Глава 17

Не могу успокоиться, захлебываюсь слезами. Голову распирает от боли, немеют пальцы, а ноги совершенно меня не держат. Сжавшись в комок, я забилась в дальний угол хамама. Как только вышла из спальни господина Заида, сразу побежала сюда, потому что показаться сейчас на глаза кому-то из девушек просто не смогу. К счастью, уже настолько поздно, что никто сюда не войдет, и у меня есть время пережить боль и страх. Господин Заид не был груб и не пугал меня – уж точно не намеренно, – просто каждое из его действий будило воспоминания о том, что вытворяли руки Малиха. Успокоившись примерно через час и умывшись холодной водой, я медленно, шатаясь, добредаю до своей комнаты и в темноте укладываюсь спать, стараясь шорохом не разбудить остальных девочек. Я настолько вымотана, что тут же проваливаюсь в сон и просыпаюсь уже утром.

Кое-как приведя себя в порядок, приступаю к своим обычным обязанностям. Никто не задает вопросов, но все косятся на мои красные припухшие глаза. Никто не рискнет меня о чем-то спрашивать, учитывая, что я вернулась ночью от господина. Все наверняка предполагают, чем мы там занимались. От этого становится еще горше, потому что я чувствую себя так, словно меня голой выставили в витрине магазина.

Ближе к обеду во внутреннем дворе появляется Хая.

– Амира, – зовет она, и я поворачиваю голову, отрываясь от мытья листьев на огромном цветке. – Иди сюда, ну же! – недовольно подгоняет она.

Я откладываю салфетку на плитку и, бросив взгляд на девочек, которые моют цветы вместе со мной, направляюсь к Хае. Она подхватывает меня под локоть и уводит в коридор.

– Собирай вещи, – коротко бросает она, а у меня внутри все сжимается от ужаса.

– Зачем? – шепчу дрожащим голосом. – Он меня выгоняет, да?

Хая закатывает глаза.

– Вечно ты делаешь выводы раньше, чем я заканчиваю говорить. Ты переезжаешь в комнату фавориток.

– Что?

Кажется, мое сердце сейчас оторвалось и болтается внутри меня на тонкой веревочке. Качается, как маятник, то взлетая, то снова опускаясь вниз.

– У тебя со слухом плохо, Амира? Сказала же: переезжаешь в комнату фавориток.

– Но почему? – хмурюсь, пытаясь сосредоточиться и сделать какие-то выводы, но факты не складываются в четкую картину. – Господин вчера выгнал меня из своей спальни, – делюсь шепотом, но Хая просто отмахивается от меня.

– Поторапливайся. – Она идет в сторону гарема, а я семеню за ней. – Расположишься, тебе дадут служанку. Каждый вечер, не дожидаясь особого приглашения, идешь к господину, ночевать будешь тоже у него. – Она резко тормозит, и я едва успеваю остановиться, чтобы не врезаться в нее. – Смотри, держи рот на замке и не болтай. Собираться будешь, как и все фаворитки на ночь. На следующей неделе девушки едут в торговый центр. Получишь зарплату, деньги от господина, и тоже поедешь.

– Но что я буду покупать? У меня все есть.

– Платья, белье, украшения, духи, косметику. Амира, ты ехала сюда наложницей. Тебе разве не рассказали, что привлекает мужчин?

Я краснею, но все же выдаю:

– У меня все есть.

– Ты в этом собираешься соблазнять господина? – скривившись, Хая смотрит на мое рабочее платье и продолжает путь, а я снова практически бегу за ней.

– У меня есть и другие.

– Два?

– Почему два? Три, – отвечаю я и сама понимаю, насколько ничтожно мало одежды взяла с собой. Но мне позволили взять только большой чемодан и кофр с косметикой. Я ведь не виновата. – Если послать кого-нибудь ко мне домой, то они могут привезти еще. У меня много хорошей одежды.

– Кто – они?

– Ну, те, кто поедет за одеждой.

– Никто не поедет. И вообще это не мне решать.

– Я могу спросить об этом у господина Заида?

Хая толкает дверь в комнату служанок, и я вхожу следом за ней.

– Я не вмешиваюсь в ваши отношения с господином, Амира. Что и как ты можешь спросить, решай с ним, не со мной.

– Ты злишься на меня за что-то? – спрашиваю, когда мы останавливаемся у моей кровати.

– С чего ты взяла? – приподняв одну бровь, отзывается Хая, привычным жестом складывая перед собой руки.

– Ты какая-то холодная в последнее время.

– Я всегда такая была.

