ГЛАВА Дело 9. Невозможность совместного проживания
Разбудил меня звонок. Проклятье! Кажется, я забыла отключить звук.
Цапнула телефон с тумбочки, поднесла к глазам... Шемитт!
В первый момент я обрадовалась. А потом память нахлынула волной, сбила с ног и поволокла. Клуб. Музыка. Пещера дракона. Темные глаза Артема...
Захотелось побиться головой об стенку. Вместо этого я нажала кнопку, внося Шемитта в «черный список», и устало откинулась на подушки.
Ну здравствуй, прекрасный новый день!..
Нат опасливо заглянул в спальню.
- Ну вот, разбудили!
- И тебе доброе утро, - проворчала я, откидывая одеяло, и на ощупь натянула халат.
Домовой тут же исчез, чтобы мгновение спустя вернуться с подносом. По спальне поплыл одуряющий аромат. М-м-м! Кофе, теплые булочки, омлет с сыром.
- Ты - лучший мужчина в моей жизни. Серьезно.
Нат лишь носом шмыгнул.
- Ешь уже.
Только я успела сделать первый глоток, как вновь затрезвонил телефон.
- Привет, Вер.
- И тебе доброе утро. Слушай, а пойдем гулять?
Я чуть не подавилась, осведомилась подозрительно:
- Что это на тебя нашло?
- Ничего, - подозрительно легким тоном ответила подруга. - Суббота же. Погода отличная.
Я покосилась на окно, за которым и впрямь не по-сентябрьски весело сияло солнце. Только настроения выползать из своей уютной норы не было. Совсем.
- Извини, я немного занята...
- Чем? - хохотнула подруга. - Страдаешь?
- Уже в курсе? - вздохнула я и отпила кофе, собираясь с мыслями. - Тебе Артем сказал или?..
- Или. Так пойдем?
- Пойдем, - сдалась я.
***
Гулять Вере отчего-то вздумалось не в центральном парке («Пфе, там сегодня наверняка не протолкнуться!»),и даже не по набережной («Вода цветет и вонь!»). Она потащила меня в небольшой тихий сквер, сейчас сплошь оккупированный мамочками.
- И что мы тут делаем? - уточнила я подозрительно.
Вера тотчас сделала такой невинный вид, что подозрительность моя усилилась многократно.
- Гуляем!
Два и два я складывать умела. Сквер был самый обычный, одно достоинство - чистый. Несмотря даже на близость железнодорожного вокзала.
- Ты притащила меня сюда, чтобы проводить Артема?
- Ну... - Вера отвела взгляд. - А ты против?
- Интриганка, - вздохнула я. - И сводница.
- А что делать, - буркнула она. - Если кое-кто дальше своего носа не видит?
Я предпочла «не услышать».
***
Мы все-таки пошли на вокзал, хотя даже не знали, какой нужен вагон. Но не заметить Артема - это надо постараться. Над любой толпой он возвышался на голову, и людское море опасливо обтекало его крупную фигуру.
Артем хмурился, рассеянно глядя на перрон. Вера ещё издали помахала ему, и его взгляд вспыхнул недоверчивой радостью.
- Аня? - беззвучно шевельнулись губы.
Артем улыбнулся, подхватил чемодан и пошел нам навстречу. Он выспался, побрился и перестал наконец походить на тень самого себя.
- Привет! - воскликнула Вера так громко и радостно, что у меня заныли зубы. - А мы пришли тебя проводить. Правда, Ань?
И подтолкнула меня в спину, как родительница - робкого ребенка на утреннике.
Уголок губ Артема дрогнул. Да что я мнусь, в самом деле? Подумаешь, пьяный поцелуй. Небо на землю не упало, Артем не грянулся оземь и не превратился в дракона.
И, кстати, мне ведь понравилось!..
- Правда, - сказала я. - И пожелать счастливого пути.
Улыбка его стала шире.
- Спасибо.
Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.
- Тебе спасибо! За вчерашнее... и вообще. Ты настоящий друг.
Артем окаменел. Повторил медленно:
- Друг?
Обнял мое лицо ладонями - и быстро поцеловал. В губы.
- Ань, я...
«Внимание! - произнес в громкоговорителе равнодушный женский голос. - Заканчивается посадка на скорый поезд Альвхейм - Сурсдалир. Поезд отправляется с третьего пути. Нумерация вагонов - с хвоста поезда. Повторяю. Внимание! Заканчивается посадка..»
Артем наклонился, прижался лбом к моему лбу.
- Ладно, потом поговорим. Береги себя.
Он подхватил чемодан и запрыгнул в вагон.
Поезд загудел и медленно поплыл вдоль перрона.
- Только этого мне не хватало, - пробормотала я. Голова шла кругом. - Что на него нашло?
- Анька, ты просто дура! - вспылила Вера, которая все это время держалась в стороне и старалась не отсвечивать. - Иногда хочется взять тебя и!..
- И? - повторила я заинтригованно.
Мимо сновали люди.
- Отшлепать, - сказала Вера с досадой. - Ты ведешь себя, как ребенок.
- М-да?
Вера прищурилась.
- Прячешься под одеяло, - объяснила она свою мысль. - Чтобы не видеть очевидного. Ну что ты уперлась в эту свою дружбу? Не видишь, как у мужика крышу рвет?
Я молчала. Вспоминала. Как он целовал вчера. Как дернулся от моего «друг».
Слепой я не была. Как бы - временами - ни хотелось.
- Проклятье, - выдохнула я тоскливо. - Зачем он все портит?..
- Портит?! - воскликнула Вера и вытаращила глаза. - Ань, ты совсем, да? Такой мужик по тебе с ума сходит! А ты...
- Как ты не понимаешь? - перебила я резко. - Друзья могут стать любовниками. Но бывшие любовники снова друзьями уже не станут.
Она всплеснула руками.
- Это ты мне говоришь? Я вообще-то со всеми тремя своими бывшими мужьями в хороших отношениях , если ты забыла.
