ГЛАВА Дело 10. Гороскоп ненадлежащего качества
Дни закружились, как листья, уносимые прочь хулиганом-ветром. И вот уже наступил ноябрь.
В это время года Альвхейм кишит туристами. Столица похожа на сказку: чуть-чуть печальную, реалистичную и терпкую на вкус. Природа сбрасывает нарядную одежду, заворачивается в уютный туман и тихо сопит, подложив под голову опавшие листья.
Зато адвокатам спать некогда, у нас самая горячая пора. Назначаются заседания, которые судьям было лень рассматривать летом; граждане припоминают все обиды, о которых забыли на время отпусков, и прочее в этом духе. Потом всю зиму будет тихо, и новый всплеск работы наметится только к весне. Весенне-осенние обострения, м-да.
Вдобавок это традиционное время свадеб, и в этом году их количество перевалило за все разумные пределы.
Альбина молниеносно развелась с мужем и выскочила замуж повторно - на сей раз за председателя нашего районного суда. Целую неделю только об этом и говорили, а затем грянула вторая новость: судья Долженко официально оформила отношения со своим бывшим подсудимым, и этот скандальный брак затмил собой остальные новости.
К этому добавлялись мои семейные пертурбации. Младший братец, которому едва стукнуло двадцать два, вдруг решил жениться! Из-за этого в доме родителей царил полный кавардак: все носились, готовясь к свадьбе, обсуждали подарки, наряды, рестораны и прочие важнейшие детали. Лично я сбежала оттуда, когда мама перешла от намеков «хорошо бы и тебя пристроить в хорошие руки» до перебора неженатых сыновей подруг. Бррр!
Впрочем, Нат посматривал на меня не менее хищно...
Пришлось спасаться бегством и от него.
- Никаких разговоров о семье и браке! - предупредила я Летицию, едва переступила порог офиса. - Забудьте эти слова.
Летиция, умничка, подняла ладони и чуть отлетела в сторону, чтобы не попасться под руку разъяренному адвокату. А то окажешься ответчиком - и сам не поймешь как, за что и во сколько (денег и нервов) это выльется.
Дверь распахнулась с такой силой, что грохнула по стене. Однако влетевшая в комнату женщина этого даже не заметила.
- Мне... нужен... развод! - выпалила она, задыхаясь, и сжала кулаки. - И что-то решать с детьми! И...
Летиция хихикнула и поспешила спрятаться в своем ларце.
Пожалуй, я и впрямь погорячилась. Никаких разговоров о семье и браке в приемной адвоката? Да львиная доля наших дел - разводы, алименты и прочие семейные дела!
Я смерила клиентку взглядом - отчего-то она напоминала загнанную в угол мышь, которая решила броситься на кошку - и велела:
- Присаживайтесь. Рассказывайте по порядку. Почему вы решили получить развод?
Она сжала бледные губы.
- Мой муж - сектант!
Я поневоле заинтересовалась. Надо сказать, одно время всевозможные секты в Мидгарде кишмя кишели. После их повывели. Часть, чьи верования более-менее укладывались в нормы закона и морали, слегка приструнили. С остальными обошлись жестче. Сокамерникам, знаете ли, проповедовать трудно. Они почему-то не хотят приносить гуру земные блага в обмен на обещание неземных.
- Продолжайте, - попросила я мягко. - У вас есть дети?
- Трое, - созналась она, и ее усталое, без тени косметики, лицо разом смягчилось. Должно быть, в юности она была хороша. Красива той мягкой, трудно уловимой красотой, которая отличает скромные луговые цветы. - Старшей тринадцать...
Почему-то губы ее задрожали. Однако клиентка с собой справилась. Стиснула пальцы и продолжила:
- Мы женаты четырнадцать лет. Когда муж увлекся этими своими идеями, я подумывала развестись. Но... - Она судорожно вздохнула. - Не захотела рушить семью. У нас ведь дети уже были, квартира. Я надеялась, он одумается...
Она обреченно мотнула головой и опустила взгляд.
- Не одумался, - заключила я. - Если не секрет, почему вы решились на развод именно сейчас?
По опыту, семьи чаще всего распадаются либо в первые годы после рождения детей, либо после того, как они выпорхнут из гнезда. Проще говоря, или как только семейная лодка начнет лавировать меж острых камней - пеленок, сосок, безденежья и «голова болит», или когда женщине уже незачем станет терпеть и смиряться.
