Глава 8
– Что?
– Вам в какую сторону? – поинтересовался татарин.
– Ни в какую! – запаниковала девушка. – Все, я побежала, меня нет! Эмма, пока!
И она понеслась, прежде чем кто-то мог вставить хоть слово в ответ. Может, и погорячилась, но не хотелось дать знать, где она обитает. Вдруг он маньяк или извращенец? Иначе с чего бы он к ней подкатывал? Мария не верила, что может ему понравиться. Наверное, тут другой интерес. Только вот какой?
«Поспорили!», – похолодела она. Как пить дать, поспорили. Прошлое тягостным, душным шлейфом снова настигло ее. Или просто любопытно – для разнообразия закрутить с обычной девчонкой совсем не модельной внешности. Да еще и гардеробщицей!
Интересно, как там Федор поживает, лживая его душонка? Физкультурник сразу после диплома загремел в армию, а там его следы затерялись…
Свежевыпавший снег скрипел под ногами. Как-то уличный фитнес сегодня не ладился, от слова «совсем». Так… Мимо круглосуточного продуктового магазина бегом, бегом… А то зарулит и купит вредных вкусняшек. Нет уж, поужинала шоколадом, и хватит. Придет, примет душ и сразу ляжет спать.
Вдруг что-то показалось ей странным. Пока она шла, по улице не спеша тащилась машина. Мария снова ее увидела. Получается, она повернула – и авто, которое двигалось с черепашьей скоростью, тоже свернуло во двор. Девушка прибавила шаг – машина тоже ускорилась. Она побежала, и вслед за ней газанула иномарка, только клаксон загудел.
Она встала и обернулась. Ей, что ли, сигналит? И людей вокруг нет, как на грех!
Маша рванула в арку рядом с домом, вылетела обратно на улицу и понеслась в магазин. Люди!!! Спрячется, переждет и посмотрит, выехала та машина или нет. Девушка стояла в тамбуре ни жива, ни мертва и смотрела на темную улицу. Въезд во двор и арка на виду, сразу увидит, кто выезжает. Точно! Едет, родимая. И… Ой, мамочки! Заворачивает и паркуется прямо у магазина.
Маша поспешно отошла от стеклянных дверей и вошла в зал, где толпились у кассы припозднившиеся посетители. Там же стоял и охранник. Если что, можно рассчитывать на помощь. Подумала – и решила спрятаться за стеллажами с жевательными резинками рядом с кассой и посмотреть, что будет.
К ее удивлению, в зал зашел не маньяк-убийца с горящим взглядом, а веселый татарин. Как там его? Тимур. Он с кем-то говорил по телефону и выискивал кого-то глазами в толпе. Не ее ли ищет? Маша внезапно разозлилась. Она тут, понимаете ли, нервничает, чуть заикой не стала, а он просто следил за ней.
Девушка решительно схватила с полки сетку с апельсинами, которые были со скидкой, и пошла на кассу. Надо брать, раз уж она тут. Вот и здоровый ужин. Фруктов поест.
– Маша! – радостно окликнул ее татарин. – Вот вы где?
Какая такая Маша? С каких пор она ему Маша? Нет, не слышит. И не видит. У… вражина. Номер два. Стоит, улыбается, смартфон засунул в карман. Подходит ближе.
– Ага… Девушка, наличными, – она порылась в сумочке и достала сторублевку. – И зубочистки, во-он те! С ниточкой. И пакет.
– Мария!
– Чек не надо.
Девушка пошла к выходу.
– Вы зачем меня пугали? – строго спросила она у мужика. – Я чуть богу душу не отдала.
– Извините, Машенька.
– Машенька?!
Она застегнула верхние пуговицы на пальто и пошла мимо Тимура на выход.
– Ну, Мария, – исправился он и догнал ее. – Люблю сердитых девушек.
Сердитая девушка разве что не фырчала и не сыпала искрами, как злая кошка. И так полыхнула на него глазами, что он сначала опешил, а потом припустил за ней по улице.
– Что. Вам. От меня надо?
– Пригласите на чай?
***
Наглость – второе счастье, в который раз убеждалась Маша. Ведь пригласила же, не побоялась. Правда, Тимур заверил, что не маньяк и даже не извращенец. Но главное – купил шикарный набор шоколадных конфет. И все.
«Ваня, я ваша навеки!»
Подумала так – и сразу вспомнила «вражину номер один». Золотова.