Я дернула плечом. Перрон почти опустел, только мы двое по- прежнему спорили сердитым шепотом.
- Это другое. Мы с Артемом вместе с самого детства. Рисковать дружбой ради сомнительной интрижки? Уволь.
Вера прищурилась, тряхнула рыжей гривой.
- Интрижки? Ань, тебе напомнить, как он пытался за тобой ухаживать? Сколько вам тогда было? Лет двадцать?
- Восемнадцать, кажется, - ответила я раздраженно. - Слушай, я...
- Сейчас тебе тридцать. Двенадцать лет - не многовато ли для интрижки? Знаешь, я не лезла. Думала, это ваше дело. Но Ань, хватит уже издеваться над мужиком, а?
Я зажмурилась до ярких кругов перед глазами. Сказала глухо:
- Я не хочу его потерять.
- Эм. Поправь меня , если я ошибаюсь. Ты не хочешь его потерять, поэтому делаешь все, чтобы отдалиться? Ань, ну что за детский сад?
Я молчала, потому что крыть было нечем.
- Просто боюсь, - созналась я наконец. - Что не получится, что будет хуже...
- Отлично, - одобрила Вера язвительно. - Поздравляю, ты махом перепрыгнула из детсадовца в старушку. Ань, это только у стариков впереди уже ничего хорошего не будет. И то возможны варианты. А ты молодая красивая женщина. Так откуда этот пессимизм?
- Профессиональное, - пожала плечами я. - Знаешь, сколько несчастливых семей проходит перед моими глазами?
- А умирают вообще все. И что теперь, ложиться и ждать смерти? Ладно, мне надоело. хочешь прятать голову в песок - валяй!
Она швырнула в урну носовой платок и быстро пошла прочь...
***
Выходные я провела, отключив все телефоны и дверной звонок. Только родителей предупредила и шикнула на Ната, который сунулся с расспросами.
Домовой надул губы и удрал на кухню, где с расстройства гремел посудой.
Я же прикидывала варианты. Смотреть грустное кино, рыдать и лопать мороженое? Выпить успокоительного и проспать все выходные? Звонить и жаловаться подругам?
К йотуну!
Я решительно распахнула гардероб. Что тут у нас?
Целый ворох платьев, костюмов, блузочек, половину из которых я уже толком и не помнила. Они были в полном порядке (этим занимался Нат), но некоторые просто вышли из моды, другие надоели, а третьи не сочетались с моим нынешним стилем.
Следовало разобрать все это богатство и определиться, что выкинуть, а что продолжать носить. Заодно будет повод купить обновки!
Ах, вещи! Сколько воспоминаний - то приятных, то болезненных - вы храните в себе! Вот в этом синем платье с ассиметричным подолом (с правой стороны он спускался до колен, а слева почти полностью открывал бедро) я была на институтском выпускном... А эту шелковую блузку я надевала на свидание с Шемиттом...
В складках ткани спрятана память о первом свидании и горьком расставании, о поцелуях и слезах, о победах и разочарованиях.
Оттого перебирать одежду в шкафу - это будто крутить в пальцах жемчужины приятных воспоминаний или острые осколки боли. Как быстро уходят радости и печали, оставляя после себя лишь этих безмолвных свидетелей и, конечно, память...
***
В понедельник у меня было дежурство. Поразмыслив, я не стала просить коллег меня подменить. Лучше отвлечься, чтобы прекратить переваривать и пережевывать свои чувства.
Решение оказалось вполне здравым.
Пока я объясняла мамаше с грудным младенцем тонкости взыскания алиментов, а потом успокаивала давнишнюю клиентку, которая проиграла дело в суде, моя душевная боль превратилась из острой в ноющую.
Летиция, умница, чуяла мое настроение и на глаза не показывалась.
Еще несколько посетителей спрашивали адвоката, однако по ходу дела выяснилось, что им нужен нотариус. Многие не знают, когда надо идти к адвокату, а когда к нотариусу. На самом деле тут все просто. Вопрос решаете мирно и по взаимному согласию? К нотариусу. Со спором и скандалом? К адвокату.
Разобравшись с делами, я покосилась на часы - и глазам не поверила. Только начало первого! Всегда так - время то отчаянно летит, снося все на своем пути, то вдруг почти замирает, растягиваясь бесконечными мгновениями. Кто выдумал, что время - величина линейная? Видимо, он никогда не ждал завершения тяжелого рабочего дня и ни разу не молил про себя, чтобы ночь с любимым длилась хоть чуточку дольше...
Грохот заставил меня очнуться и перестать клевать носом. В дверь колотили так, будто пытались вынести ее тараном.
- Войдите! - крикнула я, пока дверь чего доброго не разлетелась в щепки. - Не заперто.
- Извините, - сконфуженно прогудели из коридора, и в кабинет почти ползком забралась...
От невоспитанного: «хель! Смотрите, это же хель!» я удержалась, но глаза все-таки вытаращила. До сих пор видеть суровых обитательниц севера мне доводилось лишь издали, и надо сказать, что в тесном офисе впечатление она производила... неизгладимое. Теперь я поняла, что такое слон в посудной лавке.
хель растерянно заозиралась. Сдвинуться с места она бы, пожалуй, смогла. Главное, руками не махать, а то ещё меня пришибет. А вот стулья для посетителей ей решительно не годились. Еще бы! Они ведь не рассчитаны на три с половиной метра роста и хороший дуб в обхвате.
хорошо еще, потолки в офисе пятиметровые.
- Вам, кхе-кхе, нужна юридическая помощь? - поинтересовалась я с некоторым сомнением. Смотреть на нее было неудобно, приходилось задирать голову. Я бы и стоя вряд ли доставала хель до пояса, а уж сидя!
- Угу, - прогудела она и неловко посторонилась, чуть не снеся кодексы с моего стола.
В образовавшуюся щель ужом ввинтился... Шемитт.
