Глава 57

Золотов позвонил Маше и сказал, что вечером и завтра не сможет к ней заехать.

– Что-то случилось? – расстроилась она.

– Ничего, просто с отцом едем на кладбище, – ответил он. – Я оплатил себе абонемент, не смей отлынивать.

– Не буду, – сказала она в уже пустую трубку, слушая гудки.

Наверное, они поедут навестить могилу матери Ивана. Тимур как-то рассказывал, как Золотов сбегал в самоволку, чтобы с ней проститься. И вообще брат оказался неисчерпаемым кладезем информации о друге. Скорей бы уж прилетел… Или пусть не прилетает пока. Нарушит им с «вражиной» интим своим надзором.

Она позвонила Тимуру и поинтересовалась, как скоро он прилетает.

– Еще дня три-четыре, и я дома, – ответил он. – Соскучились там без меня?

– Есть такое, – улыбнулась она. – Слушай, а ты можешь зайти в Библио-глобус?

Когда еще такой шанс выпадет! Надо пользоваться.

– Вообще не собирался, – ответил Алаферов. – Но могу ради тебя заехать.

– Тогда мне надо купить вот эти книги…

И она продиктовала ему список словарей и пособий «Лонгмэн». Потом кошку вывернуло комочком шерсти прямо на ковер, и пришлось за ней убирать, потом Маша вспомнила, что у сестры день рождения, и начала снова названивать в Москву, потом поболтала с Катериной немножко. Так и вечер незаметно пролетел.

Снился ей «вражина», причем в весьма пикантном контексте.

***

Золотов оставил игуане еды и поехал к отцу. То, что гордо именовалось загородным домом, было просто советской добротной всесезонной дачей с мансардой на втором этаже. Петр Иваныч Золотов лично выстроил ее, купив участок с фундаментом, и постоянно что-то чинил, переделывал и доводил до ума. Недавно вот наконец вставил хорошие финские стеклопакеты. Давно пора.

– Явился, – обрадовался отец, увидев, что он подъехал. – А то вон сколько снега навалило.

– Я за краулером ехал, – ответил Иван. – Как раз передо мной чистил трассу.

Он намеревался заночевать у отца, чтобы не возвращаться в темноте по заваленной дороге. Кроме того, мало ли кто заснет за рулем и выедет на встречку.

Отец его был крепко сбитым, широкоплечим, немного кривоногим мужиком с волевым подбородком и ясным взглядом серых глаз. Точно таким же, как у сына. Но в остальном Иван пошел в покойную мать, более тонкая кость. И очки точно так же носил.

– Показывай свое пополнение, – сказал он, побросав сумку с вещами и переодевшись в норвежский комбинезон-гидрокостюм.

В таком и не замерзнешь, и не промокнешь, пробираясь по сугробам.

У отца появилась новая свора взамен пристроенных псов. Все битые жизнью, кто-то с биркой в ухе, кто-то нет. Собаки столпились за сеткой-рабицей, огораживающей часть двора с будками, и молча смотрели. Иван давно привык. Обычно собаки лают приветствуя или угрожая, но приемыши обычно стеснялись незнакомых.

– Сима, Рекс, Тоха, Тузик и Пи***ц, – представил их батя.

– Как-как? – переспросил Золотов.

– Пи***ц, – повторил тот и пояснил: – Если его спустить с цепи и выпустить из вольера, всем будет п***ц. Особенно соседским курям, еле уговорил не писать заявление.

– Может, денег дать?

– Ну, дай. На пенсию не разгуляешься.

Когда они развернулись, собаки наконец залаяли, яростно виляя хвостами.

Они с отцом пошли в дом. В пристройке на бревне сидели в рядок несколько кошек. Отец не пускал в дом, кроме избранных, чтобы не пометили территорию и не завоняли, но сделал им в пристройке и во дворе домики с прогревом.

– Кто у тебя прибирает? – заметил перемены в доме сын.

Стало чище, окна намыты, пахнет пирогами, чего тут много лет не водилось.

– Марфа Никитична, жена соседа, вдовеет уж третий год. Присматривает за мной, – ответил отец. – Вместе веселее.

– Терехина?

– Терехина, – кивнул он. – Ну, пошли, поговорим.

Они нечасто виделись. Отец не любил ездить в большой город и надолго оставлять зверье, а Золотов не мог оставить без присмотра бизнес и бывал тут набегами.

***

Съездили на могилу, почистили от снега дорожку и участок за оградкой. Навестили, помянули. Блины, кстати, им нажарила соседка, и яиц наварила тоже.

– Ну, я пошел. Подожду у машины, – сказал батя.

– А я побуду еще, – ответил он.

Золотов смотрел на эмалевый портрет на памятнике и понимал, кого ему напоминала Маша Круглова. Не внешне, но общим настроением и характером.

