Глава 12. Око за око, зуб за зуб

Алексей

Клубешник, в котором мы зависаем уже второй час, напрягает атмосферой, а еще тем, что где-то поблизости бродит белобрысая истеричка, готовая спровоцировать меня на опрометчивые поступки, и я понимаю это, но ведусь. Ведусь, потому что хочу к ней прикоснуться и ощутить кожей, что никакая она не принцесса, а такая же девчонка, как и все остальные. Ни чем не лучше других. Вот только когда несу ее к бассейну, чтобы окунуть в водичку и охладить ненормальную, обоняние дает сбой.

Втягиваю приятный аромат, исходящий от ее кожи, и дурею. Ведь он мне нравится!

Идиотской чувство захлестывает с такой силой, что хочется запустить ее вместо ракеты в космос, но я рефлекторно кидаю в воду, с удовольствием наблюдая, как она там барахтается и злится. В этот момент для меня больше никого нет. Только она и я.

Меньше всего ожидал такого столкновения, когда Лилия позвала нас в клуб.

Вымораживала ситуация, но я не мог не приехать, ведь подруга просила о помощи, только я не думал, что о такой.

Степа чувствовал себя в своей тарелке. Смеялся, шутил и разговаривал с Максимом, который готов был из шкуры своей выпрыгнуть лишь бы нам понравиться, а я бил по шарам кием, представляя, что это белокурая красотка.

Раз и два, вот только внутри все огнем горело. Улыбался, но сдерживал себя так сильно, что челюсти заболели от того, как крепко стискивал зубы.

И перед глазами только ее большие голубые глаза, где волнами плескалось презрение.

Презрение ко мне. К тому, что я не богатенький мальчик. Хотя будь я таким, что бы изменилось? Она бы резко поменяла свое отношение и начала бы улыбаться, как тому светловолосому упырю?! Дьявол!

— Лилек, присоединяйся. Мы побеждаем.

Степыш приобнимает Лилю за плечи, а я хмыкаю, переключая на них внимание.

— Мы? Кто-то лафонит, а кто-то, как обычно, отдувается за двоих. — Убираю руки в карманы джинсов, чтобы ненароком кий не сломать. — Успокоила змею?

Точное определение для острозубой блондинки, которая шурупом вкручивалась в мозг и не спешила освобождать его.

— Думаю, нам лучше поехать в другое место. — С тяжелым вздохом сообщает Цветочек, а я сжимаю зубы от того, что принцесска все-таки успела испортить ей настроение.

— Из-за нее? Может, еще раз отправить в плавание, чтобы ты улыбнулась? — Усмехаюсь и киваю на дверь

— Нет.

Короткий ответ на мое доброе предложение. Печально. Я бы с удовольствием сжал это хрупкое тельце и кинул в воду, чтобы вновь понаблюдать, как ткань прилипает к коже. Тело, конечно, у нее отпадное. Тут не поспоришь, особенно те выпуклости, что ниже области глаз.

— Я уже предложил парням поехать в «Дракон». Только проблема с твоей сестрой. — Впрягается холеный, а я давлюсь смешком.

Каблук первого уровня. До прокачки еще парочка туров осталась.

— «Дракон» — это тот клуб, где бои проходят? — Хмурится Лиля, поглядывая то на меня, то на лизоблюда, пускающего на нее слюни.

— Прикинь, Цветочек, Макс там работает. — Степа реально напрягает своим щенячьим восторгом, но я лишь почесываю затылок, наблюдая за ним.

— Работает?

А вот тут на лице подруги нарисовалось искренне удивление, и я даже поднапрягся. Что тут такого? Ну тусит там парень. Связи и все такое. Идиоту понятно, что не за красивые глаза его туда взяли, а за хрустящие купюры, как минимум.

— Работа слишком громко сказано, так, подрабатываю.

О, мать твою, какой же ты скромняга?!

Лиля подзависает, глядя на Максима, и меня прямо распирает от приторности этих мимимишек.

— Так что? Берем принцессу с собой? — Смотрю только на Лилю и потираю руки от предвкушения.

