Глава 50

Они правда пили, только не кофе, а чай, и не на кухне, а в комнате, сидя на диване за журнальным столиком. Смотрели старые фотографии, которые притащила Маша, и время от времени целовались.

Казалось, впереди вечность, и ночь никогда не закончится. И от платья жарко, и пиджак уже не нужен, и руки сами тянутся расстегнуть рубашку на «вражине».

Он ее не спеша раздевал. Р-раз – и платье-тянучка словно само собой поднялось выше талии. Девушка подняла руки, чтобы помочь, и с облегчением тряхнула волосами, оставшись только в белье и топике поверх. Стыда не было, как и смущения. Все происходило как во сне.

Касание ног, когда он осторожно снимал с нее колготки, умудрившись их не порвать – и по телу от макушки до пят прокатилось возбуждение. Даже пальчики ног свело от напряжения. И потом… Касание пальцев между ног, словно невзначай, но все равно…

Маша сама не поняла, как оказалась лежащей навзничь на диване. Задыхаясь и сбивчиво дыша от поцелуев, она сказала:

– Вань… Я… Ну…

Как предупредить? Неважно, сам поймет. И еще… Черт возьми, чуть не забыла.

– Иван.

– Что? – поднял он голову с ее декольте.

– У тебя есть такая штучка… – сказала она тоном Масяни. – Ну, такая штучка.

«Вражина» опять завис.

– Ты же подготовился, да? – не зная, как еще объяснить, добавила девушка.

– А, это, – понял он без лишних слов. – Разумеется.

Она испытала одновременно и облегчение, и разочарование от его предусмотрительности, видя, как он достает из барсетки, лежащей на столе, «защиту». Пакетик фольги. Даже несколько. Рассыпались во все стороны.

Ого! Глаза ее округлились. Маша зажмурилась в самый ответственный момент, и мужчина, чувствуя скованность, снова начал ее целовать.

Вдруг позвонили в дверь.

– Черт! – выругался Золотов. – Кто так не вовремя?

И снова Маша, глядя на него снизу вверх, испытала смесь облегчения и разочарования. Сейчас – прямо сейчас, – ничего не будет. Немного жаль, потом решиться будет сложнее.

В дверь снова настойчиво и долго позвонили. Золотов приподнялся на локтях и спросил ее:

– Откроешь?

– Да, наверное, – неловко села она и сразу прикрылась пледом.

Она накинула халат, затянула поясок и уже в прихожей посмотрела краем глаза в зеркало, все ли в порядке. Казалось, сейчас любой может догадаться, чем она только что занималась. Но нет. Просто щеки зарумянились и глаза заблестели сильнее обычного, а губы распухли от поцелуев. Больше ничего.

Телефон в комнате затрезвонил.

– Это твой, – сказал Золотов. – Возьмешь?

Он уже быстро, как в армии, натянул брюки и рубашку.

– Потом. Кто звонил?

– Тимур.

Маша заглянула в глазок и одновременно спросила:

– Кто там?

– Я! Открывай, – услышала она.

Это был Тимур Алаферов. Девушка в панике оглянулась на Золотова. Тот понял без слов, приводя себя в порядок.

– Минуточку, – сказала Маша. – Я сейчас.

Она метнулась в комнату и, скинув халат, поспешно натянула платье и колготки. Иван тем временем ликвидировал беспорядок на диване из подушек и пледа. Кошка с интересом взирала на эту суету, лежа на подлокотнике, и в задумчивости повиливала кончиком хвоста.

– Ой, привет, – распахнула Маша дверь. – Что случилось?

– Вышла еще одна статья, – сказал, входя, брат. – Я решил предупредить. Думаю, тебе лучше завтра поменяться с подругой сменами или взять отгулы. За несколько дней все уляжется.

– Что опять случилось? – сразу напряглась она.

Золотов вышел из комнаты в прихожую. Маша оглянулась: по нему и не скажешь, что было десять минут назад.

– Ты же домой поехал, – сказал он другу. – Что случилось?

– Опубликовали статью с журналистским расследованием. Там все, включая и персональные данные Маши. Завтра в спорткомплексе все будут знать.

Полная огласка. Это конец.

– Ой, мамочки, – качнулась девушка, и Золотов ее подхватил под локоть.

Тимур сделал то же самое с другой стороны.

– Веди ее в комнату, – сказал Алаферов. – Вот так, осторожненько. Маш, садись. Вань, принеси воды.

Золотов пошел на кухню и вернулся со стаканом воды. Девушка осторожно глотнула и вдруг увидела, что по полу рассыпалось содержимое барсетки. Пакетики из фольги лежали на ковре. Шеба, хищно глядя, уже примеривалась к новой «игрушке». Хвост ее вилял из стороны в сторону, хлеща по ковру.

