Глава 16

Заид

Когда говорю, что у меня были разные женщины, я не преувеличиваю, пытаясь казаться успешнее, чем есть. Каждая попавшая в мой гарем девушка невинна, потому что я брезглив. Не люблю доедать за кем-то. Естественно, многие из них боятся и даже впадают в ступор, когда дело доходит до первой ночи. Но такого у меня еще не было. В глазах Амиры застыл животный ужас, а сама она напоминает каменную статую, но при этом ее трясет, словно вокруг нас землетрясение в десять баллов. По всему ее телу прокатывается нервная дрожь, до самых кончиков пальцев. Я вынимаю свою руку из ее трусиков и заглядываю в невидящие глаза.

– Амира, – зову ее и глажу по щеке. – Амира, посмотри на меня.

Она смотрит, но не видит.

– Ну же, милая, приходи в себя. – Она еще несколько секунд пялится на меня сквозь пелену скопившихся слез, а потом пару раз моргает, и влага начинает стекать по щекам и вискам густыми крупными каплями. Взгляд наконец становится осмысленным, но страх из него никуда не девается. – Амира, слышишь меня?

– Да, – выдыхает едва слышно. – Простите, я… О, простите.

Она как будто только сейчас осознает, что произошло.

– Я… это шок… я потерплю, – лепечет она, а мои брови взлетают вверх.

– В каком смысле – потерпишь?

– Вы… мы же должны…

Я сажусь на кровати и продолжаю сверлить ее взглядом.

– Возвращайся к себе.

Амира подскакивает на колени и бросается ко мне, но тормозит, не решаясь прикоснуться.

– Простите, господин, я просто испугалась. – Короткими движениями смахивает слезы со щек. – Но я готова, правда.

Готова она. В глазах паника и ужас, руки трясутся. Еще как готова. Прямо возбуждена и истекает соками. Бери и наслаждайся.

– Возвращайся к себе, – приказываю безапелляционным тоном.

– Но господин…

– Уходи! – рявкаю и поднимаюсь на ноги.

Слышу, как Амира всхлипывает и шуршит одеждой, видимо, одеваясь, а я, накинув футболку, выхожу на балкон. Меня раздирает злость то ли на себя, то ли на нее. Еще ни разу я не видел такого страха у девушки, когда собирался заняться с ней сексом. По крайней мере, уж точно не на той стадии, до которой мы дошли. Пришло время задавать вопросы.

Как только за Амирой закрывается дверь, я приказываю слуге вызвать ко мне Шуджу и устраиваюсь в ожидании на балконе. Звезды сегодня особенно яркие. Можно было бы показать их Амире и поинтересоваться, изучала ли она астрономию или хотя бы рассказывал ли ей кто-то о звездах. Задумываюсь о том, чтобы купить телескоп.

Дверь снова хлопает, и я слышу тяжелые шаги своего помощника. Нанимал его как того, кто будет присматривать в основном за гаремом, а в итоге он дома бывает реже меня самого.

– Заид, ты звал, – через несколько секунд Шуджа появляется на балконе и покорно склоняет голову. Наедине я разрешаю ему и Валиду обращаться ко мне на «ты», но они никогда не позволят себе присесть без моего разрешения и уж точно не проявят неуважения чересчур дружеским тоном.

– Звал. Присаживайся, – киваю на кресло рядом, не отводя взгляда от неба. – Красиво сегодня. – Шуджа молча садится, но никак не комментирует мои слова. – Ты изучал в школе астрономию, Шуджа?

– В какой школе?

Я хмыкаю. Да, школой Шуджи была улица, а писать и читать он учился, уже будучи моим преданным слугой.

– Ты любишь звезды?

– Люблю, – коротко отвечает он.

– И знаешь созвездия?

– Все, которые нашел в твоем атласе.

Я удовлетворенно киваю:

– Все-таки ты его прочитал.

– Я бы сказал, больше просмотрел, но да.

– Хотел сегодня Амире показать звезды. – Перевожу на него говорящий взгляд, давая понять, что наш разговор уже далек от астрономии. – Только девочка впала в ступор, разрыдалась. Ее так колотило от ужаса, что, казалось, стучали зубы. Обсудим?

– Что я могу сказать? Они иногда пугливы.

– Пугливы, – повторяю задумчиво и тру пальцем нижнюю губу, глядя на небо. – Почему она среди служанок?

– Ее собирались выгнать из особняка.

Я вновь перевожу взгляд на Шуджу, приподняв брови.

