Глава 37

Тимур сразу отстранился от Зотовой.

– Не твоего ума дело, – ответила она, не спеша одернула платье и отстранилась от мужчины. – Там свободно? Мне надо попудрить носик.

– Коксом, что ли? – вдруг вырвалось у Маши.

Ей ли не знать, какие слухи гуляли на кафедре про подвиги красавицы-блондинки. Мария брезгливо посмотрела на эту парочку, чтобы в очередной раз убедиться, что ее единокровный брат не пара младшей сестре.

Зотова продефилировала в туалет, звучно хлопнув дверью, и Маша осталась наедине с Тимуром.

– Это как понимать? – строго спросила она.

– Да понимай как хочешь, – устало ответил татарин, поморщился и взъерошил волосы на голове.

Вроде не пил сегодня, а башка раскалывается. Или простыл, пока по морозу без шапки носился? Он не хотел оправдываться перед девчонкой и как-то объяснять свои поступки. Просто устал за день. Отоспится – все как рукой снимет.

– Ты в порядке? – вдруг обеспокоенно спросила Маша, которая подошла ближе.

– В полном, – посмотрел он ей в глаза.

– Точно? – тронул она его лоб. – Да ты весь горишь.

– Натанцевался, вспотел, – отмахнулся он. – Пойдем, Маш, потанцуем. А то сидишь там одна.

Она хотела настучать ему по глупой голове, а потом подумала, подумала и передумала. Девушка подала ему руку и пошла на танцпол, где брат обнял ее и закружил так, что ноги так и норовили оторваться от земли.

– Ой! Потише, – засмеялась она, раскрасневшись от быстрых движений. – Прямо фитнес.

– Хорошо, – ответил Тимур, сбавив темп.

Как же классно! Маша давно нигде не была, и вот меньше чем за три недели в третий раз выходит в люди. И плевать на некоторых, которые с кислым видом сидят за столом. Это она про Марата, который мелькнул, пока они кружили на танцполе. Пусть младший брат Тимура сторожит сумки, а она будет развлекаться.

– Тварь я дрожащая или право имею?

– Ты чего? – спросил Тимур и, уловив направление ее взгляда, добавил: – А-а-а… Малой явился. Дать тебе топор?

– Розги! Целый веник, будем лупить вместе, – кровожадно ответила девушка. – Или нет. Будем танцевать, пусть сидит.

– Не понял, – провернул ее Алаферов под рукой, и девушка крутанулась, как юла.

– Он там сторожем подрабатывает! – прокричала она ему в ухо, когда они подобрались слишком близко к диджею.

Он не услышал и переспросил, как она поняла по шевелению его губ. Стало слишком шумно.

– Тимур!!! – крикнула она.

– Что?!! – показал он на уши, ничего не слыша.

– Идем туда!!! – наклонилась она к его уху.

Они протолкнулись через парочки, дрыгающиеся на танцполе, чтобы отойти подальше. Вдруг в толпе Маша увидела бывшего парня Катерины. Адвокат был с какой-то мымрой в сверкающем топике и юбке до колен. Вернее, девушка была вполне ничего, она-то ни в чем не виновата. Но Машка так воспринимала любую девку, которая пришла бы на смену подруге.

– Что случилось? – спросил Тимур.

Наконец-то сбылась мечта. Врубили медляк, и басы перестали лупить по ушам. Люди неторопливо закачались на месте.

– Там бывший парень Кати, – объяснила она. – С другой девушкой. А ведь прошло всего два дня.

Алаферов присмотрелся. Правда. Ну, что, не расхотелось еще поиграть в благородного рыцаря на белом коне? Воде нет. Караганов не оценит, ну и пусть идет в пень, сам с блондинками разбирается. Лучше сделать что-то для Маши Кругловой. Девушка прямо потухла, растеряв все веселье, когда увидела эту сладкую парочку.

