Глава 13

Завязываю пояс на легких домашних брюках и всовываю ноги в мягкие мокасины. Коротким жестом отправляю слугу вместе с моими вещами прочь из кабинета. Устало опускаюсь в кожаное кресло и, уткнувшись затылком в подголовник, прикрываю глаза. Сложно двигаться в темноте, еще и с завязанными глазами. Мне казалось, что я уже близко подошел к решению проблемы, но отец все равно идет на шаг впереди меня. Я рассчитывал покончить с этим бизнесом в ближайшие пару месяцев, но, похоже, на это уйдет еще примерно год. Если только я не решусь на радикальный шаг, но этот вариант даже рассматривать не буду. Он – семья, а это святое. Что ж, придется еще немного поработать над этим.

За закрытыми веками мелькают лица, события последних трех дней и нескольких месяцев. Перестрелка, какие-то беседы, поставки, дом, гарем. У меня были всякие девушки, но ни одна не может дать мне то, чего я хочу больше всего: наследника. Когда думаю об этом, все вокруг теряет смысл. Зачем зарабатывать и накапливать капитал, если в итоге все это никому не послужит на пользу? Зачем богатство, если им некому будет распоряжаться после моей смерти? С той деятельностью, которую я веду, она каждую минуту подстерегает меня за ближайшим углом.

В череде красивых лиц мелькает одно. Выразительные голубые глаза словно смотрят в самую душу. В них вселенская тоска и море боли. Что такого уже могла пережить настолько юная девушка? Хочется провести пальцами по пушистым ресницам и стереть эти чувства из ее взгляда. Увидеть, как улыбаются эти глаза, как они искрятся от радости. Сколько же наложниц у меня было? Уже и не сосчитать. И с голубыми глазами, и с тоскливыми взглядами. Но в Амире есть нечто такое, отчего меня неудержимо манит к ней. Не просто глаза, не просто голос или запах.

Вдыхаю глубже. Запах. Тот самый. Распахиваю глаза от ощущения, словно Амира стоит рядом со мной, но в кабинете я один. Кручу головой, подтверждая свою догадку. Но аромат все равно наполняет мои ноздри. По ощущениям он впитался в мою кожу еще в самый первый день и теперь преследует меня. Я все забываю узнать об этой девушке у Шуджи или Валида, но обязательно надо спросить.

В дверь стучат, и, получив позволение войти, в дверном проеме появляется одна из служанок с подносом еды. Я хмурюсь.

– Где Амира?

– Не знаю, господин, – тихо отвечает она и двигается к столу. – Госпожа Лутфия сказала подать вам обед сюда.

Я хмуро рассматриваю блюда, которые девушка одно за другим переставляет на мой стол. Как только она заканчивает, опускает поднос и пятится к двери.

– Амиру позови.

Быстро стучу пальцами по столешнице, снова глубоко вдыхая аромат духов, которые слышу даже сквозь запахи еды. Что-то такое… свежее, бодрящее и в то же время уютное, настоящее. Я никогда не слышал такого запаха, хотя не жалею денег на содержание своих наложниц, и они покупают только самые дорогие вещи и косметику. Но вряд ли это бренд, скорее что-то особенное, словно созданное только для нее, чтобы подчеркнуть уникальность этой девушки.

Я приступаю к еде и уже почти заканчиваю, когда в дверь снова стучат. Поднимаю голову и наблюдаю за тем, как Амира входит в кабинет. Она снова в шеле, хотя на втором дворе ее лицо было ничем не прикрыто. Красивая девочка. Утонченная и грациозная, но все же есть в ее лице то, что порождает похоть. То ли эти наивные глаза, то ли пухлые с капризным изгибом губы. Не знаю. Но каждый раз, когда она рядом, во мне не просто просыпается желание, во мне начинают бурлить животные инстинкты. Взять быстро, жестко и горячо, и в то же самое время хочется защитить и спрятать. И любоваться самому, никому не показывая.

– Вы звали, господин, – голос дрожит, взгляда не поднимает, сцепила руки перед собой и смотрит в пол. Вот еще один вопрос, который меня беспокоит: из нее фонтаном бьет самостоятельность и дерзость, но выглядит она, как покорная, хорошо воспитанная девочка. Что же из всего этого на самом деле присуще ее характеру?

