Глава 38

– Тимур, можно нескромный вопрос?

– Смотря какой, – немного нервно хохотнул татарин.

Они вышли на танцпол, и он оглянулся на Дамира. Тот задумчиво смотрел им вслед.

– Твой родственник всегда такой?

– Какой? – спросил Тимур.

– Такой э-э… настойчивый.

– Есть такое, – взял ее за руку мужчина и обнял за тонкую талию. – Чего ты спрашиваешь? Понравился?

– А если так? – хитро прищурилась Катерина и расхохоталась.

Как же. Не обломится ничего Караганову. Она исподволь флиртовала с Тимуром, а он даже не понял.

– Знаешь, что, – закружил ее татарин и тут же отпустил, дрыгаясь рядом в ритме, который издавали мощные колонки. – Ты мне нравишься больше этой, как ее…

– Зотовой?

– Ага.

Странное чувство. Т…л девку, а фамилию не припоминает, только имя. Действительно, на раз. Тимуру вдруг пришло в голову, что Камышиной не стоит связываться с Карагановым. Тот ее сердцем на обед закусит и пойдет дальше, а девчонка хорошая. Даже слишком. Вообще у сестры хорошая подруга.

– Не связывайся с ним, – посоветовал он, нагнувшись к ее уху.

– Я поняла! – прокричала она, перекрикивая музыку. – Он такой же, как ты!

– Логика-а… – картинно схватился он за голову и прижал девушку к себе.

Она опять расхохоталась, краем глаза увидев, как на них смотрит предмет обсуждения. Караганов хмурился и сверлил их взглядом. Ах-ах-ах! Настроение хулиганское. А мы вот так танцуем… И еще вот так.

Тимур поднял ее на руки и вскинул вверх. Она опять засмеялась, как ненормальная, и вдруг увидела, как сверху, с ВИП-уровня, перегнувшись через перила, на нее смотрит Макс Агейко. Смех замер на губах.

– Что случилось? – опустил ее на пол татарин.

– Да, так.

Он тоже задрал голову, но увидел только чей-то силуэт. Тот, на кого смотрела девушка, уже исчез.

– Потанцуем еще?

– Нет, – коротко ответила она. – Я пойду. Что-то спать охота.

У нее внутри словно потух огонь. Взгляд стал каким-то печальным и умудренным жизнью.

– Мы же только пришли. А как же куранты? – удивился он. – Шампанское, салюты?

– Никак, – фыркнула она. – Пойдем. Прости. Ты хороший парень, правда.

Так его никто из девушек не называл. Алаферов, пока вел Катерину обратно, обдумывал это, но так и не пришел к определенному выводу.

***

Громова отошла в дамскую комнату. Макс Агейко не выдержал, подошел к ограждению и посмотрел вниз. Он высматривал свою бывшую девушку среди танцующих парочек. Вот она! Уже с другим. Смеется, обнимается и радуется жизни.

Странно. На нее это непохоже. Пьяная она, что ли? Напьется, и ее увезут поразвлечься. Может, даже какой-нибудь препарат подсыпали, как часто бывает в клубах. Он разрывался от желания спуститься и выяснить, все ли в порядке, и необходимостью остаться и провести вечер с чужой в сущности женщиной.

Тут мужик взял ее на руки, и Катя посмотрела наверх, встретившись с ним глазами. Макс замер. Разозлившись на самого себя, он отодвинулся и сел обратно.

Черт! Пусть делает, что хочет, и пожинает последствия. Взрослая уже. Хватит вытаскивать ее из неприятностей. Адвокат подавил в себе остатки прежних чувств и продолжил праздничный ужин.

***

Маша в это время тащила за собой Марата, как на буксире. Он сначала пошел, а потом уперся и начал вырываться.

– Потерпи немного, – сказала она. – Ну, что ты, как будто никогда не танцевал.

– С такими толстухами ни разу, – сказал он.

– А я с таким дрыщом. Ну, чего стоишь? – поторопила его девушка. – Давай, покажи класс, а то я подумаю, что ты ни на что не годен.

– Мария, – нагнулся он к ней и прошипел. – Ты нарываешься.

– Ой-ой, напугал.

Мальчик-мажор петушился, а ей почему-то было и смешно и грустно на это смотреть. Вот какой, оказывается, у ее биологического отца сынок. Печаль печальная.

От ее спокойного, снисходительного взгляда он смешался и резко принял вызов, посмотрев на часы среди россыпи браслетов. Десять минут он может ей уделить, так уж и быть.

– Ну, держись, Круглова.

Диджей по неясной причине врубил вместо медляка реггетон, и парень затрясся как припадочный, вскидывая руки и подаваясь вперед бедрами. Маша смотрела, смотрела на него и начала хохотать, а потом неловко попыталась повторить. Стыдобища, но за столик она не вернется. Лучше уж так. Господи, даже что-то получается. Хорошо иметь пышные формы, оказывается.