Она не расплакалась, как я ожидала. Напротив, вскинула голову и ломким от ярости голосом произнесла:
- У моей Вики уже начались месячные. Муж сказал, что она готова к... ритуалу!
- Что за ритуал? - уточнила я хмуро и постучала карандашом по столу. Эта история начинала дурно пахнуть. - Жертвоприношение?
В ее серых глазах плеснул ужас.
- Нет-нет! Но... - Она побелела. - Муж хочет принести на алтарь ее девственность. Чтобы обрести просветление, как он сказал. И ещё он сказал, что в ритуале примут участие все высшие жрецы.
Что в переложении на реальность, скорее всего, означало банальную групповуху. С малолетней, м-да.
И я сказала то, что должна была сказать:
- Вы заявили в полицию?
Даже в этом случае, боюсь, делу ход не дадут. Не потому, что сектанты стоят так высоко. Просто доказательств-то у нее нет! А на слово обиженной женщине, которая может банально мстить бывшему супругу, никто не поверит.
- А они смогут нас защитить? - вопросом на вопрос ответила она и прямо встретила мой взгляд. - Если я дам показания...
Я вынужденно покачала головой. Увы и ах, защита свидетелей у нас понятие умозрительное. Ни о какой смене документов, пластической операции, новой профессии и всем прочем, что показывают в фильмах, и речи не идет. Максимум - закрытое судебное заседание и «засекреченные» данные свидетеля. Но это, как показывает практика, хилая защита от по-настоящему разъяренных подсудимых.
Она опустила плечи.
- Будь я одна, я бы... Там ведь много всякого творилось! Но я должна думать о детях, понимаете?
Я понимала. И не могла ее обвинить.
- С разводом проблем не возникнет, - заверила я. - Думаю, судья вполне удовлетворится просьбой рассматривать дело в ваше отсутствие.
- Отлично. - Она сосредоточенно кивнула. - А с... лишением родительских прав? Кажется, это так называется?
- Боюсь, - вздохнула я, - с этим возникнут трудности. Насколько я понимаю, на алименты вы не подавали?
- Мне ничего от него не нужно!
- Семья стояла на учете как нуждающаяся в особом контроле? - поинтересовалась я со слабой надеждой. Ведь могло же нам повезти! - Может, обращались к школьному психологу?
Увы.
- Нет, ничего такого. Дети хорошо учатся, я с ними занимаюсь. Только их... ну, дразнят в школе.
Ожидаемо.
- Он судим? Привлекался за употребление наркотиков? Давно безработный?
Ну хоть что-нибудь! Человека нельзя лишить родительских прав просто так. Нужны причины: систематическое уклонение от воспитания и содержания детей, насильственное преступление в отношении ребенка и прочее в этом духе.
Она снова покачала головой.
- Коля работает сторожем. И его никогда даже за драку не задерживали.
Я вздохнула. Всегда неприятно обманывать надежды клиента, особенно когда ему больше не к кому обратиться.
- Ничего не получится, да? - спросила она упавшим голосом. - Он отберет детей?!
- Глупости! - рассердилась я. - Разумеется, не отберет. Вы ведь ушли от мужа вместе с детьми?
- Не могла же я их там бросить! А детей ему точно не отдадут? - спросила она настороженно. - Он мне угрожал...
Я повторила то, что уже говорила клиенткам сотни раз:
- Как правило, в случае спора суды оставляют детей с матерью. Нужны действительно веские причины, чтобы передать их отцу, - объяснила я и посоветовала: - Найдите квартиру, устройтесь на работу, отдайте детей в школу. Только лучше все-таки переехать подальше.
- Обязательно! А если он все-таки нас найдет?
- Предупредите учителей, - пожала плечами я. - И пусть дети нигде не ходят сами, иначе есть риск, что отец увезет их силой... Но тогда - немедленно в полицию! Вы меня поняли?
Она кивнула.
- Я ещё слышала, что отцы имеют право на... ну, встречи.
Я хмыкнула. Формально я не должна учить клиента нарушать закон. На практике же... как говорится, все не так однозначно.
- А вы не давайте. Пусть судится. И даже после того, как он получит решение суда об определении порядка общения с детьми... Просто не открывайте дверь.
- А это законно? - удивилась она.
Я созналась:
- Не слишком. Но заставить вас не смогут.
В конце концов, закон не должен стоять выше интересов детей!
***
Я собиралась напечатать несколько исков и прикинуть вопросы к одному из своих дел, но из головы не шла рассказанная история. За годы практики мне поведали немало секретов, и до сих пор никто не мог упрекнуть меня в том, что я сделала их достоянием гласности.
