Глава 56

Пока Круглова разговаривала с тренером, Иван стоял в дверях раздевалки, наблюдая за ними. Почему-то в этот раз переклинило, и он решил не вмешиваться. Кажется, они старые знакомые, сами разберутся. Золотов решил не влезать.

Единственное, сделал шаг вперед, когда тренер полез обниматься, но быстро отпустил Машу. Она пулей выскочила из зала, забыв сумку.

Золотов не спеша и спокойно, как варан, подошел сзади к тренеру и, похлопав его по плечу, сказал:

– Дай пройти людям. Как там тебя?

– Федор, – дернулся парень, пойманный на горячем, и указал пальцем на принт на фирменной футболке клуба, где было напечатано его имя. – Вы чего-то хотели?

– От тебя ничего, – процедил Иван. – А вот ты напрашиваешься. Хочешь здесь и дальше работать – отстань от девушки.

Тренера как ветром сдуло. Иван поправил очки, поднял забытую Машину сумку, и тут в зал заглянула она сама.

– Забыла? – спросил Иван, переваривая случившееся.

***

Через пару дней было готово досье на Ирину Милеевну Зотову, двадцати восьми лет от роду, проживающую в М-ске и прописанную в области, в Краснощелье.

Там было все, начиная с вуза и заканчивая настоящим днем. Зотова была из многодетной семьи и воспитывалась матерью-одиночкой. Поступила в вуз по квоте для иногородних. Училась не слишком хорошо, однако по словам методиста кафедры вела активную социальную жизнь. Руслан читал про конкурсы красоты и фирмы, где она подвизалась секретаршей.

В данный момент Ирина Зотова нигде не работала. Адрес временной регистрации – съемная изостудия, где она и проживала.

– Вот отметка на карте, – показал он распечатку с адресом. – Возможно наружное наблюдение, если снять квартиру напротив. Там студия без гардин на окнах, все отлично видно.

Для полноты картины частный детектив присовокупил к отчету примерный распорядок дня девушки. Она посещала элитный спортклуб, бутики, салон красоты, кафе и рестораны. Вечером к ней на квартиру приезжала доставка еды. Обычно суши или фитнес-рационы. Очевидно, Зотова не готовила дома. Кроме того, она посетила ломбард и заложила там золотой браслет и цепочку.

Частный детектив пристроился рядом, рассматривая украшения на витрине, и все слышал. Девушке удалось выручить около семидесяти тысяч, а также справилась о своих остальных залогах. Руслан подумал, что рано или поздно придется украшения выкупать.

– Я дал денег курьеру из суши-ресторана и доставил за него заказ, – добавил детектив. – Прихожей в помещении нет, акустика отличная. Я положил коробку на стол и в это время прикрепил подслушивающее устройство к нижней части стола. Камеру, к сожалению, не смог, но сделал это на лестничной клетке. Теперь будет точно известно, когда она приходит и уходит, а также кто ее посещает.

– Понятно. Спасибо.

– Думаю, девушка испытывает денежные затруднения, – резюмировал детектив. –Ее образ жизни подразумевает большие расходы на съем жилья, брендовую одежду, спортклуб, косметолога и парикмахера. Сейчас она безработная и не имеет мужа или любовника, который мог бы оплатить ее счета.

Руслан Алаферов сразу вспомнил слова сына о том, что блондинка встречалась с его компаньоном и с Карагановым. Очевидно, она охотница за состоятельными мужчинами.

К отчету частный детектив присовокупил фотографии Зотовой в различных местах, которые она посещала, а вместе с ней и «топтун».

– Вот отчет по текущим расходам, которые не входят в собственно мои услуги, – сказал он. – Это посещение всех заведений вместе с объектом. Кафе на минимальный счет, гостевой визит в фитнес-клуб и так далее.

– Хорошо, – кивнул депутат.

– А это ее собственные снимки с инстаграма с геолокацией.

– Кто это? – увидев блондинку на фото с каким-то полуголым качком, спросил депутат. – Они что, вместе в баре?

– В ресторане «Пинта». Судя по надписям на барной стойке, а также по геолокации фото.

– Когда это было?

