Глава 39

– Алло. Привет, – сказал он. – Маш, я тебя не разбудил?

– Почти, – сварливо ответила она, сообразив, что он в порядке. – Мы уже засыпали.

– Мы?

Она убрала трубку в сторону и фыркнула от смеха, такое недоумение прозвучало в голосе у «вражины». Потом, перехватив мобильник поудобнее, она ответила:

– Мы – я и кошка.

– А…

Маша щелкнула выключателем настольной лампы на прикроватной тумбочке.

– Ваня, что-то еще случилось? Вы в порядке? Вообще-то третий час ночи, – бросила девушка взгляд на настенные часы.

– Ничего. Извини. И… мы же вроде перешли на «ты»?

Она немного помолчала.

– Хорошо. То есть ты просто так звонишь? – решила на всякий случай уточнить Маша.

– Нет. Игуана пропала. Ты не видела, когда вскрывали квартиру?

– Ой! Нет, не видела. Может, она спряталась?

– Я уже все проверил.

– Минуточку, – сказала она. – Я перезвоню.

Маша думала. Понятно, что установщикам звонить сейчас бесполезно. Ночью никто не возьмет трубку. Оставалось только Тимуру. Странно, что «вражина» первым делом не спросил друга. Очень странно.

– Вот кто дверью занимался, тот пусть и ищет, да, мой сладкий? – потрепала она кошку, и британка, игриво перевернувшись на спину, начала сучить лапами, изображая борьбу.

Когти кошка не выпускала, соблюдая негласные правила общения с двуногими. Маша гладила серое бархатное пузико, слушая гудки в трубке. Наконец Алаферов взял трубку.

– А? Что?

– Привет, – сказала девушка. – Ты еще не лег?

– Вообще-то лег, – ответил Алаферов и смачно зевнул. – Ты что-то забыла в машине? – предположил он. – Могу спуститься, проверить.

Ой, какой хороший у «вражины» друг. Всегда готов прийти на помощь. Другой бы послал ждать до утра или вообще не стал бы брать трубку. Маше даже стало неловко, что побеспокоила.

– Нет, ничего не забыла. Нравственность при мне, – пошутила она. – Тимур, ты игуану не видел? Потерялась.

– А, Китс. Он тут, моего рыжика гоняет. Думал утром закинуть обратно домой.

– Значит, так, – сказала Маша. – Я беру такси, буду в течение часа. Засунь ящерицу в сумку, а то я боюсь.

Отключившись, она посмотрела на кошку. Та, сообразив, что хозяйка почему-то встала раньше времени, перевернулась и так же серьезно уставилась на Машу.

– Так, остаешься за старшего, – сказала девушка. – Я скоро.

И пошла одеваться.

***

Такси уже ехало. Она набрала «вражину»:

– Ваня, погодите. Скоро привезу вам игуану.

– Где она была?

– У Тимура.

Последовала долгая пауза. Девушке даже показалось, что трубку прикрыли. Потом Золотов очень спокойно сказал:

– Хорошо. Жду.

Так, что надеть? Закономерно, что платью после танцев пришел конец. Треснула подкладка сбоку и немного разошлась шлица. Маша подумала: а, чего стесняться. Облачившись в потертые джинсы и льняной свитер грубой вязки, она натянула полусапожки. Тренькнула ЭсЭмЭска – такси у дома.

– Все, пока! – сказала она Шебе. – Свет не выключаю.

Свет в прихожей оставила. А то поедет, а кошка останется в полной темноте, бедная. Кто бы что не говорил про ночное зрение хищников, Маше было жаль свою котямбу.

Маша назвала адрес, который продиктовал брат. До Алаферова водитель домчал быстро, с ветерком. Татарин, оказывается, жил в советской девятиэтажке рядом с «Детским миром». Ого! Улучшенная планировка, самый центр. Хорошо устроился. От поворота пять минут, и он возле порта, где располагался офис фирмы.

– Тимур, я тут, – позвонила она и, совсем обнаглев, добавила: – Мне таксиста отпускать или как? Может, спустишь ящерицу вниз?

– Отпускай, – сказал он. – Я иду.

Маша ничего не поняла, но на всякий случай сделала, как велено. Такси, взметая снежную пыль, умчалось вдаль, а девушка осталась стоять около подъезда.

Прошло минут пять или шесть. Мороз кусал. Иней собирался на ресницах, а изо рта и носа при дыхании валил пар. Кутаясь в шарф и нахлобучив пониже собственноручно вязаный берет, девушка пританцовывала на месте. Куртка не спасала от мороза. Кажется, вдарили все минус двадцать, если не больше.

– Ох, ну наконец-то! – вырвалось у нее, когда пиликнул домофон, и на улицу вышел Тимур с большой спортивной сумкой. – Игуана там?

