Глава 15

Весь вечер Маша готовила закуски. Кошка сидела на стуле и наблюдала за приготовлениями. Вернее, пыталась понять, как утащить кусочек рассольного сыра, который она обожала.

– Мря? Мр-мр, – потерлась она о ноги хозяйки, спрыгнув с насиженного места. – Маууу!!!

– Ладно, держи.

Кубик феты отправился в кошачью миску. Мгновенно слопала, смотрит вопросительно, вернее, просительно. Нет, больше нельзя. Соленое. Вот же! Питается готовым кормом, в котором, со слов ветеринара, «есть все», но некоторые продукты все равно продолжает выпрашивать.

Маша когда-то смотрела передачу про космическую еду. Ведущий говорил, что придумали таблетки, которые заменяют питание, но они не пошли. Людям нравится есть обычную пищу.

Наверное, она бы не смогла худеть, как некоторые, на одних протеиновых коктейлях и батончиках. Приедается и становится невмоготу. Хочется обычной котлетки, квашеной капусты и борща.

Закончила уже к полуночи. Уложив печеные баклажаны и перцы мариноваться в лоток с чесноком и солью, девушка утерла лоб и пошла в душ.

Сон подкрался незаметно, как и утро.

– А! Что?! – подскочила она, напугав кошку, которая прилегла под боком.

Звонил будильник на мобильнике. Полшестого утра.

– Уау… – зевнула девушка.

Не выспалась, ужас. Может, в машине часок подремлет. Но сейчас пора одеваться, чтобы быть готовой к приезду татарина. Маша нехотя вылезла из-под одеяла и пошла умываться и чистить зубы. Шеба с удивлением смотрела на хозяйку. Вставать даже не подумала.

Так. Пока не сообразила – хвать! И в переноску четвероногое. И нечего вопить и возмущаться. Ничего не случится за десять минут.

– Так… Так… – проверила девушка сумки.

Все взяла, ничего не забыла. Еду сложила в отдельный пакет. Теперь накрасить глаза. Или ну его? На турбазе будет красоту наводить. Хватит увлажняющего крема и бальзама для губ. Одеться решила в легинсы и длинный свитер. Поверх – лыжные брюки на подтяжках, этакий недокомбинезон, который можно будет снять в помещении. Купила на распродаже, потом не могла влезть, и вот наконец пригодился. Примерила – снова впору!

Ура, ура! Прогресс. Худеем дальше.

Красную куртку еще наденет. Старую, любимую, хоть и бесформенную. Другого нет. Зато бедра прикрывает. За городом сойдет. Не жалко, если испачкает или прожжет случайно искрой.

Кошка в переноске сначала затрепыхалась, а потом обреченно затихла. Только лапа, которой она пыталась поддеть крепеж, показывала, что животное строит планы побега. Не успела, в дверь позвонили. И тут же начал трезвонить телефон.

Девушка взяла трубку, сообразив, что чуть не забыла на тумбочке мобильник. Звонила Ира. Сестра сообщила, что она с родителями уже ждет возле дома. На машине! Взяли напрокат.

– Повезло, – сказала Маша. – Раньше такого сервиса не было.

Тут же край света, …опа мира. Севернее только остров Вардё, куда она ездила по обмену, пока училась. Там вообще субарктика. Раньше все «безлошадные» катались на такси.

Не убирая трубку от уха, она открыла дверь. Там стоял сияющий Тимур.

– Привет! – сказал он. – Ты готова?

– Извини, ко мне пришли, – сказала Маша сестре. – Мы сейчас спустимся. Вы в какой машине?

Красная «лада калина». Хорошо, скажет Тимуру. Она отключилась.

– Да, готова! – ответила девушка. – Поможешь перенести сумки?

– Да не вопрос.

Он вошел и обомлел. На полу в прихожей стояла переноска, клеенчатая сумка с кошачьим туалетом и еще две спортивные сумки.

– Это как понимать?

– Ой, ну… Так получилась, – Маша напряглась. – Кошку не с кем оставить. Не бросать же ее?

Тимур понял, что в план вкрался какой-то роковой просчет.

– Ладно, – сказал он. – Давай. Дверь сама запрешь, хорошо?

Мужчина пребывал в странной задумчивости. Но хотя бы не ругался, и это радовало. Маша вздохнула спокойнее. Она дождалась, пока татарин вытащит все вещи, проверила, все ли выключила, погасила свет в прихожей, подхватила переноску и пошла на выход.

