Глава 32

Жизнь для меня враз превратилась в какой-то непрекращающийся кошмар, страшный сон. Я всё время думал о Мишель, которая сейчас зализывала свои физические и душевные травмы в больнице, о нашем с ней нерожденном ребёнке, и не понимал, для чего я, собственно, живу? Если это, вообще, можно было назвать жизнью.

А зачем мне такой большой бизнес? Ради чего и кого я хожу каждый день на работу? Чтобы заиметь больше денег? Но лично мне не нужно их столько, я всегда работал с оглядкой на свою будущую семью, детей, для их полноценной жизни. А сейчас что? Так выкладываться и только ради личных амбиций? Но себе, да и остальным я давно уже всё доказал, став успешным владельцем прибыльного предприятия, которое создал с нуля.

А сейчас я чувствовал себя так, словно у меня выбили почву из-под ног. Я потерял смысл в жизни, профукал последний шанс стать счастливым. Моя любимая женщина не захотела меня больше видеть, посчитала, что ей будет лучше без меня. И правильно, зачем ей мужик, который умудряется испоганить всё, к чему прикасается? Так что у меня осталась лишь одна точка соприкосновения с опостылевшей мне жизнью — это Пашка, мой сын. Ради него я буду коптить это небо, стану присматривать за ним, а заодно и за его мамой…

Как обычно я засиделся в офисе допоздна. А по дороге домой по обыкновению сделал немалый крюк и всё для того, чтобы проехать мимо агентства Мишель. А когда увидел на стоянке её автомобиль, про себя выругался. Какого чёрта эта женщина до сих пор делает на работе? У неё что, нет дома, нет сына, который её уже, наверное, заждался?!

Нехорошие подозрения тут же взорвали мой мозг, превратив меня в ревнивого идиота. Поэтому я развернулся и, несмотря на дикую усталость, поехал к дому Мишель. Припарковался неподалёку от её подъезда и принялся ждать возвращения своей уже почти бывшей жены.

Но чем дольше продолжалось это ожидание, тем отчётливее я понимал абсурдность своей затеи. А вдруг она и вовсе не придёт ночевать домой? В конце концов, её липовый штамп в паспорте ни к чему её не обязывает. Она свободная женщина и имеет полное право на личную жизнь…

Когда я с трудом рассмотрел в темноте её точёную фигурку, причём одну одинёшеньку, без провожатого, моё сердце от радости ухнуло вниз. Ну, хоть мои наихудшие подозрения не оправдались, и на том спасибо. Поэтому я уже хотел убраться отсюда, но заметил неподалёку от дома подозрительного типа. И почему-то этот сопляк мне сразу же не понравился. И чего, спрашивается, он там затаился? Не успел я об этом подумать, как этот урод подлетел к Мишель…

Не помня себя от ярости, я выскочил из авто и помчался к Мишель. Успел вовремя: этот высокий урод уже схватил её сумку, а сейчас намеревался сорвать у неё с шеи какую-то побрякушку. Ударил его, даже не раздумывая, словно бы ждал, на ком можно сорвать свою злость. И если бы не присутствие Мишель, я бы как следует проучил этого подонка.21b4bc

Моя девочка сильно испугалась. Наверное, поэтому она бросилась мне на шею, хотя в последнее время она от меня отдалилась, причём намеренно. Да чего уж там, мы с ней стали практически чужими людьми! Поэтому сначала я даже не поверил в своё счастье. Тотчас её обнял и почти незаметно прикоснулся губами к её пушистой макушке…

Мы стояли так бесконечно долго. В душе я вовсю уже благодарил этого гавнюка, который таким вот необычным образом свёл меня с Мишель. Мечтал простоять так всю ночь напролёт, лишь бы чувствовать тепло любимой женщины, прикасаться к её чудесным волосам и вдыхать такой знакомый для меня аромат. Дурак. Я потерял её навсегда, а это всего лишь проявление благодарности и ничего более.

— Володь, не знаю как тебя и благодарить. Ты спас мою Гуччи! — восторженно произнесла она и, к моему огромному сожалению, сделала от меня шаг назад. Затем он склонила головку набок и подозрительно заметила: — А как ты оказался около моего дома? Да ещё в такое позднее время?

От неожиданности я опешил и с удивлением всмотрелся в её прищуренные глаза, в которых сквозил откровенный укор и даже обвинение! Вот тебе и картина Репина «Приплыли». Хотя бы сейчас она могла обойтись без своих нападок? Думает, что я стану перед ней оправдываться как мальчик?

— Ладно, спасибо и на этом. Я пошёл. Передай от меня Пашке привет.