– Ага.

– Не замерзнет?

– Не должен, – хмыкнул мужчина и пошел к припаркованной возле подъезда машине.

Он открыл дверь, и Маша села на заднее сиденье. Алаферов поставил рядом сумку, врубил прогрев и сел на водительское место.

– Погоди немного, согреется, и поедем, – сказал он.

– Хорошо, что завелась, – ответила она, вспоминая, как ругался ее бывший шеф, когда машина промерзала.

От мыслей об этом похотливом козле стало неприятно. Уволилась, а воспоминания, как хвостик, до сих пор следуют за ней.

Дзен!

– Тимур, а почему вра… Иван тебе не позвонил?

– Ты лучше скажи, почему он позвонил тебе, – хмыкнул брат.

Это была неожиданная мысль. Маша и так, и эдак ее обдумывала, пока салон авто потихоньку согревался. В сумке рядом начались подозрительные шевеления. Она опасливо покосилась налево и сказала:

– А можно я пересяду?

– Можно, – посмеиваясь, ответил Алаферов.

Девушка пересела. Ф-фух… Можно выдохнуть. Если только ящерица не вылезет, пока они едут. Она про таких почитала немного. Зверюга очень подходила по характеру «вражине». Интересно, он сам купил или ему подарили?

– Едем, – прогрев мотор, наконец решил Тимур. – Конфетку дать за стресс?

– Нет! – ответила она.

– Вон там в бардачке.

Руки сами собой, независимо от сознания потянулись к дверке. Маша не поняла, как у нее оказался «мишка на севере». Зашуршали фантики и фольга.

– Ты будешь? – спохватившись, разломила она конфетку пополам.

– Не видишь, еду.

– Ой, все. Не пристаю.

Ей больше достанется.

***

– Так, – сказал Тимур, перебирая ключи на связке, пока они поднимались на лифте. – Это домофон, это входная. Если что-то случится, звонишь мне, а не спасателям.

– Хорошо, – послушно сказала она.

– Сейчас проверим, как Ваня, и я тебя отвезу домой.

– Хорошо, – снова кивнула она.

– Молодец, – вдруг щелкнул он ее по носу, как маленькую.

Маша засмеялась, махнув на него рукой. За уши его, что ли, оттаскать? Не выйдет. Да и не за что пока. Это Марата можно, так и просится, поганец.

– Приехали, – сказала она.

Дверь была уже открыта. Золотов их ждал. Выглядел он как обычно, а то Маша днем, честно говоря, за него испугалась. Она с интересом осмотрелась, когда вошла в прихожую, хотя уже тут была. Вот, значит, как бизнесмены дома ходят.

«Це обломовщина». Белый халат из Икеи и торчащие из-под него мускулистые ноги. Волосы мокрые после душа. Наверное, «вражина» помылся, пока их ждал. Ну и правильно. Ей тоже всегда помогает ванна, чтобы сбросить усталость и стресс. Сегодня ему хватило.

– Ты как? – тихо спросила она, сообразив, что уже прошла пара минут, а она все это время молча на него пялится.

– Нормально, – криво улыбнулся он. – Проходите, не стойте.

Он тоже ее рассматривал. Девушка выглядела как-то по-домашнему и очень мило. По-другому и не скажешь. Румяная с мороза, не накрашенная. Губы алеют безо всякой помады. Глаза слегка раскосые, как у ее сводного брата. Мужчина теперь ясно видел семейное сходство.

Тимур, кстати, тоже все это время помалкивал, с подозрением переводя взгляд то на друга, то на нее. Девушка даже съежилась под этим неодобрительным взглядом, как будто сделала что-то плохое. А-а… Поняла. Алаферов не одобряет, что она и его друг… Все ясно. Только это он зря. Ничего у них с Золотовым не будет, она это точно знала. Они из разных миров.

– Вот твоя ящерица, – хмыкнул татарин и, картинно распахнув молнию, выпустил на волю чудище.

Маша сразу отодвинулась подальше. Иван ловко подхватил игуану, бегло осмотрел и выпустил. Зверюга, медленно перебирая лапами, пошла куда-то вглубь квартиры.

– Пошли пить чай, – сказал Золотов. – Раз уж вы тут.

Девушка с интересом последовала на ультрасовременную кухню в стиле хай-тек. Там царил минимализм и спокойствие. Все на своих местах. Бытовой техники мало. Только соковыжималка, блендер и кофеварка. Посуда – только на двоих.

Вот это номер! Правда холостяцкая берложка. Больших компаний тут отродясь не было, решила Маша.

– Вы с Тимуром пейте из чашек, а я из кружки, – на ходу соображал Золотов. – Пуэр будете?

