Глава 7

— Я не знаю, что делать, мама.

— Ты уверена, что он не собирается уезжать?

— Уверена.

Лилиан громко застучала венчиком по посуде (блинной тесто, наверняка), и стук дал по ушам. Джемма поморщилась. Отнесла телефон от уха, посмотрела в потолок кухни. Туда, где сейчас шли масштабные уборочные работы и в комнатах на разные лады гудели пылесосы. Примерно туда, где над головой находится спальня Престона. Точнее, уже не Престона. Последние трое суток там живёт его молодая копия, хотя на самом деле иногда кажется, что в комнате никого нет.

Мама перестала стряхивать блинное тесто с венчика и в трубке стало тихо. Джемма вернула телефон к уху.

— Прости, что ты сказала? — деловито проговорила Лилиан.

Джемма перестала смотреть в потолок.

— Позавчера он на весь день сбежал в город, — она бездумно поболтала ложкой в чашке чая. — Вчера просидел у себя, я его даже не видела.

Мама громко хмыкнула и снова принялась чем-то стучать. На этот раз Джемма постаралась проигнорировать звук.

— Он как комнатное растение: его почти не видно и не слышно.

И иногда о нём даже можно забыть… Ненадолго. Вчера она даже чуть не вломилась к нему: хотела поставить урну на камин в той спальне, но вовремя опомнилась. Пришлось пройти мимо. Урна поселилась в кабинете на первом этаже.

Стук в трубке стал сильнее. Господи…

— Что ты делаешь? — рявкнула Джемма.

— Отбиваю мясо.

— Нельзя сделать это позже?

— Тебе мешает? — скептически выронила мама. — Ладно, извини, — молоток звонко упал на столешницу. — А что касается Иэна… похоже, его правда всё устраивает.

— Я же говорю, он явно не собирается уезжать, — Джемма подняла чашку и сделала маленький глоток. — Да и не должен, на самом деле, но…

— И что, он совсем не выходил из комнаты? — перебила Лилиан.

— Выходил, конечно. В наших спальнях ведь нет отдельных ванных, так что ему приходилось… — она вернула чашку на место. — Я слышала шаги в коридоре, в кухню он спускался, но мы так и не пересеклись. В холодильнике ничего не тронуто, не представляю, что он ест, кроме кофе…

— Тебя не это должно волновать, — припечатала мама.

— Знаю.

В трубке стало тихо. Джемма глубоко вздохнула и потёрла лоб двумя пальцами. Вопрос пропитания колючего мизантропа и правда волнует её сейчас в последнюю очередь: взрослый мальчик в состоянии поесть самостоятельно. Есть проблема куда более серьезная. Хотя раньше она не казалась проблемой вовсе, но лишь до тех пор, пока Джемма не увидела, что из себя представляет младший Ройс.

Из лёгких бесконтрольно вырвался еще один тяжелый вздох.

— Поговори с ним, — продолжила мама.

Гениально.

— Очень смешно, — Джемма снова взяла чашку и пригубила чай.

— Ты должна, — на этот раз прозвучало безапелляционно. — Вам придется жить вместе, так не может продолжаться дальше. Да и Мия не может жить у нас месяц, как бы сильно мы её ни любили. Она каждый вечер складывает игрушки в рюкзак, чтобы везти домой…

Будто Джемма этого не знала.

— Я в курсе, мама, — оборвала она. — И…

Слова застряли в горле: на лестнице загромыхали шаги. Быстрые, агрессивные, будто сваи заколачивающие. Вряд ли кто-то из клининга позволил бы себе такое, а значит, это не клининг.

— Повиси… — бросила Джемма, схватила чашку и отшвырнула телефон на стол.

Тот тихо проехал по столешнице. Остановился на середине. За несколько секунд шаги с лестницы переместились в коридор, и боковое зрение уловило, как в арке выросла рослая фигура.

— К нам приехали всадники апокалипсиса? — пронеслось по кухне.

Резко, хрипло, с треском. Это природное, или он настолько прокурил голосовые связки? Джемма нарочито неспешно поставила чашку на стол и повернулась. Взгляд мгновенно вырвал уже знакомые джинсы с дырами на коленях, растянутую серую кофту на широких плечах, щетину, волосы, собранные в узел и… очки. Квадратные, в толстой оправе, повисшие на горбинке носа…

Очки?

— Ты носишь очки?

Она не успела подумать.

— Серьёзно? — брови Иэна взлетели над оправой. — Хочешь обсудить мои очки? Или лучше скажешь, какого хрена там происходит?

Он мотнул головой в сторону лестницы. Можно подумать, сам не распознает шум пылесоса… Джемма вяло повела плечом.

— Я вызвала клининг.

Синие глаза за стёклами очков знакомо сузились.

— Умница, — проскрипел Иэн. — А теперь выгони их обратно.

— Я не могу этого сделать.

— А я не могу работать в такой обстановке.

Так вот, чем он занимается сутками. Интересно…

— Ты работаешь? — Джемма выгнула брови.

— А ты думала, порнхаб листаю? — саркастично бросил он.

На самом деле такой вариант тоже приходил в голову. Но не озвучивать же…

— Понятия не имею, — она пожала плечами, взяла чашку и демонстративно сделала глоток.

Один из пылесосов наверху замолчал, но вместо него стал раздаваться какой-то грохот: возможно, ребята начали двигать мебель чтобы разогнать пауков за шкафами. Иэн дёрнулся от резкого звука. Задрал голову и посмотрел в потолок. По второму этажу прокатился громкий удар, и потолок гулко сотрясся.

— Мне нужна тишина, — Иэн опустил голову, сорвал с носа очки и резко потёр глаза запястьем. — И почему-то именно сейчас тебе понадобился клининг, — рука с очками в пальцах повисла вдоль тела.

