Глава 34

Он не ответил. Маша вдруг подумала, что случилось что-то ужасное. Или нет. Может быть, мужчина просто перебрал вчера вечером и…

Нет. Это непохоже на Золотова, девушка точно знала. Тот не станет травить свою печень алкоголем. Он же фанат ЗОЖ и спортзала.

– Иван? – снова спросила она. – Вы в порядке? Может, мне самой подъехать?

В трубке раздался стон и какое-то шуршание. Потом резкий стук и посторонние шумы. Кажется, телефон упал с высоты. Маша отключилась и перезвонила Тимуру Алаферову, вдруг он поможет? Тот не брал трубку, потом включился автоответчик.

– Тимур, – стараясь не волноваться, сказала девушка в трубку. – Это Маша Круглова. С твоим другом что-то случилось. Пожалуйста, перезвони мне.

Уф-ф… Вроде бы, сделала все необходимое, но сердце не на месте. Проверив документ еще раз, Маша распечатала его в двух экземплярах и, скинув файл на флешку, которую привез Золотов, все упаковала в пластиковый конверт.

– Мяу! Мяу-у! – вилась под ногами голодная Шеба.

Пришлось кормить. Себе девушка тоже приготовила бодрящий смузи, прокрутив быстренько в блендере кефир с замороженной черникой, которую сама собирала летом в сопках. Наконец-то нашла, куда пристроить.

– Эх…

– Мр-р? – вопросительно посмотрела на нее кошка.

– Иди сюда, – подхватила ее на руки хозяйка.

Она погладила питомицу и почесала ей за ушком. Кошка сразу затарахтела, но на душе у девушки все равно было неспокойно. Тимур так и не перезвонил. Тогда Маша снова набрала номер Золотова. Тот тоже не ответил.

Стало как-то жутко. Надо что-то делать. Но что?

– Так, – спустила она кошку с колен. – Двигаем.

Если гора не идет к Магомету, он сам идет к горе. Надо отвезти перевод и заодно узнать, в порядке ли заказчик. Если что-то не так, можно вызвать скорую. Почему-то в этот миг девушка не думала, как она попадет без ключа в квартиру Золотова. Мозги просто отключились, настолько она запаниковала.

– Соберись, – сказала она сама себе, увидев в зеркале бледное пугало.

Какое счастье, что она не Зотова, и ей не надо часами делать укладку и макияж. Достаточно провести по волосам щеткой, переодеться и отправляться по своим делам. Такси как раз подъехало. Праздничный ценник просто конский, как сказала бы Катерина. Эх… Но если за перевод заплатят, не страшно.

На самом деле это фигня. Хватит считать копейки. Главное, что она быстро доедет до точки назначения и, возможно, выручит человека.

Машка галопом спустилась по лестнице своей сталинки без лифта, стараясь не думать о плохом. Пусть он будет в порядке. И черт с ней, с оплатой. Не первый раз. Прорвемся.

***

Алаферов прошлым вечером отвез друга домой. Убедившись, что тот в порядке, татарин решил оторваться по полной. Должен же он, в конце-то концов, повеселиться в клубе.

Он поперся в «Сферу». После боулинга подрыгался в «Трех иксах» – клубе через дорогу, – и заявился к себе домой под утро. Кот встретил его неприветливо, сев в прихожей и презрительно посмотрев на хозяина.

– Что, оголодал? – спросил мужик, раздеваясь и скидывая обувь.

Рыжая морда не ответила.

– Идем, – сказал Алаферов, хлопнув себя по бедру, словно имел дело с собакой.

Кот неторопливо встал и пошел в гостиную. Ему не нравилось, что двуногий отсутствовал весь день и опять пришел домой под утро. Лоток не прибран, еды нет. Но он добыл себе пропитание, открыв буфет и разодрав пакет с сухим кормом.

С кухни послышалось ворчание человека, который обнаружил беспорядок. Кот, опираясь на дорогой итальянский диван, прогнулся и с наслаждением, не в первый раз поточил о боковину когти.

– Ну, прости, – вошел в гостиную Тимур. – Прости, я дурак. Не оставил тебе жратвы. Иди сюда, морда.

