Глава 11. Маленькая месть и муки совести

Светлана

Мигающие огни вокруг ни капли не веселят. Орлов в компании парней смеется и травит анекдоты, точнее рассказывает, как повеселился недавно с недалекими. Так он называл тех, кто бедствует и не может позволить себе сходить в дорогой клуб или другое элитное заведение.

Смотрю на них, держа на лице довольную улыбку, а внутри какая-то дурманящая пустота. Может, из-за звонков Штольман, которую я усердно игнорировала. Ну, была слабость поговорили, а сейчас она возомнила себя самым профессиональным психологом и накидывала сообщений. С чего эта умница вообще взяла, что мне нужна ее помощь?!

Хотя…

Наверное, все из-за Лили и нашей перепалки. Очередной.

Мне так сильно хотелось избавиться от нее. Любыми способами.

Я ведь видела, как папа усердно выбивает для нее место, что он планирует двигать юное дарование вперед.

А их разговор о ее никчемном будущем адвоката?!

Боже, я думала, что помру прямо под дверью его кабинета!

Как она рвалась в университет! Как твердо говорила о своих желаниях!

И он послушал!

Я не спала и слышала, что Владимир Эдуардович выбивает для нее все лучшее, а она даже об этом не подозревает.

Внутри меня лавой растекалась обида, ведь мои увлечения и интересы он и мама игнорировали. Постоянно.

Лишь одно оставалось неизменным — обследования и чертовы анализы. Словно не я их родная дочь, а Лиля. Замухрышка, которой не место в нашей семье!

— Светик, что опять с лицом?

Сашка приобнимает меня за плечи и улыбается, щелкая пальцем по носу. Не весело совсем. Я уже и не пытаюсь раззадорить ни себя, ни других. Сижу в сторонке и наблюдаю за происходящим, а ему не терпится привести меня в нормальное состояние.

— Домой хочу. Устала сегодня.

Практически не солгала, если учитывать недомогание, которое преследовало меня с самого утра. Сашка хмурится, теряя свой запал. Без слов кивает на выход. Мы идем к его машине.

Разговаривать совсем не хочется, что на меня не похоже. Даже если настроение гадкое, я всегда пытаюсь приободриться или намеренно задеть кого-то. Эгоистично. Для выплеска эмоций. Не более.

Орлов порывается проводить меня до двери квартиры, но я не даю. Не маленькая. В состоянии дойти до собственного дома. Конечно, я подозревала, что Саша не ровно ко мне дышит, но старательно откидывала эту мысль, показывала ему дружеское отношение и благодарила за защиту. Нельзя переходить эту черту. Лучше быть друзьями, чем в результате неудавшихся отношений стать никем.

Дома тихо.

Подозрительно тихо. Я иду к себе, но останавливаюсь около комнаты Лилии и осторожно поворачиваю ручку.

Ее нет.

Борюсь с желанием стать шпионом и найти на нее компромат. Подсластить жизнь найденышу. Скриплю зубами, потому что опускаться до такого уровня не хочется.

С неохотой закрываю дверь и стою около нее еще минут пять, если не больше.

Сердце колотится, а на глаза слезы наворачиваются. Замена…

Со злостью бью ладошкой о деревянную поверхность и кривлюсь от боли.

С трудом иду к себе, ощущая, что ноги подкашиваются. Игнорирую головокружение, списывая его на то, что за день я так толком ничего и не поела.

Все мысли лишь о сестренке, и мне очень хочется их прогнать. Телефон вибрирует. Штольман.

Кидаю айфон на кровать и иду в ванную, чтобы смыть с себя косметику. Желудок подвывает, пока я старательно тру лицо руками.

Не так долго продлился мой бунт!

Организм предает меня. Приходится переодеться и пойти в кухню, чтобы перекусить. Вот только в коридоре перед глазами резко мелькают черные пятна, и я словно тряпичная кукла падаю на пол и моментально отключаюсь от действительности.

Гул в голове и посторонние голоса врываются в сознание вместе с резким запахом.

Не понимаю, что происходит. Папа навис надо мной. Рядом какая-то тетка в халате. Пытаюсь подняться, но мне не дают. Снова прикрываю глаза, понимая, что вновь в мою жизнь врываются люди в белых халатах, а я этого допустить не могла. Только не сейчас, когда я начала жить нормально.