Вражина-два, гордый потомок монгольских завоевателей, пьет у нее на кухне чай. А еще играет с кошкой, сидящей на третьем табурете, и, что интересно, Шеба не против. Приняла правила игры, когти не выпускает, пытается поймать, но неуловимая добыча раз за разом ускользает.
– Кр-р?
Уши торчком, сидит «копилкой», вся – внимание. Кончик хвоста нервно подергивается от нетерпения. Цап-царап!!! Попался. И кусь-кусь, но не больно. Мы же знаем, как надо, правда, милая?
– Кстати, у меня кот есть. Рыжий. Мужик, не кастрат, – похвастался гость. – Давайте их поженим?
– А котят куда девать?
Тимур озадаченно смолк. Ну да, ну да. У него все просто, а о последствиях думать кошке и ее владелице. Маша продолжала уничтожать конфеты. Вредительство, конечно, но до чего же хорошо! Так хорошо, что можно потерпеть незваного гостя.
Тот говорит, а она слушает. Это она умеет, как никто другой. Оказывается, он зам Золотова, ходят вместе в качалку. Извинился за босса.
– Вам-то за что извиняться? – бросила она. – Как раз вы нашли смартфон. Иначе не знаю, чем бы все кончилось.
– В любом случае извините. У него не мозг, а компьютер, но в таких делах он тормоз. Я за ним присматриваю, а он двигает фирму в светлое будущее.
– Понятно.
Понятно, что ничего не понятно. Зачем присматривать за взрослым мужиком? Девушка, изучая, уставилась на собеседника. Тимур, казалось, был искренним. Ладно, проехали.
Маша конфетами не наелась, как это обычно бывает, и помыла апельсины. Гостю тоже предложила. Потом подумала, что это несерьезно, и накормила борщом с курицей. Как раз остался в холодильнике. После чего выгнала.
– Все. Мне спать пора! – вытолкала она его в прихожую. – Завтра с утра работать.
– Да зачем такой красивой девушке работать?
– Хватит шутить! – разозлилась Машка. – До свидания.
Она сунула ему куртку в руки и распахнула дверь. Татарин, посмеиваясь, вышел. Вот непрошибаемый! Все хаханьки. Девушка постояла немного, подумала и пошла на кухню мыть посуду.
***
Маша сама себе удивлялась. Это была не она! Она же так не делает!!! Не строит взрослых мужиков, не командует, и тем более не приглашает их к себе домой на полуночное чаепитие.
Нет в ней этой врожденной стервозности. Не рисковая она.
А еще ей никто и никогда не делал таких комплиментов. «Красивая». Она – красивая? С каких это пор? Даже первый и единственный ухажер не говорил такого. Максимум, на что он мог расщедриться – это «симпатичная». Зато всегда бурчал, что она много ест. Не потому, что жалко, не он же кормил-поил, а потому что Маша любила поесть. Здоровый молодой организм, замученный учебой, требовал сладостей. Как следствие, копились килограммы. А Тимур сегодня сказал, что у нее хороший аппетит. Именно так, не в упрек. Похвалил.
– Кому что.
– Мрр!
– Иду, иду…
Кошку надо гладить, живот ей чесать. Целый ритуал. Серая бестия считала, что Маша – ее личный массажист. Впрочем, хозяйку это всегда успокаивало.
Потом мыться и спать. День был долгий, вставать в девять.
***
Золотов наконец закончил анализ документации, которую прислали с нефтяного терминала. Пожалуй, риски есть, но и выгода будет огромная, если они вложатся. Плохо только, что невозможно выкупить контрольный пакет. Придется действовать через подставных лиц.
Сначала официальная сделка, чтобы усыпить бдительность остальных акционеров. Потом в течение года будут покупать у работников. Непонятно, сколько времени это займет, но шансы есть.
Отпустило наконец. Он три недели был на этой волне, и вот дело близится к развязке.
– Тимур, – позвонил он заму. – Зайдешь? Дело есть.
И тут же по селектору велел новой секретарше принести кофе. Краем уха слышал, как та распорядилась. Офис-менеджер у них уже был. Старая, проверенная тетка, к которой он привык и не променял бы на молодую красивую девку, хотя кадровичка как-то пыталась сунуть на это место свою племянницу. Она тогда еще не знала особенностей директора.
Только Лидия Семеновна варит кофе так, как он любит. И молчит, и не лезет в его дела. И чистоту наводит, не трогая его бумаги, какой бы хаос не царил на столе. Это тоже важно.
