27 глава

После этого в доме четы Уорренов события закрутились с бешеной скоростью. На весь особняк разносились крики супругов, в которых мало что удавалось разобрать. На деле же для паники графов была только одна причина – боязнь, что их может постичь та же участь, что и других владельцев залежей родонита и они могут стать следующими жертвами.

В их дом словно паломники потянулись именитые лекари Ромерона, которые только разводили руками и каждый как один говорил, что у графа всего лишь переутомление. Вот только испуганные Уоррены отказывались верить в столь очевидную и обыденную причину недуга главы семейства.

Графиня то и дело хваталась за сердце и причитала. Она корила мужа за его идею с разработкой и не вспоминала, как сама, получив желаемые золотые, скупала в торговых кварталах все, на что падал взгляд.

Ближе к вечеру в двери особняка постучался еще один гость. Последним посетителем стала сомнительная личность – сухонькая старушка, которая жила за городом как отшельник. Ей людская молва приписывала разные магические умения, в которые любой здравомыслящий человек и верил-то с трудом. Но Уоррены слишком беспокоились за свою жизнь, чтобы спустя рукава относиться к своему здоровью в такой обстановке. Они цеплялись за любой шанс, чтобы не оказаться торжественно похороненными в ближайшие дни. Именно поэтому, когда помощник Оренн Стаф предложил обратиться еще и к ней, схватились за это предложение, словно утопленники за соломинку.

Старушка начала молчаливо обходить дом, поджигая в своих руках пучки дурно пахнущих трав. На все попытки ее разговорить отшельница только гневно цыкала и пугала белесым, пустым взглядом из-под натянутого капюшона. На старухе было пахнущее сыростью тряпье из мешковины. Она постоянно куталась в него, как-будто подмерзая, несмотря на жар полыхающих по всему дому каминов. Тяжело передвигаясь, прихрамывая на одну ногу, она обошла весь дом. Затем пристально посмотрела на главу семьи, выставив свой крючковатый палец в его направлении.

– Вижу, что тянут из вас всех энергию, словно червь подтачивают ауру. Медленно, но верно, смерть идет в этот дом, – прошелестела ведьма, обнажив нестройный ряд гнилых зубов.

Графиня, едва услышав вердикт старухи, благополучно свалилась в обморок, не забыв при этом сделать пару шагов назад к мягкому дивану.

– Говори старуха! Не тяни! – граф Уоррен потерял под конец дня всяческое терпение.

– Кхм, деньги вперед, – ухмыльнулась продажная ведьма.

Граф тут же подозвал Оренна. Его не надо было долго ждать, все слуги умудрялись подглядывать за происходящим действом из всех возможных уголков. Они тоже боялись за свою жизнь, многие уже собрали вещи, ожидая развязки сегодняшнего дня. Не так сильна была их привязанность к хозяевам, чтобы отправляться вслед за ними в мир иной.

– Оренн, отдай старухе положенное, – сам Дерек не мог побороть брезгливость и даже держался от ведьмы на почтительном расстоянии.

– Благодарю, граф. Так вот, та безделица, которой ты пишешь свои бумажки, имеет очень занятные чернила. Черные словно ночь и ядовитые словно гюрза. Мое слово сказано! Прощайте!

Неверящим взглядом Уоррен уставился на собственный письменный стол, заставленный разными принадлежностями и бумагами. Среди прочих лежал и именной самописец, покрытый золотой вязью, и чернильница, не выделяющаяся ничем примечательным с виду.

***

Макс занимался прослушкой кабинета Дерека Уоррена с самого утра, временами посмеиваясь над глупостью и жадностью старика-графа. По мнению самого следователя, разбогатеть графу мешало вовсе не отсутствие прежде драгоценных залежей, а баснословные траты на юных девиц, которые крутили им как могли.

Появлению старой ведьмы Агилар тоже не придал никакого значения. Обычная мошенница, каких много. Но после ее последних слов, он и сам не заметил, как разломил пополам собственную ручку.

В проклятия старший следователь не верил. Вот только он понимал, что граф, охочий до шумихи вокруг собственного имени, предпримет дальше. Он обратится в королевскую службу сыска и те обязательно найдут искомое. Нет, не проклятые чернила или писчие принадлежности, а его артефакты для прослушки. Выход только один – опередить своих коллег.