— Рассказывай.

Приказ заставляет поднять веки и посмотреть на отца. Владимир Эдуардович сложил руки на груди и смотрел на меня, словно я стащила из его сейфа увесистую пачулю евриков.

— Света, что случилось?

— Я потеряла сознание.

— Миссис очевидность! А так я бы не догадался!

Тяжело вздыхает, пока я прикрываю рот. Не хочется вновь начинать разговор о Лиле, потому что он меня не услышит. Ни он, ни мама. Никто.

— Где Лиля?

— Ушла.

Папа хмурится, а я борюсь с желанием немного напакостить. Пока молчу, он сам додумывает детали.

— Ушла, когда тебе стало плохо?

Тишина. Отвожу глаза. Смотрю на потолок, чтобы не наговорить, чего не стоит. Даже ногти в ладони вонзаю.

— Не хочешь говорить, значит. Видела и ушла.

Отворачиваюсь. Слышу, как он тяжело дышит. Злится, а после раздаются длинные гудки. Вечер сестричке я точно испорчу. Улыбаюсь. Пусть тебе прилетит моя маленькая месть, Цветочек.

Ликование от того, что Лиле влетает по первое число, проходит ровно в тот момент, когда отец выходит из кабинета и влетает в мою комнату без стука и прочих приличий. Лицо побагровело от злости, хотя ничто в его взгляде не выдавало эмоций. Сажусь на постели и вопросительно смотрю на него, не произнося ни слова.

Внутренняя Светочка в ладоши хлопает, потому что крики из кабинета летели не шуточные, а значит найденыш натерпелась сполна.

Я довольна, но вот папино появление у меня немного смущает. Сначала думаю, что он и мне прочтет лекцию о хорошем поведении, но ошибаюсь.

— Где результаты твоих анализов?

— Зачем?

— Карту дала немедленно.

Поднимаюсь и иду к тумбочке, в которой лежит все необходимое из медикаментов, а среди них и та самая папка. Сердце замирает, когда отец с видом знатока изучает написанное, после чего скрипит зубами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Скоро месяц с последнего обследования. Пора повторить.

— Пап… Все хорошо. Я же сказала, что все дело в том…

— Я сказал! Ты услышала.

Проглатываю слюну вместе с горечью. Снова затыкает мне рот, как комнатной собачонке, которая посмела тявкнуть в его присутствии.

— И еще, — подает мне папку, в которую я втыкаю свои ногти, чтобы хоть немного успокоиться, — теперь с Лилей не разлей вода.

— Не поняла…

Еле шевелю губами, а глаза увеличиваются так, словно вот-вот выпадут на пол. Что еще за новости?!

— Ваше общее наказание. Надоели фокусы, что одной, что второй. — Вот здесь и проявляется вся папина злость, в тоне, которым он произносит вердикт. — В университет, домой, на прогулку, везде вместе, даже в туалет!

— Но пап…

— Никаких пап, Света!

Вздрагиваю от его крика и прячу глаза, которые увлажняются от обиды. Почему он так со мной разговаривает?! Будто все вокруг рабы, и я, его дочь, тоже вошла в их число! Папка скрипит от того, с какой силой я ее сжимаю, а папа пару раз шумно выдыхает, осматривая меня с ног до головы.

— С Максом я тоже поговорю, а то запрыгал с одной моей дочки на другую.

— На меня он не прыгал. Зачем ты…

— Молчи, — цедит сквозь зубы и качает головой, заставляя притихнуть, — мать ваша… Мамулечка ненаглядная уже в пути. Может у нее получится донести до ваших темных голов, как нужно себя вести, если у отца впереди важные выборы.

— Пап…

— Вместе с Лилей, по пятам, Светочка. Дышите уже синхронно. Пора.

Любимое выражение, которое он пуляет, когда мы с ним наедине. Синхронное дыхание — помогает людям сблизиться, подстроиться друг под друга, найти общий язык и жить в мире и согласии. Черт! Кидаю папку в дверь, как только она закрывается за отцом.

Хочется все волосы вырвать сестричке или себе. Даже не знаю, что будет полезнее!

Сначала порываюсь пойти к ней, но останавливаюсь, поместив пальцы на дверную ручку. Отхожу через пару минут, когда восстанавливаю дыхание. Ложусь под теплое одеяло и смотрю в потолок, переваривая папино решение.