Держись, Рапунцель! Если карты лягут, как нужно, то твоя нервная система сегодня точно пошатнется. Лиля тяжело вздыхает и пожимает плечами. Решение принимать ей, но раз у них такая проблемка в семье нарисовалась, то без Барби никуда.

— Цветочек, поехали в клуб. — Усмехаюсь тому, как Вольный играет на ее слабостях. — Идеальный шанс познакомиться с Янкевичем, неужели ты лишишь нас этой возможности?

Минутное сражение милой рожи друга с карими глаами, и Лилия разводит руки в стороны. Я замечаю, что не дышал все это время. Какого черта вообще?! Мне без разницы будет ли там Барби. Если да, то повеселюсь и поставлю на место. Нет, ну тогда проведу время с пользой. О Янкевиче ходили разные слухи, и пора уже развеять мифы, если такие есть.

— «Дракон» так «Дракон», но переговоры с сестричкой я точно вести не буду.

— Идите к тачке. Я все решу.

О, ну рыцарь в сияющих доспехах, а не парень! Макс постучал рукой по столу и ушел, вызывая у меня ядовитую улыбку. Надолго ли тебя хватит, холеный?

Прохожу мимо Лили, тихо напевая всем знакомую песенку, от чего Цветочек тут же выпускает свои шипы.

— Детский сад. Никакие не жених и невеста. — Фырчит словно ежик, но я подхожу к ней, цокая и строю необычайно красивые глазки.

— Я все решу. — Изображаю Максика приторным голоском голубка, на что получаю улыбку. — Все очевидно, Цветочек. да не, ты не подумай, мы не против. Если что, то быстро огребется.

Сжимаю кулаки для убедительности, только Лиля отрицательно качает головой.

— Да, нормальный пацан, — вполне серьезно говорит друг, заставляя меня ухмыляться, — работает, бабками не хвастает. Мне нравится.

— Ты лучше скажи, что из-за клуба так загорелся. — Вставляю свое веское правдивое слово.

— И что? Я там уже бывал, но как зритель, а вот начинку ни разу не видел. — Степа, дуется словно мыльный пузырь и идет к выходу под мое цоконье. — Тебя познакомят с хозяином, и может работу предложат, при этом парняга ничего взамен не требует.

Ничего, ну да! Меня прямо распирает от того, насколько слепо Вольный ведется на сладкие реченьки и поступки мажористых задниц. Да у него на роже написано, что ему нужно взамен!

— Ничего, кх. Только Цветочек наш ему нужен. Не слишком ли дорого? — Смотрю на Вольного с презрением, потому что задел за живое, настолько живое, что внутри кровь закипела.

— Между прочим, они в клубе были вдвоем, — смотрит на Лилю, а потом на меня, заставляя скрипеть зубами, — ни о чем тебе не говорит?

Крыса книжная! Вот так и знал, что он меня опять из себя выведет!

— Может, хватит?! Я могу и передумать, друзья мои. — Цветочек идет вперед, явно раздосадованная на нас, и я кручу Вольному у виска, ну не идиот ли?! — А с тем вдвоем мы или нет, я как-нибудь сама разберусь. — Лиля уходит вперед, а мы плетемся следом.

Степа пару раз пытается что-то сказать, но лишь отмахивается. Да, и я не спешу снова доказывать ему правду. Все ведь и так очевидно?!

Мы выходим из здания и подходим к Бэхе, возле которой стояла Лилия. Подруга не в духе, но еще больше сереет, когда холеный выходит из клуба, а за ним пишет корявой походкой принцесска.

— Цветочек, мне кажется, у тебя мужика уводят. — Не сдерживаюсь от комментария, но тут же реабилитируюсь, открыв дверь подруге и жестом предложив устроиться поудобнее.

Пока все усаживаются, отмечаю, что блондиночка стянула с кого-то свиншот и смотрела на нас свысока. Даже в таком виде, мокрая как курица, строила из себя птицу высокого полета. Подпираю Цветочек с одной стороны, а Вольный с другой. Салон кажется маленьким и опасным, потому что все молчат. Каждый давится своими мыслями. Я вот взгляда от блонди не отрываю, настолько интересно, что там в черепной коробке: желе или все же капелька серого вещества среди ниток затерялась?