Быстрым шагом я направился к своему автомобилю. Но далеко я не ушёл, так как едва я отдалился от Мишель на несколько метров, как меня остановил её звонкий голосок.

— Володь, извини! Я не хотела тебя обидеть. Может, подымешься к нам? Заварю чай, у меня есть чёрный шоколад, какой ты любишь…

Я не верил своим ушам. Да неужели?! Почему-то сразу же вспомнилась реклама о щедрой душе и шоколадке с орехами… Резко развернувшись, я сделал несколько шагов ей навстречу.

— Даже не сомневаюсь, что ты сказала это чисто из вежливости. Наверное, надеешься, что я откажусь?

— А вот и не угадал. В конце концов, могу я пригласить собственного мужа на чай? — с иронией откликнулась моя Дюймовочка, сразив меня этим наповал. Вот это да! Становилось всё страннее и страннее, чудесатее и чудесатее…

Мишель открыла дверь и пропустила меня вперёд. Но едва я очутился в знакомой прихожей, как мне сразу же стало понятно, что в квартире никого нет. В противном случае нам навстречу давно бы уже выскочил Павел и, скорее всего, бросился ко мне с обнимашками. Поэтому я вопросительно посмотрел на Мишель, и мой взгляд напоролся на её откровенную растерянность и даже испуг.

— Не бойся, я уйду, — успокоил я свою гостеприимную супругу и шагнул обратно к порогу.

— Нет, не уходи. Детский сад какой-то! Просто я совсем забыла, что дома никого не будет. Мама ещё вчера предупредила, что они с Пашкой сегодня переночуют у неё. Она его поведёт завтра на концерт в свою школу, от неё гораздо ближе. А я закружилась и совсем об этом забыла.

— Благодаря твоей забывчивости, я удостоился такой чести.

— Не паясничай. Лучше вымой руки и проходи на кухню…

Не знаю почему, но шоколад мне казался на удивление вкусным, а чай ароматным и терпким. Наверное, потому, что рядом со мной сидела моя Дюймовочка и смотрела на меня ласковым взглядом, совсем как раньше! Я в буквальном смысле млел от счастья, и мне было сейчас спокойно как никогда.

Но когда Мишель пару раз задела меня случайно рукой, от моего спокойствия не осталось и следа. Я захотел её так сильно, что у меня аж челюсть свело от напряжения. И виной тому стало не только полное отсутствие у меня сексуальной жизни, просто я эту женщину любил до потери пульса. Поэтому меня сейчас скрутило так, что я даже опасался поднять на Мишель глаза.

— А я соскучилась, — чуть слышно произнесла она.

Из-за своего состояния до меня не сразу дошёл смысл сказанных ею слов. А когда я наконец-то осознал это в полной мере, то не поверил своим ушам. Посмотрел на Мишель, и её глаза рассказали мне то, что нельзя передать словами.

Не в силах сдержать в себе радость, я схватил её ладонь и легонько сжал. Вновь посмотрел на неё глазами преданного спаниеля и прочитал на лице своей любимой женщины молчаливое согласие.

Меня не нужно просить дважды. Поэтому я вмиг оказался рядом с Мишель. Обнял её и поцеловал так, что у меня у самого закружилась голова. Про мою девочку и говорить нечего: она сразу же ко мне прильнула и, закрыв глаза, отдалась моей страсти без какого-либо сомнения. Так что с огромным трудом мне пришлось оторваться от её сладких губ. Я тут же подхватил свою маленькую женщину на руки и понёс её в спальню…

Никогда ещё секс не казался мне настолько прекрасным и значимым. Я словно бы не сношался, а исполнял какой-то волшебный, прямо-таки мистический ритуал. Я входил в её податливое лоно с такой нежностью, словно боялся нарушить её покой. А Мишель тем временем урчала подо мной словно кошка и непроизвольно прогибалась мне навстречу. Но постепенно нежность уступала место необузданной страсти. И совсем скоро наши тела сплелись в яростном любовном поединке.

Не помня себя, я вдалбливался в любимую женщину, обхватив ладонями её упругие ягодицы. Я тупо ею насыщался, навёрстывая то время, которое я провёл один в холодной постели. Но как бы я не усердствовал, наслаждение Мишель было для меня на первом месте. Поэтому я делал всё, чтобы приблизить её оргазм, благо я знал, что для этого требуется.

Когда моя жёнушка всхлипнула, и по её телу пробежала волна наслаждения, я наконец-то позволил себе расслабиться. Совсем скоро утомлённые, но безмерно счастливые мы затихли в объятьях друг друга. И мне стало вдруг предельно ясно, что судьба дала мне ещё один, последний шанс. Как исключение, как милость, ибо даже у фортуны имеется терпение…