– Подойди ближе, Амира. – Она нерешительно ступает по ковру, остановившись сразу за креслами, стоящими напротив стола.

– Господин, простите, что облила ваши ноги, – произносит она с тяжелым вздохом. – Я не специально. Вы появились там совершенно неожиданно. Это же совсем не место для вас.

Она запинается, почувствовав, что сказала лишнего. А вот и дерзость во всей ее красе.

– Я сам буду решать, где мне место в моем доме.

– Простите, мне лучше молчать. – И покорность тут же. Прямо смесь несовместимых компонентов, противоречивая девочка.

– Как ты себя чувствуешь? Уже оправилась?

– Спасибо, все хорошо. – Мне кажется, или я слышу в ее голосе удивление?

– Ты дочитала книгу о бизнесе?

– Нет, господин. Она осталась в вашей спальне, а я туда больше не возвращалась.

Амира прочищает горло, словно оно першит.

– Можешь взять эту книгу в свою комнату. Прочитаешь – дай знать, обсудим. Мне интересно твое мнение.

«Ну давай, покажи еще свою дерзость. Подними на меня взгляд».

Амира не разочаровывает. Ее голова дергается, и на пару секунд наши взгляды сталкиваются, сцепляются невидимыми крючками, и воздух вокруг становится вязким и горячим. Хочу ее. Может, причина в том, что это новая игрушка, в некотором роде экзотическая? А может, прав был фукара* в моем далеком детстве? Тот самый, который предсказал, что я буду готов поменять землю с небом местами ради девушки с глазами кристальными, как озера? Тогда моя мама посмеялась и сказала, что этим ненормальным верить нельзя. Отец посмеялся вместе с ней, а я испугался. Не предсказания, а его самого. Но сейчас нет-нет, да и всплывут в памяти его мутно-орехового цвета глаза, практически беззубая улыбка, больше похожая на оскал, и хриплый, едва слышный голос. И каждое слово, произнесенное им, врезалось в память, как оказалось. Я уж думал, что забыл все это, но с появлением в моем доме Амиры периодически ловлю вспышки воспоминаний.

Спохватившись, девушка опускает взгляд.

– Хорошо, господин.

Я удовлетворенно откидываюсь на спинку кресла.

– Хочу, чтобы сегодня перед сном ты почитала мне.

– Хорошо, господин, – повторяет она заученную фразу.

– Тогда будь готова, тебя позовут.

– Хорошо, господин.

Хочу, чтобы она еще раз посмотрела на меня перед тем, как уйти, но сдерживаюсь. Если посмотрит, этот момент утратит свой волшебный эффект. Я ведь понимаю, что мне интересно, пока свежо. Как только начну регулярно смотреть в глаза Амиры, они перестанут быть для меня настолько притягательными. А пока мне хочется наслаждаться этим острым чувством предвкушения и легкого возбуждения, будоражащего кровь.

– Можешь идти.

Она слегка склоняет голову набок и выходит из кабинета под моим внимательным взглядом. Как только дверь за ней закрывается, я слышу протяжный зов муэдзина. Пришло время молитвы.

Спустя час я все еще в своем кабинете, в который, постучав, входят Шуджа с Валидом. Кивнув им на кресла, я поднимаю голову от ноутбука и захлопываю крышку. Откидываюсь на спинку и складываю руки в замок на животе.

– Как дела?

Они быстро отчитываются по текущим делам, новым проектам и выкладывают последние новости. В целом все идет по плану. Почти. Только ситуация с отцом обостряется, и как ее разрулить, я пока не знаю.

– Шуджа, как твоя поездка?

Он слегка хмурится, и мне это не нравится.

– Мне кажется, проводники возомнили себя самостоятельными единицами, Заид, – отвечает он. – Я разговаривал с Азамом, он утверждает, что тебя уважают, но не считают, что ты ими управляешь.

Моя бровь скептически приподнимается.

– Правда? И кто же управляет этими шакалами, м?

