Глава 61
Алаферов привез контракт и уйму новостей.
– Ну как там новые владельцы?
– Обживаются, – ответил Золотов, пока ехали из М-шей обратно в город. – Мы им всю документацию отдали. Я отрядил юриста для консультаций. Осталось познакомить со всеми клиентами, в том числе с Бьярнссоном.
– Машу будешь привлекать?
– Еще не решил.
Иван думал, что ей нужен небольшой отпуск, хотя бы пара дней. Честно говоря, он не ожидал такого. Было удивление и странное удовлетворение от случившегося, хотя дело они так и не довели до логического конца.
Алаферов еще не знает. Но узнает. С его темпераментом может кончиться плохо.
– Маше подарки привез, – похвастался друг. – Завтра заскочу к ней на работу.
– У нее выходной.
– Тем более.
Татарин был непривычно возбужден, глаза горели. Что-то произошло в Москве?
– Вань, как насчет того, чтобы открыть филиал инвестгруппы в столице? – спросил он.
Золотов чуть не въехал в кювет, но вовремя сориентировался.
– Я пока не собирался, а что? – уточнил он.
– Я могу возглавить, – ответил Тимур. – Как тебе такая мысль?
***
Тимур всю дорогу думал, как лучше преподнести компаньону идею, но тот воспринял ее на редкость положительно. Такое ощущение, что он был даже рад отъезду Тимура на ПМЖ в Москву.
– Даже не спросишь, почему? – немного обиделся друг.
– Наверное, причина веская, – не стал допытываться Золотов. – Расскажешь потом.
– Я женюсь.
– Да ну! – не поверил Иван, что вечного холостяка за десять дней в столице успели окольцевать.
***
Маша вместо того, чтобы отдыхать и страдать, как в дамских романах, где героини после «участи худшей, чем смерть», потеряв девичью честь, рыдали в постели, облачилась в старый спортивный костюм и начала драить дом.
Слесарь ей затоптал всю ванну и прихожую. Кошка уделала лоток и в знак протеста надула рядом лужу. Квартиру давно не проветривали, и воздух застоялся. В раковине немытая посуда (вода-то была отключена, и девушка накануне побросала туда все, остатки еды присохли). Белье еще закинуть в машинку и постирать. Пылесос подвернулся под руку, значит, надо почистить ковер. Надраить ванну и новую, и без того блестящую раковину.
Уф… Трудотерапия… Ф-фсёо…
Дзен.
Реально стало легче. Пока работаешь, ни о чем не думаешь.
Напоследок с чувством выполненного долга принять душ. И вот тут все возвращается. Его тяжесть на ней, проникновение, ласка и боль. Странная ломота в пояснице и саднящее чувство между ног, непривычное ощущение себя-новой. Вроде ничего не изменилось и одновременно изменилось все.
– Вражина. Ваня.
Снова хочется, чтобы поцеловал, но не хочется остального. Это потом, позже. С Катериной бы посоветоваться, но опять же, неловко. Это слишком личное, только для двоих, не для толпы.
– Мр-р? – возникла в приоткрытых дверях кошка.
Серая мордашка вопросительная, хвост трубой, вся в недоумении, что происходит.
– Иду.
Маша вытерлась, и кошка, отряхиваясь от летящих капель, фыркнула и отошла подальше в коридор. Затем снова призывно курлыкнула и пошла на кухню. Ну а как же? Война войной, а обед по расписанию. Или поздний ужин, неважно.
***
Маша продрала глаза и поняла, что не зря выпросила у Золотова выходной. Вот теперь реально все ныло и болело, причем не от секса, а от уборки накануне, когда она на карачках отдраила всю квартиру.
– Потратила… калории… – застонала она, разгибаясь и с трудом вставая.
Молочная кислота в мышцах, как после интенсива на фитнесе. Ну ничего. На часах уже одиннадцать.
– Ой, мамочки! Ветеринар!
Она же договорилась на час. Скоро приедет звериный доктор. Девушка перезвонила и уточнила, быстренько приняла душ, позавтракала и упаковала Шебу в переноску. Та даже мявкнуть не успела.
Была у ее кошки одна особенность. Она нюхом чуяла, что пришел ветеринар, а, может, они правда пахли иначе, или лекарства в сумке. Но факт оставался фактом. Стоило врачу войти в дом, как британка виртуозно пряталась, и ее долго искали по всей однокомнатной.
– Ну вот, теперь не убежишь, – довольно сказала Маша.
