Глава 52

Я должна была найти способ выбраться из дома, прокрасться мимо двух рагмарров и выжить.

Остаться незамеченной, нечего было и мечтать! Пусть Бен не тронет меня, но оставался Том. Стоит нос высунуть, как он повиснет грозовой тучей, не даст и шага ступить за пределы калитки.

Я знала, что он сильнее Бена, потому что не был способен чувствовать, не умел отступать, и всегда доводил дело до конца. Бен не любил убивать, а Том не задумывался о том, нравится ему его работа или нет. Он выполнял её, и точка. Никаких сомнений, никаких мыслей и сострадания к жертве. По этой причине он сильнее.

Прошло немало времени. Я успела обдумать сотню всевозможных вариантов, разработала с десяток планов и решила действовать, не следуя ни одну из них. В конечном итоге избежать столкновения с Томом не удастся.

Он будет кружить над домом столько, сколько понадобится, выжидая подходящий момент. А Бен наверняка знал о том, что я попытаюсь выйти. Не знаю, какие мысли в его голове на мой счёт, но раз убить рука не поднялась, то и теперь он сделает всё, что угодно, только бы Том не достал меня.

Не для того Бен сохранил мне жизнь, чтобы позволить брату отобрать её.

Натянув новенькие брюки, недавно вошедшие в моду, чёрную блузку, сапоги и плащ, я сбежала по лестнице и целеустремлённо прошествовала мимо сестёр к двери.

Моника сидела рядом с Мишель и обнимала её. Когда я проходила, она подняла голову и открыла рот, собираясь что-то сказать. Мишель шмыгнула носом и посмотрела на меня поверх рук, сложенных на коленях.

— Что ты делаешь? — осипшим от слёз голосом спросила она.

— Спасаю нас, — бросила я и провернула дверную ручку. Посмотрев через плечо на них, таких разбитых, подавленных и перепуганных, задержалась. — Не давайте им повода подобраться ближе. Я сделаю всё, что смогу. Всё, что в моих силах, только бы спасти вас. Но даже если получится избавиться от этих двоих, не факт, что на их место не придут другие, чтобы завершить начатое.

Отворив дверь, я решительно вышла на улицу. Солнце опускалось за верхушки деревьев, словно розово-золотой кусочек льда в бокал с ледяным фруктовым соком. Деревья чуть слышно трепетали листочками, издалека донеслась сирена промчавшейся жандармской кареты, в воздухе повис аромат цветов и сырой земли.

Совершенно привычная тишина и спокойствие, если бы не огромные тени на лужайке перед домом, бесшумно скользящие друг за другом.

Не останавливаясь, дошла до калитки. Я не боялась Тома, но вызывало страх то, что он сделает с Беном, если тот осмелится заступиться за меня. С первого взгляда, с первой секунды знакомства с ним в груди появилась неприятная тяжесть, не имеющая логического объяснения. Теперь я понимала её природу.

Странным образом мне дано чувствовать рагмарров, и таким же странным образом притягивать их, словно магнитом. До сих пор непонятна н причина нападения охотника с гладко выбритой головой — он протащил меня через весь город и бросил в его старой части, перед заброшенным детским домом.

Кто и зачем послала его? Или он действовал по собственной инициативе? Когда же я сумею разобраться во всём этом….

Я шла, а грудь наполняло приятное ощущение силы — тёплая, щекочущая изнутри магия кулона. Слышала тысячи звуков одновременно, даже то, как два чёрных облака плыли по воздуху — лёгкое потрескивание, похожее на тление углей в костре, и едва слышный свист воздуха.

От него по коже бежали ледяные мурашки, а я торопилась и думала о том, что на самом деле подарила мне Линетт? Что за сила и мощь заключены в кулоне? Почему я видела её воспоминания, и видели ли воспоминания магов другие маги, заполучившие их кулоны?

Или только мне дарована такая привилегия? К сожалению, сравнивать не с чем: «свет» Линетт — единственный кулон, оказавшийся в моих руках. Кулон мамы и папы забрали охотники, после того, как расправились с ними.

Если выберусь из этой передряги, то обязательно посещу Академию.

Смертные ходят в библиотеку читать книги, а волшебники — получать почту и работать, и никого это не смущало. Я столько лет прожила и даже не догадывалась, что происходит вокруг.

Саммер, Кеннет, Бишоу, Калеб — все они служили Верховной Ведьме, а я принимала их за соседей и заурядных магов. Они поплатились жизнями за то, что знали и делали, а я должна выяснить — почему и кто убил их. Для этого нужно прорваться за калитку дома и унести ноги от рагмарров. А ведь совсем недавно я жаловалась, что скучно живу!