Тут начала наяривать по телефону Катерина.

– Привет, – ответила Маша. – Да, спускаемся. Сейчас будем.

– Адвокат с подругой? – усмехнулся Тимур. – Собирается народ, подтягивается…

– Мои друзья еще внизу, – как бы невзначай сказала девушка. – Та супружеская пара, о которой я говорила. Ты их уже знаешь, это родители Иры. Она тоже едет.

– А что у нее с сердцем?

– Да ничего.

Ничего. Что может быть с сердцем у бессердечного человека?

***

Поприветствовали друг друга и тронулись в путь. Игорь вылез, пожал руки мужчинам, и вернулся в авто. Золотов был на черном статусном БМВ. Маша и не сомневалась. «Вражина» упакован от и до. Он с интересом смотрел то на спутницу Тимура, то на других гостей.

– Кто это?

– Друзья Марии, – ответил за нее татарин, избавив от необходимости объясняться. – Ты их не знаешь. Только девушку, это Ира.

– А, понятно… – кивнул Золотов, припоминая ее.

Значит, практически все места заняты.

– Ты не предупредил, – буркнул он. – Я ведь не один.

– А с кем? – не на шутку удивился приятель. – Ты тоже не предупредил, кстати говоря.

В машине на переднем сиденье сидела какая-то женщина. Было видно только светлые волосы, ниспадающие на грудь. Странно. Ваня ведь сказал, что больше не связывается с блондинками. «Никогда не говори “никогда”». Одно хорошо – на Машу смотреть не будет.

– Потом познакомлю, – ответил Золотов. – Надо решить проблему с размещением. Имей в виду, как хочешь, но я забираю двухместный номер.

Вообще-то в глубине души он понимал, что не прав, и надо было уточнить перед поездкой, но эгоистические интересы взяли верх.

Тимур окончательно сообразил, что романтика отменяется. Значит, расклад такой. Ира и родители в одном номере, трехместном, Иван с его новой пассией в двухместном, Девчонок – Машу и Катерину – разместят в оставшемся двухместном номере, а он с адвокатом будут ютиться неизвестно где, хоть в служебных помещениях, если, конечно, администрация разрешит. А она, разумеется, разрешит. Это был двоюродный брат Тимура.

Или сделать по старой советской традиции. Мальчики в одном номере, девочки в другом. Поставят лишние раскладушки, и порядок.

– Ну ты даешь, Ваня. Ладно, поехали.

Маша слушала их разговор и терялась. Господи, что она натворила! Столько неудобств по ее вине.

***

Ехали как по городу. Трассу почистили, домчали с ветерком. Она попросилась сесть на заднее сиденье, расстегнула куртку, достала кошку из переноски и прижала к себе. Та дрожала от страха, как всегда, когда они куда-нибудь ехали. Потом пригрелась и стала жаловаться на жизнь.

Тимур поглядывал, как она тетешкалась с кошкой. Обычно он такому не умилялся, но тут другое дело. Почему-то потеплело на душе. Это чувство совсем не вписывалось в схему.

Маша правда задремала. Очнулась, когда остановились.

– Что, приехали?

– Да, уже. Сажай зверя в сумку.

Шеба, оказывается, перебралась на переднее сиденье, встала на задние лапки и, опираясь передними на стекло, смотрела в окно. Татарин передал девушке животное.

Вылезли наружу. Маша поежилась. Холодно!

Из других машин начали вылезать люди. Маша обратила внимание, что Макс вылез первым, открыл дверь и протянул руку, помогая Катерине выбраться наружу. Галантно как! Та улыбнулась и помахала Маше рукой.

– Машка-а!!!

– Иду-иду.

Она пошла к подруге, оставив Тимура разбираться с сумками.

– Мяу! – высказалась недовольная кошка, которой поддувало во все щели в переноске.

– Ой, Маш! – удивилась девушка. – Ты что, кошку тоже взяла?

– Ага.

Шеба, словно почувствовав, что говорят о ней, начала усиленно рваться на волю.

– Веселье набирает обороты, – фыркнула от смеха Катя.

Макс уже вытаскивал из багажника разнообразное добро, включая лыжи. Гора возле машины стремительно увеличивалась. Странно, тут ведь наверняка есть прокат. Зачем? Хотя, может, у него крутые. Не хочет носить абы какие.

– Слушай, тут такое дело… – начала издалека Мария. – Неувязка с количеством мест, вернее, гостей.

– Что случилось?