Дзен!

– Давай-давай!

Это был настоящий зеркальный батл. Машка раскраснелась, повторяя за парнем движения, и вокруг них начала собираться толпа. Диджей что-то азартно орал со своего пюпитра. Затрещала по шву юбка. Девушка замерла и охнула.

– Уф… Не могу больше… Ты победил.

Это было круче фитнеса. Она запыхалась, едва переводя дыхание.

– То-то же.

Марат уже более дружелюбно посмотрел на нее.

– Без очков тебе лучше, – сказала Маша.

– Твоего мнения не спрашивали, – снова окрысился он. – Все, что ли? Тогда я пошел.

Он развернулся.

– Ах, да, – кинула она ему вслед шпильку. – Комендантский час.

Марат на миг замер и, не оборачиваясь, упругой походкой пошел дальше.

***

Дамир, скрывая эмоции, смотрел на родственника и Катерину. Ему вдруг стало интересно, неужели она так часто меняет мужчин. Он не знал, сколько она была с адвокатом, но было заметно, что Камышина не стесняется и не страдает ложной скромностью.

– Мальчики, мне надо позвонить. Здесь слишком шумно, – сказала она и пошла в холл.

Там она, немного успокоившись, позвонила отцу:

– Пап. Ты еще не спишь?

– Ну а как же, ребенок, тебя жду. Твой личный водитель уже съел курочку, а тебе оставил грудку, как ты любишь.

– Молодец, – похвалила она. – Я уже собираюсь, заберешь меня?

– Что-то рановато, – удивился отец.

– Так получилось.

– Кого-то встретила? – сразу насторожился он.

– Да.

– Ясно.

Опять этот адвокат, будь он неладен. Отец не стал лезть дочери в душу.

– Буду через десять минут, – сказал он.

***

Зотовой весь вечер настойчиво названивала мать, живущая в Междуречье, откуда девушке всеми правдами и неправдами удалось вырваться в большой город. Поступив в вуз, она оборвала почти все связи.

Айфон снова зазвонил. Не выдержав, Ирина все-таки вышла из зала. Закрывшись в туалете, она перезвонила:

– Алло?

– Ирочка! Милая, наконец-то, – раздался тонкий, надтреснутый, как у старухи, голос, хотя мать ее еще была молодой и даже на пенсию еще не вышла.

– Что ты хотела? – раздраженно бросила дочь. – Денег нет.

– Что ты! Что ты… – обиделась мать. – Дядя Олег помог, не переживай. Я поздравить тебя хотела, узнать, как ты поживаешь.

– Лучше всех.

– Конечно, доча. Ты же самая лучшая у нас, все хотят переехать в город и получить диплом…

– Вот еще! Я и так снимаю квартиру, – перебила она, не дослушав. – Короче, мам. С праздниками. Пока, мне некогда. Корпоратив!

И она отключилась, от злости едва не бросив айфон о стену. Потом опомнилась: все-таки гаджет ей недешево обошелся. Пришлось поработать у одного козла, причем не только секретаршей, но еще и любовницей на полставки. А жену он так и не бросил, зато задарил любовницу дорогими подарками, оставшимися на память о недолгой связи.

Надо было что-то решать. Ей нужен мужик при деньгах, причем как можно скорее. Иначе скоро придется тратить сбережения и сдавать золото в ломбард, чтобы вести привычный образ жизни.

Неважно, кто это будет, Караганов или Алаферов. Она навестит по очереди старшее поколение.

Начнет с депутата Руслана Алаферова, видно же, что его сын к ней неровно дышит после отдыха на турбазе. Толстуха Круглова спутала им все карты, иначе бы Тимур уже отвез ее к себе, продолжив вечер в более интимной обстановкею

Если не выгорит, она встретится с бизнесменом Артуром Карагановым. Предлогом будет помощь по поводу толстухи Кругловой. В любом случае, это повод засветиться и войти в их круг.

Побыв еще немного, она вышла, когда в дверь настойчиво начали стучать.

– Не дятлы, не стучите, – бросила она и, задрав нос, зацокала по плитке обратно в зал.

Мужики по пути сворачивали головы вслед «барби».

***

Тимур отошел посмотреть на «батл», аплодируя Маше и брату. Помирился, чертяка. Молодец. Не все еще потеряно. Надо вести себя по-мужски, а не играть в обидки, как кисейная барышня.

Ему новая сестра нравилась, так что неудивительно, что она нашла общий язык и с Маратом. Однако в конце они снова сцепились, и брательник свалил в закат.

– Маш, ты как?

– Ой, – обернулась она и по-честному сказала: – Устала жуть. День такой плотный. Домой хочу. Сон красоты.

