33 глава

Каменный мешок был пропитан влагой, один из углов был совсем сырой, от чего там буйным цветом размножалась плесень. В другом углу лежала солома, естественно, отсыревшая. На сколько Агилар помнил, во всех камерах были кровати с матрацем и набором пусть и не нового, но чистого постельного белья. А конкретно эта, самая дальняя камера, всегда пустовала из-за своего углового положения и отсыревших стен. В комитете всегда не хватало финансов, чтобы довести до ума это помещение, да и не было в том никакой острой нужды: казематы никогда не были переполнены.

На уровень выше находились так называемые “комнаты отдыха” для привилегированных нарушителей, таких как, например, молодой повеса граф Ратан. Но чем дальше, тем мрачнее становился коридор и скуднее обстановка. Судя по тишине Макс сделал вывод, что сейчас вообще находится один на нижнем этаже: из остальных камер не доносилось ни звука. Обычно заключенные дебоширят или горланят песни.

Решетки дальней камеры, в которой пребывал сейчас мужчина, выходили просто на стену, в то время как остальные были расположены друг напротив друга.

“Все интереснее и интереснее”, – размышлял Макс, растирая кисти под магбраслетами. Ему и в голову никогда не приходило, что следователь Хоуп настолько его недолюбливает. Он всегда был предельно вежлив с Максом, передавая отчеты и присутствуя на совещаниях.

“Вот лицемер! Что ж, остается только ждать допроса, там ситуация должна проясниться".

Макс от усталости успел задремать, привалившись к стене, но его сон бесцеремонно прервали, постучав по металлическим прутьям решетки.

Открыв глаза, Макс удивился, сам следователь, причем в одиночестве, спустился к камере, а не прислал за ним провожатого в допросную, как полагается. Что тоже наводило на определенные мрачные мысли. Макс не стал вставать, а сделал абсолютно не заинтересованное выражение лица и молча ждал первого хода от своего посетителя.

– Господин бывший старший следователь, как вам апартаменты? – Дождавшись в ответ только улыбку, Хоуп продолжил. – Отпираться нет смысла, мы выяснили, что вы пробрались в кабинет достопочтенного графа Уоррена. Вы пытались воздействовать на него неким магическим образом, а когда это не получилось, вы решили соблазнить его жену, чтобы пробраться в его дом ещё раз и завершить начатое. Также мной отмечено, что ваш приезд в Ромерон и распределение в сыск странным образом совпадает с началом гибели важнейших людей нашей страны. Ваше стремление расследовать эти дела поражает! Как удобно не правда ли?

В академии о вас тоже весьма интересная характеристика, как о нелюдимом и мрачном адепте всегда себе на уме, но стремящемся получить дополнительные знания вне программы. Вы ведь даже не завели себе друзей. Всегда один.

Признайтесь, что вы аранский шпион, цель которого подорвать авторитет Ромерона и нарушить наш спокойный уклад. Признайтесь и тогда ваша казнь будет быстрой и почти безболезненной. Пережить неделю допросов очень непросто. – Хоуп наклонился к решетке, оскалив зубы в улыбке. – Ты сам знаешь, что наш экзекутор творит чудеса в развязывании языков.

– Я хочу ознакомиться с доказательствами и увидеть текст официального обвинения.

– Ну что ж, я тебя предупредил, ерепениться тебе недолго, до первого допроса. – Хоуп резко развернулся и вскоре послышались его удаляющиеся шаги.

Такого поворота Агилар не ожидал. В голове не укладывалось, что он только что услышал. Вопросов стало только больше. Это же надо было так все развернуть. Признаваться он, конечно же, ни в чем не собирался. Собственно, ему и не в чем. Нужно привлечь толкового адвоката, в этом они не могут ему отказать. Хотя… у Макса складывалось впечатление, будто сам король решил убрать его. Мужчина догадался, что дневник, который он случайно обнаружил, принадлежал прабабке Кейтлин, и хоть сам он довольно скептически относился к проклятиям и черным вдовам, Его Величество, вероятно, был другого мнения раз насильно заставил жениться. А теперь эти нелепые обвинения, за которые предусмотрена высшая мера наказания. Макс все больше убеждался, что влез в политические игры. Но тут его внимание привлек шорох.

– Тео?

– Да, это я, господин Агилар. Вот решил к вам пробраться. Держите. Я слышал вас не собираются кормить сегодня. Это мама мне собрала, там бутерброды и чай. Только фляжку верните, чтобы никто не видел.

– Спасибо, Тео, я не откажусь. Ты можешь мне сказать, что вообще происходит? – откусывая бутерброд, спросил Макс.

– Ваше дело ведет Хоуп лично. Я не видел никаких бумаг, но знаю от группы, побывавшей в доме у Уорренов, что там нашли вашу запонку с инициалами в шкафу в кабинете.

Макс поперхнулся отпивая чай.

– Снять ауру не составило труда. Ваша есть в картотеке. И запонка примечательная, ее многие видели на вас. А потом приходила на допрос графиня Уоррен, она переполошила весь комитет своими слезами и обмороками, долго пробыла в кабинете Хоупа. Тут уж я не знаю, но он вышел довольный как кот после допроса.

– Черт!

Тео с жалостью посмотрел на своего начальника, на которого всегда стремился равняться, и от всей души желал ему выпутаться из этой передряги. Он не верил слухам про Макса Агилара, но и ничем толковым не мог помочь.

– Мне нужно возвращаться, иначе заметят. Но я постараюсь еще прийти. Может что-то передать вашей жене?

– Нет-нет, пока это лишнее. Я подумаю. Спасибо.

“Как отреагирует Кейт? Обрадуется, что очередной муж ее покинул или огорчится? Могла ли она обо всем знать? И эта чертова запонка… когда она упала? О чем я только думал? А может Кейт специально тогда ее с меня сняла? Нет не может быть…”