Шуджа пожимает плечами.

– Судя по всему, сам Создатель.

Я киваю.

– Ну да. Особенно когда они портят товар и нарушают основные заповеди. Что ж, надо будет напомнить им, с чьей руки они едят.

– И еще. Заид, на прошлой неделе снова детей провезли.

– Откуда? – нахмурившись спрашиваю я.

– От Газвана.

Я кривлюсь, как будто мне подали кислый рис.

– Этот шакал еще не сдох?

– Никто пока не решился помочь ему.

– Ну так начнем вершить правосудие, – склонив голову, цежу сквозь зубы. – Валид, собери на него информацию. – Он согласно кивает. – Шуджа, с девкой, которая побила служанку, разобрались?

– Да, – коротко отвечает он и косится на Валида.

– Рассказывай.

– Тридцать ударов, и поехала к своей семье, – спокойным тоном отвечает Валид.

– Хорошо. Доехала? – Получив утвердительный кивок, задаю последний вопрос: – Еще что-то?

– Нет, это все.

Я тру нижнюю губу указательным пальцем, раздумывая, а не изменить ли концепцию общения с Амирой и не позвать ли ее в другой роли сегодня? Но все же решаю, что удовлетворить плотские потребности может и наложница, а вот ощущение предвкушения и огня внутри пока дает только голубоглазая ведьма, которая пахнет как самый экзотический цветок родом из неизведанных земель.

– Тогда свободны.

Хочется спросить Валида об Амире, но почему-то мне кажется, что ответ на этот вопрос разрушит магию. Не знаю, почему так чувствую, но инстинкты достаточно громко заявляют об этом. Выясню позже. Сейчас буду наслаждаться предвкушением встречи.

Вечером внутри меня нарастает вибрация. Пока я моюсь в душе, читаю книгу, просматриваю последние новости и просто сижу на балконе, глядя на горизонт. В голове миллион мыслей, и каждая важная, но все они рассыпаются в прах, когда чувство ожидания берет верх над прагматизмом. По ощущениям я вернулся лет на двадцать назад, когда меня волновала понравившаяся девочка. Когда сама мысль о том, что я стою или сижу рядом с ней, будоражила не хуже эротических снов.

Занавеска за моей спиной танцует на ветру, принося с собой запах Амиры, который, кажется, преследует меня повсюду. Она как будто ставит метки на стенах этого дома, которые пропитываются ими, чтобы потом волновать меня. Странное и забытое ощущение. Женщины уже давно не будоражат меня. Возбуждают – да. Заводят и манят, но только лишь на время, пока я не беру их. Потом они как будто перестают существовать для меня. Шуджа говорит, это потому, что я пресытился. Мол, была бы у меня только одна женщина, тогда, возможно, я бы совсем по-другому смотрел и на нее, и на других представительниц прекрасного пола. А так в гареме слишком широкий выбор: блондинки, брюнетки, рыжие, худые, фигуристые, высокие и низкие.

Если поставить в шеренгу всех моих наложниц, невозможно будет проследить закономерность. Они действительно все разные, потому что я люблю разнообразие. У меня нет конкретного типажа женщин, который я бы предпочитал. Я просто люблю женщин и способен оценить как тонкую талию и маленькую попку, так и округлые крутые бедра. Ведь не в этом заключается изюминка женщины. Она во взгляде, в вызове, который она бросает мужчине. В запахе, жесте и внутренней женской силе. Этому не научит мать, эту мудрость не передадут старшие женщины семьи. С этим или рождаются, или нет. Поэтому у меня так часто меняются женщины в гареме. По сути не больше десятка здесь обладают уникальными чертами, которые выделяют их среди других. И самая главная жемчужина среди них – девушка, каким-то образом оказавшаяся среди служанок вместо гарема. Это легко исправить, но только после того, как я наиграюсь в нашу игру предвкушения. Прикрываю глаза, как только слышу короткий стук в дверь, а потом чувствую затылком ее присутствие. Кожа покрывается мурашками, и я с наслаждением ловлю то самое ощущение, которое пока не готов отпустить.

Она пришла.

____________

*фукара – шаман арабских бедуинов