– Мам, я встретил девушку, – сказал он. – Просто так, чтобы ты знала.

Мужчина развернулся и пошел обратно.

***

Звонил смартфон.

– Кто … так не вовремя, – рылся в портфеле депутат.

Оказалось, это частный детектив. Он радостно сказал:

– Медики не понадобятся. Ирина Милеевна сегодня покупала женские прокладки и тампоны в магазине.

Уже легче. Не хотел бы он иметь внука от такой шлюшки, которая вешается на каждого состоятельного мужика в пределах видимости. Это же какая наследственность! Кольнуло неприятно, что он не поверил сыну, решил все проверить.

– Руслан Фаритович, вы тут? – надрывался голос в телефоне.

– Тут. Онемел от радостных известий, – саркастично ответил Алаферов. – Пришлите мне счет. Но наблюдение пока не снимать, – подумав, добавил он. – Я скажу, когда можно.

– Хорошо, договорились.

***

Маша проснулась от звонка с утра пораньше, как ей показалось. Посмотрела на часы – ан нет, уже почти полдень. За окном серое марево и проблески зимнего солнца. Пора бы уже.

– Инна, ты? – ответила она, соображая, чем вызван звонок. – Привет. Что случилось?

Вроде бы предупредила, что ее не будет целую неделю, пока все не уляжется.

– Да я помню, помню, – ответила Волкова. – Мне, конечно, неловко тебя беспокоить, но я хотела попросить посидеть с ребенком. Всего час-полтора, не бойся! Такси я тебе оплачу.

– Ин, я не отказываюсь, но… разве у тебя нет няни?

– Нет, – рассмеялась она. – Муж против. Он не любит посторонних.

Приехали. Она, значит, уже не посторонняя. Странный муж. Позволяет едва знакомой девушке сидеть с его детьми, а профессиональной няне-бебиситтеру нет. Хотя он мог и не знать.

– А кто обычно сидит? – полюбопытствовала Маша. – Мама с бабушкой?

– Нет, – сразу перестала смеяться Инна. – Обычно брат, но он заболел.

– Ладно, – ответила Маша, догадавшись, что других родных у Инны нет. – Куда ехать? И когда?

Она все записала, положила трубку, и тут до нее дошло, что адрес тот же, что и у Золотова. Выходит, Волковы проживали в том же самом элитном жилом комплексе. Кто бы сомневался. С их доходами могут себе позволить. Только этаж третий, а у Золотова седьмой.

– Как интересно!

Маша приняла душ, наскоро позавтракала пачкой творога, посыпав сверху хмели-сунели и слегка полив оливковым маслом. И для полноны картины – ржаные криспы, две штучки, как лакомство. Потом девушка оделась и вызвала такси. В принципе, она успевала и на троллейбусе, но по морозу то еще удовольствие. К тому же Инна обещала оплатить.

– …время бесплатного ожидания пять минут.

Уже бегу! Бегу-у… Кем только не бывала Мария за время своей педагогической деятельности, но за младенцами не приходилось ухаживать. Даже подгузник ни разу не меняла.

***

– Это Сережа, – представила молодая мать своего бутуза, лежащего в кроватке. – Сейчас тихий час, ты просто не шуми, он и заснет. А я скоро.

– Ладно, – с сомнением и даже с некоторой опаской посмотрела Маша на живую игрушку.

Ребенок так же внимательно посмотрел на взрослых, которые склонились над ним, и сказал:

– Угу.

Инна Волкова отбыла в неизвестном направлении, а они остались. Мария осмотрелась повнимательнее. Планировка такая же, как у Золотова, но дизайн-проект другой, да еще и лоджию присоединили. Или у тоже «вражины» была где-то спрятана?

Но тут было уютнее. Кругом стеллажи с игрушками, все аккуратно, и цвета все подобраны в пастельной гамме. Стиль ближе к скандии. Детская не аляпистая, все функциональное. Рядом с кроваткой был пеленальный столик, такие Маша видела однажды в Норвегии в гостинице. Разные бутылочки и коробочки на нижней полке, а сверху матрасик, чтобы было мягко ребенку.

– У! Агу!

– Иду! – метнулась она обратно к кроватке.

Сережа смотрел на нее невинным взглядом, но спать и не подумал. Только пытался сосать кулак через рукав комбинезончика, обслюнявив насквозь.

– На, вот, – нашла пустышку на матрасе Маша. – Держи.

Наверное, выплюнул. Потом передумала и пошла на кухню. Там ошпарила пустышку из электрочайника.

Девушке показалось, что она услышала чьи-то шаги. Да уж, элитный дом, а звукоизоляция никакая, соседей слышно.

– Ну вот, теперь стерильно, – уложила она пустышку на блюдце и пошла обратно в детскую, минуя гостиную и хозяйскую спальню.