– Это который со вкусом мокрой тряпки? – уточнил друг.

– Он самый.

– Давай что-нибудь человеческое.

– Тогда зеленый.

– Хрен редьки не слаще, – скривился Тимур.

Маша подошла к полке и увидела россыпь элитных чаев в жестяных контейнерах. Она все на них смотрела в магазине, но всегда брала по чуть-чуть, на развес. Значит, «вражина» любит чай, как и она. Чайник с регулировкой температуры деликатно щелкнул, и Маша сама, хотя ее не просили, взяла стеклянный чайничек, привычно отмерила и заварила чай.

Золотов одобрительно кивнул, наблюдая за ней. Все правильно сделала.

– Ты чего мне не позвонил? – спросил Тимур.

– Ты не сказал днем, что забрал Китса. Я как-то не подумал, что он у тебя, – ответил Иван.

– Извини, забыл.

Золотов разлил бледно-желтый настой по чашкам и встал. Взяв какой-то пакет с полки, он отдал его девушке:

– Это тебе.

– Мне? – удивилась она и с опаской посмотрела на пакет.

– От нас с Тимуром, – поймав неодобрительный взгляд друга, добавил Золотов. – Для Катерины такой же, поздравим завтра.

– Тогда ладно, – приняла подарок Маша.

Хотела заглянуть внутрь, но сдержалась. Неприлично. Она же не сорока, чтобы сразу кидаться на все блестящее.

– Даже не посмотришь? – спросил Тимур.

– Да-да. Конечно.

Внутри был набор для лица «Ланком» и какой-то парфюм. Маша вспомнила, что с такими же коробками накануне гуляло полгорода. Мужики тащили подарки своим женщинам или коллегам. Теперь она тоже приобщится к прекрасному. На бывшем месте работы презентов удостаивалась только главбух.

– Ты к запахам как? – на всякий случай уточнила она.

– Сегодня – никак.

– Ладно, потом.

Дома пшикнется. Эх… А то у нее только тетины духи, старые, еще в нулевых купленные, но очень классные. Остатки роскоши, «Поэм». Осталось буквально на донышке. Удивительно, как мужики угадали.

– Что смеешься? – спросил брат.

– Это мои любимые духи.

– Ну и хорошо. Видишь, Вань, я угадал!

Маша ощутила легкое разочарование. Значит, инициатором подарков выступил брат. Золотову это даже в голову не пришло. Ладно. Проехали. Дзен!

А чего она, собственно, расстраивается? Надо как Катерина. Дают – бери, бьют – беги. Сегодня ей повезло. Брат оплатил сломанную дверь и сводил в дорогой ресторан. После праздников ей заплатят за перевод, и она погасит часть ипотеки досрочно. Эх… А жизнь-то налаживается.

– Маш, я прочитал твой перевод. Парочка правок, – сказал Золотов.

– Вань, до завтра отложить никак? – чуть не вспылил Тимур. – Так хорошо сидим, а ты опять о работе.

– Послезавтра у нас переговоры с норгами, если ты не забыл. Надо подготовиться. Кстати, я не уверен в квалификации нашей новой секретарши.

– Я так и думал, – ответил Алаферов. – Приняли уже на постоянку?

– С испытательным уже все, увы.

Золотов жалел, что назначил стандартный испытательный срок в два месяца. Деловые письма новая сотрудница переводила хорошо, но с технической документацией были проблемы. Теперь, если увольнять, придется платить неустойку и выходное пособие. Да и привык он уже.

– Тимур, как ты смотришь на то, чтобы взять по договору Машу? – спросил он. – Удаленка, работа сдельная.

***

Зотова на такси добралась домой. Выпив там алказельтцер, она начала рыться в вещах. Потом, хотя была середина ночи, она подняла своим звонком девушку, с которой раньше вместе снимала двухкомнатную квартиру.

– Вера! Где коробка с обувью?

– Ой, ну ты нашла когда спрашивать, – сонно простонала девушка на том конце. – Сколько времени?

– Какая разница! Мне нужны мои сапоги и ботильоны. Во сколько ты встаешь?

– Не знаю. Когда захочу, мы выходные до десятого числа.

– Я заеду после двенадцати, – безапелляционно заявила блондинка.

– Кстати, заодно заберешь свои письма.

– Какие письма?

***

Маша с братом ехала домой.

– Ты извини. Из-за меня опять не выспишься, – сказала она.

– Нормально все.

Мужчина думал о том, что сказал компаньон. С одной стороны, Маше Кругловой нужен заработок. С другой, пусть пореже пересекается с Золотовым. Мало им, что ли, тренажерного зала? Посмотрев, как сводная сестра и друг переглядываются, он посмотрел на все другим взглядом. Невинные с виду встречи, помощь в «качалке» представлялись иначе. Все это может плохо кончиться.