– Позавчера.

Значит, до начала слежки, прикинул Алаферов. Вот так будущая мать! Времени даром не теряет.

– Так кто мужчина рядом с ней? – повторил, хмурясь, Руслан Алаферов, перебирая распечатки. – Кого-то он мне напоминает.

Частный детектив довольно улыбнулся.

– Молодого Бена Аффлека. Тоже голову ломал, где я его видел. У него даже в соцсетях есть сравнение в приложении.

Возможно, ребенок от этого атлета, решил Руслан. Если она вообще беременна.

– Как его зовут? – зацепился за эту мысль депутат.

– Федор Хоробов. Тренер в спортклубе, который посещает Зотова, а также ее бывший однокурсник с параллельного потока. Закончил физкультурный, затем Лесгафта и вернулся в М-ск.

– Значит, учились вместе...

– Да, только в разных группах, но в один и тот же период.

– А доктор? – уловил клиент странность в поведении Зотовой. – Она посещала за эти дни гинеколога?

– Нет. С женской консультацией все очень непросто. Полис у нее оформлен по месту прописки, боюсь, подробности будет трудно выяснить. Если только она не обследуется частным образом или по ДМС.

– Выясните это. Мне надо знать, беременна она или нет.

***

Он подписал договор.

«Меркатор» переходил в собственность банкира Мирослава Зимина. Ускорили процедуру материалы прошлогодней аудиторской проверки. Ночью Тимур собирался улетать обратно.

Через неделю ожидались новые владельцы дочерней компании. Золотов сказал, что все подготовит, заодно познакомит с норвежцами.

Тимур освободился только под вечер. Он купил восемнадцать алых роз и одну белую, которая выделялась в самом центре букета. Продавец намотал гофру из шелестящего пластика, но Тимур все равно уколол руку. И подарок тоже купил, памятуя о родителях Иришки.

Та ему рассказала во время прогулки, кто на самом деле вместо нее отвечал на его ЭсЭмЭс. Тотэл контрол! Мать до сих пор считает ее ребенком или просто опасается Тимура. Мало того что взрослый мужик, еще и сын того самого Алаферова, который чуть не сломал жизнь женщины.

Стоя возле дома на Воробьевых горах, Тимур позвонил девушке.

– Привет, – сказал он в трубку. – Я тут внизу. Ключа от внутреннего двора нет, спускайся.

– Ой! – сразу запаниковала Иришка. – Ты хочешь подняться?

Родители увидят, сообразил Тимур. Но им же это ни к чему, да? Пока.

– Не буду портить праздник. Лучше ты спускайся вниз.

Она появилась, нажала на брелок и вышла на улицу, растерянно глядя на Тимура. Девушка уже нарядилась в пышное платье наподобие выпускного, которое ей вроде бы шло, но мужчине не понравилось такое перевоплощение. Это была не та Иришка, которую он знал. На ногах «шпильки». Накрашена. Слегка, но все же.

– Это тебе, – сразу протянул он ей букет, и девушка расплылась в улыбке.

– Тимур, спасибо, – окунулась она в цветы, вдыхая их аромат. – Зима, а они пахнут.

– Сам выбирал.

– Я рада, что ты пришел.

Он был доволен произведенным эффектом. Так, как она на него смотрела… В этом было все – и робость, и радость, и надежда. Глаза девушки искрились.

– И еще вот, – сунул он ей фирменную коробку, перевязанную бантиком.

– Что это?

– Посмотри, – усмехнулся он.

– Держи, – сунула она ему букет обратно и начала разворачивать подарок. – Ой, смартфон!

– Я уже вставил сим-карту и оплатил тариф на год вперед. Там безлимит. Если захочешь позвонить так, чтобы предки не знали, звони лучше с этого. Мой номер уже забит в памяти.

***

В последний раз приготовив белковый омлет (Руслану нельзя желтки, холестерин!), кофе без кофеина и тосты, Зарина сказала мужу за завтраком:

– Руслан, нам надо расстаться.

Он на миг отвлекся от чтения утренней прессы и отложил газету, удивленно поглядев на нее. Женщина вспоминала, что их связывало все эти годы, но эта привязанность канула в лету. Она не хотела расстраивать отца, но раз он не против развода, надо это сделать.