В подтверждение слов она вдруг зевнула, прикрыв от смущения рот рукой. Набегалась, пока спасала «вражину», наелась вкусностей, натанцевалась. Пора баиньки. Конечно, можно было еще часа два-три тут побыть, раз он оплачивает праздник жизни, но она не хотела. Маша вообще не была холявщицей.

– Я тебя подвезу, – сказал он.

– Ты же пил.

– Нет.

– Ладно, – согласилась она. – Пойдем ко мне пить чай?

***

Маша с Алаферовым быстро собрались. Тимур подозвал официанта и широким жестом сунул еще денег, не дожидаясь счета.

– Мы торопимся.

– Тимур, столько денег, – сказала она, пока они шли на выход.

– Да ладно. Ты не знаешь, какие у нас в «Гиперионе» обороты, – похвастался он. – Город маленький, а бизнес большой.

– Ну, раз ты так говоришь.

Навстречу им шла Катерина.

– Кать, мы пошли, – смутилась Маша, что бросает подругу. – Ты не сердишься? Тимур там все оплатил, можешь праздновать дальше.

– Ничего страшного, – улыбнулась Катя. – Я как раз хотела сказать, что ухожу. Отец уже едет. Только зайду, я там сумочку оставила.

– Я шляпа! – хлопнула себя по лбу Маша. – Надо было взять с собой. А то там… этот…

– Ничего страшного. Не будет же он в сумке рыться, вот еще выдумала, – сказала Катерина. – Ну, пока.

Она обняла подругу и пошла в зал.

***

Дамир Караганов ничего не понимал. Ирина Зотова куда-то бесследно испарилась. Од даже уточнил, вернувшись к себе за столик и не обнаружив ни блондинки, ни ее вещей.

– Интересно.

Камышина тоже куда-то делась. Караганов на миг подумал, что они могли выяснять отношения. Такое уже случалось из-за него. Девчонки в старшей школе и универе даже дрались из-за него, не поделив парня, которому они были не интересны.

Может быть, как раз такой случай. Мужчина хмыкнул. Забавно. Бабы везде одинаковы. Он даже мысленно поспорил сам с собой, прав он или нет.

Вдруг в зал вошла Катерина, легка на помине. Нет, ни с кем она не дралась. Снова спокойна и весела, легко скользит по полу в мельтешении светомузыки. Дамир смотрел, как она приближается.

– О, ты еще тут? – удивилась она, словно не ожидала его тут увидеть.

– Что тебя так удивляет? – улыбнулся он.

– А где твоя подружка?

– Какая?

– Зотова.

– Не знаю, – раздраженно мотнул он головой. – Ты только за этим ко мне пришла?

– Между прочим, это мой столик, – сказала она. – Твой во-он там.

Пришла она за вещами, но оправдываться перед этим самоуверенным мужланом не будет. Привык, наверное, что девки на него вешаются. Да, она была права в оценке. Годится, чтобы провести вечер, но… без продолжения.

– Пока, Дами-ир, – сделала она ручкой и так же легко пошла обратно.

Он сначала не понял. Потом встал и, кинув официанту денег и прихватив свою барсетку, быстрым шагом догнал девушку у самого выхода.

– Тебя подвезти? – спросил он.

– Нет, – улыбнулась она, увидев отца, который входил с мороза. – Папа! Ну, сколько можно ждать.

– А это кто? – спросил отец.

– Просто знакомый.

Не обращая внимания на Караганова, она чмокнула отца в щеку и пошла одеваться.

***

Дамир Караганов ехал домой, думая о легконогой, стройной девушке, которой на него плевать.

Зотова в это время вернулась в зал и обнаружила, что никого нет. Все разъехались. Но счета оплачены, как сказал официант, обслуживающий столик. Отлично!

– Гулять так гулять!

Жаль, нельзя позволить себе некоторые продукты, надо беречь фигуру – ее основное достояние. Но пару бокалов дорого французского шампанского и икру она может себе позволить. Заодно сделать фото в свой инстаграм, чтобы все подписчицы обзавидовались.

#мойрождественскийужин #blackcaviar #champagne

И чмоки-чмоки. Красивые губы в селфи.

***

Тимур и Маша поднялись к ней. В коридоре их встретила сонная Шеба. Она вопросительно мяукнула. «Ну где ты пропадала?» – читалось на серой мордочке. Гостя, кстати, она узнала и дала себя погладить.

– Сейчас чайник поставлю, – сказала Маша. – А ты иди, руки мой.

– Слушаюсь! – в шутку козырнул ей брат.

Вернувшись, он застал уже накрытый стол. В вазочках – протертая черника и брусника. Какие-то травки и чай в прозрачном чайнике ждали своего звездного часа, а чайник на плите уже закипал.

