Глава 26

Прошёл ровно месяц с того момента, как меня выписали из больницы. И всё это время я, словно домашний баловень-кот, провёл в безграничной любви и заботе. Мишель меня вконец этим разбаловала. Я даже стал ловить себя на мысли: а не попритворяться ли мне ещё чуток? Ведь мне так понравилось быть её «медвежонком, слонёнком» и даже пушистиком (это из-за моей обильной растительности на теле).

А к позе «наездница» я настолько привык, что уже и сам поверил в то, что не смогу заниматься сексом в другой позе. Как же, ведь я ещё больной и меня нужно щадить, чем Мишель усиленно и занималась. М-да, моя девочка безбожно меня баловала, а я, прожженный эгоист и нахал, любезно позволял ей это делать.

Но, как бы мне это не нравилось, нужно с этим завязывать. Ещё немного такой жизни, и я на самом деле превращусь в тряпку. Стану её вечным слонёнком, которого ценят только за его хобот и умение им пользоваться…

К тому же неумолимо приближался день свадьбы. Лично меня это нисколько не напрягало, но только не Мишель. Ведь она с ног валилась, пытаясь всё сделать по высшему разряду. Хотя, в этом не было необходимости, всё уже и без неё подготавливалась, и шло согласно моим распоряжениям. Ведь я позаботился об этом с самого начала, ещё лёжа на больничной койке. С интернетом и телефоном в руках сейчас можно решить всё вопросы, и для этого совсем не обязательно мотаться по всему городу с вытаращенными от волнения глазами. Чем сейчас и занималась моя ненаглядная невеста. Честно говоря, она этим только мешала, но я не мог лишить её такого удовольствия.

Как ни странно, но моя Дюймовочка не захотела пышной свадьбы с многочисленными гостями. Предпочла праздничный вечер в уютном ресторанчике в компании наших с ней немногочисленных друзей. И родителей, конечно. Но вот с этим вышла серьёзная загвоздка. И как всегда проблемой под номером один оказалась моя неутомимая матушка, чёрт бы её побрал с её принципами! Видите ли «какая-то вертихвостка, бандитское отродье решило окончательно завладеть миллионами её ненаглядного сыночка»!

Моя мама так и не поверила в то, что Мишель и есть та самая, моя единственная любимая женщина. Решила, что она «окрутила» меня как юнца, воспользовавшись моей «порядочностью и огромной тягой к семейной жизни». Кроме того, «эта нахалка подсунула ему своего сына»… Неужели мама на полном серьёзе надеялась на то, что я возьму в жёны какую-нибудь молоденькую дурочку? В мои-то годы?!

Но после серьёзного внушения, не без помощи моего безотказного папы, и эта проблема оказалась решённой: мама пообещала вести себя на свадьбе тихо как мышка. Конечно, я ей не поверил, поэтому пригласил на свадьбу единственного человека, который мог с ней справиться — её родную сестру. Но я захотел видеть тётю Клаву на этом торжестве не только из-за мамы. Моя тётушка любила меня как родного сына, и я старался отвечать ей тем же…

Когда мы с Мишель торжественно поставили свои подписи в документе с не очень праздничным названием «Акт Гражданского Состояния», у меня волнительно забилось сердце. Хотя я уже проходил через бракосочетание, но это случилось со мной так давно, что я уже забыл это состояние. А сейчас, несмотря на свой зрелый возраст, я в буквальном смысле задохнулся от переполнявшего меня счастья. Ей богу, как мальчишка.

Никак не мог в это поверить. Ведь рядом со мной стояла Илларионова Мария Ильинична, моя законная супруга, моя любимая женщина. Господи, как долго я шёл к этому! А совсем скоро я ещё стану законным отцом. Не хочу быть для Пашки просто отчимом. Как ни как скоро у нас с Мишель появится общий ребёнок (я на это очень надеялся), и мне не хотелось бы, чтобы этот пацан чувствовал себя второсортным. А так я стану для него настоящим отцом, вот только нужно утрясти некоторые формальности с его биологическим папашей. И я не завидую этому членистоногому, если он не даст своего согласия на усыновление…

Я посмотрел на Мишель и сразу же понял, насколько она расстроена. Вот чёрт, мне всё-таки не удалось сделать для неё этот день по-настоящему счастливым. И в этом опять виноват я, вернее, моя драгоценнейшая мама. Ведь, несмотря на все принятые меры, ей всё же удалось омрачить этот светлый день. Никогда ей этого не прощу. Ожидал от неё всего, но только не этого — эта вредная женщина даже не пришла на моё бракосочетание!

Отец вместе с тётушкой в один голос заявили, что у мамы в последний момент поднялось давление. Но я сразу же понял, что к чему, мне хватило одного их виноватого вида. Но самое поганое то, что Мишель приняла это близко к сердцу. Она расстроилась так, что едва сдерживала в себе слёзы.