– Поехали Ирины родители, но они договорились, что поставят раскладушку в номер. Все нормально складывалось, но Золотов взял еще одну гостью, – она покосилась на БМВ. – А вот и она!

Источник проблемы как раз открыл дверцу, помогая пассажирке выйти из машины. Маша ахнула, узнав эту особу. Катерина тоже удивилась:

– Зотова?

– Так точно.

– Вот это пердимонокль! – неприязненно сощурилась Катерина. – Надо же.

– Золотов хочет отдельный номер, – подытожила Маша. – Сама понимаешь, что сейчас будет.

«Вернее, чего не будет», – подумала про себя девушка. А не будет интима у приятельницы и ее адвоката. Разъединять семейку Томсон не станут, следовательно, в оставшемся номере поселятся девушки, а вот куда девать парней – большой вопрос. Максу и Тимуру придется где-то ютиться.

– Так-так…

Подруги переглянулись. Макс закончил с вещами, захлопнул багажник и махнул им рукой.

– Что случилось? – спросил он.

– Да так… – ответила Катя. – Старую знакомую встретили.

Бывшая однокурсница тоже их узнала и скривилась, словно лимон проглотила. Потом, правда, исправилась. Подправленные инъекциями гиалурона губы изогнулись в приветливой улыбке. Зотова подошла ближе и поправила и так идеально лежащие светлые волосы. Маша подумала, как, интересно, она будет за ними ухаживать, будучи на турбазе в одном номере с мужиком. Удобств в номере не предусмотрено. Значит, придется вставать пораньше, чтобы не драться за место у раковины и розетки и без помех сделать укладку.

– Какие лю-ю-ди! – вызывающе протянула Катя.

– Привет, – приветливо промурлыкала Зотова. – Не ожидала вас тут увидеть, девочки.

Как говорится: «Не ждали? А мы явились». Маша помнила, как ее проигнорировали на гардеробе. Катерина, судя по боевому настрою, тоже испытала когда-то подобное. И… и… О, боже! Теперь Машка поняла, как они с «вражиной» познакомились. Наверняка пересеклись в фитнес-клубе, и первая красавица их курса закадрила бизнесмена.

– Значит, это по твоей вине мы с Максом лишились номера, – констатировала Катерина, перевалив все на Зотову. – Ну, спасибо, удружила.

А сама в это время дернула Машу за куртку. Та удивленно взглянула на подругу и поймала направление ее взгляда. Оказывается, к месту разборки уже подтягивался Макс и Тимур. Золотов, кстати, тоже.

– Ваня, решай, – сказал татарин. – Я поговорил с администратором, свободных мест нет. Вообще. Если только на банкетке в бильярдной, а там не отапливается.

– Вы о чем вообще? – удивился адвокат, который был не в курсе.

– Погоди, не гони, – ответил Тимур. – Сейчас разберемся.

– Ладно, что ты предлагаешь? – спросил Золотов.

– В трехместном девушки, в двухместном Томсоны, в третьем мы. Иначе это не отдых, а недоразумение.

«Вражина» поправил очки и обреченно махнул рукой:

– Ладно, уговорил. Не будем ссориться. Сам, пока ехал, думал…

Тимур обрадовано хлопнул друга по плечу. Максу они все объяснили. Накладка вышла, что поделаешь. Все по-советски, «облико морале», все дела… Мальчики налево, девочки направо. Ничего страшного не случится за четыре дня.

Только Зотова недовольно кривилась. Видать, были планы, а теперь придется делить номер с бывшими однокурсницами, ботанками и неудачницами. Которые на поверку, как оказалось, не такие уж и лохушки. Особенно Катерина. Вон какого мужика отхватила! Бывший любовник Зотовой вел дела с этим адвокатом, и она знала, что гонорары порой исчисляются шестизначными цифрами. Машина – лексус, одет с иголочки в дорогущий норвежский зимний костюм. Да и у толстухи Котовой тоже ничего так кавалер, хотя и с разницей в возрасте. Хотя тут все закономерно, нерусским полненькие нравятся. Повезло!

Катерина с Машкой переглядывались и фыркали от смеха. У Кати глаза сверкали, словно она задумала какую-то каверзу.

– Маша-а!!! – позвала сестра. – Иди к нам!

Девушка подошла и поздоровалась. Иришка обняла старшую сестру. Она тараторила, не давая слова вставить. Тоже удивилась при виде кошки и предложила понести переноску.

– Ой, ты, пушистенькая, – прижала она к себе сумку. – Шебочка, Шебик.