– Я уже подала заявление, – добавила она. – Я не буду требовать раздела имущества через суд.

– Зарина! – воскликнул Алаферов. – Давай не будем пороть горячку. Подумай о сыне, его сейчас нельзя волновать.

Марата только сегодня перевезли из больницы в таун-хаус деда, где было больше условий для реабилитации.

– Марат уже большой, он поймет, – непримиримо ответила жена. – Ты же понимаешь, что мы больше не можем быть вместе и...

– Зарина, перестань…

– Не перебивай меня. Я ухожу не потому, что у тебя есть внебрачная дочь. На это мне плевать, ты же не знал, – сказала она, глядя ему в глаза, и он вздрогнул. – Просто ты меня совсем не уважаешь. И Марата по-настоящему не любишь, иначе бы не вывалил на всеобщее обозрение свои секреты.

– Дорогая, на это были свои резоны, – начал оправдываться он. – Лучше мне самому рассказать общественности об этом, чем потом докопаются журналисты, понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулась она, но взгляд был обжигающе-ледяным. – Ты любишь только власть, готов ради нее на все. Пресмыкаться перед отцом, выступать посредником на «откатах» по тендерам. Молчи! – подняла она голос, когда Руслан опять попытался вставить слово. – Я все знаю. Как жена может не знать о делах мужа? Так вот. Я много думала эти дни и многое поняла. Нам вообще не стоило жениться.

– Ты не права, – ответил он, увидев ее с другой стороны. – О лучшей жене я и не мечтал. Я всегда был спокоен за дом и детей. Если сможешь, пойми меня. Подумай о сыне, в конце-то концов! Как он отнесется к этой новости? Ты же не можешь скрывать до бесконечности? В конце концов, это и мой сын тоже!

– Он не твой сын.

Ну вот, она это сказала. Руслан удивленно уставился на нее, как вначале разговора, а потом захохотал.

– Зарина… Ну шутница… Ха-ха… Признайся, ты только сейчас это сочинила? Какая ерунда…

Она молчала, не разубеждая его, и постепенно смех сходил на нет, как замедленная пластинка.

– Ты же не серьезно? – вкрадчиво спросил он, все еще не веря жене.

– Серьезно, Руслан. Марат не твой сын, – ответила она, ощущая свободу и странное опустошение.

Тайна, которую она хранила в своем сердце все эти годы, больше не довлела над ней. Страх разоблачения не висел дамокловым мечом над головой.

– А… чей?

– Неважно. Просто прими это и прости, если можешь. Я вышла за тебя замуж уже беременной.

Она упала на пол от хлесткой затрещины и схватилась за щеку, неверяще глядя на мужа. Руслан никогда раньше не поднимал на нее руку. Женщина спокойно поднялась, слыша, как стихает звон в ушах. Скула стремительно наливалась краской.

– Что ж, я это заслужила, – сказала она и влепила ему ответную пощечину.

Алаферов схватил ее, прижав руки к бокам, чтобы Зарина не могла сопротивляться, и держал так, пока она не перестала кричать на него. По лицу жены катились слезы. Мужчина отпустил ее.

– Уходи, – глухо сказал он. – Убирайся, пока я тебя не убил.

***

Прохоров прощался с Артуром Карагановым, собираясь вечером отправиться в аэропорт. Он вполне сознательно решил нарушить подписку о невыезде, зная, что вернется к судебному заседанию. Дело в том, что Базиль, которому отстегивали серьезные люди в этом провинциальном городе, узнал о происходящем. Не телефонный разговор. Быстро все уладит и назад.

Они с другом расположились в кабинете на втором этаже таун-хауса. Хозяин дома – в уютном кожаном кресле, укутав ноги пледом, как советовал доктор, а Прохоров на антикварном стуле с витыми ножками. Между ними стоял сервировочный столик на колесиках с кофе, коньяком и закусками.

– Ты пей, а я буду дышать, – усмехнулся старик. – Доктора, сволочи, все запретили. Говорят, помру.

– Врут, – ответил Прохоров. – Ты еще меня переживешь.