– Нет, ты была приветливее.

– Тебе показалось.

– Хая…

Я накрываю ее руки своей и заглядываю в глаза. Вижу же, что что-то не так, как раньше. Умоляю взглядом поделиться и наконец снять этот груз с моих плеч. Хая наконец тяжело вздыхает, на секунду прикрыв глаза, а потом снова смотрит на меня, но уже без былой холодности.

– С твоим появлением весь дом перевернулся с ног на голову. Мне хочется верить в то, что мы находимся на пороге чего-то хорошего, но, Амира, ты создала в гареме бардак, а я помощница распорядительницы. Как думаешь, могу я относиться к этому спокойно?

– Мне жаль, что я внесла сумятицу, – опустив голову, произношу покаянным голосом. – Но разве в этом есть моя вина?

– Нет, – уже мягче отвечает Хая, а потом ее голос снова становится деловитым. – Давай, собирайся. Я не могу тут полдня торчать.

– Я мигом.

Бросаюсь к своей кровати и быстро вытаскиваю вещи из небольшого шкафчика, потом бегу в гардероб, откуда достаю чемодан и сбрасываю в него одежду. Через несколько минут я уже иду за Хаей в сторону комнат фавориток. Не могу поверить, что буду жить одна, как и мечтала. Только вот какая плата за это последует?..

***

Слуга распахивает дверь, и я, помявшись пару секунд на пороге, вхожу в комнату хозяина. Осматриваюсь по сторонам. Его самого нигде нет. Подхожу к балкону и заглядываю сквозь щель в занавеске, но там тоже пусто. Еще раз бросив взгляд на комнату, я выхожу на свежий воздух. Подхожу к перилам и, положив руки на разогретый за день камень, делаю глубокий вдох. Все-таки даже во внутреннем дворе нет столько воздуха, как на открытом пространстве. Я так давно не видела столько ярких звезд! Дух захватывает от восторга, что я могу все это созерцать. К сожалению, комнаты фавориток находятся на первом этаже, и такого вида, как отсюда, там нет. Пока здесь нахожусь, буду по максимуму наслаждаться этим. Кто знает, когда господин снова прогонит меня? От воспоминания о том, как он вчера грубо прикрикнул на меня, по коже бегут мурашки, и я тру плечи ладонями, словно желая согреться.

– Ты почему не спишь еще? – раздается позади меня низкий голос господина, и я, не сдержавшись, вскрикиваю, а потом резко оборачиваюсь. Опускаю глаза, мазнув по нему взглядом. Опять с голым торсом.

– Добрый вечер, господин.

– Я задал вопрос.

– Ждала вас, – отвечаю покорно, а у самой дрожит голос.

– Правда? Зачем же?

– Хая сказала, что вы меня пригласили.

– Пригласил, – хмыкает он. – Она объяснила тебе правила?

– Гм… Да. Сказала, что я теперь каждую ночь буду спать у вас, а еще чтобы я держала рот на замке.

– Верно.

Я рассматриваю носки своих бабуши, не смея поднять взгляд, хоть и очень хочется. Господин стоит достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его запах. Он кружит голову и заставляет сердце биться чаще то ли от страха, то ли от непонятного волнения, которое он во мне пробуждает. Господин, как назло, молчит, а я не знаю, что делать или говорить. И могу ли вообще.

– Иди ложись.

– Хорошо, – выдыхаю с волнением, обхожу его и тороплюсь в комнату.

Здесь снова царит полумрак, и мне это на руку. Может быть, сегодня я не так сильно буду волноваться, а если и буду, то есть надежда, что господин не заметит. Обхожу кровать и, сбросив обувь, устраиваюсь на той стороне кровати, что и раньше. Хозяин заходит практически сразу после меня. Я ложусь на подушку и, сложив руки на животе, смотрю в потолок. Настраиваюсь на то, что будет дальше. Господин Заид останавливается со своей стороны кровати. Я чувствую его взгляд на себе, и от того еще сильнее волнуюсь, потому что не знаю, что он думает по поводу меня.

– Ты собираешься спать в платье?

Я резко перевожу на него взгляд расширенных глаз.

– Надо раздеться?

Он хмыкает и, кажется, даже улыбается.

– Ты ведь обычно не спишь в платье?

– М-м-м, нет.

– А в чем спишь?

– В сорочке.

– Она на тебе?

– Нет. Она… осталась в комнате.

– Камал! – выкрикивает господин, а я вздрагиваю. В комнату заглядывает слуга. Точнее, входит, но взгляд не поднимает.