– Маш, послушай моего совета, – сказал он, сворачивая во двор, где она жила. – Ни на что не рассчитывай с Золотовым.

Она помолчала. Машина остановилась. Девушка, прежде чем отстегнуться, посмотрела на него.

– Ты о чем?

– Ваня надолго с бабами не остается, – пояснил брат. – Боится привыкнуть. Тебе оно надо?

– Не надо, – странно покладисто согласилась она, хотя он ожидал протестов и опровержений. – Знаю, но…

Как говорится, если нельзя, но очень хочется, то можно.

– Вот и держись от него подальше, мой тебе совет.

Трудновыполнимо. Она же не в пустоте живет, общается с людьми. Город маленький, встречаться будут. Мужики посещают их спорткомплекс, волей-неволей придется общаться.

– А как же переводы? – поддела она Тимура.

– Взяла, сделала, отдала.

– А он?

– Взял, заплатил, отвалил. Ну, ты идешь?

Вот, значит, как. Новоявленный брат теперь решает за нее, что ей делать и куда идти. Тоже мне, дуэнья нашлась! Маша самостоятельно открыла дверь и выскочила на мороз. Думала, Тимур разозлился и уедет, но он тоже вылез из машины. Пиликнул электронный замок.

– Пойдем. Провожу тебя до квартиры, – сказал он.

***

– Это кто был? – спросил у Катерины отец, пока вез ее домой.

– Да, так. Знакомый.

– Хороший или так? Понравилась ему?

– Ну, па-ап… Чего ты пристал?

Неужели ему понравится Караганов? Да у мужика на лбу написано, кто он. Самоуверенный хозяин жизни, вот кто! Такие ей и даром не нужны. Хватит с нее.

– Я тут подумал, ребенок. Клин клином вышибают, – сказал отец.

– Но только не этим. Там бардак в голове у мужика.

– Я же все вижу. Адвоката встречу в институте – поговорю.

– А вот этого не надо. Сделай вид, что не знаешь его. Да я уже все, забыла, – фыркнула она, хотя на глаза опять навернулись слезы. – Проехали. Все будет хорошо.

– Не будет, а есть, – посмотрел он на дочь. – У тебя же есть я и мама. А парни эти. То ли дело в наше время… Эх.

Он досадливо вздохнул.

Дома эту тему уже не поднимал. Спросил об оплате столика, и тут Катерина обрадовала, что брат подружки все оплатил. Замечательно. Всей семьей поужинали и легли спать. Завтра снова выходной. Как же радуют праздники зимой…

***

Дамир Караганов пересмотрел свое расписание. Так. Тимур с компаньоном посещают качалку в спорткомплексе, где он был. Надо взять клубную карту. В неформальной обстановке, возможно, удастся склонить Золотова к компромиссу.

У отца гость, надо отвезти его к нотариусу, затем показать объекты под продажу. Хотя Прохоров больше всего был заинтересован именно в «Меркаторе».

– Мне позарез нужно его купить, – сказал он, черканув по горлу рукой. – Максимальная сумма, которую могу предложить…

Он написал на бумаге и показал Дамиру. Тот свернул листок и спрятал в папку с документами.

– Пойдем покурим, – сказал московский гость. – Отец твой спит давно.

– Да. Он с возрастом сильно сдал, – сказал Дамир. – Так обрадовался, что вы приезжаете.

– Еще бы. Столько лет дружим, – улыбнулся Прохоров. – Так что, поможешь?

– Есть один план. Как долго вы здесь пробудете?

– Две недели, не дольше. В идеале все уладить за десять дней.

«Значит, неделя», – решил Караганов, давно приучивший себя иметь пару дней в запасе и работать на опережение.

Мужчины оделись и вышли во двор. Прохоров жестом отослал телохранителей. Те встали поодаль. Дамир помог гостю прикурить. Они постояли, помолчали – каждый о своем.

Караганов вдруг снова вспомнил ехидную девушку из клуба. Ка-те-рина. Катя. Чем-то зацепила, хотя она не в его вкусе. Значительно моложе, что тоже не укладывалось в схему. Ему редко нравились молодые девчонки. Дамир предпочитал зрелых, опытных женщин, знающих, чего от них хотят, и ни на что не претендующих.

Отец пытался его женить на хороших девушках, дочерях своих знакомых, но ничего не вышло, и он опустил руки. Сказал, нагуляется и сам выберет по душе. Артур Караганов сетовал на современные нравы и то, что молодежь поздно создает семью. К счастью, у него была Зарина и внук, иначе бы он не отстал от сына.

Ка-те-рина. Катерина.

Да, надо взять абонемент. Это будет интересная охота. Развеется.