Наверное, я смогу найти свои плюсы в том, что придется бродить с сестричкой. Может, компромат или простое издевательство.

Настраиваюсь на лучшее, но настроение портится уже утром, когда к нам приходит Максим. Меня бесит то, что я слышу. У них с Лиле й отношения!

И это говорит парень, который пускал по мне слюни, начиная с десятого класса! Помню, как он смотрел на меня, проезжая или проходя мимо гимназии, а сейчас рассматривает найденыша в ее скучных старых джинсах так, будто она богиня, сошедшая с Олимпа!

Коробит только от одной мысли, что Цветочек, чтоб его, стала пределом его мечтаний!

Жутко задевает, поэтому я высоко задираю голову и намеренно порчу ей настроение тем, что выбираю место совместного отдыха. Однозначно «Фламинго»!

Со всей нашей тусовкой, где лишь мои друзья. Макса они принимают, как своего, а вот Лилю ненавидят, потому что я постаралась в свое время, и меня, честно говоря, даже мучила совесть, но это было лишь пару раз. После вчерашнего папиного вердикта внутри полыхал такой пожар, который потушить никто не сможет. Даже я сама.

Максим, как я и думала, везет нас в клуб, где я выпрыгиваю из его машины, краем глаза наблюдая покореженное лицо сестренки. Идеально!

Я бы с удовольствием послушала, что она ему скажет, только нужно подготовить почву к ее появлению среди наших. Влетаю в здание с улыбкой на лице. Нет, внутри что-то скребет, но я туши эти эмоции. Я давно хотела поставить Лилю на место. Хорошо так, чтобы запомнила на всю жизнь и уже скрылась с моих глаз. Вернулась к Илоне Львовне, которая любила ее больше жизни, а меня…

Меня тихо ненавидела после того случая в детстве. Хотя… Она сама не уследила за ребенком, а крайней для бабули осталась я!

— Светуля моя! — Орлов с порога притягивает меня к себе и целует в щеку, но я ловко выворачиваюсь из крепких объятий друга. — Что не так?

— Все не так, но мы быстро это исправим, правда? — Потираю ладошки, а Сашка хмыкает, понимая, о чем я говорю.

— Каков план?

А плана собственно нет, но очень хочется, чтобы был самый изощренный способ поставить выскочку-сестрицу на место. Я кусаю губы в ожидании этих двоих, вот только они не спешат радовать компанию своим присутствием, что хуже всего, когда все-таки Лиля и Макс вваливаются в комнату, последний чуть ли на амбразуру не бросается, чтобы защитить сестричку, и парни поглядывают то на меня, то на Орлова. Ждут команды для нападения.

В этот момент чувствую себя какой-то куклой с дефектом, потому что и поиграть не могу, и взгляд оторвать от этих двоих.

Что хуже всего, Лиля и Макс собираются уйти вниз и уединиться, а я не могу допустить такого. Почему?

Сама не понимаю. Просто не хочу, чтобы она улыбалась и радовалась.

Хочу, чтобы ей было хоть каплю гадко внутри, как и мне. Хоть немного, потому что весь видок найденыша кричал о том, как ей хорошо рядом с Кругловым. МОИМ Кругловым на минуточку. Тем парнем, который вился около меня и водил на свидания или дружеские встречи. Все равно!

Его внимание было приковано ко мне, а после появления Лили парня подменили. Вот этим она меня бесила! Где бы сестричка не возникла, везде вырывает внимание и сдвигает меня в сторону. У бабушки, родителей, а теперь и Макса.

— Куда это вы? — Быстро выхожу из-за стола, цепляя на лицо доброжелательную улыбку, но получается не очень хорошо.

Ощущая, что каждая мышца напрядена в это мгновение. Я называла это пластмассовой улыбкой, вроде вырисовывается, но выглядит ужасно.

— В бассейн сходим, — Макс аккуратно подталкивает меня в сторону, освобождая проход, — и встретим важных гостей.

Вот это уже не по моим правилам!

— Каких еще гостей?

Пошла за ними, чувствуя, что внутри просыпается настоящий вулкан, ведь я понимала, какие гости могут быть. Конечно же, Лилины друзья! Вот только им не место в нашем клубе! Особенно после таких выкидонов, как у дикаря!