Тимур имел дела с коллегией адвокатов, но не с этим типом. На турбазе познакомился. Вернее, еще раньше, в отделении милиции. Шапочное знакомство.

Надо присмотреться, решил он.

– Чего они расстались? – не удержался мужчина от вопроса.

– Не сошлись характерами, – фыркнула Маша. – А ты сплетник, оказывается.

– Да ну-у…

Он обнял ее и крутанул. Сестра завизжала, как на американских горках, и он, подняв в воздух, подбросил ее и ловко поймал, невольно охнув от веса.

– Ой! Тимур, не пугай меня так, – засмеялась она, забыв свои проблемы. – Я же не пушинка.

– Совсем не тяжелая, – дипломатично ответил он.

– Не ври.

Она увидела Катерину, которая сигналила ей с того конца зала. Они с тем ненормальным шли к нему за столик. Ой, мамочки, что делается?! Когда они успели?

– Пошли, – сказала она брату. – А то Марат сейчас там со скуки помрет.

***

Катерина не успела толком поговорить с ненормальным, который на поверку оказался вполне ничего, как вдруг заявилась Зотова. Ей нужна была сумочка, одиноко лежащая на стуле. Бывшая однокурсница фальшиво улыбалась. В голосе ее сочился мед и елей.

– Как ми-ило, – пропела она, чмокнув воздух возле щеки Катерины, чтобы не размазалась помада. – Ты тоже тут. Сюда непросто попасть в праздники. Тимур пригласил, да? Знаешь, он тебе гораздо больше подходит, чем твой адвокат.

Раз уж с Алаферовым не обломилось, она решила подпортить вечер Камышиной и заронить в голову Дамиру мысль, что девушка встречается с его родственником.

– Что еще скажешь? – прищурилась Катя.

– Ой! – прижала руку к губам блондинка. – Я не специально. Это секрет, да?

– Зотова, Зотова, – смерила ее взглядом Катерина. – Ты правда такая дура или притворяешься? Сколько тебя знаю, никак не пойму.

По ее скромному мнению, надо быть очень умной, чтобы сойти за дурочку.

– Что?! – вылупилась на нее бывшая однокурсница.

– Дамир, проводите меня обратно, пожалуйста.

Он подал Катерине руку и повел за ее столик, как вдруг увидел племянника.

***

Марат Алаферов посмотрел на телефон. Шесть пропущенных от матери и еще один – от деда. А ему-то что? Перетопчутся. Неохота принимать участие в семейных делах.

Приехал какой-то хмырь из Москвы, который парню сразу не понравился, слишком уж пытливо, с интересом он его рассматривал. Гей, что ли? Слишком уж пристальный взгляд.

Хорошо, что Марат носил тонированные очки, без которых чувствовал себя неодетым. Никто не понимает до конца, что он чувствует. А ощущал он сильную неприязнь к гостю. Тот еще с матерью заигрывал. По крайней мере, так его помощь истолковал парень.

Пока ужинали, пришлось терпеть. Потом он свалил прямо с утра, пока остальные не встали, и весь день мотался по друзьям. Вечером Марат решил оторваться в клубе, зная, что за ними зарезервирован столик, и обнаружил, что все в полном сборе: Дядя Дамир, толстуха Круглова, старший брат и та девка с турбазы, имя которой он забыл.

Но внебрачная дочь отца совсем не смутилась и имела наглость оставить его сторожить сумки и барсетки.

Марат сначала обозлился, а потом решил воспользоваться ситуацией. Порывшись в сумке Кругловой, он сфотографировал ее паспорт. Благо, режимы крутого смартфона позволяли делать это даже в приглушенном свете.

Телефон у Кругловой был кнопочный, даже не запаролен. Три клавиши нажать, и разблокировано. Однако у гаджета имелся порт блютус, и парень быстренько скопировал себе базу номеров, чтобы потом разобраться, что к чему. Ого! Даже телефон ее мамаши имелся. Для чего ему это надо, Марат пока не знал, но пригодится.