Рыжий котище соизволил подойти и боднул головой владельца. Мужчина погладил его, и кот завел свою песню, простив владельца. Тот скинул рубашку с брюками и, так и не приняв душ, завалился спать прямо поверх одеяла.

Ему было жарко. Пот катился по смуглой коже, пропитав подушку. Кот пристроился рядом, и стало еще жарче. Да и тесновато.

– Брысь! – пробурчал Тимур.

Проснувшись от звука мобильника, он попытался сфокусировать взгляд, но ему это не удалось. Отключив звук, мужик снова захрапел. День нерабочий, пусть все идут лесом.

***

Маша доехала до элитного дома, где располагалась квартира Золотова, и зависла. Как же попасть внутрь? Ключа от домофона у нее не было. Сверху повалил настоящий густой снегопад.

Улучив момент, когда выходил кто-то из жильцов, она проскользнула внутрь.

Девушка поднялась на лифте и уткнулась в дверь. Она позвонила, но никто не ответил. Продолжая периодически звонить, Маша отчетливо понимала, что никто ей не откроет. Почему-то она была в этом уверена.

Она снова набрала номер Золотова. Не отвечает. Потом Тимура – тоже автоответчик.

– Тимур! – в панике выкрикнула она в трубку. – С Иваном что-то случилось. Я вызываю спасателей.

***

Золотов очнулся снова, когда дверь начали пилить болгаркой. Или автогеном – хрен их разберешь. Звук был такой, что не спасли даже беруши, которые он воткнул себе после телефонного звонка. Кажется, что над ухом что-то взорвалось.

Бум!

Дверь в спальню открылась, и над головой зажегся яркий свет. Иван зажмурился и прикрыл глаза рукой, но все равно было больно. Раздался голос, как сквозь толщу воды. Осторожно двигаясь, мужчина достал одну затычку из уха.

– Иван! Вы в порядке? – нагнулась к нему Круглова, а это была она. – Доктор! Нужен доктор. Помогите же кто-нибудь!

Мужчина снова вырубился.

***

Алаферов проснулся ближе к полудню и, проверив телефонные звонки, обнаружил с полдюжины пропущенных. Прослушав сообщения, он сел на месте.

– Черт!

«Тимур! Это Маша Круглова. С вашим другом что-то случилось. Пожалуйста, перезвони мне».

«Тимур! С Иваном что-то случилось. Я вызываю спасателей».

«Тимур! Мы едем в городскую больницу. Перезвони мне».

***

Тимур, закончив срочные дела, подъехал в больницу.

– Короче, я им сказала, что вышла, и дверь захлопнулась, – сказала Маша. – А там чайник на плите и больной человек без сознания.

– Что, так и сказала? – удивленно посмотрел на нее Тимур.

Она кивнула. Наврала, да. Иначе ее бы никто не послушал и не стал вскрывать квартиру. Девушка тоскливо думала, что придется оплачивать дорогущую дверь, которую выломали спасатели.

Протянув девушке высокий стакан с кофе, татарин присосался ко второму. Маша попробовала. Капучино! С сиропом, как она любит. Но ей такое теперь нельзя. Ах, плевать… Один раз можно. Особенно после такого стресса. Отработает калории в спортзале.

– Не выспался? – догадалась Маша, глядя, как он жадно пьет черный эликсир жизни. – Я тоже.

– А ты-то почему? – спросил он.

– Перевод заканчивала, – протянула она ему увесистый конверт, достав из сумки. – Это для вашей фирмы. Иван просил доделать за праздники.

Алаферов заглянул внутрь, достал бумаги и полистал. Значит, Золотов не стал напрягать новую секретаршу, поручив это дело Кругловой? Странно. Не доверяет ей? Вряд ли, сто раз проверили перед трудоустройством. Разве что квалификация новой сотрудницы оказалась не столь высокой, как заявлено в резюме.

– Зря ты, конечно, – сказал наконец мужчина. – Он бы отлежался и все. Только хуже сделала.

– Теперь понимаю, – вздохнула девушка. – Но ты тоже виноват, трубку не брал. Что мне еще оставалось делать?

– Твоя правда.

