопасности, обеспечить себе спокойствие и без эксцессов закончить смену, придётся последовать за тобой.

— Только из-за этого? — улыбнулась я.

— Конечно.

— Я сделаю вид, что поверила, — обиженно фыркнув, направилась к дому.

— А я сделаю вид, будто мы не нарушаем закон, — произнёс он и побрел следом.

Невысокие стены, деревянные ставни с резьбой на окнах, и запах сырости — старая постройка, утратившая последнюю частичку тепла. Ступив на порог, я застыла перед входной дверью.

Жёлтая оградительная лента была сорвана с одной стороны и развивалась на ветру. Дождавшись, когда подойдёт Бен, я пальцем указала на неё.

— Может, ветром сорвало, — неуверенно предположил он. — Дверь вроде бы заперта.

— Я не чувствую магии или постороннего присутствия. Надеюсь, ты прав.

Капнув зелье в замок, я дождалась, когда дверь сама откроется, и шагнула в кромешный мрак пустого жилища. Бен не отставал ни на шаг, как будто боялся потерять меня из виду.

В нос ударил запах старой мебели и ветхой ткани, в воздухе парили частички пыли, из-за которых стало тяжело дышать. Впереди темнел прямоугольник открытой двери, и я шагнула к нему.

Скрипнула половица, пришлось остановиться. Прислушиваясь к пустоте, я простояла какое-то время, но кроме собственного пульса ничего не услышала. Даже дыхание Бена слилось с тишиной.

Чувство тревоги нарастало, чего не происходило со мной в других домах, но я рискнула войти в следующую комнату. Чем ближе подходила к проёму, тем отчётливее становились силуэты. Круглый обеденный стол в центре просторной комнаты был окружён стульями. Словно оставленные после шумного застолья, они оказались не задвинутыми.

Слева от входа высился буфет, а справа притаилось кресло с резными деревянными подлокотниками. Больше здесь не было никакой другой мебели, разве что подставка для комнатного растения у приоткрытой двери, ведущей в кухню.

Я шагнула влево, вошла в тень от лестницы на второй этаж и остановилась, дожидаясь Бена. Он обогнул стол и включил крохотный фонарик, разглядывая каждую мелочь с профессиональной тщательностью.

На бархатной скатерти стояло блюдо с фруктами — аппетитные красные яблоки, зелёный виноград и сливы. Хотелось предостеречь его от сомнительного удовольствия, но слова застряли в горле. Не нужно было включать свет или хотя бы фонарь, чтобы почувствовать запах крови и тьмы.

Сердце выпрыгивало изо рта. Я теряла волю, но боялась коснуться стены, облокотиться на перила лестницы. История повторилась: Майкл Бишоу был убит точно так же, как остальные….

Как я и предполагала, Бен направил фонарь на яблоко. Но, вопреки бессилию, я успела остановить патрульного. И прошептала:

— Не делай этого! Прошу тебя, не трогай ничего!

— Оно отравлено? — усмехнувшись, Бен замер — луч света застыл над сочным, вызывающим аппетит фруктом, который покрывала сетка чёрных капель.

— Можно и так сказать, — сглотнув, прошептала я и красноречиво поглядела на Шермана.

Бен больше не улыбался. Опустив руку, он вздохнул и выключил фонарик.

Открыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел — над нами скрипнул потолок. Я едва не вскрикнула, а он вместо фонарика достал револьвер. Направив оружие дулом к лестнице, быстро и бесшумно пересёк комнату и застыл рядом со мной.

— Всё-таки мы не одни, — озвучил он наше общее опасение.

Я осторожно перевела дух, боясь оказаться услышанной.

— Знаю. Но я ничего не чувствую.

— То есть? — Бен нахмурился, осматривая лестницу.

— Так бывает, когда пытаешься прочесть человека или рагмарра. Никаких признаков магии.

Бен медленно перевёл на меня настороженный взгляд. Я виновато поджала губы и посмотрела наверх лестницы. Он же ещё какое-то время глядел на меня. Я чувствовала.

Вдруг половица второго этажа скрипнула в месте, противоположном прежнему, ближе к нам. Бен бросился за лестницу, схватив меня за рукав плаща. И я оказалась лицом к лицу с ним. Между нами практически не осталось пространства, даже для вдоха.

Но меня не непосредственная близость с объектом моих воздыханий волновала, а стена, к которой я почти прислонялась. По ней уже ползла тьма.

Было так приятно вдыхать аромат кожи Шермана! Только он отвлекал от основной задачи.

Я простояла какое-то время, таращась в грудь Бена. Он не касался меня, но стоял очень близко — кожу на лице обжигало дыханием, я слышала его сердце. Оно билось размеренно, но слегка учащённо, не так бешено, как моё.