Оказавшись в шаге от калитки, я замедлилась. На меня будто небо обрушилось — внезапно сгустились сумерки, в глазах потемнело, а на коже каждый волосок встал дыбом.

Чёрное плотное облако дыма повисло над головой, распространяя удушливый запах гари. Том не мог коснуться меня, ведь над всей территорией дома, обнесённой забором, невидимым тягучим куполом возвышалась магия.

Она отражала его удары — искры огня, пускаемые Томом, летели обратно в него. Рагмарр едва успевал изворачиваться.

Взявшись одной рукой за калитку, я мысленно позвала Джоша, а спустя миг со стороны дороги послышалось короткое «мяу». Я огляделась.

Джош в обличие Персика сидел на дереве между плотно прижимающимися чёрными воронами. Их было много, не меньше десятка, и в глаза бросалось, как им тесно на одной ветке.

Персик, недовольно виляя свесившимся хвостом, время от времени перебирал передними лапами, расталкивая птиц, настороженно следивших за мной.

— Друзей привёл, — вслух догадалась я и улыбнулась.

Переведя дух, я отворила калитку. Бен, до этого момента круживший на высоте, резко упал вниз и завис над дорогой. Как я определила, кто из двух чёрных туч является Беном⁈ Он не пытался добраться до меня и не предпринимал попыток напасть.

Украдкой взглянув в его сторону, я шагнула за пределы защитной магии. Ну, вот и всё! Надеюсь, сегодня удача не отвернётся от меня.

Не успела калитка закрыться, как засвистело в ушах — Том взмыл резко вверх, развернулся и понёсся на меня с немыслимой скоростью.

Дыхание перехватило, внезапно стало нечем дышать, воздух накалился и обжигал лицо. Каждым волоском на теле ощущалось его стремительное приближение. Хотелось посмотреть вверх, рефлекторно отгородиться руками, и я не сдержалась и посмотрела.

Тревожный птичий гомон нарастал, Том нёсся, разбрасывая в стороны огненные искры, а справа висел в воздухе Бен. Стоило Тому приблизиться на опасное расстояние, как он взмыл ввысь и бросился наперерез брату с той же невероятной скоростью.

Чем ближе был Том, тем громче кричали птицы — они уже махали крыльями, готовые взлететь. Я хотела закрыться от неминуемого удара рукой, но не посмела. Но стояла и смотрела на стремительно движущуюся в мою сторону смерть.

Когда дыхание Тома обожгло кожу, и волосы отбросило назад, Бен снёс брата ударом, от которого задрожала земля, а с ветвей сорвались вороны, роняя листья.

Огненные искры озарили небо, воздух пошёл рябью, и вокруг стало жарко, как в жерле вулкана. Обжигающее кольцо силы охватило улицу.

Братья сначала кубарем неслись вверх, затем стали виться вокруг друг друга, пока не исчезли из виду, прорвав небо чёрной искрящейся спиралью.

Каждое их столкновение ощущалось кожей, дрожью брусчатки. Солнце садилось, на город спускался ночь, а улицу освещали огненно-красные вспышки магии….

Световое шоу длилось несколько минут. Молниеносно двигаясь, братья спустились ниже. Пронеслись над улицей, толкаясь и нанося поочередно мощные удары. Рагмарры задевали флюгеры на крышах и верхушки деревьев.

Том оторвался на миг от Бена и резко сманеврировал вниз, к земле, собираясь обрушиться на меня, но брат снёс его вихрем в сторону. От порыва воздуха и силы я упала спиной оземь.

Джош протяжно рыкнул, пригнувшись и готовясь спрыгнуть с дерева.

— Не высовывайся! — закричала я и, перекатившись на бок, приподнялась на руках.

Бен отлетел от Тома, разгоняясь. Набрал скорость и врезался в брата, толкая его, прочь от улицы, но тот упорно прорывался вперёд. Облако дыма, которое я называла Беном, больше не было чисто чёрным.

Оно приобрело серый оттенок, на несколько тонов светлее, чем прежде. Бен менялся на глазах, его душа очищалась, а сердце чувствовало. Не думала, что искупление происходит настолько быстро: он ещё не знал и не понимал, а уже становился другим. Полагаю, не только я это заметила.

В одной из попыток обойти младшего брата, Том с силой отпихнул его. Снопом огненных искр озарилось небо, флюгеры на крышах завертелись, как сумасшедшие.

Бен скомканным облаком покатился по небу. Он за мгновение ока исчез из виду, и моё сердце сжалось. А Том уже огненным метеоритом в чёрном мерцающем ореоле нёсся на меня.