Маша сразу протрезвела и пришла в себя. Она совершенно дикими глазами посмотрела на Ивана, стоящего позади брата, и на пол. Золотов все понял. Он осторожно затолкал улики ногой под журнальный столик.

Ура! Тимур ничего не заметил. Машка облегченно выдохнула и залпом опустошила стакан с водой.

– Откуда журналисты узнали? – спросила она Алаферова. – Им твой отец сказал?

– Нет, он все отрицает, я уже ему звонил, – ответил Тимур, присаживаясь рядом с ней и забирая пустой стакан.

Маша вдруг увидела, что творит ее кошка. Шеба разочарованно вздохнула и подошла к журнальному столику. Запустив лапу под стол, она увлеченно начала там шурудить.

– Шеба!

Иван невозмутимо нагнулся, подхватил кошку под живот и взял ее на руки. Она сначала задергалась, но мужчина погладил ей под горлышком, и британка сразу присмирела. Вот же! Любят его женщины. Умеет с ними обращаться.

– Дай сюда, – сказала Маша, забирая кошку. – Так, я сейчас буду договариваться с Катериной. Если она возьмет трубку в такое время, конечно. А вы езжайте по домам, мальчики.

И она красноречиво посмотрела на Золотова. Он намек понял.

– Тимур, ты же сегодня на такси?

– Ага.

– Подбросить тебя?

– Не откажусь, – ответил брат.

Мужчины попрощались и отбыли, а она осталась.

***

Золотов благополучно довез до дома друга, по пути обсудив командировку.

– Планы меняются, – предупредил он. – Карагановы и Прохоров не успокоятся. Надо сбагрить нефтебазу побыстрее. И склады. Может быть, даже норвежцам предложу, а мы останемся только посредниками между поставщиками оборудования и Бьярнссоном.

– Давно бы так. А то вцепился, не отдам, – улыбнулся Тимур. – Кому хочешь предложить? Не бывшим же владельцам?

– Как раз им нет. Там дележка имущества между детьми главы холдинга. Не до такой мелочевки им пока. У меня есть три партнера компании, которые могли бы заинтересоваться. Кроме того, выставлю опцион на бирже.

– Потеряешь контрольный пакет, – засомневался Алаферов.

– Так это же хорошо, – ответил Золотов. – Чем больше игроков, тем сложнее им будет скупать. По частям всегда дольше, чем единым куском.

Они замолчали. Алаферов, пока ехали, откинулся на сиденье и задремал. Иван покосился на него и, припарковавшись во дворе, не стал будить, дал поспать полчаса. Все-таки вымотало его за день. Тимур по привычке скачет, как горный козел, забыв, что сдавал кровь. Но все равно вырубило на ходу. Природу не обманешь.

Через полчаса Иван растолкал друга и проводил до квартиры. Убедившись, что все в порядке, сказал:

– Даю тебе завтра отгул. И послезавтра, если захочешь.

– Заметано.

***

Тимур, уже падая в одежде на кровать, отключился. Напоследок где-то на краю сознания мелькнула мысль о Прохорове. Кажется, он знал, что делать.

С этой мыслью он заснул.

Рыжий, не дождавшись ужина, снова под покровом ночи открыл буфет и разодрал пакет с кормом. Хозяин даже не проснулся от шума.

***

Маша еле дозвонилась до Катерины.

– А… Кто это? Маш, ты чего? – ответил ей сонный голос.

– Извини, что так поздно, – сказала она. – Тут такое дело…

И она рассказала про статью, которую, кстати, только что прочитала в интернете.

«Всё плохо, все умрут».

Там было ее имя, фотография из соцсети и инсинуации журналиста, который со смаком обсасывал подробности личной жизни депутата Алаферова, при этом стараясь не нарваться на откровенные оскорбления и иски.

Наверняка имя вымышленное. В качестве автора статьи значился некий Правдорубов Иван Иванович. Ну-ну. Маша понимала, что газета не раскроет свой источник и никогда не признается в незаконной слежке. Бесполезно подавать в суд. Ну, на кого она напишет? Только еще больше грязи в результате этого на нее выльется.

Тимур прав. Надо пересидеть несколько дней. Потом все забудется.

Еще и позавидуют некоторые. Типа Зотовой. Как же, отец депутат! Это самое противное, на ее взгляд. Этого человека девушка за отца не считала.

– Кать, подмени меня на недельку, ладно? – попросила она. – Или хотя бы дня на три. Вы там будете со сменщицей через день, например.

– Но целый день, – проворчала Катерина. – Оплатишь мне потом день SPA в Тропической купальне.

– Окей! И зарплата за эти дни вся твоя.

– Деньги – это хорошо, – сказала, окончательно просыпаясь, подруга. – Потом пойдем и потратим их в Сефоре. Я такую маску покажу! Омоложение сразу на пять лет.