Я прикрыла глаза, пережидая вспышку боли. Могла бы догадаться! Ведь однажды у него этот прием уже сработал, а Шемитт не привык что-то усложнять там, где без этого можно было обойтись.
Огненные глаза, гибкая фигура, небрежно расчесанные вишневые волосы, которые хотелось привычно пригладить...
Я сжала губы. Пожалуй, разумнее всего будет Шемитта игнорировать. Если бы это ещё было так легко!
- И какая же у вас проблема, госпожа?.. - Я осеклась. Точно ли госпожа, не господин? Шуба и меховые штаны скрывали фигуру, так что оставалось только гадать.
В определении пола инеистых великанов, каюсь, я была не сильна. Не водились они в нашем Мидгарде, что-то им тут не подходило. То ли слишком жарко, то ли еще что.
- Мист-исса, - назвалась хель с достоинством.
Я незаметно выдохнула. «-исса» - приставка к женскому имени, это я помнила точно. Мужчина был бы «-ис».
- Слушаю вас, госпожа Мист-исса. - Я чуть склонила голову набок.
И, конечно, Шемитт не вынес, что я смотрю сквозь него. Сверкнул глазами и шагнул вперед.
- Позвольте я объясню. Так будет проще, Мист-исса не очень ориентируется в делах юридических.
Пф-ф-ф! Можно подумать, сам он ориентируется.
Лезть на рожон я не стала.
- Слушаю вас, - сказала сухо. - В чем проблема?
- Проблема, госпожа Орлова, - моя фамилия прозвучала не то с издевкой, не то со злостью, - в том, что Мист-исса живет в коммунальной квартире, и соседи вознамерились ее оттуда выселить. За невозможностью совместного проживания, как написано в иске.
В чем-то я их понимала. Когда эдакая соседка разгуливает по общей кухне, снося все на своем пути, - тут любой взвоет.
Мне следовало бы попросить иск. Вместо этого я поинтересовалась:
- Почему судьбой госпожи Мист-иссы интересуются драконы?
Это следовало переводить как «в какую еще историю ты собираешься меня втянуть»? Ведь не на улице же он ее поймал, ради повода для визита!
хель вдруг потупилась, переступила с ноги на ногу. Дракон покосился на нее, усмехнулся чему-то и объяснил:
- Госпожа Мист-исса - ценный специалист. Во всех смыслах.
И гадай теперь, в каких смыслах! Ну, змей...
- Рада за вас, - прохладно сказала я. - И чего же вы хотите от меня?
Шемитт сверкнул глазами. От меня-женщины он хотел многого, от меня-адвоката только одного.
- Чтобы вы помогли Мист-иссе в суде, конечно!
- Господин Шемитт, - вздохнула я. - Я могу быть откровенна?
- Разумеется, - прищурился он.
- Если госпожа Мист-исса - столь ценный специалист, почему бы вам попросту не обеспечить ее жильем? Даже если я добьюсь решения в вашу пользу, госпожа Мист-исса, жизнь в квартире превратится в кошмар. Не проще ли переехать?
Она решительно покачала головой.
- Там мое место!
- Ваше так ваше, - вздохнула я, прощаясь с идеей поскорее выпроводить неформатную клиентку. А главное, избавиться от Шемитта. От него, впрочем, отделаться будет не так легко. - Исковое заявление вы с собой захватили?
Бумаги - кто бы сомневался! - оказались у дракона.
- Что тут у нас?.. - пробормотала я, наискось проглядывая иск.
«Систематически нарушает права и законные интересы соседей и иных проживающих лиц», чего и следовало ожидать. А вот чем именно нарушает?..
Обычно под этой формулировкой прячутся выпивки или наркотики, реже - психическое заболевание. Жильцы утверждали, что Мист-исса ведет асоциальный образ жизни и «создает невыносимо низкую температуру» - а вот это что-то новенькое!
Жильцы коммунальной квартиры утверждали, что по вине хель в жилом помещении царит аномальный холод. В подтверждение чего они приложили акты жилищной комиссии, которая действительно обнаружила, что температура не поднимается выше плюс двенадцати - плюс пятнадцати.
Истцы утверждали, что хель вечно жарко и она оставляет нараспашку кухонное окно и балкон. Неприятно, соглашусь. Но ведь не может это быть причиной столь низких температур! Тем более летом. А один из актов был датирован августом.
Иного объяснения истцы не привели, ограничиваясь туманными намеками.
- Писулька, - резюмировала я, похлопав ладонью по иску. - Как, интересно, они намерены доказывать, что это из-за хель в квартире аномальная температура?
Она вдруг гулко вздохнула, а дракон усмехнулся.
- Видите ли, это действительно в некотором роде связано с Мист- иссой. Только вовсе не с таинственной магией и жертвоприношениями, на которые соседи туманно намекают.
Я почесала бровь, а Мист-исса прогудела:
- Глупые люди!
- Источник ледяной магии, - объяснил Шемитт ровно. - На этом самом месте жила хельская шаманка. Впоследствии постановлением горсовета ее хижину снесли, а землю передали под застройку. А чтобы не придрались, Лауз-иссе, шаманке, выделили комнату.
- Моя, - хель ткнула себя пальцем в грудь, - бабка. Покойная.
Шемитт кивнул и заложил руки за спину.
- После смерти Лауз-иссы кому-то нужно было присматривать за источником. Так что мы были очень рады, когда Мист-исса согласилась переехать из хельхейма.
- Источник, когда один, скучает, - прогудела хель почти виновато.
И думать не хочу, как может скучать поток магии! Впрочем, точно ничего хорошего.
Я посмотрела на будущую, йотун побери, клиентку. Пожалуй, стоит заломить цену побольше. Или сами откажутся, или хоть не зря буду страдать.
- Вы хотите остаться в этой квартире?
- хочу! - хель топнула ногой.