Настолько ли важны для меня требования адвокатской этики, чтобы промолчать? В моих руках сведения, которые позволят предотвратить дальнейшие преступления. Защитить детей.
Но решусь ли я их разгласить? Что для меня важнее - личная этика или профессиональная?..
Я откинулась в кресле и прикрыла глаза.
Полиция отпадала по многим причинам. Лучше в прокуратуру. Вопрос лишь, к кому?
Я полистала служебный справочник. Часть сотрудников районной прокуратуры я знала плохо, с некоторыми была в натянутых отношениях, а оставшимся не доверяла - они не станут хранить в тайне источник информации.
Разве что... Господин Виноградов, старший помощник прокурора? Он ведь сдержал слово, прижал к ногтю чересчур расторопного гнома, который додумался почти открыто выращивать коноплю.
И он, помнится, давал мне визитку с личным номером...
- Добрый день, - немедленно откликнулся Виноградов. - Рад вас слышать.
- Взаимно, - несколько покривила душой я. - Добрый день. Мы можем встретиться?
- Разумеется. - Он помедлил мгновение и предложил: - Послезавтра премьера фильма...
- Лучше прямо сейчас, - перебила я и прикусила язык, сообразив, как это прозвучало.
Как говаривал мой преподаватель гражданского процесса: «Быстрый язык накличет беду, коль его не сдержать» .
Виноградов помолчал. Очевидно, такая прыть девушки была ему в новинку.
- Через час? В кафе «Вуньо», знаете такое?
- Знаю, - согласилась я с облегчением и взглянула на часы. - хорошо, до встречи.
- Анна! - окликнул он, прежде чем я успела положить трубку. - Это ведь не... свидание?
- Боюсь, что нет.
- Так я и думал, - вздохнул Виноградов и попросил: - Не опаздывайте, у меня в половине третьего суд.
Я хмуро посмотрела на умолкший телефон и пробормотала:
- Надеюсь, я об этом не пожалею...
- Анна, дорогая, что же вы не посоветовались? - попеняла мне проявившаяся Летиция.
Я подняла на нее растерянный взгляд.
- О чем?
Едва ли Летиция могла посоветовать мне что-то касательно адвокатской этики.
Призрачная дама всплеснула руками.
- О свидании, разумеется! Спроси вы меня, я бы подсказала, что идти надо в эту субботу в «Фолькмарр».
Название знаменитого выставочного комплекса заставило меня приподнять брови.
- Зачем? Признаюсь, я не слишком интересуюсь искусством.
Летиция посмотрела на меня снисходительно.
- В субботу там открытие «Драконьей выставки», и тот несносный дракон непременно будет. Об этом уже пишут в газетах. А тут вы, с новым кавалером...
Я только закатила глаза. Выдумает же!
Но запомнила.
***
Виноградов меня ждал. Он окинул меня одобрительным взглядом и протянул розу.
- Это вам.
- Не стоило, - качнула головой я, однако розу взяла. - Господин Виноградов...
Он протестующе поднял ладонь.
- Давайте называть друг друга по имени. Я настаиваю.
Пожалуй, излишний официоз действительно был некстати. Я ведь рассчитывала на приватный разговор.
- Вы правы, Владимир, - согласилась я и примиряюще улыбнулась. - Простите, я несколько выбита из колеи.
- Ничего, - улыбнулся в ответ он. - Присаживайтесь. Чем вас угостить?
Виноградов подозвал официанта и заказал кофе, тем самым тактично давая мне время собраться с мыслями.
- Я должна кое о чем вам рассказать. - Я медлила, грея руки о чашку с кофе. - Надеюсь, это останется между нами.
- Можете рассчитывать на мою скромность, - несколько чопорно ответил Виноградов и остро взглянул на меня. - Вы хотите, чтобы я проверил информацию о преступлении?
- Вы догадливы, - вздохнула я, кратко изложила разговор с клиенткой, опустив, разумеется, кое-какие сугубо личные детали, и протянула ему листок. - Тут все данные.
Владимир молча взял протянутую бумагу и спрятал в карман.
- Я разберусь, - пообещал он и вдруг улыбнулся иронично: - Надеюсь, с делами покончено? Я рассчитываю хотя бы на четверть часа настоящего свидания.
- Вижу, вы не склонны терять время, - засмеялась я. - Что же, вполне достойная цена.