***

Приступ окончился так же внезапно, как и начался. Марию пустили к Золотову, и он, приподняв верх кровати с помощью рычага, странно спокойно сказал:

– Маша, если бы ты у меня работала, я бы тебя уволил.

У нее даже волосы зашевелились на затылке от этого ровного тона.

– Я… – побледнела она, снова переходя на «вы». – Иван, извините, я…

– Вань, не ругай девушку, видишь же, что с ней происходит, – вошел следом за ней Тимур Алаферов, с которым они ждали в приемном покое.

Про себя он, конечно, согласился с другом, но решил не обострять. Одной писанины сегодня будет выше крыши. Спасателям и полицейским надо отчитаться. Еще управдома напрягли, чтобы квартиру не обнесли, пока владелец отсутствует. Тимур сгонял по-быстрому туда-сюда, вызвал мастеров для замены двери, что было, кстати, весьма непросто устроить. Праздничный день! После чего вернулся в больницу.

Игуану еще чуть не потерял, поймав на лестничной клетке, и решил не оставлять в квартире, а взять с собой.

– Вань, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответил Золотов. – Где мои очки?

Машка вдруг поняла, что с ним не так. Очки. Их не было, и оттого лицо казалось каким-то чужим, будто проявилась скрытая сущность под налетом цивилизации. Стильные очки придавали интеллигентность. Без них… без них лучше, – решила она.

– Что-то не так? – пристально посмотрел он в ответ, заметив, что девушка его рассматривает.

– Извини…те.

Иван посмотрел на руку, где пластырем прикрепили капельницу. Обкололи, как ежика. Нет, здесь он не останется. Золотов ужасно не любил чувствовать себя больным.

– Поехали домой, – сказал он, самовольно вытаскивая иглу от капельницы из вены. – Праздник же.

***

Врач настаивал на томографии, но Золотов отказался. Он и так раз в год проходил обследование, знал о себе все и не хотел задерживаться тут лишней минуты.

– Больницы зло, – пробурчал Тимур, который их обогнал.

Мысли сходятся. Друзья не любили все это. Маша тихо семенила следом, стараясь не отсвечивать. Иван посмотрел на нее, когда вышли на улицу. Выглядит виноватой, но не пытается оправдываться. Ждет, наверное, что он скажет.

– Дверь вычту из твоего гонорара, – усмехнулся он, и девушка облегченно выдохнула.

От свежего морозного воздуха сразу прояснилось в голове. Очки бы еще. Все кажется размытым уже в десяти метрах вокруг. Или это туман, который поднимается от порта? Наверное.

– Держи, – сунул друг ему в руки горячий стаканчик.

– Кофе нельзя.

– Да не кофе это, – ответил Алаферов. – Там на площади разливают брусничный взвар, попросил налить. Пошли внутрь, – открыл он заднюю дверь лексуса. – Я уже задубел весь.

Маша влезла внутрь, отметив, что Золотов даже в таком состоянии «на автопилоте» помог ей первой, а потом уже сам сел в машину. Ох, она бы сейчас тоже не отказалась от горяченького морса или взвара. Девушка завистливо посмотрела на Золотова. Мужчина так же внимательно на нее, и она смутилась.

– Прости.

– Держи, – сунул он ей так и не тронутый стакан.

– А вы… ты?

– Дома попью.

Он устало откинулся на сиденье и закрыл глаза. Тимур осторожно вел машину, не включая музыку. Маша поглядывала то в окошко, то на брата, но все равно неизменно возвращалась глазами к мужчине рядом.

Да, правда. Ей не показалось. Без очков ему лучше. Профиль такой красивый, правильный. И вообще такие мужчины точно не для нее. Странно, что он не женился еще. Давно бы кто-то его окольцевал. Или он как Тимур, живет в свое удовольствие? И поездка на турбазу с Зотовой тому лишнее подтверждение.

Надо быть с Золотовым осторожнее и перевести все общение в деловую плоскость, решила девушка.

Хорошо, что мужчина не видит, как она на него так откровенно и беззастенчиво пялится. Рассматривать так неприлично. Вдруг что-то не то подумает?