За пару метров от земли он протянул сотканную из дыма руку, чтобы схватить. Видимо, рассчитывал утащить за собой, а после, вдали от посторонних глаз, в частности Бена, разделаться. Но тут в бой вступили фамильяры.

Бесстрашная пернатая армия Джоша сорвалась с ветки и дружной стаей устремилась навстречу рагмарру. Путаясь перед ним, хлопая быстро и шумно крыльями, возмущённо галдя, беспорядочно летали вороны, не подпуская охотника к жертве.

Они хлестали его кончиками перьев. Казалось, лишь слегка задевали бесформенную сущность, но я слышала шорох и потрескивание магии.

Том вздрагивал и короткими, едва уловимыми движениями отстранялся, как от пощечин. Наконец, ему надоели суетливые птицы — издав утробное рычание, он внезапно стал больше, заслонил собой небо, повис надо мной чёрной плотной тучей.

В страхе перед его размерами я подобрала ноги, прижав колени к груди. Птиц обдало жаром, у многих вспыхнули крылья, загорелись перья. Жалобно защебетав, они разлетелись прочь, подальше от этого места.

Когда птицы скрылись, Том медленно стал уменьшаться в размерах. Чёрный дым полз по небу, собирался в одно небольшое, но плотное, облачко, не больше кареты.

Я приготовилась растаять от жара его ярости и силы, плавящей воздух, дорогу, листву деревьев. Хотелось посмотреть в сторону, куда отбросило Бена, но чувство самосохранения не позволило.

И вдруг сзади раздался грозный рык, совсем не похожий на звук, издаваемый домашним котиком. От него волосы зашевелились на затылке.

С дерева спрыгнуло что-то тяжёлое и большое, и я невольно повернула голову. Огромный красавец-лев, огненно-рыжий с горящими магией глазами. Он ступил на брусчатку и топнул совсем рядом передней лапой, которая могла бы расплющить мне голову.

Я с восхищением смотрела на Джоша. Покровительственно взглянув на меня, абсолютно человеческими каре-зелёными глазами, он пригнулся и перепрыгнул газон. Встав на задние лапы перед Томом, загородив меня массивным мускулистым телом, поднял вверх передние и обнажил острые, как бритвы, когти.

Резко махнул одной лапой перед бестелесным обликом рагмарра и распорол воздух. Удар был такой силы, что, казалось, сейчас должны проступить кровавые царапины, разорвавшие пополам картинку перед глазами.

Пылающее жаром облако дрогнуло, затряслось и замедлило движение. Отстранившись, Том наблюдал за львом. Плавно обтекал его, а лев устрашающе клацал белоснежными клыками.

Я начала осторожно отползать назад, но Джош глухо зарычал, едва заметно повернув голову.

Его огненно-рыжая шелковистая грива развивалась, но не от ветра, а от жара, исходящего от рагмарра. Я покорно застыла, сидя на дороге. Так и быть, не стану давать Тому лишнего шанса подобраться ближе.

Глядя на Тома и Джоша по очереди, я думала о Бене. Страх накатывал от мысли, что с ним что-то могло произойти. Том не мог серьёзно поранить его, но где же он так долго⁈

Отвлеклась, лишь на мгновение, а когда повернулась — похожее на огненный кулак чёрное облако дыма ударило Джоша в корпус. Лев пролетел у меня над головой и врезался в дерево.

Треск древесины, листья, разлетающиеся по брусчатке — он, зловеще рыча, перепрыгнул через меня и набросился на Тома.

Я пригнулась, посмотрев назад — дерево, на котором совсем недавно сидели фамильяры во главе с Джошем, сломленное у самых корней, лежало на дороге абсолютно голое.

Разбросанная вокруг листва, жёлто-красным ореолом, словно пролитая им на поле битвы кровь. Странные ассоциации….

Прыжком приблизившись к Тому, Джош встал на задние лапы. Блеснули когти, погрузились в дым. Том взревел голосом, даже отдалённо не похожим на человеческий.

Яростным броском он отшвырнул Джоша. Лев взмыл в воздух дугой и упал на проезжую часть тяжёлым, неподвижным кулем.

Внутри меня всё замерло — лежа на боку с закрытыми глазами, скрытыми шелковистой гривой, он не дышал, а на спине чернела борозда с кровавыми обгоревшими краями.

Я стиснула зубы. Джош пострадал из-за меня — в глубокой царапине блестели влажные от крови ребра. И я хотела, должна была ответить Тому за него!

Поднялась на ноги и решительно встала перед ним. Глядя в бесформенный, мерцающий мрак, глубоко вдохнула. Обожжённая рука ныла, но я не думала о ней, как и о том, что соседи наблюдают за происходящим из окон своих домов, как за остросюжетным, захватывающим спектаклем.