Марина Томсон чувствовала себя сковано, но, когда Маша объяснила, как будут размещаться, сразу расслабилась. Женщину словно отпустил зажим. Значит, временная отсрочка. Надо выловить Алаферова и поговорить наедине. Игорь Томсон снова целовал руки и вообще вел себя как ни в чем не бывало. Жена поражалась, как он держится, несмотря на то, что все знал. Она украдкой благодарно сжала его руку и ощутила ответное пожатие. Игорь не смотрел на нее, но она знала, что прощена. От этого делалось страшно.

Простила бы она, узнай, что у него где-то есть внебрачная дочь или сын, пусть даже прижитые до брака? Как бы она поступила? Что сказала? Хватило бы ее любви на то, чтобы простить и идти дальше по жизни вместе?

Марина отстала и дождалась, пока ко входу подойдет татарин. Она окликнула его:

– Тимур!

– Что, Марина Ивановна?

Надо же, запомнил. Наверное, Маша ему сказала, кто едет.

– Тимур, у меня есть к вам важный разговор, – сказала она.

– Говорите, не вопрос! – отдувался он под грузом сумок.

Мужчина посмотрел на нее, и она опять вздрогнула. Эти карие глаза! Совсем как у Руслана. Боже… Сходство просто портретное.

– Наедине, – сказала она.– Когда у вас будет свободная минутка?

Он поставил сумки в холле и, повернувшись к ней, сказал:

– Давайте разместимся, позавтракаем, а потом поговорим, хорошо? Шашлыки еще будут. Что-то важное?

– Очень.

***

Они поднялись на второй этаж здания, спроектированного так, чтобы казалось, будто это корабль. Даже окна напоминали огромные иллюминаторы. Маша всему удивлялась. Ни разу не была в таком месте, хотя турбаза осталась еще с советских времен.

Разулись, расстегнулись. Зотова сразу же заняла самое лучшее место в трехместном номере. Подальше от окна, где поддувало, и от двери, где хлопало и ходили люди. Блондинка уселась на кровати, проверяя, как она пружинит, поставила рядом свою сумку с логотипами «шанель» и страдальчески возвела глаза к потолку с таким видом, словно оказалась в хлеву. А так обычно останавливалась исключительно в трех-четырехзвездочных отелях.

– Начинается… – бросила Катерина в воздух и спросила Машу: – Ты где хочешь спать?

– Да без разницы, – развела руками девушка.

– Тогда я у окна, там светлее. А ты у коридора.

– Ладно.

Зотова – опять впереди планеты всей! – заняла все «плечики» в скрипучем советском шифоньере, так что Катерина наконец не выдержала и вспылила:

– Ира, имей совесть. Куда нам прикажешь вешать одежду?

– Кладите на тумбочки, на стулья. Мне какое дело? – окрысилась красавица, показав свое безобразное нутро. – Ваши куртки стерпят.

Ее норковый полушубок занимал одни плечики. Двум мягким трикотажным платьям, которые она взяла с собой, тоже надо было отвисеться, чтобы не было заломов. Девки перетопчутся.

– А ты не изменилась, Ир, – сказала Маша. – Все такая же.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего.

Ничего такого. Просто все так же тянула одеяло под себя. Ей нужно было самое лучшее. Лучшие мужчины, одежда, телефон… Звание первой красавицы. На институтском конкурсе красоты она, по слухам, крутила с двумя членами жюри, лишь бы голоса достались ей. Удостоилась даже короткой заметки в местной прессе и довольно большой – в институтской стенгазете. Зато потом целый год до выпускного гордо ходила с невидимой короной, которая, видать, давила на мозги.

– Катя, я схожу к администратору, попрошу еще вешалки. Тебе сколько надо?

– Возьми парочку.

Маша сходила и по пути столкнулась с Мариной, то есть, вернее, с матерью. Ну, короче, столкнулась.

– Маша, вы не знаете, где здесь туалет? – спросила женщина.

– Нет. Давайте поищем вместе.

Нашли. Девушка искоса смотрела на женщину и удивлялась. Красота какая! Почти не красится, только розовый бальзам на губах. Кожа бархатная, медовая, без пор. Нигде ничего не обвисло. Ресницы километровые. Темные волосы в простой стрижке до лопаток лежат натуральными волнами, лака или укладки не видать. Фигура как у двадцатилетней.

В молодости, наверное, была еще лучше. Жаль, фотографий не сохранилось. Неудивительно, что еще в школе начала привлекать мужское внимание.