Мой стол подпрыгнул, а за окном завопила сигнализация стоящих неподалеку машин. Что-то мне стало окончательно жаль соседей Мист-иссы. хотя ей тоже пришлось несладко. После ледяного и малонаселенного хельхейма - и в столицу Мидгарда? Неудивительно, что они сшиблись лбами! Как мы пишем в исках о разводе, «отсутствие любви, уважения и взаимопонимания». Соседей это тоже касается.
- хорошо, - вздохнула я, - я возьмусь за ваше дело. Только вам придется собрать кое-какие бумаги. Во-первых, копию трудовой книжки, во-вторых, характеристику с места работы, в-третьих...
хель вдруг прерывисто вздохнула и сказала жалобно:
- А может, не надо?
Это что ещё за новости?
- Я разберусь, - пообещал Шемитт и похлопал великаншу по локтю. - Мист-исса, будь добра, обожди на улице.
По спине пробежал холодок. И когда хель кое-как выбралась через слишком низкий для нее дверной проем, я заговорила сухо:
- Я потяну время, но вам следует все-таки нажать на свои рычаги и добиться расселения дома. Скажем, по причине нарушения санитарно-технических норм. Социальное жилье должно быть благоустроенным, а о каком благоустройстве идет речь при такой температуре? Кроме того, нарушение природоохранного законодательства...
На этом терпение дракона закончилось. Он уперся ладонями в стол и навис надо мной.
- Анна, что происходит? Почему ты меня игнорируешь? Не приехала в субботу, не берешь трубку...
Я через силу улыбнулась и стиснула руки на коленях.
- Видишь ли, Шемитт, я приезжала в субботу. Рановато, правда... Или как раз вовремя, тут как посмотреть.
Он застыл. И выдал сакраментальное мужское:
- Это ничего не значит!
- Неужели?
Шемитт схватил меня за плечи. Встряхнул.
- Анна, перестань! Я люблю тебя.
Я не чувствовала ничего, кроме саднящей боли в груди. Потому что это «люблю» было чем-то вроде козыря. Волшебной палочки, призванной все изменить. Грош цена такой любви.
- Не любишь, - покачала головой я. - Иначе не стал бы спать с другими.
Сколько раз я слышала об этом от клиентов? Об затасканных отговорках? О хождении по кругу «изменил-простила-изменил снова»?
Он полыхнул глазами, крепче сжал пальцы. Синяки останутся, но думалось об этом как-то отстраненно.
- Потому что ты все время на работе! У тебя вечные суды, апелляционные жалобы, следственные действия и боги знают что еще. А когда выдается свободная минутка - ты проводишь ее то с подружками, то с этим твоим Артемом.
- Лучшая защита - нападение? - хмыкнула я, даже не пытаясь ничего отрицать. Зачем?
Он судорожно вздохнул - и вдруг притянул меня к себе. Впился поцелуем.
Я не стала вырываться, но и отвечать - тоже. Покорно терпела, пока он терзал мой рот. Наконец до Шемитта это дошло, и он отстранился.
Губы у меня горели огнем, но в душе было холодно и пусто. Я заговорила, и слова падали, будто комья земли на гроб.
- Уходи, Шемитт. Я больше не хочу тебя видеть.
Долгую минуту мы молча смотрели в глаза друг другу, и от этой тишины хотелось плакать.
Потом он дернул щекой, разжал руки и вышел.
Я бессильно опустилась прямо на стол и закрыла лицо ладонями. Что же, игры с огнем редко доводят до добра. Но я залечу ожоги и буду жить дальше...
- Боги с вами, Анна! - всполошилась Летиция, метеором вылетев из стены. Подслушивала? Мне было все равно. - Разве можно убиваться из-за мужчины, который не в состоянии держать штаны застегнутыми?!
Я невольно улыбнулась сквозь слезы - и правда, что это я рассиропилась? - и попеняла:
- Летиция, что за лексикон? Я вас не узнаю.
- Станешь тут выражаться, как портовый грузчик! - Она всплеснула руками. - Подумать только, не обслуживали его потребности по первому зову! П-ф-ф!
Летиция так искренне негодовала, что на сердце у меня потеплело.
- Шемитт не так уж виноват, - возразила я справедливости ради, по извечной своей привычке рассматривая позиции всех сторон конфликта. - Мне просто не следовало принимать роман с ним близко к сердцу. В верности Шемитт мне не клялся и любви до гроба не обещал.
Когда я успела влюбиться?.. Впрочем, какая теперь разница.
- Дорогая моя, - Летиция наставила на меня лорнет, - порядочность должна быть не по договору, а по велению души! А этот ваш Шемитт - козел, а не дракон.
- Спасибо, - сказала я искренне.
Она лишь отмахнулась.
- Вам бы нормального мужчину найти. Чтобы любил и заботился, а не это вот...
Летиция поморщилась и помахала лорнетом, словно отгоняя неприятный запах.
- Начинается, - закатила глаза я. - Летиция, давайте лучше работать!
- Кстати, о работе, - оживилась призрачная леди. - Возьмете меня с собой в заседание?
Я хмыкнула и изучила в зеркальце свое лицо. К счастью, тушь не размазалась. Не хватало только щеголять потеками на щеках.
- В качестве кого?
Летиция постучала себя лорнетом по губам.
- Вашего помощника? - предложила она чуточку неуверенно.
- Летиция, - вздохнула я, пряча пудреницу. - Помощник адвоката должен иметь юридическое образование.
Она смотрела упрямо.
- хорошо, пусть не сегодня. Вы правы, пожалуй, сейчас я не готова. Но я могу получить новый диплом... Старый ведь примут в расчет, я надеюсь?
На мгновение я представила призрачную студентку юрфака, и у меня закружилась голова. Зато грустные мысли сразу отступили!
- Сложный вопрос. - Я принялась рассуждать вслух: - Ваши документы сохранились, и при необходимости не составит труда установить вашу личность. В крайнем случае придется выборочно подтвердить знания по ключевым предметам.