– Льстишь безбожно.

Друг развел руками.

– Иван, ты же планировал отжать «Меркатор», – удивился Караганов. – Дамир все спланировал. Почему передумал?

– Нехорошо родственников ссорить, – соврал, не моргнув глазом, Прохоров. – У Алаферова старший сын компаньон Золотова. Он отказал Дамиру в просьбе. Надо было сразу понять.

Он не был глупым и не собирался ради мелочной мести за задержание. Жизнь долгая, найдет повод поквитаться. Или нет. Мелкая рыба. Мстить надо сильным и тем, кто хочет у тебя что-то отнять. Тимур Алаферов просто защищал свое, его можно понять. Причем проявил при этом редкостную изобретательность.

– А Тимур не промах, – хлопнул себя по бедру Артур. – Жаль, Марат не такой.

– Не такой? – пристально посмотрел на друга Прохоров. – Просто не повзрослел.

– Мы в его годы уже такими делами ворочали, о-о… – махнул рукой Караганов. – Ладно, не будем о грустном.

– Как он, кстати?

– Отдыхает у себя в комнате в соседнем крыле.

***

Зарина вернулась в отчий дом и, убедившись, что с сыном все в порядке и он мирно спит, пошла к себе. Она не хотела, чтобы рлдные видели ее такой. Половина лица уже заметно отекла и налилась краснотой. Синяка не будет, но пару дней придется потерпеть. Как оказалось, рука у мужа была тяжелая.

Женщина не знала, что к дому подъехал Руслан. Он припарковался во дворе, поздоровался с домоправительницей и вошел внутрь. Дородная пожилая женщина не знала, как себя с ним вести в свете последних событий, и сделала вид, что ничего не знает.

– Вы к сыну? – предположила она.

– Да.

Руслан поднялся наверх и остановился у комнаты, не решаясь повернуть ручку. Наконец от открыл дверь, стараясь не щелкать, и решил не закрывать до конца, только прикрыл.

Войдя, он увидел спящего Марата. Было видно забинтованную макушку и осунувшееся лицо с синими ободками вокруг глаз. Губы парня запеклись и потрескались. В свете ночника было видно, как мерно поднимается и опускается его грудь под одеялом. Он дышит, он жив.

Алаферов сел рядом с кроватью, глядя на родное лицо. Зарина соврала? Не может быть. Ведь похож же он на него, похож. Не может быть! Она просто мстит ему.

– Пап? – вдруг приоткрыл глаза Марат.

– Сынок, – ответил депутат и заплакал, прикрыв лицо ладонью.

– Пап, ты чего? – испугался Марат.

– Ничего, сынок, ничего.

Спина его сотрясалась от рыданий.

***

Побеседовав еще немного на прощание и наметив новое направление сотрудничества в гостиничном бизнесе, они распрощались. Прохоров оставил друга и пошел вниз.

На полпути к лестнице он передумал и, вернувшись, пошел в противоположное крыло здания. Шел сам не зная зачем. Он не знал, как сказать парню правду, да и нужна ли она? Зарина его убьет, если ее драгоценному мальчику нанесут психологическую травму. Мужчина просто хотел увидеть перед отлетом своего единственного ребенка.

К его удивлению, в комнате Марата слышались голоса. Проем был приоткрыт, в щель сочился тусклый свет ночника.

– Пап, а давай, как я поправлюсь, поедем на море вместе? – услышал Прохоров. – Ну что ты, пап. Ты чего? Ну, не плачь.

– Не буду.

Мужчина осторожно заглянул внутрь и увидел сгорбившегося депутата – мужа Зарины. Мужик сидел возле кровати и самым натуральным образом рыдал, а парнишка его утешал.

– Чтобы больше на машине не гонял! – вдруг рявкнул Алаферов. – Больше машину не куплю. Пока сам не заработаешь, на автобусе будешь кататься.

– Буду, пап, буду, – на редкость покладисто откликнулся Марат. – А давай я устроюсь к дяде Дамиру в компанию? Он давно завет.

– Давно бы так…

Прохоров осторожно отступил и пошел обратно. Пора улетать.