– Твои еще не уехали? – спросил ее Тимур, устраиваясь напротив девушки.

– Нет. Решили улетать после десятого.

– Значит, еще три дня будут здесь, – сделал вывод брат.

– Ну, да, – ответила Маша и вопросительно поглядела на него. – А почему ты спрашиваешь?

– Дело в том, что Дамир не успокоится. Он уже ходил к тебе на работу, следующий шаг – гостиница, где остановились Томсоны. Мачеха узнает, что твоя мать здесь. Будет скандал.

– Не будет, – сказала она. – Если только Марат или Дамир не проговорятся.

Ему понравилось, что Маша не сказала про него. Значит, доверяет. Он-то точно не расскажет Зарине, чтобы пощадить чувства мачехи. Парни не проговорятся, в этом он тоже был уверен. Разве что случайно.

Маша встала, когда засвистел чайник.

– Ладно. Будем надеяться, за три дня ничего не случится, – сказал он, пока она заливала чай. – Маш, это с чем?

– Чашелистики морошки, – ответила она. – От простуды тебе. Думаю, тебя все-таки продуло, пока ты бегал без шапки.

– Да что мне будет? – отмахнулся он.

– Ну, смотри.

Выпил чашку-другую, согрелся, снова вспотел. Кошка вилась у ног. Двуногие не обращали на нее внимания.

– М-р?

– Сейчас, – встрепенулась Маша, которая медитировала над чашкой, размышляя, что ей делать с Томсонами.

В миску полетел сухой корм. Но кошка, оказывается, хотела не этого. Она загребла около миски, словно зарывая, и снова вопросительно посмотрела на хозяйку. Сделав пару шагов в сторону комнаты, она села и оглянулась на Машу.

– А-а-а… – догадалась та, чего на самом деле хочет кошка. – Тимур, ты прости, но меня укладывают спать.

– Ладно, я пошел, – встал мужчина.

***

Маша, пока сушила волосы, все думала про мать. Марина Томсон не отстанет. Надо сходить в банк, а уж деньги она как-нибудь потом вернет. Например, можно перевести на номер сестры. Наверняка он привязан к банковской карте.

Правда, мать может точно так же вернуть обратно. Но они же не будут до бесконечности играть в пинг-понг? Ладно. Завтра все решится.

– Мяу! Мя-а-а, – широко зевнула серая бестия.

А теперь спать. Дзен.

***

Тимур, вернувшись домой, обнаружил игуану на диване и кота на шкафу. Тот затравленно взирал сверху. На усатой морде была вселенская скорбь. «Что за неведомую хрень ты принес в дом, хозяин?»

– Так, – умело подхватил мужик рептилию, чтобы не травмировать ни себя, ни ее. – Иди греться.

Он засунул игуану в кошачью переноску и поставил возле батареи, пытаясь вспомнить, чем кормить животное. Друга будить не стал. До завтра не помрет. Игуана, в смысле, не друг.

– Слезай, – сказал он коту, но тот только топорщил шерсть на загривке. – Ну как хочешь.

***

Золотов к ночи уже нормально себя чувствовал. Он проверил перевод, поставил свою визу на каждой странице, где стояла риска для подписи, и отложил, чтобы завтра прошить в канцелярии, когда выйдет на работу. Приложат потом к договору с норвежцами.

Это был первый шаг в «выращивания» актива. Золотов планировал искать – и находить! – партнеров и инвесторов, чтобы спустя год или два успешно продать готовый бизнес намного дороже. И никакие Карагановы его не остановят.

Машинально заканчивая, он думал о Маше. Он ведь так и не поздравил ее, да еще и отругал вместо того, чтобы похвалить. Она же хотела как лучше. Черт, черт, черт! Ладно, проехали. Завтра поговорят и разберутся.

Тимур молодец, как всегда, сгладил ситуацию, иначе бы получилось совсем некрасиво.

Интересно, где игуана? Китс никогда так надолго не прятался. Мужчине вдруг пришло в голову, что питомец мог удрать, пока ставили дверь. Значит, надо искать в здании.

Управдом давно спал и трубку не взял. Установщики дверей тоже не отвечали. Ну а как же, праздники, второй час ночи. Иван подумал, что кто-то из жильцов мог приютить игуану. Но не проверять же каждую квартиру?

А вдруг игуана смылась, когда спасатели вскрывали дверь?

***

Маша уже засыпала, когда зазвонил телефон.

– О, боже. Ну, кто там еще? – простонала девушка.

Кошка рядом, вырванная из нирваны, перестала тарахтеть и вопросительно мяукнула. Маша посмотрела на экран. Звонил «вражина». Накатило дежа вю. Что-то такое сегодня уже было. Внутри все всколыхнулось сначала от радости, а потом от беспокойства.

– Алло? – ответила она.