- Полагаю, с этим я справлюсь, - отмахнулась она. - Главное, чтобы не придрались к моему нынешнему состоянию.
- Дискриминация по признаку наличия тела? - хмыкнула я и сказала честно: - Думаю, это будет забавно. Только разве вы не хотели вернуться к супругам Петерсон? Торхильд уже скоро должна родить.
Летиция смотрела прямо, без улыбки.
- Знаете, Анна... Я бы хотела остаться. Стать со временем вашим полноценным помощником. А быть может, и настоящим адвокатом. В конце концов, сколько можно цепляться за старое?
Я тепло ей улыбнулась.
- Удачи вам, Летиция! С радостью вам помогу.
***
Легко ли перенести слушание дела? Элементарно. Мало ли поводов, чтобы заседание не могло состояться прямо сейчас? Клиент заболел, у адвоката другое заседание, срочно надо истребовать доказательства, назначить экспертизу или вызвать свидетелей...
Дела можно откладывать годами, особенно если судья не прочь. Скорее уж редкость, когда все заканчивается за одно-два заседания.
Увы, в нашем случае судья Мерциларс встала на дыбы. Вынь и положь ей рассмотрение дела!
То есть слушание она, разумеется, переносила. На неделю. Дальше мне приходилось опять выискивать повод...
Когда я в очередной раз принесла в канцелярию ходатайство, из кабинета выглянула секретарь и поманила меня.
- Судья хочет с вами поговорить!
- Разумеется, - согласилась я. - Пять минут, только сдам бумаги.
Она покачала убеленной сединами головой и посоветовала:
- Лучше прямо сейчас.
В суде ходили легенды, что все, кто садился на стул секретаря судьи Мерциларс, немедленно беременел. Стул был самый обычный, и замена его ничего не давала. Но когда пятая подряд секретарша ушла в декрет, судья взвыла. Пришлось искать пожилую даму, которая в силу возраста уже на эдакие кунштюки не способна.
- хорошо, как скажете, - не стала спорить я и заглянула в кабинет.
Судья Мерциларс, невысокая и кругленькая, как раз с аппетитом приканчивала толстый бутерброд. Она любила вкусно поесть и не гнушалась задерживать слушания ради очередного перекуса. А что поделать, когда до обеденного перерыва еще далеко, а судья проголодалась? Это еще невинная слабость, бывает куда похлеще.
- Добрый день, - сказала я, кашлянув. - Вы звали?
Она дожевала кусок, с видимым сожалением отложила надкушенный бутерброд и вытерла жирные пальцы.
- Садитесь! Адвокат Орлова, что это вы мне за фокусы выкидываете? Зачем тянете время?
Я могла бы сыграть невинность, но... Судья тоже не вчера на свет родилась. И злить ее без острой на то нужды? Помилуйте, мне ведь в этом суде ещё работать!
- Готовится решение о расселении дома, - сказала я честно. Кхм, надеюсь, Шемитт после нашего феерического объяснения не передумал? Надо бы позвонить, но у меня рука не поднималась набрать его номер. - Так какой смысл решать, может ли моя клиентка дальше жить в этой квартире?
Вопрос на самом деле следовало ставить не так. «Кто из соседей останется в этой квартире, кроме, собственно, хель?» И правильный ответ на него был «никто».
Не знаю, как это провернут драконы - снесут дом вовсе или якобы передадут его под муниципальные нужды - и знать не хочу. Это их заботы.
От меня требовалось лишь потянуть время и дать им возможность все оформить. Бюрократия - штука неповоротливая, даже если придать ей ускорения пинком под зад. хотя, может, драконий пинок поувесистее?..
Я представила, как Шемитт гоняет по коридорам нашего градоправителя, и с трудом сдержала усмешку. Хотелось бы взглянуть! Боюсь только, что в реальности это далеко не столь весело. Кто-то позвонит кому-то, тот другому и далее по цепочке, в конце которой примут наконец нужное решение. Телефонное право во всей красе.
Удивительно еще, что судье не позвонил нужный человек с советом, какое решение принять! Шемитт так на меня полагался? Или не собирался облегчать мне жизнь? Второе, подозреваю.
Раньше ему приходилось проявлять осторожность. Но это дело ведь шуму не наделает и эльфы - со своей стороны - вмешиваться не будут.
Судья в задумчивости протянула руку за бутербродом, откусила и принялась жевать.
- Знаете, адвокат, - изрекла наконец она, - я бы советовала вам все-таки не тянуть. Мало ли, как оно повернется? Вдруг с расселением не получится?
Я внутренне похолодела. Что, если Шемитт и впрямь выкинет такой фокус? Пожертвует интересами «ценного специалиста»,только чтобы мне подгадить? Да и о ценности данного специалиста я знаю лишь с его слов...
- Или вы боитесь проиграть? - закончила судья проницательно. - Мне тут таких ужасов понарассказали про вашу клиентку. Если про магические обряды на дому правда, то...
- Неправда. - Я даже рассмеялась от облегчения. - И я это докажу!
Из кабинета судьи я вышла с повесткой и пухнущей от мыслей головой. И замерла на пороге, увидев рыдающую пожилую секретаршу, которую пыталась утешить другая, помоложе.
- Но как? Как?! - всхлипывала пожилая гномка. - В моем-то возрасте!..
Я оглянулась на судью, которая даже жевать перестала. Подумать только, шестая секретарша за два года!
- Всякое бывает, - вздохнула вторая. - Ну что ты так убиваешься? Подумаешь, ребенок. Ты уже двоих вырастила. Что, с третьим не справишься?
- Я же... Я же на курорте! - рыдала гномка. - С гоблином! Что муж скажет?
Какая бурная, однако, у некоторых личная жизнь. Завидовать впору.
Я вспомнила о собственной личной жизни и приуныла. Шемитт не появлялся. Артем не звонил. И я все еще не решила, что ему скажу...