Секретарша, элегантная крашеная блондинка тридцати пяти лет, вошла в кабинет и поставила на стол две кофейные пары.
– Что-нибудь еще? – спросила она и наклонилась чуть ниже, чем следовало, пододвигая к нему кофе, так что в вырезе пиджачка и в расстегнутом вороте блузы показалась грудь.
Золотов поморщился. Нет, это невозможно! Опять. Каждый день теперь такой театр одного актера.
Дарья, его бывшая секретарша, с которой они хорошо сработались за десять лет, к несчастью, ушла в декрет. Она никогда не заигрывала с начальством на рабочем месте. Директор пока делал вид, что не понимает прозрачных намеков, но рано или поздно ему придется сделать внушение новенькой. А это слезы, он отлично знал. Не уйдет сразу, так затаит обиду. Оно ему надо?
Женщины!
К тому же она не в его вкусе. Даже если бы не работали вместе, ничего не выйдет. Плоская, как доска, не считая груди, но это почти наверняка пушап при такой комплекции. Что только бабы не выдумают, чтобы казаться краше! А до постели дойдет – облом. Кругом обман. Хуже, пожалуй, только силикон. Вроде знаешь, что безопасно, а сжать лишний раз боязно.
Пожалуй, на эти праздники он все-таки пойдет на корпоратив вместе с Тимуром. Надо кого-нибудь себе найти. Одним выстрелом убьет сразу двух зайцев. Развлечется, и сотрудницы будут знать, что директор уже занят, так что ловить нечего.
– Привет, – вошел зам. – Ну, что надумал? Стоит заняться?
– Думаю, да.
Татарин по-свойски уселся напротив Ивана и в два глотка осушил чашку с кофе.
– Ты что, не выспался? – заметил Золотов.
– Ага, до двух почти не спал.
– С той брюнеткой зависал? – понимающе кивнул друг.
– Расстался давно, – Алаферов хитро прищурился, как кот, который сожрал хозяйскую сметану. – Ты не поверишь! А, нет. Не расскажу. Загадал себе кое-что.
Золотов ничего не понял, но забил на это. Его больше занимали не бабы приятеля, а общее дело. Они обсудили план и пригласили юриста. Тот по громкой связи созвонился с брокером. Покупку ценных бумаг приурочили к окончанию финансового года.
До апреля, то есть до ежегодного заседания акционеров, время еще есть. Золотов войдет туда не простым участником, а как минимум членом совета правления. На том простом основании, что скупит акции. Контрольного пакета ни у кого нет, даже у Гаврюшина. У того было сорок пять. Двадцать продавал.
– Сам, дурак, напросился, – сказал Тимур.
– Может, у них предвидятся трудности? Хочет соскочить? – выразил сомнение юрист. – Иначе смысл ему сбрасывать столько ценных бумаг?
Молодец, за это ему и платят – защищать и блюсти интересы фирмы. Золотов тоже первым делом об этом подумал. А то ведь как бывает?
«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги».
– Мы пробили, но нет, – ответил он. – Гаврюшину поступило интересное предложение от москвичей. Но ему отказали в кредите. Он не может упустить шанс выйти на столичный рынок. Эмиссию не допустят, потому что местный бизнес не расширяется. Так что он продает часть своих акций. «Гиперион» предложил лучшую цену.
– Ладно, тогда покупаем.
– Инвестируем, – поправил Золотов, который во всем любил точность. – А потом поглощаем.
– Экий ты хЫщник, – рассмеялся зам. – Все уже продумал наперед?
– Не все, – довольно улыбнулся Иван, снял очки и потер переносицу. – Потом растим и продаем. Например, тем же москвичам. Или самому Гаврюшину, если у него хватит денег. Тогда действительно все.
Он тоже знал, когда надо вовремя сбросить.
***
Маша пахала. Пахала и сеяла. Вернее, обливалась потом на фитнесе.
– И, раз, и два, и три, и четыре! Живее! Ногу под прямым углом. Держать спину! Держать! Держать!!! Хорошо! Еще! Три! Два! Один! Поменяли!
Господи… Дай только сил. Жуткое упражнение называлось «собачка». Надо было принять упор на четвереньках и отводить ногу в сторону под прямым углом. Да-да, именно так, как делает собачка пола кобель у каждого встречного столба. Девушка сначала фыркнула, но потом ей стало не до смеха. По два подхода попеременно на левую и правую ногу. Под конец мышцы сводит так, что впору завыть. Нога, кажется, весит целую тонну.