Дверь в прихожую открылась, хотя, когда она направлялась на кухню, все было закрыто. Странно. Да нет, ерунда, показалось. Где там Сережа?

– А что тетя Маша нам принесла? – сказала она, нагнувшись над кроваткой. – Чистую соску! А что Сереженька хочет?

– Ум-м… – зачмокал ребенок.

– Сереженька будет спать, у Сережи тихий ча-ас…

– Пф… – выплюнул пустышку малыш и закряхтел.

– Ой, пойдем к тете Маше на ручки, я тебя покача-аю… И мы быстренько засне-ем…

Маша, что-то смутно припоминая, осторожно взяла младенца на руки, поддерживая голову, но это она погорячилась, он отлично держал шею сам. Но на руках немного успокоился.

– Ой, титю не трожь, – засмеялась Маша, когда ребенок прижался лицом к ее груди и начал что-то искать. – Там ничего вкусного нет.

Инна же говорила, что он сам отказался от вскармливания. И вдруг такое. Маша начала озираться в поисках молочной смеси, решая, звонить Инне или нет.

– Ладно, сейчас тетя Маша тебе сделает вкусняшку, – начала она укачивать парня, который снова недовольно закряхтел и начал изгибаться в руках. – Ой, да что же это… Мамочки!

Описался. И не только. Вот это тамагоча, игрушка. Что делать-то, а? Ужас!

Маша метнулась к пеленальному столику, уложила ребенка и начала раздевать, как вдруг услышала за спиной:

– Я сам. Разреши-ка…

Она резко обернулась и увидела отца ребенка. Сколько он здесь стоял, она не знала, но ей снова стало не по себе от пристального взгляда черных глаз.

Мужчина оттеснил ее в сторону и ловко перепеленал сына, легко ориентируясь во всех бутылочках, присыпках, подгузниках и одноразовых пеленках.

– Готово, – сказал он и передал ей обратно Сережу. Маша машинально взяла и прижала к себе, чем-то напуганная. Волков взглянул на часы. – Укладывай его. По времени пора. А где Инна?

– Она пошла по делам, попросила посидеть, – ответила Маша, возвращая младенца на место.

Теперь она уже не обольщалась насчет этих маленьких, но очень требовательных человечков. Мечты мечтами, но реальность оказалась не по-детски сурова.

– Я не понял, почему ты тут? – очень спокойно, отчего стало еще страшнее, уточнил он.

– Егор заболел, – выдавила Маша. – Дядя ребенка.

– Я понял.

Мужчина вышел на кухню позвонить, и снова хлопнула дверь. Влетела зарумянившаяся с мороза Инна.

– Ну как он? – спросила она, поставив у стенки завернутые прямоугольные коробки.

– Все в порядке, – доложила Маша. – Муж твой приехал.

– Ой. Он тебя не застращал?

– Вроде нет.

– Извини, я сейчас, – сказала подруга и пошла к мужу. Из-за дверей послышались голоса.

Маша думала, возможно ли такое на квартире у «вражины» и понимала, что нет. Планировка та же, но там холостяцкая берложка в стиле хай-тек, где царит идеальный порядок и нет чужих вещей. Он одиночка, факт. Даже чашек недостаточно. Золотову нужны ненадолго разные фитоняшки-зотовы, чтобы приятно провести время, а не она, Маша Круглова, с ее лишним весом и глупыми мечтами о семье и детях.

– Ин! – постучала она на кухню и спросила через дверь: – Я пойду? А то у меня тренировка.

– А где? – высунулась приятельница. – Ты же не ходишь сейчас на стадион.

Маша сказала, и Инна загорелась пойти с ней вместе.

– Сергей, я схожу? Ты же побудешь с Сережей? – посмотрела она на недовольного мужа, как котик из Шрека.

– Так, – ответил Волков. – На такси туда и обратно. И не забудь, что нам надо забрать Альку из садика.

– Я успею.

***

Они вышли из подъезда, и Инна вдруг фыркнула от смеха.

– Напугал он тебя, да?

– Немножко, – призналась Мария.

– Вон, вон наше такси, – указала рукой глазастая Инна. – Идем. Ты не сердись на мужа, я его не предупредила. А еще ему не нравится, что я пошла к конкурентам заниматься.

– Ну, там не то чтобы конкуренция, – постаралась поделикатнее сформулировать свою мысль Маша, когда они сели в машину. – Уровни разные. Вообще. Ваш спорткомплекс более доступный, люди ходят другие.

– Ну да. Так и планировалось с самого начала, – ответила, не смутившись, подруга. – Доступный ЗОЖ без глупых понтов.

Она явно повторила чужую фразу. Потом Инна начала допытываться, как Маша попала в элитный спортклуб.

– Мне друг купил абонемент, – ответила она. – Золотов, помнишь? Я с ним занималась в качалке.