В любом случае, в результате она появилась на свет. Не стоит жалеть. Отчего же так грустно?

– Ну, вот, – сказала Маша. – Условия почти походные. Все на этаже, а не в номере. Я предупреждала.

– Ничего, прорвемся, – улыбнулась Томсон. – Мужу полезно спуститься с небес на землю. У меня ощущение, что мы вернулись на двадцать лет назад.

Маша ничего на это не сказала. Странные, однако, у них отношения. Интересно, мужчина в курсе? Скорее всего.

– Ну, я пойду?

– Ступай.

Марина все мыла и мыла руки, думая о своем.

***

Маша взяла «плечики» у администратора, попросила еще один плед, чтобы Катерина не мерзла ночью у окна, и вернулась в номер.

– Шеба! – удивилась она.

Оказывается, сердобольная Катерина выпустила кошку и уже отрыла лоток в сумке. Бедная кошка тут же сиганула в наполнитель, потом слезла с «трона» и с чувством выполненного долга начала клянчить корм.

– Какой ей давать? – спросила подруга. – Тут два вида.

– С рыбой.

Это лакомство, дается в качестве награды. А с говядиной – основная еда. Маша давным-давно слышала от тетки рассказ про положительное подкрепление. От животных легче добиться нужного при помощи ласки и вкусняшек, а не наказаний. Особенно от кошек, которые в принципе плохо поддаются дрессировке. Все по желанию. Как левая лапа захочет, так и будет.

– Мр-мр-мр… – чуть ли не на лету стала ловить корм кошка.

С утра не дали, оголодала. Хозяйка боялась, что укачает в машине, так что не стала кормить перед поездкой.

– Я уберу.

Дома Маша бы не стала, ведь наполнитель поглощает запахи. Раз в день поменять – и хватит. Но, глядя, как морщится Зотова, резко передумала и навела порядок.

– Мур? – кошка вспрыгнула к Катерине на кровать, уселась, балансируя на спинке, и выглянула в окно.

– Ничего, что она к тебе пошла? – спросила Маша.

– Пусть.

Шеба мурлыкнула и соскочила обратно. За окном не нашлось ничего интересного – ни прохожих, ни птичек. Так что кошка пошла изучать номер.

Девушки начали раскладывать вещи на тумбочках и стелить белье, которой стопкой лежало на кровати. Условия «совковые», конечно. Как вся мебель, матрасы и одеяла. Однако чистенько, пыли нет, в номере свежо и приятно пахнет.

Катерина наконец застелила постель, не раздеваясь легла и укрылась сверху пледом.

– Я часик посплю. Разбудите перед завтраком, – попросила она.

***

Адвокат, Золотов и Тимур в это время обустраивались в соседнем номере. У них все прошло более мирно и слаженно.

– Чур я у окна! – попросился первым Тимур.

Он любил красивый виды. Только надо взять еще один плед, чтобы ночью не околеть. А так отлично.

– Ой, я не спросил, кто куда.

– Да ладно. Ты какую койку займешь? – спросил Иван у адвоката.

– Раз дают выбор – в середине.

Золотову осталось место на раскладушке возле дверей. К счастью, не продавленной советской, а вполне продвинутой современной, с матрасом. Ему без разницы. Вспоминались почему-то казармы в Плисецке, узкая полоска света из коридора и хождение за дверью…

Он вдруг подумал об Ирине. Женщина, которую он привез сюда, выглядела не очень приспособленной к таким условиям. Слишком уж она рафинированная. В городе это не так бросалось в глаза, но на природе он словно прозрел. Она в своем норковом полушубке и стильной укладке, при макияже не вписывалась в этот первозданный мир. В таком виде надо не по лесу гулять, а в ресторане ужинать.

В тренажерном зале она была проще. Хотя и там казалось, что ее целью было не позаниматься до седьмого пота, а снять мужчину. Он был не против. Ладно, поглядим…

Тимур завалился на свою кровать и прикрыл глаза. Напротив, Макс, который был ранней пташкой, принялся разбирать лыжное снаряжение и сумки. Золотов устроился у единственного в номере стола, достал квартальный отчет, который ему сунула накануне поездки бухгалтер, и собирался включить лэптоп.

Вдруг из соседнего номера донесся истошный визг. Мужчины подскочили.

– А?! – дернулся и сел Тимур. – Что?

– У девчонок что-то случилось. Может, мышь? – предположил Агейко.

– Надо проверить, – решил за всех Золотов и выглянул наружу.