– Это ведь она мой подарок от Айрата, разве нет? – Он кивает. – Подарок должен жить в гареме, если кто-то кроме меня не раздает тут приказы.

– Заид, она недостойна твоего гарема.

– Это мне решать, тебе так не кажется? – мой голос становится тише, и Шуджа знает, что это опасный знак. Также он знает, что в моем доме решаю только я, и тому, кто идет наперекор моей воле, не позавидуешь. – Кто объявил ее недостойной и по какой причине?

Шуджа прикусывает губы изнутри, сильнее натягивая шрам, пересекающий его лицо.

– Она не невинна.

Внутри меня вскипает магма и стремительно разносится по венам. Брови съезжаются на переносице, а лоб напрягается так, что начинает болеть.

– Не невинна? – еще тише спрашиваю я. – Айрат прислал мне порченную девку вместо обещанной девственно чистой дочери?

– Он выслал ее невинной, но по дороге… Валид как раз завтра хотел обсудить это с тобой. Отряд проводников, которые ходят под Малихом, совсем перестали уважать наши законы, Заид.

– При чем здесь это?

– Малих изнасиловал Амиру по дороге сюда.

Я перестаю дышать. Вокруг меня наступает полнейшая, звенящая тишина. Как будто все звуки разом стихли, давая мне возможность услышать ток крови по венам и гулкое биение сердца. Пока еще размеренное и достаточно спокойное, но новость, которую я услышал, разгоняет главный орган. Молись, позорная псина Малих, чтобы он не разогнался слишком сильно.

– Повтори, – приказываю Шудже, словно с первого раза не расслышал.

– Малих изнасиловал Амиру по дороге сюда, – медленно произносит он, словно я туго соображаю.

Хотя, с другой стороны, пока еще туго, потому что у меня в голове не укладывается то, что он сказал. То есть, получается, какой-то шакал низкородный вот так просто взял мою игрушку, поигрался, поломал и вернул как ни в чем не бывало? Мало того, что посмел прикоснуться к моей собственности, так еще и довез и отдал ее, не моргнув глазом? И не извинившись? Изнасиловал?!

Я сжимаю подлокотники и цежу сквозь зубы:

– Зови Валида, а этот шакал чтобы к утру был здесь.

Шуджа вскакивает с места и выходит дать распоряжение слуге, а я продолжаю смотреть на звезды, которые сейчас складываются в совсем другой узор. На нем псина безродная стоит на коленях, а дуло пистолета в моей руке направлено прямо в его башку. Через секунду его мозги окрасят окружающее пространство, а пока я наслаждаюсь воем, потому что этот уродец лишился того, что физически делало его мужчиной.

Через несколько минут на моем балконе Валид с Шуджой. Сидят напротив меня, сведя на переносице свои темные брови.

– Рассказывай, Валид. Ты был здесь, когда принимали поставку от Малиха.

– Был. Заид, Лутфия хотела выгнать девушку, но та напросилась остаться в качестве служанки. Одна как раз вышла замуж и уехала, так что Амира ее заменила. – Молча слушаю, никак не реагируя, потому что, если начну, моих помощников вынесут отсюда без голов, а я слишком дорожу ими. – Я знаю, что мы тебе не сказали, прости. Сейчас понимаю, что допустил ошибку, но тогда у тебя было слишком много забот, чтобы возиться еще и с какой-то девкой.

– Она не девка, – произношу тихо. – Это мой подарок от Айрата и способ держать в напряжении Эмира. Если вы не понимаете ничего в этом бизнесе, то просто выполняйте мои приказы.

Я дышу так тяжело, что грудная клетка, кажется, способна разорвать натянутую ткань тонкой футболки. Ноздри ходят ходуном. Это единственное, что выдает сейчас мои истинные эмоции, но моим помощникам хватает и этих невербальных знаков, чтобы осознать степень серьезности проблемы.

– Мы выполняем. То, что она не просто так появилась в твоем доме, стало еще одним аргументом в пользу того, чтобы ее оставить. Снаружи никто не знает, в каком положении девушка живет здесь. Эмир вполне может думать, что она наложница.

Я прищуриваюсь и смотрю в глаза Валида. Мог бы убить взглядом – от него уже осталась бы лишь горстка пепла.

– Правда? Значит, ты уже позаботился о том, чтобы каждый клоп в этом доме держал информацию в секрете? Может, накинул платки на болтливые рты слуг и наложниц? Я не хочу задавать тупой вопрос, но он прямо щекочет мне язык, Валид. Почему ты не пришел с этим ко мне? Почему не оставили девушку в гареме, чтобы сделать вид, что она моя наложница? Чтобы вся информация, выходящая из этого дома, была максимально правдивой?