— Если я не могу провести время со СВОИМИ друзьями без тебя, то придется привести их сюда. — Нагло заявляет сестренка, а я мысленно убиваю ее.

Лиля улыбается, да и Макс скалится будто назло, поэтому я беру себя в руки. Что же, если этот гад тоже будет среди них, вероятность вывести его из себя стопроцентная, а значит… Значит пробудут в клубе они не долго.

— Я с тобой. — Произношу с легкой улыбкой и складываю руки на груди, любуясь тем, как выражение лица Цветочка меняется на коряво изумленное. — Папа сказал следить.

— Нет, Алимеева, — голос Макса привлекает внимание, и я смотрю на то, как он помещает руку на талию найденышу и ведет ее в коридор, бросая напоследок, — мы целоваться пошли, а маленьким капризным девочкам еще рано на такое смотреть.

Перед моим носом захлопывается дверь. От такой наглости жадно хватаю ртом воздух и сжимаю кулаки. Столько праведного гнева внутри меня скопилось, что невольно задень, и меня попросту на части разорвет.

— Все в порядке, Свет? Ты красная вся.

Орлов поворачивает меня к себе и всматривается в лицо. Бесит своим постоянным вниманием. Чертов защитник! Надо было дать ему волю, чтобы унизил найденыша! Грязно! Чтобы запомнила!

— Все отлично. Выйду ненадолго.

— С тобой сходить?

— Нет, Саш, я просто воздухом подышу и вернусь. Все отлично.

Улыбаюсь другу, и он открывает передо мной дверь. Не верит, но отпускает одну. Я слышу стук каблуков и пытаюсь успокоиться, спускаясь по лестнице. Теперь любимое заведение кажется настоящим адом, потому что внизу я сталкиваюсь с о-о-очень знакомой личностью, точнее двумя, которые спешат в сторону зала с бассейном.

— Вокруг знакомые все лица! — Выдает дикарь, поглядывая на меня своими голубыми глазами, в которых читается презрение.

Презрение ко МНЕ! Да, что он о себе возомнил?!

— Неужели у охраны резко упало зрение? — Складываю руки на груди, останавливаясь от парней в паре шагов. — Такое пускать в приличное заведение… — Скривилась, оглядывая Алексея, который мгновенно сжал кулаки.

С самоконтролем у него точно есть проблемы. Еще пара фраз и мой отчаянный крик, когда неотесанный подойдет ко мне, и все! До свидания, нищеброды!

— Язык бы тебе укоротить, Барби. — Цедит каждое слово сквозь зубы и подходит ко мне, даже не моргая.

— Удлинил бы себе извилины, дикарь, а то от тебя фонит их отсутствием.

— Лех, пойдем. — Впутывается второй, пока я высоко задираю голову. — Пойдем! Нас Лиля ждет в бассейне.

Алексей продолжает смотреть на меня, а я на него. Странное предчувствие проникает под кожу, когда он улыбается. Вот гад!

— Бассейн говоришь? — Произносит, растягивая слова, а потом резко кидает меня на свое плечо, буквально впиваясь пальцами в мою талию.

— Что ты творишь?! Охрана! — Верещу во весь голос, потому что горячее тело и руки выбивают из меня привычную смелость.

— Охрана тебя не спасет, принцесса. — Усмехается гаденыш, пока я старательно верчусь на его плече.

— Тебе конец, придурок!

— Я думал, воспитанные девочки из богатых семей так не выражаются.

Опять смешок, только от его друга, который, судя по всему, наслаждался тем, что видел.

— У таких, как ты, нет функции «думать»! Немедленно отпусти меня!

Цепкие руки никак не поддаются ударам, которые я наношу своими кулаками.

— Чертов неандерталец! Откуда ты вылез такой?! Из пещеры?! — Ору во весь голос, вкладывая в сопротивлению всю свою силу, но создается такое впечатление, что ему все равно.

Чертов сталкер не чувствует боли! Бесит!

— Да, Рапунцель, прямиком из пещерки выбрался. — Со смешком и явным намеком произносит он, шлепая меня по ягодице.

Вот это уже наглость, какой свет не видел!

— Извращенец! Немедленно пусти меня!

— Слушаю и повинуюсь.