Потом лечь на пол, на бок. Уже легче. И снова задирать ноги. Перевернуться. Повторить. Два подхода. Снова на четвереньки и отводить ногу назад. Прямую и согнутую. Меняем. Еще. О-о-о… Попа сейчас просто отвалится.
– А теперь отдыхаем.
Маша повалилась на коврик, но сделала это зря. Под отдыхом подразумевались медленные приседания с вытянутыми вперед для равновесия руками. Как будто их легче делать, чем все остальное.
– Двигаться, двигаться, не стоять на месте, не сбивать дыхание. Мария, не сачкуем, – подошла совсем близко надзирательница.
Девушка начала приседать, проклиная тот день и час, когда решила пойти на фитнес. Абонемент же обмену и возврату не подлежит без уважительных причин вроде болезни или смерти.
– О-о…
Вот помрет она на занятии и сразу вернет абонемент.
– А теперь снова на плечевой пояс.
И на брюшной. И на спину. Вот сколько, оказывается, у человека есть мышц, о которых Маша даже не подозревала.
– Растягиваемся… Заканчиваем… Руки вдоль корпуса. Полное расслабление. Полное… Слушаем музыку и расслабляемся. Каждая мышца, каждый пальчик… Мышцы лица тоже. Легкая улыбка.
Когда мучение кончается, и ты лежишь, как полудохлая тушка, на своем коврике, вдруг приходит невероятное облегчение. Ты – это – сделал!!! И полный дзен.
– Молодцы, встаем, похлопали себе.
«Бурные, не смолкающие аплодисменты».
***
Вообще-то Маша сильно комплексовала, когда шла на первое занятие. Все искала повод откосить. Но легинсы, как назло, тут же нашлись в верхнем ящике комода, как и длинная футболка, прикрывающая попу. Кроссовки как будто сами выскочили из коробки в кладовке. Домовой, что ли, завелся?
Но, увидев других посетительниц, девушка сразу успокоилась. Тут были и подтянутые, закаленные годами диет и тренировок девушки, и полноватые дамы средних лет, и молодая женщина, которая хотела привести себя в норму после родов, как она поделилась с соседкой по шкафчику. У той была проблема похуже – щитовидка.
И все равно они не сдавались.
То ли дело она! Все проблемы от малоподвижного образа жизни и тяги к сладкому. Но возраст еще не критичный, обмен веществ не снижается, как сказал тренер, милая женщина лет сорока на вид. Она раньше вела аэробику на стадионе, еще в постсоветское время. А до этого ритмику.
Это сколько же ей лет? Маша не дала бы ей столько, сколько предполагалось с ее слов. Вот что делает с людьми животворящий спорт!
После занятия дамы свернули коврики, сложили их у стены и повалили в инфракрасную сауну. Это надо было делать обязательно, как и принимать горячую ванну по вечерам, чтобы потом не болели мышцы.
– Все равно болят, – сказала ей одна из женщин. – Но у новичков особенно сильно.
– Ужас!
Утешила, называется.
Только одна молодая женщина не пошла в сауну, и вот почему. Маша с удивлением увидела, как по футболке у нее расплываются пятна аккурат в районе груди. И это точно был не пот.
– Ой… Тут у вас…
– Ах! – смутилась та. – Опять.
Она отвернулась, порылась в сумке, извлекла оттуда упаковку специальных круглых прокладок и достала парочку. Потом ловко поменяла их, оглядываясь, не увидел ли кто. Маша вспомнила, что это именно та фитнес-леди, которая недавно родила.
– Извините, – испытывая неловкость, сказала девушка.
– Ничего. Третий месяц, еще кормлю.
– А зачем вам фитнес? – не удержалась Мария. – Ну…
Просто молодая мамочка была такой субтильной, стройной. Девочка-мальчик, изящная и нежная, как фарфоровая статуэтка. С короткой задорной стрижкой, еще больше усиливавшей впечатление. Даже грудь сейчас тянула не больше, чем на второй размер. И роста небольшого, на полголовы ниже Марии. Волосы темные, глаза карие, а кожа по контрасту белая, как молоко. Наверное, загорать тоже нельзя, раз ребенок.
– Пресс хотела подкачать, – услышала она в ответ. – За два года два ребенка, ну и… Короче, чувствую, что надо. Наверное, сюда больше не пойду, лучше в тренажерный зал. И прицельно на эту группу мышц.
– Ой, я тоже хотела сходить! – поделилась Маша планами. – Меня зовут Мария, а вас?