– Ой, Кать! – засмеялась Маша. – Ну ты даешь. Куда еще моложе-то? Рановато начинаешь искать у себя морщины.

– Профилактирую, – фыркнула в трубку Катерина. – Ладно, надо досыпать. Раз уж мне завтра на смену. То есть, уже сегодня.

***

На другой день она сходила на фитнес и к косметологу, после чего сменила Анжелу Викентьевну.

– А где Маша? – удивилась пожилая женщина.

– Заболела и взяла отгулы. Я пока за нее, – наврала Катерина.

Кажется, прокатило. Администраторы, правда, одолевали вопросами, но девушка сделала вид, что не в курсе и сплетнями не интересуется. Хотя статейку она прочитала. Интересно, а «ненормальный» Караганов читал? Теперь тайны больше нет. Зря старался.

Наверняка там, в семье просто ужас творится. Сестра его может подать на развод. Маша рассказала еще, что младший сын депутата попал в аварию. Камышина решила, что все из-за этой неприятной истории.

– Катерина? – спросил кто-то знакомый.

Она обернулась к окошку. Там стоял Дамир Караганов собственной персоной. За сутки он пришел в себя. И не скажешь, что накануне его вызволяли из заточения. Мужская харизма так и прет! Самоуверенный. Аж противно. Чем-то он ей напомнил вдруг ее бывшего. Красивый, смуглый, хочется любоваться, если не знать, кто он. С такими лучше дела не иметь.

– Легок на помине, – сказала она. – Не ожидал меня здесь увидеть?

– Вообще-то я думал, сегодня Круглова.

– Мало ли, что ты думал, – встала она с места и подошла к окошку, ощутив аромат его одеколона. – Ты пришел говорить или заниматься?

– Ни к чему. У меня дома тренажерный зал, – хмыкнул он.

– Заметно, – смерила она его взглядом и, не удержавшись, уколола: – Для здоровья качаешься или чтобы девушек кадрить?

Он закашлялся. Потом посмотрел на нее и, посмеиваясь, сказал:

– Ехидна.

Дамир наконец-то подобрал нужное слово родом из детства, которое ей подходило.

– Кто?! – возмущенно уставилась на него Катерина.

– Все хочу спросить, – сказал он. – Что я тебе сделал?

– Мне ничего, но…

– Ах да, подруга же, – улыбнулся бизнесмен. – Встретишь – передай, чтобы в городе я ее не видел. В ее же интересах.

Катерина посмотрела на него, и вдруг ей в голову пришла леденящая мысль:

– Так это ты заказал статью?

– Что? – не понял он.

– Так вот. Если это ты, пиши завещание.

***

Зарина была так занята сыном, что не читала новостей. Она пока не знала ничего. Алаферов узнал от своего помощника: Никита сообщил утром. Значит, их отследили до самого дома Маши Кругловой.

Теперь уже не переиграть.

Надо было молчать до последнего. Не идти на новый срок и не участвовать в выборах. Тогда бы и репутацию, и семью сохранил. Что будет дальше, Руслан не знал.

Жена вела себя странно. О разводе она даже не заговорила. Зарина не кричала и не устраивала истерик по поводу измены, как следовало ожидать от любящей супруги. Однако если раньше она смотрела ему в рот, заботясь и исполняя все прихоти, а теперь как отрезало. Что-то происходило, и он не понимал, что именно. Это злило и выводило из себя.

Старший сын тоже поднял бунт. Не в первый раз, но все равно неприятно.

Все шло не по плану.

– Зарина, – позвонил он жене. – Как там Марат? Не очнулся еще?

– Нет пока. Я побуду в больнице, – ответила она. – Если что-то изменится, позвоню, и ты подъедешь.

– В любом случае я подъеду после обеда. Думаю взять несколько дней в счет отпуска.

– Хорошо.

Ну вот опять. Раньше она сказала бы «хорошо, дорогой» или «да, милый». Теперь все как-то прохладно и отстраненно. Без лишних эмоций. Это настораживало. Лучше бы она выплеснула гнев и успокоилась. Но Зарина затаила свои чувства.

***

Марат Алаферов очнулся в середине дня.

Он открыл глаза. Рука с закрепленным на пальце датчиком шевельнулась, подавая сигнал на пост медсестры. Мать, сидевшая возле его кровати, ничего не заметила. Парень попытался позвать ее, но в горле словно кошки скребли.

Марат понял, что он в больнице. Вокруг стерильно-чисто и казенная обстановка. Палата не общая, а на одного. Сначала он не понимал, кто он и где он. Все кружилось вокруг.

– Я…

– Марат!

В палату тем временем влетели врачи – и завертелось!