- Это все стул! - заключила вторая секретарша и покосилась на означенный предмет мебели с опаской.
Посоветовать, что ли, оформить рабочее место как средство от бесплодия?..
***
Я собралась с духом и набрала-таки номер Шемитта. Равнодушный голос сообщил, что абонент не может принять мой звонок. Чего и следовало ожидать.
хель долго не брала трубку. Должно быть, нелегко ей было обращаться с мобильным, уж очень он для нее мелкий.
Наконец что-то щелкнуло, и низкий голос прогудел:
- Чего надо?
Очень приветливо.
- Адвокат Орлова, - представилась я. - К сожалению, дальше тянуть не получится. Слушание завтра.
- Завтра так завтра, - согласилась хель нехотя. На заднем плане раздавались странные звуки «а-а-а-а-а-ал-л-л», «у-у-у-ул», «р-р-р-р- ры-ы-ы». Она животных дрессирует, что ли? - Буду!
И трубку положила.
Я даже не успела спросить, готовы ли бумаги! Впрочем, ладно. Договор подписан, деньги получены - надо отрабатывать.
Я взвесила в руке телефон. И решительно набрала знакомый номер:
- Вер, привет. Ты извини, что я так...
- Это ты извини, - перебила она. - Я не должна была вмешиваться.
Мы не разговаривали с той самой ссоры на вокзале. И оказалось вдруг, что без мягких подначек Веры я чувствую себя... Не то, чтобы не в своей тарелке. А как будто из моей тарелки стащили вкусный кусочек.
Тьфу, что это меня на сравнения с иносказаниями потянуло? Старею, что ли?..
- Ты права, у нас с Артемом... - сказала я, откашлявшись, и попросила жалобно: - Можно к тебе приехать?
Не могу я трепаться о таком по телефону. Язык не поворачивается.
- Приезжай, - разрешила она. - Жду.
Я сбросила звонок и улыбнулась. А жизнь-то налаживалась!
***
Вера встретила меня на пороге с бокалом коньяку.
- Пей! - велела она.
Я даже попятилась.
- А может, не надо?
- Пей, - повторила она и сунула бокал мне в руку. - А то знаю я тебя, опять будешь мямлить и смущаться.
Я фыркнула.
- Вер, вообще-то я умею говорить. Много, красиво и даже иногда по существу. Работа у меня такая.
- П-фе! - Она скрестила руки на груди. - Ты можешь много говорить о работе, это да. Но вот о своих чувствах...
- Уела, - признала я, с сомнением заглянула в бокал и выпила залпом. - Брр. И что дальше?
- Заходи, - пригласила она как-то неохотно.
И, переступив порог гостиной, я поняла, почему.
Комната была заставлена цветами. Их было столько, что вместо ваз тут и там стояли банки, ведра и даже кастрюли.
- Знаешь, - сказала я задумчиво, - уж кто бы говорил про мужчин и чувства!
Она только сморщилась и попросила как-то безнадежно:
- Может, хоть ты ему скажи, а? Тебя Котов послушает.
Я сочувственно похлопала ее по спине.
- Влюбленный мужчина послушает адвоката? Ты сама-то поняла, что сказала?
- Да не влюблен он! - взвыла Вера, запуская пальцы в свои рыжие кудри. - Это просто охотничий инстинкт. И я не знаю, как от него отделаться!
- Элементарно, - пожала плечами я. - Пойди с ним наконец на свидание. Котов же бабник! Пара встреч - и он сам остынет. Или ты как раз этого не хочешь?
Она молчала, а я хлопнулась на диван, раскинула руки и посетовала:
- Ну вот, меня уму-разуму учишь, а сама с поклонником управиться не можешь.
Вера налила себе коньяка, но пить не стала. Присела на подоконник, слепо глядя на охапки цветов.
- Легко судить со стороны. Как и вести себя спокойно и правильно с теми, на кого тебе наплевать. А когда человек тебе дорог... - Она умолкла и выпила коньяк, как воду. - Я влюбилась, Ань. В бабника, который сегодня тут, а завтра там. Потому и бесилась, что ты отталкиваешь Артема. Который никого, кроме тебя, в упор не видит. Который готов пылинки с тебя сдувать. А, что тут говорить!
Я сглотнула ком в горле.
- хороши мы с тобой, правда? Как там, девушки любят плохих парней? Сначала я с Шемиттом, теперь ты с Котовым...
- Любят? - переспросила Вера и дернула плечом. - В этого дракона ты, уж прости, разве что слегка влюблена. Самую малость. Ты скорее почувствовала себя уязвленной, оказавшись лишь очередным номером в списке.
- Знаешь, - сказала я с досадой, - в чем неудобство дружбы с вельвой? Всегда-то она все знает...
- Но не всегда говорит, - подхватила Вера. - Извини, но я могу говорить, только когда меня спрашивают. Ты же знаешь.
Я вздохнула.
- А я не спрашивала... Сама дура, точно. хорошо, зато теперь спрошу. Думаешь, у нас с Артемом получится?
- Думаю, - ответила она мне в тон, - что вы оба шарахаетесь друг от дружки и тупите, как школьники. По-моему, вернейшее доказательство, что вы друг к другу неравнодушны.
Я подумала немного... и показала ей язык.
Да-да, я взрослая серьезная женщина. Адвокат. А нечего тут!..
***
Уже по дороге в суд я с досадой обнаружила, что оставила в офисе кое-какие документы. Пришлось за ними заезжать, хотя с большей охотой я заглянула бы в гости к тигру-людоеду.
В консультации дежурила Фарлай Фейруларс - грузная гоблинша в летах и со скверным характером. Обычно в досье к этому прилагается «не замужем» или «разведена», однако Фарлай давным- давно окрутила коллегу, которого теперь надежно держала под каблуком своих туфелек сорок пятого размера.