– Помню. Вы хорошо смотритесь вместе.

Маша промолчала. Поистине, красота в глазах смотрящего. Зотова, например, так не считает. Она думает, что толстухе Кругловой не место рядом с симпатичным, подтянутым Золотовым. Даже если отбросить социальные различия, это так. Но Инна Волкова видит все иначе.

– Спасибо, – тихо сказала Маша.

– Не за что, – так же тихо откликнулась «эльфийка» Инна. – Ты такая смешная.

– Так уж и смешная.

– Иногда. А хочешь, я напишу твой портрет?

***

Тимур встретился с Иришкой еще раз, когда подписал уже все бумаги и оставалось немного свободного времени.

– Не оборачивайся, – сказала девушка.

– Что так? – тут же обернулся Алаферов, и девушка возмущенно вскрикнула.

– Ну, Тиму-ур! Там мои родители.

– Да вижу я.

За пару столиков от них сидели Томсоны. Марина надела темные очки средь бела дня, став похожей на знаменитость инкогнито, а муж ее сидел, не шифруясь, и пристально, с неприязнью смотрел на Тимура.

– Пасут?

– Беспокоятся, – фыркнула девушка. – Мама сказала, иначе не разрешат попрощаться.

– Строгая у тебя мама. Может, позвать их сюда? – усмехнулся Тимур, отлично понимая и мать, и тем более отца.

Девчонка выросла красивая, загляденье. Если бы у него была такая дочь, он бы с дрыном стоял и отгонял всех желающих с ней заговорить. Алаферов приветливо помахал Томсонам рукой.

– Уже идут. Отлично.

Потенциальные родственники подошли и присели, благо, стол был рассчитан на четверых.

– Добрый вечер, – сразу встал Тимур, поцеловав руку Марине Томсон и пожав, соответственно, руку ее мужу.

– Добрый, – ответила женщина, и в ее голосе послышалась завуалированная угроза.

– Надеюсь, что добрый, – ответил отец девушки.

Они присели. Тимур все решался, думал зайти издалека, но вдруг решился.

– Игорь, Марина, могу я официально попросить у вас разрешения встречаться с вашей дочерью?

***

Волкова оплатила гостевой визит.

Кстати, она оказалась художницей. Весьма неплохой. Маша видела ее картины в местной экспозиции, но не знала, что это она автор. Волкова показала ей на смартфоне.

– Ой, я это видела… И это…

Потом они пошли на пробный пилатес, раз уж по времени подходит и есть клубная карта.

– Конечно, круче все, – согласилась она, не комплексуя на этот счет. – Но и цена выше. У нас более стандартные программы в женской группе.

Позанимались – пошли в тренажерный зал. Маша молилась про себя, чтобы там не было Федора, но увы. Он был там. К счастью, занимался с какой-то женщиной средних лет. Бывший парень кивнул ей и широко улыбнулся, но лезть не стал.

– Ты его знаешь? – спросила Инна.

– Знала. Давно.

– Влюблена была? – пожала ее руку подруга.

Маша кивнула.

– Была дура, признаю.

– Красивый, – задумчиво заметила Волкова, влезая на велотренажер. – Но я бы его рисовать не стала.

– Почему? – уселась Маша на соседний тренажер и начала бодро крутить педали.

– Пустышка.

Все-то она понимает. Не то, что некоторые, которым надо объяснять.

***

Золотов ехал обратно в М-ск, оставив позади отца и его зверинец.

Он даже сделал перевод во все фонды, которые перечислил батя, сунув ему бумаги с реквизитами, и напоследок заказал несколько мешков кормов и всяких ветсредств непосредственно для отца.

– Приеду, наверное, через пару недель, – предупредил он перед отъездом. – У меня большая сделка, буду занят.

– Ну, бывай.

Машина пожирала километры, а мысли были уже там, в городе. Как там Маша Круглова? Соскучилась или нет?

– Алло, – включил он громкую связь.

– Ой, привет, – зашуршала она, кажется, уронив телефон. – Извини, ты так неожиданно.

В ее голосе была чистая, незамутненная радость.

– Ты сейчас где? – улыбаясь сам не зная чему, спросил он.

– На тренировке, как ты и сказал, – проворчала она. – Качаем ноги.

– Качаем? – уточнил он. – С кем?

– Да не напрягайся ты, – засмеялась девушка. – Мы с подругой. Инна, ты ее видел.

– Переманиваешь клиентуру, – расслабился Иван.

– Типа того, – сказала Маша. – Само так вышло.

Хорошо. Это хорошо, что она не одна. У Золотова было какое-то неприятное предчувствие. Ему не нравился тот смазливый тренер, который приставал к девушке.

– Я через час буду в городе, заеду. Если ты еще будешь там.

– Мы только начали. Приезжай, – ответила она и очень практично добавила. – Потом отвезешь нас по домам.