Он накрыл ладонью мою руку и покачал головой.
- Вы ничего мне не должны, Анна. Скорее напротив, это я вам обязан за информацию. Но мне хотелось бы, чтобы вы согласились.
- Что же, - я опустила ресницы, - вы меня убедили. Ваши предложения?
- Тут неподалеку парк, - с готовностью откликнулся он. - Прогуляемся?
Я не стала отказываться...
Листья шуршали под нашими ногами, разлетались от порывов ветра. Напоминали, что все проходит. И что сегодняшние печали тоже однажды унесет ветром.
С Виноградовым оказалось легко и интересно. Он уместно шутил, не давил на меня, и с темами для разговора у нас - юристов - никаких проблем не возникло.
- Боюсь, мне пора. - Он с неподдельным сожалением взглянул на часы. - Я уже опаздываю в суд.
- Жаль, - вздохнула я.
Он сжал мои пальцы.
- Могу я рассчитывать на новую встречу? Мы могли бы сходить куда-нибудь...
- В «Фолькмарр» в эту субботу? - ляпнула я.
Только не краснеть! Это не подобает опытному адвокату.
На тонких губах Виноградова мелькнула улыбка.
- хотите взглянуть на выставку? Договорились. До встречи, Анна.
- До встречи, - эхом откликнулась я, и лишь когда он скрылся из вида, позволила себе застонать.
Что я творю?!
Демонстрировать мужчине, который мне изменил, что я тоже легко найду ему замену? Глупо, по-детски и недальновидно.
Но так хочется...
***
Зарядила унылая морось. хотелось укутаться в плед, заварить чаю и бесконечно долго смотреть в окно. Это время будто самой природой предназначено, чтобы оглянуться вокруг и задуматься о своей жизни. И не вина осени, если увиденное не порадует.
Признаюсь, меня не радовало...
Так что телефонному трезвону я неподдельно обрадовалась.
- Привет, Вер!
- Привет. - Голос гадалки звучал не очень-то весело. - Ань, можешь приехать в «Альвельву»? У нас проблемы.
- Через полчаса буду, - пообещала я и повесила трубку.
Как назло, дождь припустил сильнее.
Не понимаю, чем занимаются наши маги? Почему до сих пор не придуманы эффективные способы воздействия на погоду, кроме классического воззвания к Ньерду и Нертус ?
хорошо, не подвели фирменные сапожки гномьей работы, на подкладке которых вышиты руны, не позволяющие воде проникнуть внутрь.
Был седьмой час вечера, когда я символически постучала в притолоку «Альвельвы» и толкнула дверь.
- Ань, проходи! - махнула рукой Вера, не переставая хмуро разглядывать разбросанные руны. Выглядело это так, будто кто-то в сердцах швырнул весь мешочек на стол.
хмурый Томаш, владелец фирмы, кивнул мне, его жена Барбара отсалютовала рукой с зажатой в ней сигаретой. Гномка Ула, астролог, с ногами забралась в кресло и обхватила колени. Вид у нее отчего-то был сердитый, а глаза заплаканные.
- Присаживайся, - похлопала по дивану Барбара и выпустила клуб дыма. - У нас тут военный совет.
- И с кем воюем? - осведомилась я, вытирая ноги у входа. - Опять жалоба?
«Альвельва» оказывала любую (законную, конечно же) магическую помощь всем желающим. Спектр услуг был весьма разнообразен, начиная от гаданий на рунах и заканчивая гороскопами.
Томаш насупил густые черные брови. Иногда мне казалось, что он их подкрашивает, чтобы вид был посолиднее. Слабенькому эрилю это важно.
Вера, например, антуражем не заморачивается - может себе позволить. Томашу же приходится из кожи вон лезть.
- Именно, - изрекла Барбара с тем непоколебимым спокойствием, которое бывает лишь после слоновьей дозы успокоительного. - Вот, ознакомься!
Барбара в их тандеме занималась бумагами, разрешениями, отчетами и всевозможными проверками.
Гадальная и прочая магическая деятельность подлежит обязательному лицензированию, без соответствующего разрешения возможно лишь мелкое бытовое волшебство для себя и близких. Так что бумаг приходится оформлять бесчисленное множество. Зато услуги пользуются спросом, мало-мальски хороший маг без куска хлеба не останется.
Я бегло просмотрела протянутые документы.