Если бы он соизволил поговорить нормально, ничего этого могло не случиться. Всё можно было обсудить. Но он не соизволил. Поэтому…

— Самое время, пока здесь пусто, — Джемма снова повела плечом и сделала глоток.

И в её сторону ткнулась оттопыренная дужка очков.

— Я понимаю, что ты пытаешься сделать, — зло прошипел он. — Только тебе не удастся меня выжить. Стоило придумать что-то более изощрённое, зайка.

В лицо будто плеснули ледяной водой. Джемма ошарашенно моргнула.

— Ты долбанулся, зайка? — она непроизвольно вытаращила глаза. — Это отель! Здесь нужно вычищать углы хотя бы раз в год…

— О-о-о, не смей рассказывать мне про отель, — резко перебил Иэн и ткнул очками в сторону лестницы. — Эта сраная лестница выкрашена моими руками. Я драил холл каждый долбанный день с того момента, как смог удерживать швабру вертикально, — очки снова ткнули в Джемму. — А под крышкой стола, за которым ты сидишь, всё еще вырезано «гори в аду». Угадаешь мастера? — рявкнул он. — Подсказка: первая «и», последняя «н».

С этими словами он круто развернулся на носках и сорвался с места, шаги загромыхали на лестнице. И стало тихо. Относительно. Джемма тихо, протяжно выдохнула и зажала глаза пальцами, в виске мелко-мелко забилась тонкая жилка. Как у него это получается? Он ведь не пытается никого разжалобить, это точно. Однако каждая такая фраза про детство и гостиницу раз за разом убивает всё желание злиться и запускает иглы в мягкие ткани. До боли. Если это материнский инстинкт, то очень неудачное его проявление.

Джемма уронила руку. Где-то совсем рядом раздалось тихое покашливание. Очень тихое, далёкое, но…

Мама!

Она рванулась вперед, схватила мобильник и прижала к уху.

— Ты всё слышала.

Мама звучно хохотнула.

— Ага. Хорошее у тебя растение, — в голосе послышалась ухмылка. — Тёрн?

Господи…

— Ма-а-ам… — протянула Джемма.

— Хотя голос приятный. Такой рычащий…

— Мама!

— Кем он работает?

Джемма откинулась на спинку стула и уставилась в лужу чая на дне чашки.

— Не знаю, — она вяло пожала плечами. — Он закончил художку, и работа как-то с этим связана, но Престон не говорил ничего конкретного. Кажется, он и сам не понимал, чем занимается Иэн.

— Или не пытался понять, — заметила Лилиан.

— Или так.

В трубке стало тихо. Тоже материнский инстинкт? Мама не видела синих глаз размером с галактику, но ей наверняка и так хватило.

— Дай мальчику время, — снова заговорила она. — Подождем до конца недели. Может, он немного остынет.

Может быть. Но это вряд ли. Такие горячие головы не остывают настолько быстро. И что делать, если не остынет? Джемма поджала губы.

— А даже если нет, я не собираюсь с ним носиться, — она резко отставила чашку. — Скажи Мии, что в воскресенье я её заберу. Или я сама скажу, когда вечером будем созваниваться.

Мама громко хмыкнула. Легко представить, как она победно швырнула на стол полотенце.

— Вот это правильно, — заявила она.

Наверху, в районе спальни Престона, хлопнула дверь. Джемма настороженно глянула в сторону арки. Опять скандал? Он не всё высказал, и хочет добавить?

— Ладно, мам, — она оттолкнула от себя чашку, поставила локоть на стол и уронила голову в ладонь. — Отбивай своё мясо дальше.

— Чёрт, мясо! — воскликнула Лилиан.

И вызов оборвался. Джемма отбросила мобильник, освободившаяся рука упала на колени. На лестнице в очередной раз зазвучали нетерпеливые шаги. Три, два, один… Иэн, теперь уже одетый в парку, широким шагом влетел в кухню, сумка для ноутбука сильно стукнула по бедру. Он собрался сбежать?

Джемма почти не шевельнулась. Сквозь пальцы наблюдала за короткими, чёткими действиями. Не обращая на неё внимания, Иэн молча прошел мимо и остановился у плиты. В его кулаке оказалась сигарета, он зажал её губами и начал щелкать элетроподжигом. Синий огонёк полыхнул на конфорке, обхватил её по кругу, Иэн склонился и осторожно подлез кончиком белой трубочки к пламени. По кухне поплыл табачный запах. Горько-сладкий, щекочущий нос…

Длинные пальцы резко крутанули поджиг, огонь потух, Иэн выпрямился. Всё так же абсолютно на неё не глядя, он отошел от плиты и шагнул в сторону арки.

Уходит. Правда уходит.

Джемма подняла голову и уронила руку на стол.

— Куда-то собрался?

Синие глаза на секунду полоснули по ней острым взглядом и снова стали смотреть вперед. Он вырвал изо рта сигарету и уронил руку.

— Подышать, — пронёсся по кухне короткий выпад вместе тонким облаком дыма. — Обожаю здешний воздух.

И его рослая фигура скрылась из виду. Секунда, и дверь чёрного хода хлопнула, впустив в дом порыв сквозняка.

Выходит, она его выгнала. Не прямым текстом, но хорошенько поспособствовала. От этой мысли живот на несколько секунд скрутило в узел. Иэн заслуживает выволочки за весь свой яд, но, с другой стороны, этот яд не скопился бы, если бы Престон был нормальным родителем.

Она его выгнала. Опять. Расчетливая дрянь на месте Джеммы порадовалась бы такому результату, но Джемма никогда не была расчётливой дрянью, поэтому на душе начало расползаться тёмное пятно горечи.

— Твою мать, — устало выдохнула она, согнулась и стукнулась лбом о столешницу.