Поэтому в ресторан мы заявились не в полном составе и не в очень хорошем настроении. Но, несмотря на это, нам с Крымовым всё же удалось поднять моей жёнушке дух. Для этого я даже усадил Павла между нами за праздничным столом, тем самым вызвал дикий восторг и у него и у его мамы. Получилось неплохо: муж, жена и между ними счастливый ребёнок.

А уже ближе к вечеру Мишель приняла моё шутливое распоряжение расслабиться в прямом смысле этого слова. К этому её подтолкнуло то, что я отправил своих родственников, а также её маму с сыном по домам. Как ни как они уже своё отгуляли, к тому же ребёнку не стоило смотреть на то, как напиваются взрослые.

— Мужик, а у твоей жены, случайно, нет такой же проблемы, что и у моей? — ухмыляясь, заявил мне Влад.

Я его сначала даже не понял, но взглянув на Мишель, мне стало всё ясно. Ведь моя Дюймовочка, видимо, решив сразить всех на повал своим умением двигаться, залезла на подиум (хорошо хоть, не на стол!) и собралась там танцевать. Поэтому мне сразу же вспомнилась Ася: та тоже могла не рассчитать свои силы и напиться до чёртиков. Именно поэтому жена Влада позволила себе сегодня лишь пригубить шампанского.

— Нет, до этого момента не наблюдалось, да я её вообще пьяной не видел. Но она сегодня невеста, и ей всё позволено, ну… или почти всё. Главное, чтобы не навернулась оттуда. — На всякий случай я пошёл к своей изрядно захмелевшей жене.

Увидев меня, Мишель обрадовано бросилась ко мне навстречу. Видимо, для её выступления нужен был партнёр.

— Муж, я сейчас буду исполнять для тебя приватный танец, — заявила мне она, отчаянно сигналя местному диджею.

— Солнышко моё, он поэтому и называется приватным, что его исполняют только для одного человека. Это не публичное зрелище. Так что давай подождём до дома. А там ты станцуешь для меня что угодно и как угодно…

— Нет, я хочу здесь! — закапризничала моя пьяная Дюймовочка, вызвав у меня невольный смех. — Дома же нет сцены, а здесь есть!

— А-а… так ты уже без сцены не танцуешь? Ладно, только без стриптиза. Договорились?

— Ты меня за кого принимаешь? На мне же платье! Как можно эротично снять с себя это платье? Вот если бы на мне была кофточка и юбка…

— Как хорошо, что невестам не положены кофточки, — подчёркнуто серьёзно отозвался я, давясь от смеха.

Тем временем диджей по спецзаказу врубил её любимую «Hellfire» (адское пламя) Барнеса Кортни, и моя девочка очень энергично задвигала бёдрами. Между прочим, у неё это неплохо получилось. А когда она повернулась ко мне спиной и начала недвусмысленно тереться о мой пах своими упругими ягодицами, я понял, что о-очень жду приближения ночи…

***

— Любимая, успокойся. Не надо придавать этому такое большое значение. Подумаешь, у пожилой женщины поднялось давление. Видимо, переволновалась и поэтому не смогла приехать на…

— Володь, перестань! Ты меня за дуру держишь? Твоя мать специально не приехала в загс, чтобы испортить мне праздник. Она меня прилюдно унизила, показав всем, как она ко мне относится. Неужели ты этого не понимаешь? — Я со злостью вырвала свою руку из его ладоней, так как меня раздражали его попытки обелить свою мать такими вот смехотворными отмазками.

Вот тебе и свадьба. Мне, как невесте нужно радоваться, а у меня глаза на мокром месте. И держусь я только из-за Владимира, не хочу омрачать ему это торжество ещё больше. Хватит с него выходки его больной на всю голову мамаши. Но беда вся в том, что Владимир очень близок со своей семьёй, и мне волей-неволей придётся с ними общаться. Но как это будет выглядеть, если моя свекровь за человека меня не считает?

Ведь я для неё так и осталась дочкой бандита, которую никто не рискнул взять замуж, кроме её неразумного сыночка. Представляю, что с ней будет, когда Володя усыновит моего Пашку! Она меня тогда точно проклянёт, если уже этого не сделала. Ведь я порушила все её планы: Владимир недавно проговорился, что его мать задумала познакомить его с дочерью своей приятельницы. А тут, как назло, я опять нарисовалась…

И вот теперь я сидела на собственной свадьбе и безрадостно думала о нашей с Володей жизни. А ведь я всегда мечтала о дружной семье с походами к родителям, с совместными застольями и поздравлениями бабушек и дедушек. Похоже, у моих детей будет всего лишь одна бабуля — и это моя мать.

— Невестка, что приуныла? — раздалось совсем рядом. Я и не заметила, как ко мне подсел близкий друг Владимира — Влад Крымов. Этот нереально красивый мужчина посмотрел на меня так, словно рентгеновским лучом просветил.