Меня она поприветствовала подозрительным взглядом, явно выискивая повод затеять очередную склоку. Откровенно говоря, я стараюсь вообще не пересекаться с Фарлай, но не всегда получается.
Вежливо поприветствовав коллегу, я тут же заперлась с четой Русовых во второй комнате, хотя это меня не спасет: Фарлай воспринимает чужих клиентов как личное оскорбление.
- Работа кипит? - язвительно поинтересовалась коллега, скрещивая на груди монументальные руки. - А ты все цветешь!
- Спасибо! - Я постаралась принять доброжелательный, но очень занятой вид. Мол, никак не могу остаться дольше, чем на несколько минут. И соврала: - Ты тоже хорошо выглядишь...
- Но ты явно поправилась! - безжалостно продолжила она, сердито блестя глазами. - И седина вон у корней поблескивает... Какая интересная сумка! Бабушкино наследство?
- Прабабушкино! - «призналась» я и добавила доверительно: - Между прочим, это теперь модно. Называется «винтаж» и стоит немалых денег.
Пока коллега хватала ртом воздух, соображая, чем бы еще меня уязвить, я демонстративно взглянула на часы и заторопилась.
- Ой, извини, мне пора. Совсем опаздываю! - И рванула к выходу, уже с порога пожелав: - Счастливого дежурства!
***
Толпа у суда была похлеще, чем когда слушалось дело дракона и девственницы.
хель возвышалась над скопищем людей, как одинокая сосна среди подлеска. При виде меня она с явным облегчением чуть расслабила плечи. Неужели боялась, что я не приду?
- Я тут! - прогудела она и торжествующе помахала папкой, которая выглядела в ее ладони не крупнее листа блокнота.
- Вижу, - пробормотала я, пробираясь сквозь толпу.
Судя по неприязненным взглядам, немалую ее часть составляли истцы, свидетели и сочувствующие. Впрочем, и просто желающих поглазеть на хель было много.
хель была как всегда немногословна. Сунула мне папку и буркнула:
- Вот!
Я пролистала бумаги (кое-что заставило меня высоко поднять брови) и с трудом сдержала широкую улыбку. Шемитт все-таки выполнил свое обещание! А что лично не пришел... По правде говоря, я была этому только рада.
- С этим, - я понизила голос, чтобы нас не расслышали, - мы можем попробовать обойтись вообще без рассмотрения дела.
- Ну, попробуйте, - пожала широченными плечами хель. - Не согласятся.
Я не стала интересоваться причинами столь пессимистичного настроя. Нашла взглядом коллегу - о, знакомое лицо! - и направилась к нему. Адвоката в толпе клиентов можно узнать без труда, особенно если глаз наметан.
- Добрый день, господин Стахов. - Я чуть улыбнулась. Кажется, мне повезло. С коллегой мы несколько раз сталкивались в процессах, и я оценила его ум и манеру не лезть на рожон без нужды. - Если не ошибаюсь, вы представляете интересы истцов по иску к хель Мист- иссе?
- Вы не ошибаетесь, - ответил флегматичный господин средних лет, чуть наклонив уже полысевшую голову. - Добрый день, госпожа Орлова.
- Я хочу предложить урегулировать дело миром, - с места в карьер начала я. - Как вы на это смотрите?
Он покосился на стайку клиентов - степенная гномская семейная пара, бабка с клюкой и молоденькая гоблинша - и поинтересовался:
- Ваши предложения?
Я не стала ходить вокруг да около.
- Вы просите оставить иск без рассмотрения, и подписываете согласие на расселение. В ближайший месяц-два все жильцы получат отдельное жилье.
Коллега оглянулся на разом загомонивших клиентов и извинился.
- Простите, нам нужно обсудить.
Я только кивнула. Ясно же, что такие решения адвокат за клиентов принимать не вправе.
Коллега негромко что-то объяснял, они экспрессивно высказывались.
- Как это - переехать? - возмущалась гномская пара. - Мы уже обои поклеили, и окно поменяли, и линолеум в коридоре. И что, это все кому-то оставить?
- Мне до работы добираться пять минут, - поддакивала гоблинша. - А вдруг переселят на другой конец города?
Бабка же потрясла клюкой.
- И что, хелька эта тоже квартиру получит?! В глаз ей, а не квартиру! Пусть выметается, а то ишь!
Под взглядом Мист-иссы я лишь развела руками.
Типичное «хотелось как лучше, а получилось как всегда».
***
Судья Мерциларс оглядела взволнованное стадо истцов и их поводыря-адвоката и вопросила сурово:
- Стороны не пришли к мировому соглашению?
- Нет, ваша честь, - развел руками коллега Стахов.
Он честно уговаривал клиентов усмирить эмоции и послушать наконец голос разума. Тщетно. Соседи, как это часто бывает, хотели отплатить хель разом за все.
Гоблинша припомнила ей зеркало в ванной, которое хель перевесила повыше. Теперь гоблинша видела только отражение своей макушки, гномам же и вовсе приходилось пользоваться скамеечкой.
Гномы также возмущались распахнутыми окнами и балконом.
Бабку бесила манера хель жарить селедку на завтрак и перегородившие коридор лыжи.
Обиды и претензии бурлили, выплескивались грязевым фонтаном и напрочь заглушали доводы рассудка.
- Тогда приступим, - вздохнула судья и стряхнула налипшую на нижней губе крошку. - Начинайте, представитель истцов.
- Уважаемый суд, - начал коллега в манере, которая выдавала, что работает он много лет. Обращение «ваша честь» ввели в обиход относительно недавно, и адвокаты со старой закалкой часто придерживались старого «уважаемый суд». Впрочем, ошибкой или нарушением это не было, напротив, многие судьи тоже предпочитали этот вариант. - Мои клиенты вынуждены были обратиться с иском, поскольку их совместная жизнь в одном помещении с ответчицей стала невыносима. Ответчица своими действиями причиняет истцам страдания и затрудняет совместное пользование...