— И куда в следующий раз ты меня потащишь? На помойку? — Пищит принцесска, открывая дверь и выбираясь из тачки.

Плюю на ее высказывания, потому что привлекает здание с красной дверью. Макс и Лилия о чем-то переговариваются, а я толкаю Волного в плечо, усмехаясь и наблюдая за его реакцией. Он точно впечатлен и помешан боями. Хотя если мне хотелось запрыгнуть на ринг и расквасить кому-то лицо, то Степа больше оставался в роли наблюдателя.

Холеный показывает жетон и ведет нас внутрь здания по плохо освещенному коридору. Я привык к такому свету, а вот Барби нет. Она то и дело оглядывается по сторонам и кривит свой маленький нос.

Огромный зал с лавками и рингом впечатляет, но не настолько, чтобы раскрывать рот и капать слюной с пузырями, как это делает Вольный. Я хмурюсь и размышляю над тем, что может произойти дальше. Знакомство с Янкевичем и подмазка от Максика, чтобы мы жили дружно и счастливо. До блевоты доводят эти мысли…

— Здесь круто! — Выдает на эмоциях друг, пока я ухмыляюсь. — Если получится устроиться на работу, то можем горя не знать, Лех. Это же твоя мечта! — Толкает кулаком в плечо, вызывая напряженную улыбку.

Да уж. Мечта. Бить морды за деньги. Что может быть лучше?

Олег подходит к нам с равнодушным видом. Нет, даже не оценивающим. Создается впечатление, что ему наплевать, кто перед ним. Мусорный бак или пара пацанов, один из которых челюсть на пол уронил от восторга.

— Олег. — Он протягивает руку мне, а потом Степе.

Мы говорим свои имена. Хмурюсь, пока Янкевич скупо рассказывает о клубе и том, что происходящее на ринге не выносят за пределы здания. С каким-то жутким раздражением смотрю на зубочистку, которую он перекатывает языком. Делает это мастерски, ничего не скажешь, но вот бесит до чертиков.

— Мы будем вместо свежего мяса на ринг выходить?

Задаю вопрос, нагло его перебивая. Степа кривится за спиной Янкевича, показывая, что я идиот. Только мне не хочется слушать сладкие речи, если потом последует горькая правда.

— Борзый, да? — Усмехается Олег, осматривая меня с ног до головы.

— И?

— Значит, сработаемся. Так вот, Борзый, — ну зашибись, кличку себе заработал, — я молодняк не кидаю на ринг. Только профи. Тех, кто хлебнул своей и чужой крови, а вы, — он обводит нас пальцем и криво улыбается, — сопляки, которых даже мой самый слабый боец уложит на лопатки, да что там, в кому отправит, и если ты, — Олег указывает на меня зубочисткой, которую вытащил, когда начал говорить, — своей борзотой сможешь себе пару минут жизни выскрести, то этот, — кивает на Степу, — весь ринг мне запачкает.

— Э, не надо о моем друге так! — Порываюсь на эмоциях вперед, но Янкевич спокойно стоит на месте, и лишь его брови медленно ползут вверх, мол, и что ты сделаешь, сопляк?!

— Вот об этом я и говорю. Не горячись, Борзый. — Он поворачивается к поникшему Вольному и слегка толкает его в плечо рукой. — Нравитесь вы мне, ребята. Подыщу вам работку. Пусть Макс все покажет. Его, — Олег давит улыбку, пока я хмурюсь, сжав кулаки, — ОФИС во-о-он там.

Обтекаю, глядя, как Янкевич скрывается за дверями. Наверное, его кабинет. Молча идем к Максу, и мне не хочется видеть Барби. Только не в этот момент, когда нервы оголены до предела. Ничего ведь он плохого нам не сказал. Правду, по факту. Но меня колбасило от того, что даже в таком плевом деле, как бой, я оказался борзым сопляком, ни больше.