– Вряд ли кто-то выносит отсюда информацию. Вы же знаете, что с каждым человеком, находящимся в доме, проводится беседа.

– С каждым, – констатирую я с сомнением в голосе. – А теперь пораскиньте своими мозгами. Я Эмир. У меня забрали игрушку, которую я так сильно хотел. И кто забрал? Тот, кого я больше всего ненавижу. Тот, из-за кого я не могу обрести полный контроль над сферой работорговли. Что я буду делать? Землю носом рыть, чтобы вернуть себе эту игрушку. Но ровно до того момента, пока не узнаю, что игрушка-то порченная. Куклу поломали еще до приезда. И скажите мне теперь, в чьих руках преимущество? Эмиру будет достаточно в правильной компании озвучить то, что девушку, которую везли в мой гарем, изнасиловал мой же проводник. Я молчу о репутации. Спрошу только об одном: вы отдаете себе отчет, что будет дальше? Что заткнулись?! Языки отсохли?!

– Заид, тебе везут замену, – произносит Шуджа, и я перевожу на него взгляд, которым мысленно вонзаю в него кинжал раз за разом, пока он дергается в конвульсиях, принимая каждый удар.

– Еще одна дочь Айрата? Может быть, она похожа на Амиру? Или ее везет кто-то, кроме Малиха? Скажи мне, Шуджа, что сделали с шакалом, который изнасиловал мою будущую наложницу?

– Мы как раз хотели завтра обсудить это с тобой.

Тяжело вздыхаю и на секунду прикрываю глаза, чтобы не начать убивать.

– Так кто везет замену? – не даю ему развить мысль.

– Гассан.

Я киваю. Это преданный мне человек, который не допустит таких ошибок.

– Я хочу, чтобы этот пес Малих почувствовал все то, через что прошла Амира, только в десять, а то и в двадцать раз больнее. Все самые извращенные пытки, которыми вы владеете, должны быть применены к нему. Его прихвостни… раз они решили молчать, то пусть замолчат навечно. Судя по всему, языки им не нужны. Смотреть на то, как вы будете воплощать приказ в жизнь, не буду. Но последнее слово этому псу должен сказать я, понятно?

Мои помощники синхронно кивают.

– Что делать с девушкой? – спрашивает Валид.

– Верните родителям с моими извинениями и приданым. Подыщите мужа. Достойного человека, который не будет ее обижать.

Они переглядываются, а потом растерянно смотрят на меня.

– Что еще? – рявкаю я, не выдержав.

– Некому возвращать.

– Не понял?

– Ее родители мертвы.

– В каком смысле? Еще несколько дней назад я сам разговаривал с Айратом.

– Эмир убил его за то, что он ослушался и отправил дочку к тебе.

И снова вокруг повисает звенящая тишина. Даже небольшой ветерок, который гулял до этого по балкону, кажется, стих. Я пока не понимаю, какие чувства испытываю, потому что приучил себя ничего не чувствовать, но внутри отчего-то все стягивает тугим узлом. Я думал, что мне чужда жалость, но такой судьбы, как у этой девочки, я бы никому не пожелал.

– Подыскать мужа? – разрывает тишину Валид. – Можно…

Я резко поднимаю руку, прерывая его, и он замолкает.

– Оставьте в гареме.

– Наложницей?

Думаю. Думаю. Думаю.

И наконец киваю. Если уж на моей доске кто-то переставил фигуры, мне просто придется приложить немного больше усилий, чтобы выиграть эту партию.

– Да. Пускай все видят, что она не просто наложница, теперь она моя фаворитка. Девочке закройте рот, пусть не болтает о том, что происходит в моей спальне. Каждый вечер она должна готовиться и приходить ко мне. Ночевать будет тоже здесь. Я хочу, чтобы каждая собака лаяла о том, что у Заида новая фаворитка, и имя ей – Амира. Что я благосклонен к дочери Айрата, и она – моя самая большая ценность.

– Будет сделано, – отвечают в один голос Валид с Шуджой.

Я встаю, и они тут же вскакивают со своих мест.

– Пришлите ко мне Аделу и свободны, – отдаю последний на сегодня приказ и, заложив руки за спину, снова поворачиваюсь к звездам.

Сегодня мне предстоит еще многое обдумать, но перед этим я хочу сбросить напряжение, чтобы очистить голову. И моя фаворитка подойдет для этого лучше всего.