Я тут же изобразила что-то вроде счастливой улыбки, но у меня это, по-видимому, получилось неубедительно. Потому что Крымов сочувственно сверкнул своими чёрными глазами и по-дружески похлопал меня по плечу: — Брось, я уже давно перестал обижаться на Веру Ильиничну. Её нужно просто терпеть, а ещё лучше игнорировать, только тогда она начнёт воспринимать тебя как ровню.

— Откуда ты знаешь, из-за чего я переживаю?

— А тебе разве Володька про меня не рассказывал?

— Что именно? — удивилась я искренне, так как Влад и на самом деле меня заинтриговал.

— Ну… то, что я умею читать мысли. Особенно женские.

Невольно я улыбнулась, и в этот раз искренне. Вот балда. Недалеко от Володи моего ушёл, два брата-акробата, вернее, шуты гороховые… Крымов обворожительно мне улыбнулся, и его рот уже не закрылся. Он начал усиленно нести какую-то оптимистическую чушь. Я только краем глаза заметила, как Владимир хитро ему ухмыляется. Похоже, моему мужу понравилась идея его друга поднять мне настроение. И, надо признать, Крымову это прекрасно удалось. Совсем скоро я почувствовала необыкновенное облегчение и, в конце концов, образ моей свекрови благополучно растаял на фоне всеобщего веселья. В моей голове промелькнула мысль: «Эх, гулять, так гулять!». И после этого я уже оторвалась по полной…

В лицо мне ударил прохладный ночной ветерок. Где-то на задворках нетрезвого сознания пронеслось сожаление по уходящему лету. Вроде бы и август, а ночи уже холодные. Кстати, о холоде. А почему я на улице? Ведь я только что лихо отплясывала в ресторане на собственной свадьбе.

Так что я решила возмутиться по этому поводу, и только тогда заметила, что меня куда-то несут. И ладно бы на руках, но меня перекинули через плечо как мешок с картошкой!

— Что происходит? — пролепетала я с трудом, так как язык отказался служить мне должным образом. Странно, неужели я настолько пьяна?.. Но, несмотря на это озарение, я продолжила в том же духе: — У меня же свадьба! Я хочу обратно!

— Солнце моё, свадьба закончилась, во всяком случае, для тебя. Ты уже на ногах не стоишь, — «обрадовал» меня собственный муж.

— Как не стою? Да я сейчас ещё танцевать буду, — возмутилась я и начала активно извиваться у него на плече, чтобы оказаться в вертикальном положении.

— Мишель, будешь плохо себя вести, я тебя отшлёпаю, — пригрозил мне мой супруг и для убедительности несколько раз легонько хлопнул меня по заду.

Я тотчас захихикала, так мне это очень понравилось. Поэтому я начала извиваться ещё сильнее, за что тут же получила довольно ощутимые оплеухи по той же мягкой части. Но в этот раз мне это не просто понравилось, да я буквально взорвалась сексуальным желанием. Поэтому мой пьяный мозг враз нарисовал мне очень соблазнительные картинки (с обнажённым мужем в главной роли). Да я чуть не застонала от сладостного предвкушения, поэтому не могла не поделиться с Владимиром своими ощущениями:

— Муж, а ведь у нас должна быть сегодня брачная ночь.

Владимир почему-то остановился.

Неужели он забыл об этом? Или же он мечтал добраться до постели с одной лишь целью — отдохнуть и как следует выспаться? Ну вообще… новобрачный называется.

— Да неужели?! — почему-то со смехом переспросил он, хотя мне было не до шуток. — Ты мне ещё расскажи о супружеском долге.

— И расскажу! Как ни как я твоя законная жена! И у меня должна быть брачная ночь, это традиция такая…

— Поехали уж домой, непорочная моя, — заметил Владимир, опуская меня на землю около незнакомого мне автомобиля.

Его замечание про непорочность меня несколько озадачила и даже возмутила. Но одна приятная догадка тут же полоснула мой мозг, отчего я опять захихикала:

— Между прочим, в каком-то смысле наполовину я всё ещё девственница.

— Что-что?! — изумился Владимир. — Неужели это то, о чём я думаю? (3303c)

— Да, представь себе. — Я немного поразмышляла и чтобы совсем уж внести ясность, соблазнительно закончила: — Ты же этого так долго добивался, извращенец.

Чёрт, я ждала от него совсем другой реакции. Но Владимир почему-то заржал как молодой жеребец. Правда, совсем скоро он успокоился, обнял меня и прошептал, горячо дыша мне в волосы:

— Солнышко моё, вот это действительно подарок для мужа. Кто бы мог подумать, что для этого нужно всего лишь тебя напоить? Но, вынужден отказаться. Хочу, чтобы ты пошла на это с трезвой головой…