Вольный входит в комнату первым, а я даже не смотрю, кто и чем занят. Дергаю за ручку другой двери, которая точно должна вести в туалет, потому что жизненно необходимо успокоиться и умыть лицо холодной водой. Я успеваю ухватить взглядом лишь часть раковины, ведь обзор закрывает Рапунцель. Глаза выпучила, тряпками какими-то прикрылась и орет так, что стены сотрясаются.

— Уберите этого озабоченного от меня. — Тычет в меня пальцем и продолжает вопить.

Если первые ее слова слышу, то потом залипаю на открытые ключицы. Из камня ее выточили что ли?! Идеальные до такой степени, что если приближусь еще, то непременно потрогаю, или…

— Рапунцель, ты заняла единственную башню с троном. Поблизости больше нет. — Сам себя одергиваю, пока блонди кривится и краснеет.

— Так приспичило что ли??

Возмущенно подается вперед, а я слюну сглатываю, потому что… Черт! Пахнет убойно от нее. Так сладко, что мысли путаются, и меня это зверски выводит из себя!

— Ну, хватит, а?! — Раздраженно тянет холеный и разводит нас руками по разные стороны.

Успокоиться сейчас кажется нереальным, но я отхожу в угол и начинаю изучать помещение. Габаритная раздевалка со шкафчиками, лавочкой, парой стульев, столом и стеллажом, где хранился спортивный инвентарь. Стараюсь рассмотреть каждую деталь, но глаза сами возвращаются к Барби, которая с надменной миной уселась за стол и поглядывала на нас свысока, словно ей противно и она делает одолжение своим присутствием.

Степа вливается в компанию, рассказывая с чрезмерным пафосом, что скоро мы будем работать у Янкевича. Все, что остается мне, так это кивнуть или агакнуть, чтобы друг не выглядел придурком. Мечтатель чертов, этого у него не отнять.

К Максу отношусь с осторожностью. Смущает меня его повышенная активность, особенно в сторону Лили, которая с него глаз весь вечер не сводит. Даже когда он заказывает нам пиццу с колой, она тяжело вздыхает и любуется им.

Степыш спрашивает Максима о боксе, и тот начинает выделываться, показывая приемчики. Вот тут мне отводится главная роль, потому что технику я изучал и владею почти каждым приемом, поэтому наши схватки даже азарт вызывают и улыбку, пусть и слегка напряженную.

Троица сваливает. Холеный отвозит девчонок домой, а мы зависаем в «Драконе», пока его нет. Степа давит довольную лыбу, а я скидываю толстовку и начинаю поднимать гири, чтобы не терять время на восхваление великого Максика.

Холеный возвращается через полчаса и блестит так, что трудно не догадаться, ему перепало от Цветочка. Скриплю зубами, боясь представить эту картинку. Нет-нет-нет… Только не наша Лилия…

Пока вечер не вступил в полные права, иду на ринг. В самом его центре встаю и поднимаю голову на прожектор, который сейчас не включен. Хочется поучаствовать в боях без правил, но после слов Янкевича надеяться на такое не стоит.

— Где она?! — Крик со стороны входа в зал привлекает внимание, и я поворачиваюсь, глядя, как троица мажористых пацанов влетает на территорию клуба. — Макс?!

Спускаюсь к Степе, который на удивление скрипит зубами и сжимает кулаки. Какого черта?!

— Орлов, успокойся и объясни нормально в чем дело? Кто тебе нужен?

Ну, холеный, не так ты с ними разговариваешь. Как мужик надо, а не малахольная девонька.

— Ты чего оскалился? — Толкаю друга в плечо и напрягаюсь, когда он бросает на меня взгляд полный ненависти. — Степ?

— Это они. — Кивает в сторону мажориков, которые окружили Макса.

— Не понял…

— Они Маруську в тачку запихивали, — от его слов по коже пробегает разряд тока, как минимум, — те двое. Белобрысого не было.

Сжимаю кулаки с такой силой, что еще немного и все связки разорвутся вместе с мышцами. Иду к ним, ощущая, что глаза кровью наливаются, а мозг отключается полностью.

— Лех? — Голос друга слышу издалека, потому что вижу лишь свою цель. — Твою ж… Леха?!