Глава 35

— Любимый, млять, мужчина?! — взревел отец, как только за Сашей закрылась дверь. — Это ты, выходит, ее полюбовничек?

Передо мной стояла непосильная задача: остаться в кабинете и не помчаться за Сашкой.

Любимый? Сашка сказала это?!

Да, так и есть. Именно поэтому стало вдруг плевать на всех вокруг, единственно ценной и важной во всей моей жизни была Саша, и ее твердое, произнесенное четко «любимый мужчина».

— Когда мои люди найдут все, что ты у меня украл, щенок, — угрожал Давыдов, — я сгною тебя в такой клоаке, которой и на карте нет!

Я пропускал мимо ушей угрозы Сашкиного отца. Мне нужно было выиграть совсем немного времени. Всего сутки-двое, пока Лев выполняет поставленную перед ним задачу. Все теперь зависело от Осинина и его связей.

— У тебя я ничего не крал, отец, — усмехнулся я. — Эти деньги никогда и не были твоими.

— Как ты смеешь, мразь?! — Давыдов окончательно озверел, обогнул стол, подлетел ко мне. — Отцом называешь меня? Ты?!

— Все ведь могло быть иначе, — прищурился я. — У тебя замечательная дочь, жена. Чего не хватало тебе на старости лет, а? Зачем затеял все? Нахрена тебе одному столько бабла?

— Это мои деньги! Я их заслужил! — кричал Давыдов.

— Может быть, — невесело рассмеялся я. — Знаешь, что самое интересное во всей этой истории, отец?

Я намеренно выделил последнее слово, понимая, как злится Давыдов от такого простого обращения.

— Сашка сама бы все тебе отдала, — продолжил я. — Этой девочке ничего не нужно было от жизни, только любовь близких. Она хочет быть счастливой, а не богатой принцессой.

— Хренов философ! — рычал Давыдов, я лишь смотрел на этого человека сверху вниз, словно на грязь. Большего теперь он не заслуживал.

— Жаль, что раньше я был так же слеп, как и ты сейчас, — мотнул головой.

Видел, что Давыдов трясет кулаками перед моим носом. Но без своих мордоворотов старик ничего не может противопоставить мне.

— Если ты все сказал, то прошу покинуть мой кабинет, Юрий Владленович, — сухо обронил я, убрал руки в карманы. — Надеюсь, ты помнишь, где дверь.

— Гребаный, зарвавшийся щенок! — полетело мне в спину. — Да ты еще пожалеешь! И подстилка твоя! Думаешь, она действительно любит тебя? Она продажная тварь, такая же, как и ее мамаша! Сколько мужиков у нее было? Там негде пробу ставить! А ты сопли здесь развел! Хочешь сгнить на зоне из-за этой шалавы?!

— Не смей! — проорал я, выходя из себя.

В один шаг я добрался до старика, схватил за шмотки, встряхнул, не контролируя силы.

Я мог стерпеть любые унижения, физическое воздействие со стороны вышибал Давыдова, моральный прессинг. Но вот Сашку обижать не позволю!

— Только тронь ее, старик! — цедил я.

— У тебя кишка тонка, пацан! — рычал Давыдов в ответ. — Что ты сделаешь мне? Заболтаешь до смерти?!

— Никон Даниилович! К вам из прокуратуры! — пробился голос Зои Карловны сквозь пелену ярости и агрессии.

— Какого хрена так долго?! Вам когда было велено появиться?! — не унимался отец.

Я с трудом разжал руки, выпуская Давыдова на свободу. Что ж, если нужно отвечать за свои поступки, то я готов. Главное, Сашка в безопасности. А с остальным я справлюсь как-нибудь.

— Давыдов Юрий Владленович! Вы задержаны по подозрению в убийстве Осининой Виктории и Михайлова Демьяна.

Я внимательно следил за выражением лица Давыдова. Было горько от того, что этот человек, заменивший мне отца, променял свое будущее на тюремные решетки.

— Да кто вы такие вообще?! — возмущался отец, однако его голос притих, как только в кабинете появился Лева.

Осинин медленно приблизился к Давыдову. Никогда еще Лев не выглядел таким грозным и жестким.

— Я предупреждал, что будет с тобой, если узнаю, что ты виновен в смерти Вики? — прорычал Осинин.

— Это был несчастный случай! — уже не так уверенно возмутился Давыдов.

— Уведите! — велел Лев и отвернулся от отца.

Кабинет опустел, Давыдова вывели, скорее всего, из приемной исчезла вся охрана отца. На пороге появилась Зоя Карловна и невозмутимо предложила чай или кофе.

— Красавец! — усмехнулся Лева, глядя на мои «украшения», оставленные мордоворотами Давыдова на моем лице.

— До свадьбы заживет, — отмахнулся я, прошел к бару, плеснул в два стакана виски и передал другу.

— Знаешь, а Сашка так и не уехала, — задумчиво проговорил Осинин. — Беседует с твоей матушкой. Уже по пути сюда скинула мне целую кучу фотографий и записей переговоров. Давыдов оказался полным кретином. Много лет хранил компромат на самого себя. А Вероника нашла и Сашке передала. Так что, ты бы наладил отношения с матерью.

— Да нормально у нас все, — пробормотал я, но меня интересовал другой факт, сказанный Львом, — не уехала, значит.

— Угу, — задумчиво протянул Лев, отхлебнул виски, глядя в окно. — Даже не удивился.

— А чему удивляться? — усмехнулся я. — Сашка она такая, творит, что хочет.

Понимал, что голос мой звучит излишне эмоционально и мягко. Но ничерта не мог поделать с собой.

— Мне тебя даже где-то жалко, — заявил Лев, ощутимо вмазал мне правой по ребрам, заставив согнуться.

— Тебе этого не понять, — отмахнулся я от Осинина. — Слушай, я тогда поеду, а? Ты тут все уладишь?

— Вот уж хрен! Сам расхлебывай! — скривился Лев. — В конце концов, твоя компания, ты и управляй.

— Сашкина, — исправил я друга.

— Что-то мне подсказывает, не нужна она Сашке, — Осинин допил свою порцию, оставил стакан на столе и, пожав мне руку, ушел.

Я еще немного постоял в полной тишине, глядя на фотку Сашки, занимавшую законное место на моем рабочем столе.

А я, между прочим, обещал девчонке свидание. Что ж, есть еще время. Буду исправляться.

***