Ситуация типичная: недовольные клиенты решили защищать свои права в судебном порядке. Защита прав потребителей - вопрос сложный. Зачастую нелегко разобраться, кто прав, а кто виноват. Возможно, продавец хамит, а может, клиент попался столь придирчивый, что ему никак не угодить.
В данном случае истцами были гномы, супруги Гиралия и Теренс Вартассон.
Год назад они обратились в «Альвельву» с деликатной проблемой. У супругов было трое детей, и все, как назло, девочки. Муж с женой хотели получить гарантию, что очередной ребенок будет долгожданным мальчиком, а хорошему астрологу вполне по силам рассчитать условия, при которых родится младенец нужного пола.
«Альвельва» взялась за заказ, но...
Вместо желанного мальчика на свет появились девочки. Близнецы.
Возмущенные родители обратились в суд, как было указано в иске, «с целью пресечения дальнейшего оказания ими услуг ненадлежащего качества».
Я посмотрела на сумму, в которую истцы оценили причиненный им моральный вред, и присвистнула. Да фирма разорится! Неудивительно, что Томаш потягивает коньяк, Барбара выкурила уже третью подряд сигарету, а Ула тихонько всхлипывает.
Вера постучала пальцем по губам и раздраженно смела руны в полотняный мешочек.
- Надеюсь, ты не пыталась увидеть, чем закончится рассмотрение спора? - поинтересовалась я насмешливо. - Сама же знаешь, без толку.
Слишком много факторов, слишком много случайностей. Порой результат зависит от не вовремя выброшенной квитанции, чьего-то длинного языка или банальной опечатки в документах.
- Знаю, - согласилась она невесело и заправила волосы за уши. - Поэтому не пытаюсь. Я пробовала выяснить, почему так получилось.
- И почему? - подняла брови я.
Вера раздраженно поморщилась.
- Чтоб я знала! Вижу, что ошибка какая-то, и все.
Ула всхлипнула особо душераздирающе, и Барбара сердито на нее покосилась.
- Мы сами знаем, что ошибка! Где-то Ула напортачила, а нам теперь отдуваться!
- Ничего я не портачила, - Гномка шмыгнула носом. - Я уже раз двадцать все перепроверила! Правильно все.
Барбара лишь отмахнулась.
- Почему тогда результат неправильный?
Ситуация представлялась довольно простой: имелся договор с фирмой, согласно которому оказывались услуги, а факт рождения двух девочек вместо одного мальчика был подтвержден свидетельствами о рождении детей.
- Вера тоже видит ошибку, - проговорила я задумчиво. - Возможно ли, что сами истцы что-то напортачили? С датой или местом зачатия, например? Что там ещё имеет значение?
- Больше ничего. - Ула громко высморкалась. - Остальное так, для таинственности.
Я понимающе кивнула, а Томаш добавил мрачно:
- Временем и местом они не ошиблись. У них свидетель есть, местный рыбак. Они в его лодке... того... ребенка сделали.
- И рожать она туда же вернулась, - прокомментировала Барбара, криво улыбнувшись. - Смелая женщина. Домашние роды, да в таких условиях!
- Неужели даже повитухи не было? - вежливо удивилась я. Профессия требовала от меня уважать чужие причуды. Если они не выходили за рамки закона, разумеется.
- Была, - отмахнулась Барбара. - хотя толку с нее в лодке? Там ведь даже банального кипятка не нагреть, обычная рыбацкая лодчонка.
- Сам рыбак далеко не уходил. - Томаш устало откинул голову на спинку дивана, баюкая в руках полупустой бокал. - Говорит, интересно же. Он, кстати, заявлен свидетелем.
- И подтвердит, что все было по правилам... - протянула я. - М-да, даже зацепиться не за что. Кстати! А насчет лодки - это вы им посоветовали?
Томаш почему-то чуть покраснел, а Барбара махнула рукой.
- Это же гномы! Ула им наплела, что ребенок должен быть зачат над водой хрустального озера. Что-то там про исток реки - мол, где рождается река, там и зачатие происходит легче. Вот они и поняли буквально!
- Над озером есть небольшой отель, - объяснил Томаш и глотнул коньяка. - На сваях, потому что по весне там часто бывают наводнения. Вот вам и «над водой хрустального озера».
- Держу пари, владельцы отеля вам приплачивают, - хмыкнула я. - А не могло это повлиять? Я про лодку.
Барбара одарила меня хмурым взором.
- Между нами говоря, плюс-минус двадцать километров значения не имеют. Так что клиенты могли со всеми удобствами сделать своего младенца на нормальной двуспальной кровати, а не в качающейся лодке.