***

Ему стало лучше к вечеру. Подъехал отец, вернее, тот, кого он привык считать отцом. Руслану и Зарине разрешили посетить сына, когда доктора закончили с анализами и обследованиями.

– Сынок, ты поправишься, – уверенно сказал Руслан. – Доктор сказал, тебе лучше. Скоро тебя выпишут.

– Хо… рошо.

– Не говори! – сказала мать. – Отдыхай, отдыхай.

– Мама…

Она с трудом сдерживала слезы, чтобы не волновать его. Женщина думала, как ей быть. Сын привязан к Руслану, которого считает отцом. Нельзя, чтобы Прохоров здесь оставался дальше. Он, кстати, так и не рассказал ей, кто подслушивал.

Мужа она была готова убить. Причем не за измену, которой не было, а за то, что случилось с отцом и сыном. Артур до сих пор в больнице, поставили холтер и не отпускают, опасаясь сердечного приступа. Еще сутки рекомендовано провести там. Марат, к счастью, остался жив. Но какие последствия аварии, она не знала.

– Те… лефон.

– Что? Сынок, что?

– Позвонить…

Она кинулась на пост регистратуры, где остались его вещи. Зарина решила, что он хочет звонить брату. А кому еще? Не своим же девкам с дискотек?

***

Доктор сказал, пока рано звонить и телевизор включать, хотя он был в палате. Однако сын настаивал.

Марат не смог набрать самостоятельно и попросил найти номер.

– Жируха…

– Странная фамилия, украинская? Это кто? – удивилась Зарина.

– Дай!

Она приложила к его уху трубку. Сын жестом показал, что ему надо остаться одному. Зарина вышла, наткнувшись в коридоре на мужа, который как раз подписывал документы по лечению. Какие-то препараты надо было приобрести самостоятельно для реабилитации в стационаре. Предстоял долгий путь к выздоровлению.

– Сказали, не меньше месяца. Постельный режим неделя, дальше дома. Наблюдаться у невролога раз в месяц.

– Хорошо. Пошли помощника купить все необходимое.

– А как Марат?

– Звонит какому-то Жирухе, – ответила жена. – Ты такого знаешь?

– Первый раз слышу.

***

Марат радовался, что узнал тайком номер Кругловой.

– Алло, – услышал он голос в трубке.

– Это… Марат, – сказал он.

– Марат! Ты как? Ты очнулся? Тимур там, дашь ему трубку? – затараторила она.

– Прости.

– За что? – удивилась она.

– Я… не сын… Алаферова.

В трубке повисла тишина.

***

Руслан позвонил старшему сыну, чтобы сообщить, что брат очнулся, и Тимур примчался в областную больницу.

Это было вечером.

Но днем он уладил одно дело, связанное с москвичами. Тимур позвонил в таунхаус Караганова и попросил домоправительницу передать Прохорову, что с ним желает встретиться Тимур Алаферов, совладелец «Гипериона». И номер телефона.

Не прошло и получаса, как московский бизнесмен ему позвонил, и они встретились в конгресс-отеле, где бизнесмен арендовал отдельную комнату для переговоров. Один из охранников предварительно проверил Тимура и помещение на предмет прослушки.

– Что вы хотите мне предложить? – спросил Иван Прохоров, когда они пожали друг другу руки и сели за стол. – Возможно, вы решили пойти навстречу Дамиру и уступить долю?

– Я не имею решающего голоса, – ответил Тимур. – Но это неважно. Даже если бы имел. Я хотел встретиться по другому вопросу.

– Какому?

Принесли кофе. Прохоров разлил по бокалам хороший коньяк. Тимур подумал, что не хватает только сигар и вуаля – принесли гаванские сигариллы, одну из которых москвич ловко раскурил. Тимур смотрел на этого мужика и отчетливо понимал, на кого похож Марат. На этого вот…

– Я все знаю, – сказал он.

– Я тоже, – в свою очередь улыбнулся Прохоров и пригубил из бокала. – Вы подслушивали нас в больнице.

– Да, – не стал отрицать очевидное Тимур.

– Но вы ничего не сказали отцу.

– Пока не вижу смысла, – ответил Алаферов. – Раз вы все знаете, скажу следующее. Марат очень привязан к Руслану, он считает его своим отцом. Если все раскроется, это его погубит. Он в больнице, и последствия будут непредсказуемыми.

– Так-так… – забарабанил пальцами по полированному столу Прохоров. – Что ты предлагаешь?

– Ничего. Я не желаю родителям развода и неприятностей брату. Но если вы будете продолжать давление на мою компанию, я все расскажу Артуру Караганову. Он узнает, кто настоящий отец Марата. Вы же этого не хотите?

– Не хочу, конечно не хочу, – усмехнулся Прохоров, делая знак телохранителю.