– Что смотришь? – открыл он глаза, и Маша вздрогнула.

Телепат он, что ли? Чует, чем она тайком занимается. Девушка мучительно покраснела.

Золотов никогда еще не видел, чтобы так краснели. На щеках вспыхнули два пунцовых пятна. Глаза широко распахнулись от удивления. Значит, он застал Круглову врасплох. Вообще-то он привык, что девки обращают на него внимание, но обычно это сопровождалось ненавязчивым флиртом. Так тихо его изучали впервые.

Но он все равно почувствовал ее взгляд, как солнечный лучик, ползущий по коже, и открыл глаза.

– Все в порядке, – сказал он, и Круглова выдохнула.

Оказывается, все это время она задерживала дыхание, как завороженная глядя на него.

– Понравился, что ли? – вдруг вырвалось у него.

Маша отрицательно замотала головой. Паника-паника-паника! Ой, что творится-то.

– Так, голубки, – вдруг разрушил романтику голос с водительского места. – Быстро взяли себя в руки. Вань, тебя особенно касается.

Тимур был недоволен. Зная привычки друга, он решил потом переговорить с Золотовым наедине, чтобы тот даже не смотрел в сторону сестры. Ей такой жених не нужен. Она чистая девушка, а Иван любит менять женщин каждые полгода. Так что не надо.

Девушка даже обрадовалась, когда Тимур вмешался в их двусмысленный разговор с Золотовым.

– Тимур, – окликнула она. – А ты потом куда поедешь?

– Подбросить тебя до дома? – догадался он.

Она кивнула.

– Сейчас Ваню закинем и-и…

***

Катерина отметила Рождество с семьей.

– Тетя Инна ходила ночью на службу, – доложила за обедом мама.

– Ты на что-то намекаешь? – внимательно посмотрела на нее Катя, которая только-только встала.

И отлично, кстати, выспалась. Цвет лица радует.

– Ни на что, – поджала мама губы. – Антон, здорово, если мы пойдем все вместе…

– Ма-ам. Это единственный день, чтобы отоспаться, и я собираюсь потратить его с толком.

– Да, Нина, у девочки и так мало свободного времени, – кивнул отец. – Может, прогуляемся лучше в центре, сфотографируемся на память?

Пока они препирались, успели попробовать все, что мать приготовила вчера вечером. Катерина мужественно держалась, позволив себе по малюсенькому кусочку фирменного торта и по ложечке салатов. Так, просто чтобы вспомнить вкус.

– Ешь, ребенок, – сказал папа. – Скоро живот к спине прилипнет.

– Все, не лезет, – отодвинула от себя тарелку Катерина.

Правда, что ли, желудок усох от диеты? Сейчас хватало трети ее обычной порции. Ничего. Завтра на фитнес пойдет до работы, отработает грехи. А сегодня… А что сегодня? Если бы она до сих пор была с Максом, они бы пошли в ресторан или клуб.

Ровно год назад так и было. Прогулялись, потом романтический ужин, не менее романтическое свидание у него на квартире, а потом он отправил ее на такси домой, а сам рванул к своим родителям. При этом воспоминании ей опять стало больно и обидно.

Надо было еще тогда понять, что ничего серьезного между ними не будет. Но тогда они только-только начали встречаться, и девушка надеялась, что все изменится.

Не изменилось.

Единственный вывод, который Катерина сделала после этого: мужчины не меняются. Надо работать с тем, что есть. Доработать напильником и перевоспитать не получится.

– Ты чего такая грустная? – спросил папа, когда она сложила тарелки и пошла мыть посуду.

– Ничего, – улыбнулась она, делая вид, что все в порядке.

Но он же видел, что происходит с его единственным и любимым чадом. Катя думает про того гаденыша, который ее поматросил и бросил. Ничего… Ничего, ребенок. Забудется. Будет еще на нашей улице праздник.

– А иди-ка ты в «Черчилль», – вдруг предложил он. – У меня там друг в охране работает, пустят без пригласительного. Я тебя отвезу и потом встречу.

– А пойду! – решительно сказала она, хотя сначала хотела отказаться.

Место приличное, еда вкусная, танцпол большой. Что еще надо?