- Представитель истцов! - прервала его судья Мерциларс, похлопав ладонью по столу. - Мы все это уже читали в исковом заявлении. Суд интересуют подробности, а не переливание из пустого в порожнее. В чем же, по-вашему, заключается нарушение прав других жильцов и нецелевое использование ответчицей жилого помещения?
- С вашего разрешения, я поясню, - склонил голову коллега. - Во- первых, ответчица не имеет постоянного места работы и перебивается сомнительными заработками. У нас имеются сведения, что ответчица занимается нелицензированным шаманством...
- Бубнит чегой-то! - выкрикнула бабка с места, потрясая клюкой. - И рычит, и рисует мерзости всякие! И еще рожи корчит!
Коллега страдальчески поморщился.
- Моя клиентка хотела сказать, что ответчица занимается незаконными магическими практиками прямо на дому, о чем у нас имеются свидетели.
Судья почесала бровь, покосилась на меня и велела:
- Продолжайте.
- Кроме того, по вине ответчицы в помещении постоянно поддерживается крайне низкая, некомфортная для прочих рас, температура.
- Постоянно? - заинтересовалась судья, даже колпачок ручки грызть перестала. Водилась за ней такая манера, все тащить в рот. - И летом?
- Д-да, - согласился коллега с запинкой. - Открывает настежь окна и двери.
Он и сам, кажется, понимал, какую чушь несет.
Увы и ах, адвокат не вправе нарушать позицию клиента. Называет клиент черное белым? Адвокат поддакивает.
Максимум, что мы можем, - это попытаться клиента отговорить. Ну, или отказаться от дела, в тех случаях, когда закон позволяет такой отказ.
- Интересно, - хмыкнула судья. - А вы что скажете, представитель ответчицы?
Моей клиентке пришлось сложиться чуть ли не вдвое, поскольку суд высокими потолками похвастаться не мог. Так и подмывает написать жалобу на нарушение прав редких рас!
- Уважаемый суд, - решила я перенять манеру коллеги, - прошу приобщить к делу копию трудовой книжки моей клиентки, характеристику с места работы, а также грамоты, которыми награждена Мист-исса.
Судья изучила бумаги с заметным интересом, округлила глаза и переспросила:
- Воспитатель детского сада? Специалист-логопед по работе с детьми иных рас?
- В основном с драконами, - сообщила я с улыбкой. - К сожалению, после Раграрека наблюдается некоторая нестабильность магических потоков, что вызывает частные нарушения развития драконьих младенцев. В раннем возрасте они вполне поддаются коррекции. При участии, разумеется, квалифицированного специалиста.
Судья покосилась на «квалифицированного специалиста» и почесала лоб.
Истцы загомонили.
- Нянечка? - не поверила бабка. - Да она ж младенца до недержания напугает этим своим рычанием!
- Не рычанием, - поправила я. - Упражнениями для произношения.
- Губы растянуть, - поддакнула хель и наглядно продемонстрировала. - Губы округлить. Зубы показать. Язык туда- сюда...
Клыки у нее были такие, что сглотнула даже я. М-да, сразу вспоминаются легенды, что предки моей клиентки устраивали ловушки под мостами и питались неосторожными путниками.
- И драконьи младенцы вряд ли слишком пугливы, - заявила я, прочистив горло. - В конце концов, у их родителей челюсти не меньше.
Гномы растерянно переглянулись.
- Так почему она не признавалась? - всплеснула руками гномка. - Дело-то почетное!
хель потупилась, а я хмыкнула. Все смотрят со своей колокольни.
- У нас - почетное. А у хель принято, что детьми занимаются мужчины.
- Не женское дело, - печально кивнула Мист-исса. - Позор!
Надо думать, не зря она решилась перебраться в Мидгард. Затравили беднягу из-за столь странного - для ее соплеменников - выбора профессии.
- С этим мы разобрались, - кивнула судья задумчиво и почему-то покосилась на забранные решетками окна. Прикидывала, куда удирать в случае чего? - А что скажете о холоде?
- Мы приобщили к делу жалобы в жилищно-строительную организацию, - вставил коллега. - И акты замера температур в жилом помещении, из которых усматривается, что столбик термометра не поднимается выше пятнадцати градусов даже летом!
- В этом нет вины моей клиентки, - пожала плечами я и выложила ещё стопку жалоб, уже пожелтевших от времени. - Вот, взгляните. Предыдущие жильцы тоже неоднократно жаловались на низкие температуры в жилом помещении. Вот жалобы и акты за последние сорок лет. При этом моя клиентка проживает в квартире чуть больше полугода.
Истцы переглянулись. Насколько я помню из материалов дела, и гномы, и гоблинша поселились в этой квартире не так давно. Только бабка была, так сказать, коммунальным ветераном.
Она и высказалась.
- Так раньше там ейная бабка жила! Она и выстуживала.
- Обратите внимание на вот эти акты, - я выдернула из толстой пачки две бумажки, - которые датированы промежутком между смертью Лауз-иссы и вселением Мист-иссы. Также прошу суд приобщить к материалам дела заключение о магическом фоне по указанному адресу.
- Источник ледяной магии? - поразилась судья Мерциларс, сразу уловив в заключении самое главное. - Во всем Мидгарде их только три?
- Вот именно, - кивнула я. - Так что без хель, которая будет за источником присматривать, никак не обойтись. Иначе как знать, что может случиться?
И взглянула на коллегу, который ответил мне утомленным взглядом...
Судья удалилась в совещательную комнату - то есть собственный кабинет - откуда через полчаса вышла с готовым решением. В иске жильцам коммуналки было отказано, хель оставалась в квартире.
И только мы вышли из зала, как на мой телефон пришло сообщение:
«Принято решение о принудительном расселении жильцов и передаче дома в пользование драконьей общине. Документы у меня. Ш.»
Я только хмыкнула.
Не захотели расселяться добровольно? Будем причинять добро принудительно.