- В ноябре! - вставила Вера, и я вытаращила глаза.
Чего только не сделаешь ради сына и наследника!
- Короче говоря, - оборвал веселье мрачный Томаш, - дело тухлое. А мы даже понять не можем, где накосячили.
Гномка сжалась. До сих пор проблемы «Альвельвы» были никак с нею не связаны. Ула отличалась прямо-таки патологической, даже для гномов, точностью и аккуратностью. Конечно, и на старуху бывает проруха, но тогда она бы нашла ошибку при проверке.
- Ошибка... - проговорила я медленно и подняла голову. Обвела взглядом обращенные ко мне лица. Томаш, Барбара, Ула, даже Вера смотрели с немой надеждой. - Кто сказал, что ошибка в гороскопе? Ула, откуда ты берешь информацию? Записываешь со слов клиентов?
- Нет, конечно! - ответила за нее Барбара. - Слова-то к делу не пришьешь. Мы уже стреляные воробьи, требуем документы.
- Вот! - подняла палец я. - А в документах тоже бывают ошибки. Только как это проверить?
Ула просияла, вскочила и захлопала в ладоши.
- Я знаю, знаю! Могу вычислить. Иногда так делается, если точная дата и время рождения неизвестны.
Барбара потерла виски.
- Они заполняли анкеты, так, что это вполне реально. Значит, все может быть так просто?!
Томаш схватился за голову и вдруг расхохотался.
- Мы же требовали документы, чтобы не было ошибок! ха-ха-ха.
- Это нервное, - прокомментировала Барбара хладнокровно, встретив мой взгляд. - Пойдем, дорогой. Тебе надо прилечь.
***
Клиенты поджидали меня у кабинета судьи.
Барбара ткнула мужа локтем в бок. Томаш подскочил, просиял и утащил меня в конец коридора.
- Я тут поболтал с тем рыбаком! - выпалил он, пытаясь говорить шепотом. У Томаша был густой бас, так что получалось так себе. - Он говорит, что девочки тоже родились в другой день.
Я поразилась:
- В свидетельствах о рождении близняшек тоже ошибка?
- Ну да! Родились они первого августа, а записаны второго. Обе. Тебе не кажется, что это подозрительно? Может, родители мошенники?
- Странное мошенничество, - заметила я. - Пусть даже сумма, которую они требуют, немаленькая, но ведь детей-то им до восемнадцати кормить! Как-то слишком накладно.
Кстати, гномы в суд явились без адвоката. Тоже слишком легкомысленно для криминальных личностей.
- Ну, может, их в детдом сдадут, - предположил Томаш неуверенно.
Я лишь отмахнулась. Но зарубку в памяти сделала...
Судья Мышкина смотрела на меня подозрительно, явно ожидая, что я ещё отмочу.
Я ответила ей улыбкой. Что поделать, работа у меня такая.
Первым пояснения давал истец - почтенный папаша теперь уже пятерых девочек.
- Вместе с нами живет вдовая теща и двое незамужних сестер жены, - рассказывал он обстоятельно. - Плюс жена и пять дочек. Я так хотел сына!
И утер скупую мужскую слезу рыжей бородой.
- Ваше семейное положение имеет отношение к делу? - осведомилась судья с некоторым, впрочем, сочувствием. Как только бедняга не свихнулся в этом женском царстве?
- Еще какое! - вскинул голову истец. - Понимаете, я - кузнец! Сейчас-то нас почти не осталось. Зато конкуренции почти никакой. Мы коллекционные вещицы куем, спрос есть, денежка неплохая капает. И кому я секреты мастерства передам? Сына-то нет! Вот мы с женой и пошли в эту «Альвельву». Они нам обещали, что если сделать все в точности, то мальчик будет. А родились - девки!
- Понятно... - протянула судья и обратила острый взор на Томаша. - Ответчик, как вы можете это объяснить?
Я вскочила на ноги.
- Позвольте я, ваша честь?
- Ну попробуйте, - разрешила судья скептически.
- В расчетах была допущена погрешность, но вины моих клиентов в этом не было, - сказала я твердо. - И мы это докажем.
Судья пожала плечами, не слишком впечатлившись, и пальцами по столу побарабанила.
- Суду ясна ваша позиция. Присаживайтесь, представитель ответчиков. Истец, продолжайте!
- Так нечего особо продолжать, - развел он лапищами. - Я как указания от этих магов получил, так взял, значит, жену и тещу и поехали мы делать, что было велено.