Подняв голову, я встретила его взгляд. Бен стоял, опустив голову, и напряжённо всматривался в мои глаза. Совершенно серьёзный, брови настороженно приподняты. Я догадалась, что он вслушивался в тишину, а не меня разглядывал. Бену просто надо было на что-то смотреть, чтобы сосредоточиться, а я уже почти растеклась от счастья в лужицу…. Наивная Эшли.

По спине поползли противные мурашки, но было трудно вынырнуть из затягивающего омута голубых глаз. Когда сердце испуганно дрогнуло, я очнулась — тьма нашла меня и могла спокойно заглатывать, пока мои мысли заняты романтикой.

В спину ударил могильный холод, потянуло запах гари, и тело отреагировало быстрее мозга. Я выскользнула из-за лестницы и выбежала в центр комнаты. Часто дыша, развернулась к Бену, но чёрное пятно, стекающее по стене на пол, занимало меня куда больше патрульного.

Он округлил глаза и жестом позвал обратно, но я отрицательно качнула головой. Густая, как смола, мерзость ползла к моим ногам через комнату.

Стараясь не шуметь, я забралась ногами на стул, а Шерман с ужасом в глазах наблюдал за моими действиями. Догадываюсь, что создавала впечатление умалишённой, но меня обуял нечеловеческий страх!

Когда Бену надоело махать и беззвучно ругаться, он поджал губы. Неторопливо двинулся в мою сторону, рассчитывая снять со стула.

Рядом с лестницей на втором этаже скрипнул пол. Мы замерли и одновременно посмотрели вверх. Я — стоя на стуле, а Бен — подкрадываясь ко мне с успокаивающе выставленными вперёд руками. Пожалуй, тоже неплохое зрелище — застать парочку в пустом доме в таких позах. Лучше бы мы обжимались под лестницей….

Медленно выдохнув, Шерман повернулся и шагнул ближе, но, когда приблизился, я уже стояла на полу. Интересное дело: рядом с ним тьма отползала прочь, будто бы боялась. Я давно заметила, но на этот раз не преминула воспользоваться и осмелилась спуститься со стула.

Однако порадоваться собственной смекалке не удалось, так как Бен потащил меня за рукав обратно под лестницу.

— Ну, нельзя же так напирать на девушку, — промямлила я, но патрульный был неумолим.

Затолкав обратно в тесное пространство между стеной и лестницей, на этот раз сам встал спиной к стене. Решение далось не без труда, ведь он поставил меня под удар, но, видимо, мой сольный концерт на стуле не прошёл даром.

Шерман догадался, что я пряталась от мерзости, которую кроме меня никто не видел, и позволил сменить положение. Стиснув зубы, недовольно смотрел на меня. Я опустила взгляд — осталось пошаркать ножкой и потеребить край плаща для убедительности в полном раскаянии.

Но миг спустя чувство неловкости сменила тревога.

Верхняя ступень скрипнула — тот, кто находился в доме помимо нас, спускался на первый этаж. Ещё одна ступень, ещё…. И по спине пополз холодок. Забыв о дряни на стене, я вжалась в лестницу. Бен приложил указательный палец к губам, и мы замерли.

Мысленно считая шаги неизвестного, вскоре я перестала вообще что-либо чувствовать. Ступени быстро закончились, и неизвестный остановился. В памяти всплыл похожий эпизод, произошедший в доме портного Калеба.

Тогда по дому убитого мага шастал рагмарр, Лорелея и я чудом остались незамеченными. Или он проигнорировал нас, не посчитав угрозой. Откашлявшись, мужчина ступил на скрипучий пол. Да, это определённо был мужчина.

Послышался запах дорогого одеколона и пота. С трудом, но улавливалось тяжёлое, напряжённое дыхание. Вскользь посмотрев на Бена, я увидела гнев, мелькнувший тенью на его лице. Он смотрел на человека у лестницы и мрачнел на глазах.

Захотелось обернуться и узнать, что его так напрягло, но пришлось сдержаться. Бен заметил мой пристальный взгляд. Обречённо прикрыв глаза, коротко мотнул головой. Мне это не понравилось.

Мужчина двинулся к выходу, шурша одеждой. Когда он достиг дверного проёма, я позволила себе повернуть голову и взглянуть. Сердце ёкнуло и упорхнуло в пятки. Я забыла, как дышать — могла только стоять и смотреть на человека в чёрном плаще с капюшоном, накинутым на голову.

