Эпилог

Дамир

— Закрывай глазки, милая. Маленькие девочки в такое время уже давно должны спать. — отложил книгу в сторону и посмотрел на дочь. И что-то мне подсказывало, что я единственный, кто не отказался бы зафиналить сегодняшний день.

— Я не маленькая! — запротестовало и надуло губки мое трёхлетнее сокровище.

— Так взрослым тоже пора ложиться. Вот папка твой не отказался бы уже прилечь. — подмигнул миниатюрной красотке в надежде, что она наконец-то решит поспать. Но не тут-то было. Сон для слабаков.

— А давай я тебе расскажу сказку и ты уснёшь?

— А не наоборот? — вопросительно приподнял брови и еле сдерживая улыбку посмотрел на дочь. Как же я её любил. Она была маленькой копией Лики. В каждой черте, даже в мимике. Словно ксерокс поработал. Только цвет глаз мой. Она даже, так же, как и Лика, любила танцевать. Наверное, это желание было настолько сильно в её матери, что передалось ей на каком-то неведомом генетическом уровне.

— Ну, так ты же спать хочешь, а не я. — ответила с такой серьёзностью, что и не поспоришь.

— Логично. Ну давай, рассказывай.

Поудобнее устроившись на кровати, Анютка начала рассказывать про принцессу, которая больше всего на свете любила танцевать, и принца, который до появления той самой принцессы был злым драконом. Но любовь принцессы расколдовала злые чары и превратила его в самого доброго и заботливого мужчину. Это была её любимая история. Именно история, а не сказка, ведь так оно в нашей жизни и было.

Заразительно зевнув, дочка положила ладошку под щечку и под своё же бормотание начала засыпать. Нежно поглаживая её по волосам думал о том, что было в моей жизни, не появись на свет она. Когда-то я думал, что любовь к её маме, заняла абсолютно всё моё сердце. Но как же я ошибался.

Это маленькое сокровище разбудило во мне то, о чём я и подумать не мог. И каким же идиотом я был, когда хотел от неё отказаться. Каждый день себя за это корить готов. Её невозможно не любить. Она моя Вселенная. Ради её нежного «Папочка» готов горы свернуть. Мой маленький и одновременно такой огромный стимул в жизни.

Дождавшись, когда Анютка начала мирно посапывать, аккуратно, чтобы не разбудить бандитку, встал с её постели. Ей можно любоваться часами. Вроде только что сам спать хотел, а сейчас стою, смотрю на неё и не могу сдвинуться с места. Поцеловал её в носик, поправил одеяло, выключил ночник и бесшумно вышел за дверь.

Приняв прохладный душ, лёг в холодную и одинокую постель. Невольно думал о том, как хорошо было бы, если сейчас под боком лежала моя принцесса. Как крепко прижимал бы её к себе. Ощущал тепло её кожи, цветочный запах волос, который намертво врезался в память, сминал бы в поцелуях её мягкие манящие губы. И мне не пришлось бы пялиться в потолок в одиночестве. А это одиночество без неё сжирало изнутри.

Не могу без неё. Хреново, тоскливо и паршиво на душе. Не хватает её тепла и ласки. Взгляда её невинного и в тоже время дерзкого. Улыбки задорной и звонкого голоса. Прикосновений нежных и одновременно обжигающих. Скучаю. Каждую секунду скучаю. Особенно, когда смотрю на её маленькую копию, которая сейчас мирно сопит за стеной.

Ещё один мучительный день без неё прошёл. Тягостно. Не выносимо. Постепенно, под эти размышления провалился в сон, даже забыв выключить ночник.

Но спал я недолго. Меня разбудило нежное прикосновение пальчиков, поглаживающих под одеялом мои живот и грудь. Молниеносно перехватив руку резко распахнул глаза.

— Лика?! — несколько раз проморгался, не веря тому, что вижу её здесь и сейчас.

— Не ожидал? — смотрела на меня искрящимися глазами, полными задора и радости.

— Не ожидал. — скользил по ней взглядом, так и не осознавая, что это не сон. — Но ждал.

— Ну, сюрприз! Получите распишитесь.