И ни один из них не осмелится высунуться на улицу и прийти на подмогу — будут стоять и смотреть, как я умираю.

Щеку справа обожгло, волосы колыхнулись, как от легчайшего дуновения ветра. Я почему-то поняла, что это возвращается Бен. Но Том тоже почувствовал приближение брата и повис надо мной.

Сердце замерло в ожидании нестерпимой боли, на лбу проступила испарина. Воздух плавился, брусчатка накалялась и обжигала ноги сквозь подошву. Затаив дыхание, я уставилась на мерцающий дым.

Надо было поднять руку и ударить магией, но малейшее движение могло привести к смерти. Том был напряжён и сосредоточен, и стоило пальцем пошевелить, как он обрушил бы на меня весь свой гнев и силу.

Бен мчался, разрывая ночное небо огненными вспышками, но не успевал. Время замедлилось, и не в мою пользу.

Ещё мгновение, и к моей шее потянулась сотканная из дыма рука и сомкнулась на ней. Я лишь на миг ощутила жжение и покалывание на коже, как вдруг внутри меня разгорелся ледяной огонь.

Глаза озарились белым светом, кулон замерцал, и Том резко разжал пальцы. Издав утробный вопль, он взмыл ввысь, зацепив Бена. Слившись в однородную массу, братья исчезли в ночном небе.

На дороге лежал Джош, со страшной обожжённой царапиной на спине, и я со всех ног понеслась к нему. Упала рядом на колени, коснулась мягкой гривы кончиками пальцев, запустила в неё руки и осторожно повернула огромную голову к себе.

Глаза были всё так же закрыты, тело расслабленно, и тогда я приложила ладонь к шее. Пульс улавливался, ровный и отчётливый, будто бы он просто спал.

Испустив вздох облегчения, я погладила животное по лбу и полезла в карман плаща за пузырьком с заживляющим зельем.

Откупорив зубами, осторожно раздвинула шерсть на гриве и пролила несколько капель в рану. Веки дрогнули, по телу животного прошла дрожь, и Джош приоткрыл один глаз.

Я улыбнулась.

— Знаю, что ты сказал бы сейчас.

Лев закатил глаза — я совершенно точно видела это! Повернув голову, он посмотрел на рану, которая медленно затягивалась. Несколько минут мы не двигались — Джош лежал на дороге, я сидела рядом на коленях, поглаживая его шерсть. Позади нас послышался звук открывающейся двери — на крыльцо высыпали Мишель и Моника.

Из соседнего дома выглянул Майло, как и другие соседи, наблюдавшие за огненным представлением с участием двух рагмарров, мной и невиданной красоты львом. Я не обращала на них внимания и терпеливо ждала, когда же Джош излечится и сможет подняться на ноги.

Он тоже ждал, вращая большими глазами и оглядывая ротозеев, выбежавших посмотреть на него.

— Эшли, всё в порядке? — взволнованно спросила Мишель.

Не поднимая головы, я посмотрела на неё через плечо.

— Да, пожалуй. Ещё несколько минут, и мы сможем уйти.

— Куда? — почти взвизгнула Моника. — Куда ты собралась с этим здоровенным львом⁈ А как же мы? Что нам делать?

Устало прикрыв глаза, я выпрямилась и повернулась к сёстрам, насколько позволяла тяжелая кошачья голова, лежавшая на коленях.

— Они ушли, но ненадолго. Выждав удобный момент, рагмарры вернутся за тем, зачем пришли. Я должна выяснить правду прежде, чем это произойдёт. А вы оставайтесь дома и не пытайтесь меня искать. — Я вздохнула и почти шёпотом произнесла: — Вы и не найдёте.

Джош заскулил, но сказать ничего не смог, потому что львы не умеют разговаривать. Вытянув шею, я посмотрела на его спину. Рана почти затянулась, остался небольшой рубец, который уже покрывался шерстью.

— Попробуй встать.

Лев послушно поднял голову и сделал попытку перекатиться. На третий раз ему удалось лечь на брусчатку, подобрав под себя лапы. Я поднялась над ним. Джош громко фыркнул и встал на все четыре лапы.

— Думаю, тебе нужно сменить облик, — я поморщилась. — Необычный, безусловно, красивый, но нереально крупный лев бросается в глаза. Да, впрочем, и обычные львы не часто по улицам Мортелля разгуливают.

Мы шли долго и медленно по сонным улицам города. Дабы не травмировать психику редких прохожих и мирных жителей, решивших ненароком выглянуть перед сном в окошко, Джош принял облик Персика. Таким образом, мы без происшествий добрались до его дома. Ему нужна была одежда, покой и горячий душ, а мне — чашечка бодрящего кофе.