- А тещу-то зачем? - вытаращила глаза судья.
Гном недоуменно пожал плечами.
- Так присмотр надо, чтобы сделали все, как полагается.
Я спрятала смешок, а судья пристыженно опустила взгляд. Сдается мне, версии у нее были сплошь не самого пристойного толка.
- В общем, я лодку нанял. Ну, мы в ней и... Под дождем!
- У меня потом насморк был, - вставила его почтенная супруга и шмыгнула носом. - И занозы... в неудобных местах.
- А результата - не было, - закончил гном веско. - То есть был, но совсем не такой!
- Понятно... - проговорила судья задумчиво. - Будут вопросы к истцу?
- Да, ваша честь! - ответила я бодро. - Сотрудники «Альвельвы» требовали, чтобы зачатие произошло непременно в лодке?
- Не было такого, - сознался гном и бороду почесал. - Но они же сказали, над водой хрустального озера! У меня даже записано.
- Вы могли бы остановиться в гостинице, - парировала я, - и не подвергать ни себя, ни жену таким испытаниями.
- Как можно! - возмутился он. - Надо быть ближе к природе. Чтобы все естественно было!
А, так вот кто инициатор зачатия и родов в естественных - антисанитарных и крайне неудобных - условиях. Супруга-то его особого энтузиазма не выказала, вон как сморщилась.
- У меня больше нет вопросов, - признала я вынужденно.
Судья кивнула и велела секретарю:
- Пригласите первого свидетеля!
Первым свидетелем оказалась теща истца. Кстати говоря, «заинтересованность» свидетеля, из-за которой так любят возмущаться клиенты, с точки зрения закона нарушением не является. Любые отношения - родственные, дружеские, враждебные - сторон со свидетелем не препятствуют его допросу. И это логично, ведь чаще всего что-то происходит на глазах людей не посторонних. Соседей, семьи, коллег и так далее. Суд лишь должен учесть это при оценке их показаний.
Колоритная пожилая гномка была разодета в красно-бело-зеленый наряд, от вида которого у судьи Мышкиной задергался глаз.
- Дарая Уиллсон, - представилась гномка громогласно и ткнула себя кулаком в грудь. - Всю правду расскажу! Все как на духу.
Судья Мышкина махнула рукой.
- Слушаем вас.
- Так чего рассказывать-то? - Госпожа Уиллсон растерялась. - Я с дочкой везде ходила. И к мошенникам этим, магическим, тоже. И на озеро с ними поехала.
- Зачем? - непритворно заинтересовалась судья. - Боялись, что они не выполнят инструкции?
- Вот еще, - насупилась свидетельница. - Дочка с зятем у меня умненькие. И детишки у них получаются на диво. Только девчонки все... А я присмотреть хотела. Ну там простынку постелить, фонарик подержать...
Томаш рядом со мной хрюкнул, из последних сил сдерживая смех. Признаюсь, я сама от него ненамного отстала.
Гном побагровел. Вот это я понимаю - хотеть сына! В раскачивающейся лодке, в ноябре, под проливным дождем - и вдобавок при теще...
Теща же ничего такого в этой ситуации явно не видела.
- Мы и приданое мальчонке приготовили! А куда ж его теперь? - хозяйственно вздохнула гномка.
Я встала.
- Ваша честь, можно вопрос свидетельнице?
Судья Мышкина прищурилась, чуя подвох, но разрешила:
- Задавайте.
- Госпожа Уиллсон, - обратилась я к заботливой теще, - скажите, а почему в свидетельствах о рождении вашей дочери и внучек указана неправильная дата?
И мысленно скрестила пальцы. Если гномка будет отпираться, то придется идти сложным путем. Проводить экспертизу для уточнения даты рождения, опрашивать рыбака и повитуху...
Врать или вилять она не стала.
- Так кто ж девчонок на нечетные числа записывает-то? Они тогда без пары останутся, есть такая верная примета. Мы вот всех девок на четные даты пишем - и ни одна незамужняя не осталась. У нас все так делают!
- Пф-ф! - громко выдал Томаш.
Я строгим взглядом призвала его к порядку и обратилась к судье:
- Разрешите дополнительный вопрос истице?
- Задавайте, - кивнула судья и подалась вперед, чтобы ничего не упустить.
- Какую дату своего рождения вы сообщили в «Альвельве»? Паспортную или фактическую?
- По паспорту, - призналась она растерянно. - А это разве важно?