Закончив, он положил все, как было и вернул сумку на место.

Вовремя! Старший брат идет обратно вместе с толстухой. Тимур, как обычно, хмурится, а девушка готова засмеяться. Видно, что ее эта ситуация забавляет. Наверное, хочет посмотреть, как старший брат будет его воспитывать. Бесит!

– Приве-ет… – протянул он, не вставая с места. – Не знал, что ты тоже тут.

– А я думал, ты дома, – сел на свое место Тимур.

– Да ну их, – махнул рукой младший. – Скука. Там друг деда приехал в гости. Я устал и свалил.

– Понятно, – снова нахмурился брат. – А кто, если не секрет.

– Какой-то Прохоров.

– Охренеть! – вырвалось у Тимура.

Этот мужик упустил акции «Меркатора», и в столичном офисе у Тимура был интересный разговор со своим биржевым брокером. Тот хвастался, что увел у самого Прохорова из-под носа пакет ценных бумаг.

Алаферов специально летал в командировку, чтобы добавить к уже купленным активам еще акции, заполучив таким образом контрольный пакет. Цели своей достиг и улетел, а теперь тот мужик прилетел к ним.

Получается, они с Золотовым прокатили делового партнера и друга Караганова.

– Тимур, что-то не так? – спросила его Маша, тронув руку. – Воды?

– Давай, – сказал он, хотя хотел напиться.

Однако никто не поведет машину за него. Пришлось пить минералку.

– Марат, а мать тебя не ищет? – обманчиво мягко спросил он у младшего брата.

– Не-а.

– Точно?

– Что ты пристал? – потянулся парень, снова напомнив Маше ленивого, грациозного кота, и встал с места. – Я давно взрослый, дай пожить своей жизнью. Помощь моя больше не нужна? Так я пошел?

Марат не видел, кто у него за спиной. У Маши округлились глаза, когда она увидела, кто к ним идет. Дамир Караганов провожал обратно за столик ее подругу.

– Сидеть! – раздался голос дяди над ухом, как гром среди ясного неба. – Марат, ты откуда здесь.

– Дядя Дамир? – резко развернулся на стуле племянник.

Караганов не ответил, смерив Марата неодобрительным взглядом. Вот так всегда. Брат и дядя его достали, в печенках сидят. Никакой свободы. Учат жизни.

– Марат, поедешь домой, – сказал дядя, даже не допуская мысли, что его указание не выполнят. – Чтобы не позже часа ночи был дома.

– Но…

– Твоя мать звонила, – оборвал он все возражения. – Ты не берешь трубку. Она переживает.

– Дядя!

– Встать, – взял его за плечо и вздернул наверх Караганов. – Слушай и молчи, сопляк. Сейчас ты позвонишь матери и извинишься. Скажешь, что будешь брать трубку. Дома будешь не позже часа ночи. Ты понял меня?

– Понял.

– И очки эти дурацкие сними, мне не нравится.

Племянник не отреагировал, и тогда Дамир снял их сам и аккуратно положил на стол, хотя было искушение их сломать. Он побелел от бешенства. Катерина с интересом выглядывала из-за плеча Караганова. Маша вопросительно смотрела. Подруга сделала круглые глаза. Мол, не виноватая я, он сам…

– Маш, ты тут не скучаешь? – спросила она, обходя Караганова, и грациозно села рядом на свое место.

– Нет, – ответила девушка. – Как вы? Уже помирились?

– Типа того, – небрежно бросила Катя, хотя внутри нее все кипело.

***

Марат отошел позвонить в холл, где было не так шумно. Тимур в это время переговорил с Дамиром.

– Представляешь, как тесен мир, – сказал он. – Прохоров, который к вам сегодня приехал, хотел приобрести «Меркатор».

Алаферов забросил наживку, ожидая реакции, и она последовала.