Она уже почитала, что беременность у кошки длится около двух месяцев. Что есть, то есть: Шеба округлилась, но не сильно, скорее, отъелась. Только ветеринар мог вынести окончательный вердикт.
– Мяу! – сказала кошка.
– Тихо.
– Мяу!!!
– Ну потерпи.
Звонок в дверь. Очень вовремя поймала питомицу. Поставив переноску посреди комнаты, Маша пошла открывать. На сей раз ей хватило ума предварительно посмотреть в глазок.
– Ой, Тимур! – она, сама от себя не ожидая, вдруг повисла у него на шее. – Приехал!
– Привет, – остался он доволен такой жаркой встречей. – Это тебе.
В огромной сумке оказались вожделенные пособия, за которые брат отказался брать деньги, шоколад и парфюм из аэропорта.
– Ого! Ну ты даешь, – сказала Маша. – Проходи, будем пить чай.
– Мяу! – снова пожаловалась на жизнь из заточения кошка.
– Ты чего ее закрыла? – заулыбался татарин.
– Жду ветеринара.
Как раз успели выпить чаю с шоколадкой, когда наконец пришел доктор.
***
Прошел почти месяц с тех пор, как турбазный кот «испортил» кошку, так что все подтвердилось. Теперь Маша заранее ломала голову, куда пристроить котят.
Это немного отвлекало от последних новостей.
Тимур уезжает. Он хочет жениться на ее сестре. Золотов и Тимур открывают филиал в Москве. Ну и ну… Это значит, что она снова одна. Депутата девушка за родню не считала, чужой в сущности человек.
Больше у нее никого тут нет, разве что Катерина. И… и «вражина». Они же не просто переспали и все. Тут что-то большее.
– Привет, – позвонила она.
– Привет, – ответил он.
– Ты где?
– В офисе.
Маша тоскливо вздохнула.
– А завтра чем занимаешься? – спросила она.
– Работаю, – ответил Золотов.
Ну да, глупый вопрос. Он же деньги зарабатывает, когда ему развлекаться.
– Я завтра работаю во вторую смену, – сказала она. – До обеда позанимаемся?
Очень уж хотелось его увидеть. День пропустила – уже скучает, он как наркотик. Или как шоколад для сидящего на диете.
– Можно, – после непродолжительной паузы ответил он. – С утра дела закончу и к двенадцати заеду за тобой.
– Мяу! – потребовала кошка еды.
Вроде кормила час назад, и снова требует. Переволновалась, наверное. Пока ее изучали и крутили-вертели, ее серая красавица терпеливо все сносила, а теперь заедала стресс. Совсем как хозяйка.
***
Тимур собирал вещи и думал, с кем на первых порах оставить кота. По своей обычной безалаберности он даже не озаботился прививками и ветпаспортом. А теперь стало некогда. Золотов, если уж что решил, не откладывал в долгий ящик и уже вел подготовку к открытию филиала.
Он уже связался со знакомым риэлтором родом из М-ска, который обещал снять офис в Москва-Сити или аналогичный в центре, как повезет и сложится по арендной плате. Тимуру надо было отправить вещи в столицу и улетать.
– Маш, это снова я.
– Привет. Что-то забыл?
– Нет, я не о том. Присмотришь за моим котом?
Рыжий шевельнул ухом, услышав, что говорят о нем, и снова, потянувшись, растянулся на ковре. Он не подозревал, что в его судьбе назревают перемены.
***
Маша занималась с Золотовым, и если вначале было чувство неловкости, под конец оно почти исчезло. Все было так привычно.
– Ну вот, отлично, – помог он ей встать со скамейки, где она целых двадцать раз смогла прокачать пресс. – Умница.
– Это ты молодец, – сказала она. – Знаешь, ты меня всегда мотивируешь.
Он ничего не сказал, но обнял. Рука его обвилась вокруг ее талии, и стало жарко, а в животе хоть и не порхали бабочки, как в романах, но все сжалось пружиной от возбуждения.
– Во сколько ты заканчиваешь? – спросил он.
– В девять сорок пять, – прошептала она.
И до самого вечера она считала минуты, путая номерки и чужие шубы, и думала о нем.
***
А потом он вез ее к себе, и все было, как надо. Ни боли, ни крови. Только бесконечная близость и радость познания друг друга.
Они целовались, бросая повсюду уже ненужную одежду. Мужчина вошел в нее, словно в тысячный раз, и она приняла его. Он на миг замер, давая ей привыкнуть.