– Слушаю, господин.

– Пускай из комнаты Амиры принесут сорочку для сна.

– Хорошо, – коротко отвечает он и тут же скрывается за дверью.

Я продолжаю лежать, а господин проходит к книжному шкафу, берет с полки книгу, которую я ему так и не дочитала, и протягивает мне.

– Читай, Амира.

Я поднимаюсь немного выше, опираюсь о подушки и, раскрыв книгу, начинаю читать вслух. Сбиваюсь и немного заикаюсь. Почему-то все время жду, что господин сейчас набросится на меня, чтобы завершить то, что начал в прошлый раз. Но он спокойно ложится на кровать и забирается под одеяло. Через несколько минут в дверь стучат, и, получив разрешение войти, слуга вносит мою сорочку. И как вносит! Словно это самый дорогой наряд мира. На вытянутых руках и с абсолютно ровной спиной. В другой ситуации я бы улыбнулась, но сейчас слишком напряжена.

– Спасибо, Камал. Свободен, – произносит господин Заид.

Тот коротко кивает и, положив платье в изножье, покидает комнату.

– Ты можешь принять душ и переодеться. Косметику тоже смой.

Я подскакиваю со своего места и, отбросив книгу, подхватываю сорочку и скрываюсь за дверью ванной комнаты. И только здесь понимаю, что у меня нет халата, только полупрозрачная сорочка. Смотрю на свое платье и с ужасом перевожу взгляд в зеркало. Что я буду делать? Все время, пока моюсь, лихорадочно прикидываю, какие у меня варианты. Ну не могу же я выйти в такой одежде к господину. Или могу? В конце концов, в прошлый раз я лежала перед ним практически голая. А может, это мой шанс все исправить? Не зря же он позвал меня к себе на ночь, наверняка собирался… Потом я молюсь Всевышнему, чтобы к моменту, когда вернусь в спальню, господин Заид уже спал. Может же такое быть? Он много работает, а значит, должен много отдыхать. Я стараюсь задержаться насколько могу, но дальше тянуть уже некуда. Вытираюсь и переодеваюсь в сорочку. Стиснув зубы, сворачиваю нижнее белье и прячу в складках сложенного платья, а после, бросив последний взгляд в зеркало, выхожу из ванной.

В комнате стало еще темнее, только тусклый свет прикроватных ламп освещает мне путь к кровати. Я иду, прижимая к груди платье и пытаясь таким образом прикрыться. Но господин не облегчает мне задачу.

– Отложи одежду на комод, – приказывает он, кивнув на мебель у входа в комнату. Замираю на мгновение, но господин так уверенно сверлит меня взглядом, что я не решаюсь ослушаться. Поворачиваюсь и, сделав несколько шагов, складываю платье с бельем куда он сказал, а потом медленно поворачиваюсь лицом к нему, обнимая себя за плечи. – Опусти руки, Амира. – По моему телу проходит неконтролируемая дрожь, но я все равно мысленно уговариваю себя, что все нормально, связь между мужчиной и женщиной естественна, если она без принуждения. Ну не станет же он меня принуждать, верно? – Три шага вперед и замри. Руки немного в стороны. Вот так. – Я горю. По ощущениям еще пару минут такого откровенного рассматривания – и моя сорочка вспыхнет. Я сейчас не чувствую ни то, что она до пола, ни то, что широкая. Мне кажется, я стою перед господином голая, пока он рассматривает каждую впадинку и выпуклость на моем теле. – Ложись отдыхать, – приказывает он, а сам, как ни странно, встает, набрасывает футболку, обувается и выходит из спальни.

Я замираю, проводив его взглядом. Что это было? И почему он ушел? Он разве не должен был начать приставать ко мне? Не должен был взять? Мне бы выдохнуть с облегчением и спокойно уснуть, но вместо этого я хмуро укладываюсь на кровать и сверлю взглядом потолок, тщетно пытаясь понять господина Заида. Через некоторое время усталость берет верх, и я наконец засыпаю, но ночью просыпаюсь от того, что оказываюсь в твердом захвате крепких рук. Не успеваю даже вскрикнуть от страха, как слышу спокойный голос господина:

– Ш-ш-ш, это всего лишь я. Спи, Амира.

И почему-то от его голоса, объятий, таких простых слов мне внезапно становится спокойно и уютно. Как будто он сказал: «Спи, Амира, я буду охранять твой сон». Бред, конечно, но мой сонный мозг именно это и услышал. Слегка улыбнувшись, я удобнее устраиваюсь в мужских объятиях и крепко засыпаю.