Резко повернув голову, он бесконечно долго смотрел во тьму под лестницей, а я смотрела во тьму под капюшоном и не могла разглядеть лица. Неужели Странник имел отношение к убийствам? Или он, как и я, шарился по домам и искал правду? Вот к чему все его вопросы, вот откуда все его сведения⁈

Желание выбежать на свет и сдернуть с головы капюшон достигло апогея. Я даже попыталась выйти, но была пойманной за рукав Беном. Да и необходимость отпала: мужчина сам шагнул в тень и остановился перед нами, широко расставив ноги.

Руки свободно повисли вдоль тела, крепкое сложение которого хорошо угадывалось даже через свободную одежду. Тёмные штаны и ботинки на мощной подошве — я никогда не обращала особого внимания, но, кажется, у Странника точно такие же….

И этот ужасный запах табака, от которого першило в горле. Детали говорили сами за себя: перед нами ни кто иной, как мужчина из таверны, известный под скромным, но, в то же время, загадочным прозвищем Странник.

Сжав кулаки, я почти подалась вперед, но Бен уперся рукой в лестницу, преградив путь. Пришлось замереть и злиться молча.

— Так-так. Кто здесь у нас, — прозвучал до мурашек знакомый голос. Внутри что-то оборвалось и разбилось вдребезги о разочарование. До последнего теплилась надежда на то, что я ошиблась. — Мои старые знакомые, — голос прозвучал грубее и ниже.

Бен тяжело выдохнул сквозь стиснутые зубы. Меня настораживала его реакция. Он вёл себя так, словно знал стоявшего перед нами, и достаточно хорошо. Но спросить так ли это не успела. Мужчина скинул капюшон.

Честно сказать, от неожиданности у меня подкосились ноги — перед нами стоял инспектор Брейнт.

— Что вы здесь забыли? — интонация его голоса снова изменилась. Теперь он говорил горячо и сквозь зубы. Чувствовался нарастающий жар в помещении, и сложно было определить, откуда или от кого он исходил. — Больше негде потискаться? Шерман, ты разве не при исполнении?

— Никак иначе, — нехотя процедил Бен, но с места не сдвинулся.

— Так какого черта ты обжимаешься под лестницей с неугомонной мисс Хейлтон? Ей скучно живётся, она и тебя втянула в свои безрассудные забавы? Или ты с ней заодно? Помогаешь проникать в дома?

— Нет, сэр, — голосом, лишённым эмоций, ответил Шерман.

Он мог бы сказать, что патрулировал улицу, проезжал мимо и заметил приоткрытую дверь и сорванную ленту. Вошёл в дом и обнаружил меня, копающуюся в вещах. Но не сделал этого. Он вообще ничего не сказал.

Брейнт сурово прищурился и склонил голову к плечу:

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? Каким ветром вас занесло на место преступления?

— А вас каким? — поинтересовалась я и вышла из-за лестницы, невзирая на безуспешные попытки Бена остановить меня. — Что вы забыли в доме Майкла Бишоу?

Вглядываясь в лицо Брейнта, я не могла поверить, что передо мной тот самый Странник, с которым я делилась догадками, рассказывала о найденных уликах и спрашивала совета. Неужели всё время, что мы знакомы, он использовал меня?

Выуживал информацию, чтобы повысить раскрываемость отдела и собственный кругозор? В голове не укладывалось…. Тот самый Странник, который любил говорить загадками, играть на моих нервах? Тот, в кого влюблена моя подруга Лорелея? Не может быть. Я в диком ужасе!

— Я должен отчитываться перед гражданской? — усмехнувшись, Брейнт облизал губы, и выражение его лица сменилось на бездушную, суровую маску. — Вы нарушили закон, милочка. Да ещё и нарываетесь на грубость.

— Не называйте меня милочкой, — процедила я. — Я знаю, что нарушила и готова понести ответственность, но оскорблений не потерплю!

— Какие мы нежные, — плюнул он. — Похоже, по-хорошему признаваться вы не намерены. Ну, ничего. Ночь в обезьяннике развяжет вам язык.

— Что⁈

Брейнт уже сдвинулся с места, доставая на ходу из-за пояса наручники. Бен бросился ко мне, но словно натолкнулся на стену в лице инспектора и застыл рядом. Лишь поджал губы, но не попытался помешать. Понятное дело, старший по званию….

— А ты, Шерман, — весело добавил Брейнт, щёлкая передо мной замком наручников, сомкнувшихся на запястьях, — можешь сам на себя их надеть.

— А не пошли бы вы, сэр? — всё тем же ровным, пустым голосом отозвался Бен.

Джон тихо рассмеялся.

— Тебе виднее. Статью ты уже заработал, что изменится от ещё одной⁈ Да, Шерман? — с лица инспектора ушли краски, в глазах зашевелился гнев. И голос его прозвучал холодно и резко: — А теперь на выход. Оба.