– Как ты все хорошо понимаешь, – ответил Караганов. – Даже слишком.

– Ну и стоило городить огороды с моим компаньоном? – усмехнулся родственник. – Сказал бы прямо, что тебе нужны акции для делового партнера из Москвы. Нагнал, понимаешь, туману.

– Не все так просто. Если узнают посторонние, начнется ажиотаж, – объяснил Дамир. – Надеюсь, ты поможешь мне с этим. Мы же не чужие люди.

– А вот это запрещенный прием, – улыбнулся Тимур. – Бизнес и родственные отношения вещи несовместимые. Не ты ли мне это говорил?

Между ними всегда это стояло. Тимур не хотел идти в политику, желая открыть свое дело, и Алаферов по-свойски попросил Карагановых надавить на старшего сына, чтобы не помогали на начальном этапе. Он аргументировал это тем, что семейству нужны свои люди в правительстве области, чтобы проворачивать дела.

Тогда Тимур разозлился и открыл фирму на паях с другом. Золотов был мозговым центром, а Алаферов воплощал идеи. Изредка Тимур со смехом вспоминал эту историю и даже радовался, что не зависит от родни.

– Я, каюсь, – тоже улыбнулся Дамир. – Но ты подумай. Жизнь долгая, все меняется. Только семья навсегда.

Катерина слушала их и понимала, что мужики, хоть и родственники, на ножах. Напряжение просто проскакивало искрами между ними. Заиграл какой-то быстрый «клубняк», и она сказала, чтобы разрядить обстановку:

– Тимур, я хочу танцевать.

Ну, надо же поиграть на нервах у Зотовой, которая заинтересованно взирает с соседнего столика. Не зря же она сама предложила идею с заменой Максу. И потом… Может, она права. «Ненормальный» Караганов – не ее поля ягода. Орлы летают высоко. Тимур как-то ближе. С ним не соскучишься.

– Разве можно отказать такой красавице! – сказал он и встал.

Алаферов с облегчением повел девушку на танцпол, избегая неприятного разговора. Не хотелось ссориться с родственником. Пусть тот остынет, как и он. Прошлое надо оставить в прошлом и не тащить за собой, как тяжкий груз.

– Готова? – улыбнулся он Катерине. – Погнали!

***

Марат отошел в холл, где было не так шумно, и перезвонил матери. Зарина отчитала его, но тут же простила. Только велела до утра не шарахаться по клубам и вернуться ночевать домой.

– Дедушка расстроится, – сказала она напоследок.

Это был последний и решающий довод. Марат уважал и немного побаивался деда. Закончив разговор и отключившись, он с чувством выполненного долга вернулся за столик и увидел, что старший брат пошел танцевать с подружкой сводной сестры.

Эх, жаль, не догадался и в ее телефоне пошариться. Но там все запаролено, времени нет вскрывать. Ладно, это потом.

– Дядя Дамир, так я пошел? – сказал он, сообразив, что больше ничего интересного не предвидится.

– Иди, – рассеянно откликнулся тот, хлопнув племянника по плечу.

Воспитательная часть закончена. Мужчина думал о словах Зотовой, наблюдая за танцующей парочкой. Тимур Алаферов обнимал Катерину и что-то ей шептал на ухо. Та смеялась.

Потом он перевел взгляд на Круглову, и она невольно поежилась, скрестив руки на груди. Караганов усмехнулся. Это хорошо. Сейчас племянник уйдет, и он наконец-то сможет наедине, без помех переговорить с внебрачной дочерью Алаферова.

Девчонка, кажется, что-то сообразила и насторожилась. Побледнела. Смотрит неотрывно и молчит. Даже жалко, будто котенка готовишься пнуть.

– Объявляем белый танец! – вдруг раздался на весь зал голос диджея.

– Так, я тебя приглашаю, – решительно ухватила она за руку Марата, который еще не успел уйти.