– Ты как? – спросил он.
Капля пота скатилась по его лбу, и Маша поймала ее губами. Он не казался ей уже тяжелым, и чувства неловкости не было. Да, он весь внутри, но это казалось правильным. Она обняла его руками и ногами, не отпуская, и ответа не потребовалось.
Ее мужчина поняла все без слов, начиная двигаться. И даже этот напор, какая-то чисто мужская грубость была приятна, и хотелось еще и еще.
И…и все?
Золотов тяжело дышал, лежа на ней, и для него все давно закончилось. Он лениво, удовлетворенно поцеловал ее.
– Минуточку.
Он коснулся ее снизу, и она уплыла в никуда, изгибаясь от удовольствия.
***
Уснули вместе, обнявшись.
Утром Маша проснулась от ароматов, которыми тянуло с кухни. Кофе! Странно, обычно он предпочитал чай. Наверное, Золотов сварил специально для нее.
Сразу так захотелось, сил нет, будто она марафон пробежала. Маша села, спустив ноги на пол, и пошевелила пальцами, ощущая мягкость прикроватного ковра.
– Ой! – взвизгнула она и поджала ноги. – Ты чего тут забыл?
Снизу сидела игуана и немигающим взглядом смотрела на нее.
– А, понятно…
Тут же, в спальне, теплый пол. Вот он и пришел погреться.
– Ты меня выпустишь, да? – спросила она рептилию, словно животное ее могло понять.
Ящерица никак не реагировала, только дышала, что было видно по вздымающимся бокам, и изредка лениво шевелила шеей. Зоб раздувался и сдувался. Девушка встала, натянула лифчик, топ и колготки, после чего пошла на разведку.
Первым делом она отыскала брючки и тунику, которые кто-то аккуратно повесил на спинку стула. Потом Мария пошла на кухню.
Там хозяйничал Золотов. Она видела, что на столе стоит чашка с кофе, полстакана свежевыжатого, судя по всему, апельсинового сока и ржаные хлебцы. Рядом нежирный сливочный сыр, мед и еще какие-то непонятные штуки в бутылках. Приправы, что ли? При появлении девушки хозяин дома повернулся и приветливо сказал:
– Доброе утро!
И правда утро. На улице темень и фонари, а на висящих над столом часах – шесть утра.
– Доброе, – откликнулась она, нерешительно замерев в дверях. – Не опоздать бы…
– Иди пока в душ, – сказал ее мужчина. – Еще не готово.
Он что-то помешивал ложкой в ковшике.
– А как же...
– Там все есть. Халат и чистые полотенца справа от двери. Одноразовые сланцы кинешь потом в ведро.
– Понятно.
Все у него предусмотрено. Интересно, а других женщин он так же напутствовал? Даже ревность проснулась к неизвестным предшественницам. Маша тихонько закрыла дверь и пошла изучать квартиру дальше. В огромной ванной, вернее, в совмещенном санузле нашлось все необходимое.
– Ого! – уставилась она на женские прибамбасы.
Причем было видно, что это не остатки роскоши от предыдущей любовницы. Накануне всего этого не было, когда девушка заходила сюда мыть руки.
Дорожный наборчик «ланком» для лица. И еще один с мыльно-рыльными принадлежностями от «гуам». Абсолютно новые. Зубная щетка в фабричной упаковке. «Марсельское» мыло без запаха. Наверное, Золотов держал дома на всякий случай. Предусмотрительный какой. И вот этот случай настал.
– Вау. То есть ух ты!
Девушка решительно распечатала все три коробки, все понюхала, потрогала, как папуас, восхищенный стеклянными бусами, и решительно полезла в душевую кабинку. К счастью, это был уголок без форсунок и прочих новшеств, которых она не знала и, как следствие, немного побаивалась. Просто поддон и матовые стеклянные стенки. Она поставила шампунь и гель для душа на полочку, повесила на крючок губку и включила воду.
– Ах…
Хорошо. Сразу идет горячая, не надо пропускать, как дома. Девушка намылилась. Она прислушивалась к себе, но не находила особых перемен. Немного саднит от воды между ног – и только. При воспоминаниях волной накатывает смущение. Краснеешь то ли от горячей воды, то ли от того, что вдруг представила себя с ним… снова. Грудь отяжелела, и стало неловко касаться себя руками, смывая мыльную пену, потому что это вызывало вполне определенные чувства.
Золотов ей нравился. Это факт. Что же будет дальше?