— Да с радостью и великим удовольствием. А если серьёзно, ты как здесь оказалась? Ты же только завтра в ночь вернуться должна была? — спрашивал, а сам тёрся об неё носом, вдыхая свой любимый цветочный запах. Моя. Со мной рядом.

— Сегодня был последний этап конкурса и торжественная часть с награждением. Ну я и сорвалась после на первом ближайшем рейсе. Ребята с родителями-поэтому я там уже не так нужна. Захар встретил меня в аэропорту, так что можешь не переживать, что я одна ночью на такси моталась.

— Сговорились значит? — этот жук у меня ещё получит за утаивание такой ценной информации. Я тут извожусь, каждую минуту отсчитываю до её возвращения, а он, значит, в курсе.

— Ну, мне же нужен был пособник в таком деле.

— Вместе у меня получите. Позвонила бы — я встретил.

— Нееее, это сюрприз ведь! — хохотушка маленькая. Как же я скучал.

— Отличный сюрприз, маленькая. Признаю. — ещё сильнее сжал её в объятиях. Никуда не отпущу больше. — Как успехи на конкурсе, кстати? М?!

— Второе место заняли. Но я рада. Мы впервые на таком уровне выступали и это огромный успех. — она рассказывала с таким азартом, что я не мог перестать улыбаться.

Чуть больше года назад я предложил Лике открыть свою детскую танцевальную школу и она согласилась. Не сразу, правда. Долго сомневалась, но постепенно всё же пришла к этому. Сама она полноценно вернуться к танцам так и не смогла, но, зато с огромным энтузиазмом делилась опытом с другими. И сейчас прилетела с какого-то невероятно серьезного танцевального конкурса, куда летала со своими учениками.

Мне долго не давала покоя мысль, что когда-то я ей обещал, что она ещё станцует, но в профессиональном плане она сделать этого так и не смогла. Слишком велики были риски и последствия перенесённых осложнений. Но принцесса снова расцвела, когда смогла заняться любимым делом даже в статусе преподавателя. Тогда я хоть немного выдохнул. Не то, чтобы она была несчастна без этого. Нет! Она светилась счастьем изнутри, но я чувствовал, что для полноты этого чувства немного не хватает.

Три года назад я чуть было её не потерял. То, что испытывал тогда, по сей день вспоминаю с содроганием. Мне бы дочь взять на руки и радоваться, а не могу. И не потому, что не хочу, а потому, что нельзя. Маленькая, недоношенная. Её сразу поместили в детскую реанимацию, лёгкие раскрылись не до конца, помимо этого ещё море сопутствующих осложнений. Помню, как подолгу стоял, прислонившись к стене, и Бога молил, чтоб мои девочки выжили. Разрывался между ними, не помня себя.

Лика тогда потеряла много крови, две остановки сердца, сложная операция. Как выяснилось после-сказалась старая травма. Не выдержал организм нагрузки. Она долго приходила в себя, долго лежала в палате реанимации. А я, как верный пёс сидел у её ног, боясь отойти. Отлучался только чтоб украдкой посмотреть на дочь через толстое стекло.

Тогда всё смешалось: день и ночь. Всё превратилось в бесконечную гонку на выживание.

И если Лика постепенно приходила в себя и шла на поправку, то с Анюткой было сложнее. Там всё было слишком неоднозначно. То улучшение и казалось бы можно выдохнуть, а потом резко ухудшение. Но мы не опускали руки. Правда, такие перепады сказывались и на состоянии Лики. Казалось, что ей становилось хуже, как только это происходило с дочкой.

Она ведь когда очнулась, первое о чём спросила: «Что с ребёнком?». А потом долго и много плакала. Себя винила, что всё из-за неё и её слабого и покалеченного организма. Считала, что не достаточно сделала, не достаточно себя берегла от нагрузок. Хотя, по сути, куда ещё больше? Она и так, как хрустальная была. И не вбить было в эту прекрасную головку, что вины её ни в чём нет.