Что тут можно сказать?
- У меня больше нет вопросов к истице, - улыбнулась я. - Полагаю, неточность в указании даты рождения и стала причиной ошибки.
- Да быть не может! - возмутилась теща и подбоченилась. - Подумаешь, один денечек всего. Меньше даже, моя Дарочка почти в полночь уже родилась.
- При составлении гороскопа, уважаемая, - процедил Томаш с места, и слышалось в его тоне явно опущенное «не», - важно точное время. В идеале - погрешность не более четырех минут.
- Четырех минут?! - вытаращилась теща. - Глупости какие! А как считать-то? Как младенец целиком покажется, дышать начнет или заорет?!
Кстати, очень хороший вопрос.
Однако я не дала развиться дискуссии. Поднялась и заявила:
- Если истцы сомневаются, насколько серьезна ошибка в сутки, то можем провести соответствующую экспертизу. Только прошу учесть, что оплату экспертизы мы в дальнейшем попросим возложить на истцов!
Гномы растерянно переглянулись.
- Не надо экспертиз, - тяжело произнес господин Вартассон. - Выходит, мы сами виноваты. Прощения просим.
И, не чинясь, поклонился растерянному Томашу.
Тот несколько криво улыбнулся в ответ.
- Ладно, бывает... - Он кашлянул и сказал вдруг: - Если надумаете еще разок попробовать, мы скидку сделаем.
Судья подавилась смешком.
***
Народу в «Фолькмарр» оказалось неожиданно много. Посетители неспешно фланировали вдоль картин, вполголоса обменивались впечатлениями, раскланивались со знакомыми.
- Мне следовало бы рассказать вам что-нибудь интересное о картинах, - доверительно сказал Виноградов мне на ухо, - но в живописи я - полный профан.
Я хмыкнула и ответила тихо:
- Боюсь, я тоже. Что будем делать?
- Варианта два, - Виноградов ненавязчиво придерживал меня за локоть. - Первый - пристраиваемся в компанию к знатокам и внимаем. Второй - прогуливаемся и смотрим. Какой выбираете?
Я поневоле рассмеялась.
- Второй, конечно! Как по мне, искусство не надо изучать, его надо воспринимать.
Он ответил лукавой улыбкой.
- Как прикажет прекрасная дама!
Я повернула голову - и увидела Шемитта, на сей раз с эффектной блондинкой. Любопытно, он их под оформление зала подбирает или по какому-то иному принципу?
Заметив меня, дракон остановился, и я тоже невольно замедлила шаг.
- Здравствуй, Анна, - без улыбки поприветствовал меня он.
- Здравствуй, - ответила я спокойно.
Несколько мгновений мы глядели друг на друга.
Я смотрела в такие знакомые огненные глаза и отчетливо понимала, что стоящий передо мной мужчина уже стал чужим и далеким. Нам было хорошо вместе, но...
И одно из этих «но» он сейчас обнимал за талию.
Владимиру, по-видимому, надоела эта игра в гляделки, и он сделал шаг вперед, увлекая меня за собой.
Что-то в лице Шемитта дрогнуло, но дракон молча прошел мимо.
Мы не произнесли почти ничего особенного, но все сказали друг другу...
Виноградов же как-то многозначительно хмыкнул, потянул меня в нишу у окна - и поцеловал.
- Ну вот, Шемитт все увидел, - сказал он, отстранившись. - Ты ведь этого добивалась?
- Прости, я... - начала я виновато.
- Брось, - хмыкнул Виноградов. - Я не в обиде. Главное, что ты согласилась на свидание. И... - Он поднял мое лицо за подбородок и заглянул в глаза. - Я хочу, чтобы ты знала. У меня серьезные намерения.
К такому жизнь меня не готовила.
- Серьезные намерения - это?..
Я привыкла всегда перепроверять и букву, и дух договора. Быть может, для Виноградова провести с девушкой целых две недели - это уже серьезно?
- Это все, что под этим обычно подразумевают.
Если он намеревался меня этим осчастливить, то - определенно! - промахнулся. Пожалуй, с господином Виноградовым я могла бы с удовольствием коротать долгие осенние вечера.
Но замуж? Каждое утро просыпаться рядом с этим, чужим мне, человеком? Терпеть его капризы, дурные привычки, плохое настроение? Увольте!
- Анна, - сказал Виноградов мягко. - Расслабься. Я вовсе не пытаюсь загнать тебя в угол.
М-да? А так похоже...