А! Будь что будет. Дзен.
Пока все хорошо.
Дают – бери, бьют – беги. Катя права.
Маша вымыла волосы и вылезла, оглядываясь в поисках обещанных полотенец. Нашлось, и даже не одно. Большое для тела – это понятно. И два маленьких, наверное, для лица и ног. Потом, одевшись и накрутив тюрбан, почистила зубы. Крем еще испытала и нашла, что он неплох. Даже решила потом купить, когда закончатся обычные средства. Нашла фен и высушила так, без щетки, помогая себе пальцами. Неплохо вышло. В журналах так специально делают, а тут само вышло случайно.
Взглянула на себя в зеркало. Сияет, как новая копейка!
***
Катерина вспоминала, как накануне Караганов пригласил ее в ресторан.
Она думала, будет свидание. Так все и начиналось. Они сидели в «Лас гайетас», изучая меню, потом она сделала заказ. Как вдруг Дамиру позвонили. Мужчина ответил:
– Да, могу. Я в «Лас гайетас», подъезжайте сюда с документами.
– Ты занят? – уточнила Катерина, видя, что планы меняются на ходу.
– Это ненадолго, – ответил он, усмехнувшись, и ей стало не по себе, однако она, не подавая виду, непринужденно сделала заказ.
Так. Раз уж он оплачивает праздник жизни – ей филе гребешки, карпаччо из говядины и кофе флэт вайт, чтобы была видимость диеты. Потом все отработает в спортзале.
Дамир чисто по мужски заказал мясо, много мяса – гигантский стейк. И к нему крепкий как ночь черный кофе.
– Вкусно? – спросил он, глядя, как девушка, сложив руки, благоговейно застыла над тарелкой, где были художественно разложены морепродукты.
– Да, – сняла она пробу. – Тебе не дам, все моё!
– Жадина.
– Я такая, – улыбнулась она в ответ.
Внутри, как пузыри шампанского, искрилась радость. Она ни минуты не жалела, что пошла с ним.
К столику кто-то подошел. Со спины. Она не видела, кто это был, пока не услышала приветствие. Это был Макс. Катерина застыла, перестав смеяться.
Дамир щелкнул пальцами. Официант, повинуясь жесту гостя, принес стул для вновь прибывшего. Максим Агейко сел за стол. Он сразу зацепился взглядом за шикарный букет алых роз, лежащий на столе, посмотрел на бывшую девушку и Караганова и все понял.
Однако в силу профессии он умел собой владеть и держать в руках, так что провел консультацию по бракоразводному процессу до конца, ни разу не сбившись.
– Руслан Фаритович согласен все подписать. Вашей сестре надо явиться завтра в нашу адвокатскую контору на Коминтерна, и мы это сделаем. Ей даже не понадобится видеться с мужем. Мы разнесем встречу по времени на час. На суде тоже присутствовать необязательно. Все пройдет максимально быстро, учитывая отсутствие взаимных финансовых и имущественных требований, – закончил он.
– Хорошо, – кивнул Дамир. – Мы с Зариной Артуровной подъедем вместе.
– В таком случае, я вас оставлю.
Макс ушел, сделав вид, что не знает ее, и Катя смотрела ему вслед, толком не понимая, что чувствует. Пока мужчины общались, она молчала. Они даже не попрощались.
Все кончилось. Кончилось наконец. Ни радости, ни грусти. Пока. Она посмотрела на Караганова и спросила:
– И что это только что было?
– Обещай, что больше с ним не будешь видеться, – сказал он.
Она промолчала, отложив нож и вилку, так что они звякнули. Потом Катерина сказала:
– Торгуешься?
– Вроде того, – улыбнулся он. – Я же бизнесмен.
– Познакомь меня с семьей, и я, так и быть, подумаю.
Хотя о чем тут думать?
***
Иван встретил Машу после работы. Все опять смотрели. Администратор Тимон подмигнул, пожилая сменщица благодушно взирала на молодежь, а тетеньки с фитнеса тихо завидовали.
Внутри все пело и плясало. И вообще. Какой тут, к черту, дзен?! Целые миры рушатся и возникают вновь. По-прежнему не будет никогда. У нее снова есть семья, кто-то, кто ей дорог, и кому она нужна. Это важно.
Вся жизнь изменилась в одночасье. Счастье – вот оно, руку протяни. Ее «вражиина».
– Привет, – сказала она и поцеловала его.
– Привет, – ответил он.