В такие моменты жалел, что не убил того ублюдка, который сбил Лику. Ведь, по сути, это всё- последствия той аварии. И всё это сделал с нами упоротый наркотой отброс, который думал, что ему всё можно из-за статуса своей семьи и возможной безнаказанности. Только наказание его настигло. Но, как казалось в тот момент, не достаточно сильное. Наверное, тогда это был мой способ сбросить своё напряжение, проецируя ненависть на него. Только изменить уже ничего нельзя было, мы не Боги. К сожалению.

Вот так и получается, что чей-то необдуманный и безответственный поступок потом своими последствиями навсегда меняет будущее. В данном случае наше будущее. Незримой нитью тянется за нами на протяжении всей жизни.

Сколько же времени прошло к моменту, когда дочка окончательно стабилизировалась. Сейчас и не скажешь, что она родилась значительно раньше срока и была на грани жизни и смерти. Как-то она быстро взяла нас в оборот. Отъелась, вес набрала, окрепла. Если не перегнала своих сверстников, то догнала, уж точно. Вот она- жажда жизни, такая же, как и у её матери. По-другому и быть не могло.

Никогда не забуду то чувство любви, которое затопило меня с головой, когда впервые взял её на руки. Маленькая, крошечная совсем. Ручки, ножки, пальчики, носик, губки — словно игрушечные. Держать страшно было, но в тоже время и отпускать не хотел. Моя дочь. Моё сокровище. Мой смысл, как и её мать. И не скажешь, что такая хрупкая кроха могла стать маленькой бандиткой и настоящим торнадо. В ней столько энергии, что я поражаюсь, откуда она только берётся.

Позже нам сказали, что детей у нас с Ликой больше не будет. И что это чудо, что в той страшной ситуации, мать и ребёнок выжили. Врачи сами удивлялись такому благополучному исходу. Но я, если честно и не кривя душой, не был уверен, что после всего пережитого, рискнул бы и пошёл на второго ребёнка. Для Лики это было настоящим ударом и больше я в этой ситуации переживал за её эмоциональное состояние. Но постепенно и её отпустило. Её, как и меня затопило такой же безграничной и безоговорочной любовью к дочери. И больше мы эту тему никогда не поднимали. Чудо, что они у меня есть. А большего мне и не надо. Нет, если бы всё изначально было иначе, без таких сложностей и рисков, то я бы с радостью. А так, пройдя через эмоциональный и физический ад, понимаю, что нет.

И вот сейчас я лежу в постели, прижимаю к себе свою жену и думаю о том времени, как о самом страшном кошмаре. Благо, что всё позади.

Да, мы с Ликой расписались. Примерно через пол года после того, как мы все оказались дома. Теперь мы семья. Жена, дочь и я — до безобразия счастливый мужик, сорвавший такой джекпот по жизни.

— Как вы тут без меня справлялись?

— Справлялись достойно. — ответил с важным видом, наверное, даже через чур. — Анютка только спрашивала то и дело, когда ты вернёшься.

— Завтра расцелую её всю. Я к ней сейчас прошмыгнула аккуратно, не удержалась. — она всегда с такой любовью в голосе говорит о дочери, что невозможно не заслушаться. Я был лишён материнской любви и безумно рад, что мой ребёнок не знает, что это такое. И не узнает- за это я ручаюсь и голову на отсечение даю.

Не в силах больше себя сдерживать опрокинул её на спину, навис сверху и наконец-то почувствовал вкус её губ. Думал свихнусь за эти несколько дней, пока её не было рядом. Выть уже хотелось.

— Дверь?! — спросил сквозь поцелуй, не желая прерываться. Анютка иногда прибегала к нам в спальню ночью или под утро, поэтому закрытая дверь-не маловажный момент.

— Закрыла. — ответила на выдохе. Её дыхание обжигало и распаляло ещё сильнее.

— Ну держись, принцесса. Сейчас будешь за все дни разлуки отдуваться.

— Это ещё вопрос, кто из нас будет. Я так-то тоже по тебе жуть как соскучилась. — и в подтверждение своих слов, не мешкая ухватилась рукой за мой пах, крепко сжимая возбужденный член.

С ней всегда так. Жадно, дико, ненасытно. До полной отдачи. Каждый раз, как в последний. Только хрен там, а не в последний. У нас ещё вся жизнь впереди!

Конец