Его слова последнее, что слышу, потому что в следующее мгновение лечу в воду, которая бьет в нос, заставляя захлебываться. Черт!

Дикарь кинул меня в бассейн, и никто! Никто не поспешил мне помочь!

Выныриваю и трясусь от злости, которая впивается в каждую клетку организма. Убью! Унижу! Растопчу! Всех! Каждого из них!

— Там девочкой не пахнет, — дикарь с высокого поднятой головой запихивает руки в карманы своих дешевых джинсов, словно он царь и бог, — хамка третьего уровня.

— Вот смотри! — Еле выбираюсь из бассейна, не замечая того, как становится холодно. — Смотри, кого ты привела?! — Тычу в дикаря пальцем, давя в себе желание накинуться на него и выцарапать глаза. — Неотесанный болван! Никаких манер и понимания, с кем он имеет дело!

— Свет… — Сестричка пытается что-то ляпнуть, но ее дружок уже стоит напротив, прожигая меня взглядом.

— Я как раз-таки понимаю, Рапунцель, а ты, видимо, хочешь еще раз поплавать.

Дикарь надвигается на меня, но сестричка, как сама мать Тереза, встает между нами.

— Больной! — Шиплю сквозь зубы, поправляя прилипшую к телу ткань, но ничего не получается.

— Прекратите! Что произошло? Лех, в чем дело?

Лилино активное вмешательство вызывает во мне лишь фырканье. Понятно, на чьей она стороне изначально, а это показательное шоу с защитой кажется станет причиной моей тошноты.

— Спроси у нее.

Бросает наглец, и найденыш поворачивается ко мне. Выкручиваю волосы с невозмутимым видом. Все ведь и так очевидно.

— Так происходит, Лиля, когда в приличное место приходят деревенские мальчики.

Провокация почти срабатывает, потому что дикарь клонится в мою сторону, но тут впутывается Круглов. Предатель чертов!

— Пойдем, ребят, там бильярд есть, а девочки разберутся. — Максим хлопает Алексею по плечу, а я открываю рот от возмущения.

— Максим, и ты с ними заодно?!

Никто не обращает на мой отчаянный вопль внимания, и это жутко бесит! Ребята скрываются за дверью, а Лиля пытается быть тактичным дипломатом. Ужасно…

Разворачиваюсь и иду к выходу. Найденыш семенит за мной по коридору и продолжает выводить из себя своим фразочками о том, что нужно найти компромисс.

— Хочешь чаще сталкиваться с Алексеем? Неужели понравился?

Эти слова тормозят меня. Поворачиваюсь и иду к ней. Хочется встряхнуть эту дуреху, чтобы чушь не несла. Со всей силы встряхнуть!

— Даже если он будет единственным парнем на планете, то я ни за что, — тычу в ее грудную клетку пальцем, совершенно не контролируя себя, — ни за что, слышишь? Ни за что с НИМ не свяжусь, а знаешь почему? — Вопросительно смотрю на нее, пока внутренности огнем горят от злости. — Потому что это не мой уровень. Только ты, став на несколько ступенек выше, можешь и дальше копошиться в грязи. — Отвожу руку в сторону, чтобы указать на недалеких, которые скрылись в какой-то из комнат. — Вместе с этими отбросами.

— Не говори так.

Найденыш изо всех сил защищает приютских, и я распаляюсь еще больше. Хочу задеть ее за живое и знаю, как это сделать.

— Как? Это правда сестренка. Там, — показываю наверх, где веселятся все мои друзья, — хорошая, достойная компания, а тут, — кривлюсь, потому что мне так противно, словно лимон съела без сахара, — жалкие людишки, возомнившие себя невесть кем, а все из-за тебя. Рожденный ползать, Лиля, летать не может. — Нервно одергиваю топ и пытаюсь привести прическу в порядок, хотя затея плохая, волосы мокрые и противные от воды из бассейна. — Не знаю, чем ты планируешь заниматься, но я буду чилить. Надеюсь, говорить не нужно, что эти двое не вписываются в нашу компанию. Я пойду наверх, а ваше место здесь. Понятно объяснила?

Скриплю зубами, ведь Лилия порывается ответить. Чтобы она не успела этого сделать, разворачиваюсь и ухожу с гордо поднятой головой.

Если хотите войны, найденыши, вы ее получите!